Y.K.

в комнате стоял приторный запах дорогих духов. лучи солнца аккуратно пробирались в постель. за открытым окном отчётливо было слышно пение птиц, что сидели на прекрасном цветущем розовыми цветами дереве. именно такое утро и предвещает чудесный день. но всю эту прекрасную картину в миг разрушил телефонный звонок. любимая «your eyes tell» вдруг стала самой ненавистной песней в мире. –что за доебы с утра, хосок? - сокджин раздражённо взял телефон. –уже 11 часов, ты прикалываешься? - хоби давно уже пора бы привыкнуть к тому, что джин не встаёт раньше 12. –хосок, а не пойти ли тебе.. –я подумал, - резко перебил джей-хоп, –может как в старые добрые соберёмся, покатаемся вместе, возьмём хлопушки, огни? –ты уверен, что все будет как в старые добрые? –я хочу верить в это. –валяй, - казалось, что сокджину абсолютно плевать на это. на дружбу. на все те счастливые моменты и вместе прожитые дни. да в целом на весь мир. кроме своей работы. джин директор одной из самых богатых компаний в мире. его работа приносит большие деньги, потому не удивительно, что он так печется из-за неё. –я заберу юнги и гука часов так в 7, а ты заедь за намджуном. –окей, - сокджин вырубил телефон и откинув его в сторону, лёг спать обратно. *** юнги как обычно занимался написанием музыки. это единственное, что доставляло ему хоть какие-то чувства. причём приятные. раньше он никогда не брался за это дело, не считал, что сможет сочинять действительно глубокие произведения и доносить что-либо людям, но после смерти чимина ему стало абсолютно все равно, и он был готов ухватиться за что угодно, дабы излечить душевные раны. «время так жестоко - я ненавижу нас. увидеть тебя лишь раз, как это тяжело.» юнги строчит на каком-то оборванном мятом листке бумаги. вдохновение большим порывом резко хлынуло к нему в голову. боль на секунду затихла, а вот звук пишущего карандаша наоборот усилился. из соседней комнаты донесся крик чонгука: –завязывай, пошли перекусим. –отвали, - резко бросил юнги, ведь у него только всё начало получаться, и ничто не должно прерывать это. наступило молчание. но уже буквально через 3 минуты, громким шагом гук влетает в комнату: –я не буду повторять тебе по десять раз. пошли, пожалуйста, покушаем, а затем ты продолжишь, - чонгук пытался говорить как можно мягче. он ведь на самом деле очень сильно любил шугу и дорожил им больше всех. часто гук бывал резок с юнги, ибо тот сам его провоцировал, но после ссор ненавидел себя и чувствовал виноватым. шуга молча встал из-за рабочего места и спокойно пошёл на кухню. на большом деревянном столе стояли две миски с раменом и большим количеством специй. вслед за парнем в дверном проёме появился чонгук: –я хотел ещё приготовить кимчи, но я не так хорош в этом, ты знаешь. юнги лишь хмыкнул ему в ответ, и сев за кухонный стол принялся за опустошение тарелки. гук тоже присел и взялся за лапшу. минут через пятнадцать парни доели, и шуга уже было решил уходить, но чонгук схватив за запястье, остановил его: –погоди, я хочу спросить. тебе звонил хосок? –нет. зачем ему звонить? - юнги был удивлён, ведь о хосоке уже как года три не слышно не видно. да и не только о нем, о других ребятах тоже. –он заедет за нами вечером. сказал хочет как в «старые добрые», - чонгук опустил взгляд. в его голосе отчётливо слышались нотки грусти и тоски. –а, понятно, - юнги пытался выглядеть равнодушным, но у него не получалось. его глаза блестели. то-ли от радости, то-ли от прибывающих слез. всё же где-то в глубине шуга очень скучает по тем самым «старым добрым» временам, когда они с ребятами беззаботно проводили время, зависали друг у друга, развлекались и просто бежали вникуда. прибежали. действительно вникуда. где они сейчас все? где намджун? а джин? их всех раскидало. у каждого теперь своя жизнь. свои заботы и проблемы. а может они все уже и забыли, что каких-то три года назад катались на тачке друг с другом и запускали фейерверки. пожалуйста, нет. это так страшно. все они выросли. они настоящие, и те, что были три года назад — совершенно разные люди. с разным восприятием мира и взглядами на жизнь. и сам факт того, что как раньше уже не будет, разрушает юнги до сих пор. *** «сколько времени мне ещё придётся скучать по тебе? сколько времени должен идти снег, чтобы наконец-то пришла весна, мой друг.» хосок нервно следит за часами на своём запястье. 18:24. скоро. ещё каких-то сорок минут, и когда-то самые близкие друзья, что не виделись несколько лет наконец воссоединятся. «а если между нами возникнет неловкость? или кто-то не придёт?» - эти мысли посещали хоби ещё с утра, с первого звонка джину. «хотя вряд-ли, мы же все таки близки. или по крайней мере были. значит найдутся темы для разговора?» хосок не то чтобы переживал, но боялся, что произойдёт что-то плохое. то, что может разлучить ребят уже навсегда. возможно небольшая ссора или же чья-то не уместная глупая шутка. и если раньше все бы просто посмеялись и забыли, то сейчас ребята сильно изменились, а значит, что чувство юмора и отношение ко всему тоже. в то время сокджин уже подъехал к подъезду небольшого десятиэтажного ничем не примечательного дома. он аккуратно припарковал свою любимую черную феррари и вышел из салона. намджуна ещё нет. такой вывод сделал джин, оглядевшись по сторонам. но уже спустя пару минут дверь подъезда открывается, и в поле зрения сокджина появляется высокий, спортивного телосложения парень. в серой толстовке, джинсах, чёрной куртке и кепке. намджун себе не изменяет. даже спустя несколько лет его стиль не поменялся. –намджун? садись, я уже заждался, - на лице сокджина появилась лёгкая улыбка. джун молча прошёл и сел на переднее кресло. –ты как? - джин всеми силами хотел поддержать разговор. –нормально, - намджун поднял на него глаза. они не светились. не горели желанием встретиться с друзьями, не горели из-за любви к жизни. они были пусты. что могло так сильно изменить человека? –а ты? –тоже. у тебя все хорошо? - сокджин был очень обеспокоен состоянием друга. если его можно таковым назвать. –да. мы можем просто посидеть и не ехать ещё пару минут? –если ты хочешь, - парень явно увидимся, - а зачем? –я жду кое-кого. наступило молчание. не то чтобы неловкое. не то чтобы парни копались у себя в головах и пытались найти тему для разговора, дабы сгладить эту ситуацию. они просто не хотели. каждый думал о своём. намджун о том, куда его хотят отвезти. сокджин о странном незнакомце. резко главная дверь открывается, и из неё выходит невысокий худощавый парень. на нём широкое тёмное худи и простые чёрные джинсы. силуэт начинает приближаться к машине и вдруг его взгляд падает на джина. –всмысле, - сокджин удивленно раскрыл глаза, а через минуту на его лице уже читался испуг, –ты же..