My sweet little pill

Troye Sivan -Happy little pill (live)

      Матрас неприятно скрипит при любой, даже самой незначительной попытке сменить положение. Воздух в комнате спертый и тяжелый. Голова от него начинает болеть еще сильнее. Под одеялом слишком жарко: все тело взмокло, и пот пропитал ночную футболку. Тэхён в очередной раз поворачивается на другой бок под новые матрасные аккомпанементы. Лучше не становится. Тяжело вздохнув, мужчина откидывает одеяло и садится, опустив босые ступни на мягкий ковер. Ёнтан, до этого мирно спавший в углу, тут же подбегает и начинает ластиться к ногам. Мужчина делает несколько вдохов и выдохов, чешет псу за ушком, а затем встает и открывает окно практически нараспашку. Теплый ночной воздух приносит с собой лишь каплю облегчения и куда больше запаха никотина и выхлопных газов. Тэхён стоит еще какое-то время у открытого окна и дает впитаться в себя ночному букету ароматов. Он бросает короткий взгляд на прикроватную тумбочку. На электронном циферблате злорадно светится «03:21». Мужчина понимает, что дальше не сможет заснуть и, устало вздохнув, идет на небольшую кухню, чтобы сделать себе крепкий черный кофе с двумя ложками сахара. На столешнице он замечает полупустой блистер от таблеток. Внутри на секунду загорается лучик надежды, но гаснет он также быстро, как и появляется, потому что блистер оказывается пустым. Тэхён раздраженно сминает прямоугольный кусочек фольги и пластика и с досадой выбрасывает его в мусорное ведро. Насыпая молотый кофе в кофемашину, он мысленно делает себе пометку о том, чтобы напомнить своему начальнику выписать ему новый рецепт.       Октябрь в Бостоне выдался на редкость жарким. С самого утра солнце нещадно палит, и асфальт разогревается за какие-то жалкие пару часов. Тэхён, который перед выходом надел простую белую футболку и сверху накинул блейзер, сейчас изнывает от духоты и палящего солнца. Он бросает верхнюю одежду на заднее сиденье машины и открывает окна с передней стороны, хотя это практически не помогает. Но его кондиционер давно умер, и ни одна ремонтная мастерская так и не смогла его починить. Мужчина поворачивает ключ зажигания и молится, чтобы сейчас не было пробок. Застрять в машине с неработающим кондиционером в таком адском пекле казалось самым настоящим адом.       Когда спустя сорок минут его старенький Рено Логан останавливается на парковке для сотрудников, Тэхён уже обливается потом. Даже открытые окна не помогли, потому что воздух, пропитанный раскаленным асфальтом, ни капли не делал легче. Мужчина как можно быстрее идет к главному входу больницы и, когда оказывается внутри, облегченно выдыхает. Его тут же обволакивает прохладный благодаря кондиционерам воздух. Желание простоять так несколько часов настойчиво скребет прямо под кожей, но Тэхён мужественно игнорирует его и, отметившись и получив ключ от кабинета, идет к лифту. За полтора месяца на новой работе в клинике Массачусетса он так и не смог запомнить всю карту огромного здания. Радует, что хотя бы по пути к своему кабинету ему теперь не приходится искать случайных сотрудников, чтобы спросить дорогу, как это было первые две недели. Центр реабилитации находится в новом корпусе, в который, вообще-то, быстрее попасть с улицы, но там нет парковки, и мужчине приходится каждое утро совершать вынужденную прогулку по хитросплетенным переходам огромного медицинского учреждения.       В кабинете Тэхён неожиданно сталкивается со своим начальником, который выглядит свежим и отдохнувшим. Так, как обычно выглядят нормальные, здоровые люди. Ким со своим осунувшимся лицом и слипающимися глазами чувствует себя лишним на этом празднике жизни. - Доброе утро, Тэхён, – мужчина приветливо улыбается ему и слегка кивает. - Утра, Сокджин, – мужчина в который раз слышит такой бесцветный ответ, но не падает виду, лишь его улыбка едва заметно меркнет. - Когда ты в последний раз нормально спал? – в голосе начальника сквозит неподдельное сочувствие, а в глазах мелькает грусть. Тэхён вместо ответа как-то неопределенно пожимает плечами и решает не развивать эту тему. Он достает только что постиранную рабочую униформу, синие медицинские штаны и рубашку с коротким рукавом, и идет за ширму, чтобы переодеться. - Вчера, – все же отвечает он, заметив выжидающий взгляд начальника. - Когда я говорю «нормально», то имею в виду больше, чем три часа, – Сокджин хмурится, замечая темные круги под глазами на чужом лице, которые больше похожи на гематомы. - Я в порядке, – Ким отмахивается и идет к стеллажу с больничными картами. Через полчаса у него начнется первый прием, и мужчина хочет внести несколько изменений в план лечения. Пролистывая бумаги в поисках нужной страницы, врач продолжает затылком чувствовать чужой обеспокоенный взгляд. В конце концов, это мешает ему сосредоточиться и, захлопнув папку с документами, Тэхён поворачивается к своему начальнику. Прикусив изнутри щеку, он несколько секунд смотрит изучающе, стараясь заранее предугадать чужую реакцию на свою просьбу, и, в конце концов, неловко кашлянув, говорит: - Я был бы рад, если бы ты выписал мне снотворное.       Сокджин молчит. Брови у него нахмурены, и между ними пролегла глубокая складка, свидетельствующая о напряженном мыслительном процессе. Тэхён неловко мнется в ожидании ответа и уже готовит себя к короткому «нет», когда мужчина, устало потерев переносицу, опускается в кресло и начинает копаться в выдвижном ящике стола. - Как давно у тебя бессонница? – мужчина достает пустой медицинский бланк и, слегка разгладив его пальцами, щелкает ручкой. Он выжидающе смотрит на своего сотрудника и по совместительству старого друга и молча ждет. Тэхён, который не привык врать, бурчит что-то, очень похожее на «незнаюнаверноемесяц» и неловко отводит взгляд. - Месяц? – Сокджин хмурится еще сильнее и качает головой. – Но я же выписывал тебе в прошлом месяце Диазепам. Или ты его не принимал? Тэхён решает не говорить о том, что за первые две недели он израсходовал всю месячную дозу и лишь пожимает плечами. — Вот. Флунитразепам, – спустя несколько минут Сокджин протягивает ему исписанный каллиграфическим, не свойственным врачу подчерком рецепт. – Принимать по одной таблетке перед сном. И никакого алкоголя» —последнее он говорит с легким намеком на улыбку, чтобы немного разбавить атмосферу. - Спасибо, – Тэхён аккуратно складывает рецепт и убирает в нагрудный карман рубашки. Перед уходом Сокджин напоминает ему о необходимости осмотра миссис Грей, у которой два дня назад усилились боли в груди. Тэхён послушно кивает, потому что и так это знает. Он слушает еще несколько наставлений начальника и спустя пять минут все-таки уходит.       В палате миссис Грей тепло и немного душно, потому что кондиционер выключен. Женщина, чье достаточно молодое лицо с уверенностью можно назвать красивым, сейчас очень бледное и серое, словно из человека выкачали все жизненные соки. Рядом с больничной кроватью пищит прибор, отображающий частоту пульса. Тэхён заходит и старается как можно тише прикрыть за собой дверь палаты. Женщина не сразу замечает его, только когда врач тихо кашляет, чтобы обозначить свое присутствие. - Здравствуйте, миссис Грей, – глаза женщины, кажущиеся слишком большими на осунувшемся лице, с любопытством осматривают незнакомого врача. – Я доктор Ким, ваш врач-физиотерапевт. - Здравствуйте, доктор Ким, – голос женщины еще слабый и немного хриплый ото сна. – А почему доктор Картер не пришел? - Ваш лечащий врач подойдет чуть позже. Я здесь для того, чтобы обсудить с вами ваше дальнейшее восстановление после сердечного приступа, – Тэхён стоит рядом с кроватью и внимательно изучает медицинскую карту пациентки, хотя уже читал ее накануне. Ему почему-то не очень хочется светить своими покрасневшими глазами и усталым лицом перед ослабшей женщиной. – Как вы себя чувствуете? Доктор Картер сказал, что боли в груди усилились? - Да, - женщина пытается слабо кивнуть. Тэхён не замечает, как начинает нервно покусывать колпачок от ручки. Постоянное пиканье прибора начинает сильно действовать на нервы, и мужчина чувствует, как правая рука слегка подрагивает. Он пытается абстрагироваться от надоедливого звука, переключая внимание на пациента. - Что ж, мы с доктором Картером все обсудили и решили, что начать терапию следует на этой неделе. Начнем с магнитотерапии раз в неделю и термальных ванн два раза в неделю. Увидимся с вами в пятницу, до свидания, – Тэхён слегка кланяется, желая поскорее убраться подальше от пиканья прибора. Он чувствует, как с каждым изданным звуком головная боль усиливается, сдавливая виски так, что мужчине кажется, его черепная коробка вот-вот взорвется.       Последних слов женщины он уже не слышит, когда практически выбегает из злосчастной палаты и бежит в свой кабинет. Поэтому он любил свою работу. В его кабинете не бывает посторонних звуков, а пациенты, в большинстве своем, во время процедур по обыкновению молчат. Когда врач оказывается в своем рабочем кресле, то практически сразу же тянется к ящику. Достав желанную таблетку аспирина, он запивает ее водой и откидывается на спинку кресла, прикрыв глаза. Рука все еще слегка подрагивает. Во время обеда Тэхён до последнего собирался сидеть в кабинете, но, в конце концов, сдался, когда на телефон пришло смс от Сокджина, которому вдруг понадобилось о чем-то поговорить.       Мужчина заходит в просторную светлую столовую и взглядом ищет знакомое лицо. Сокджин уже занял столик на двоих у противоположной стеклянной стены, вид из которой открывался на внутренний двор. Тэхён совершенно не испытывает чувство голода, наоборот, после головной боли, которая только-только начала отступать, слегка мутит, поэтому он берет себе только большой стакан латте с карамельным сиропом и опускается на единственный свободный стул рядом с начальником. - Тебе нужно нормально есть, если ты принимаешь седативные, – Сокджин недовольно хмурится, замечая в руках друга только стаканчик с кофе. - Я уже поел, – на автомате отвечает Тэхён и только потом понимает, что соврал. Первая ложь за последние две недели. Мысленно чертыхнувшись, Ким всеми силами пытается убедить себя, что она никому не навредит.       Сокджин начинает читать занудную лекцию про недостаток питательных веществ и его последствия на организм, между делом поедая свою отварную куриную грудку с рисом. Тэхён снижает восприятие звуковых сигналов на минимум, изредка утвердительно кивая. Из-за холодного молока напиток совсем не горячий и начинает остывать слишком быстро. Мужчине это не нравится, и он заставляет себя допить его быстрее, чтобы потом не давиться холодным.       Сокджин все еще что-то говорит, кажется, про новые исследования в области сердечно-сосудистых заболеваний, и Тэхён, которому уже становится не по себе от все увеличивающегося количества людей в столовой, позволяет себе перебить начальника: - Так о чем ты хотел поговорить? – Тэхён делает последний глоток кофе и с разочарованием смотрит на пустой бумажный стаканчик. - Как у тебя сейчас с занятостью? – Сокджин запивает свой обед стаканом простой воды и, сложив руки на столе, смотрит на коллегу. - Так же, как и всегда, – Тэхён недоуменно пожимает плечами. Кажется, он делает это слишком часто. – А что? - У меня есть к тебе просьба, – Сокджин вдруг меняется в лице и хлопает своими длинными ресницами, становясь слишком уж невинным, что заставляет выглядеть его не на свои тридцать пять, а на все двадцать. Тэхёну становится не по себе, и он вмиг напрягается, ожидая худшего. - В театр я с тобой не пойду. И на концерт тоже, – быстро говорит он, неосознанно сжав руки в кулаки. Это не остается незамеченным для начальника. - Боже, Тэхён, я не собирался звать тебя на концерт! – Сокджин растерянно моргает, всплеснув руками. – И куда-либо вообще. Я же знаю, что ты… В общем, не важно, – мужчина одергивает сам себя, неловко скребя вилкой по подносу. – У меня есть пациент. Отличный парнишка, на самом-то деле. Год назад попал в аварию, спинномозговая травма в поясничном отделе и паралич нижних конечностей. Последние полгода я занимаюсь его реабилитацией. - А я здесь причем? – Тэхён непонимающе сводит брови и пытается понять, к чему клонит его друг. - Ему необходимы сеансы лечебной физкультуры. Его врач вынужден был отказаться от лечения по… кхм… личным причинам. - Я все еще не понимаю, причем здесь я, – Ким и правда пытается выстроить логическую цепочку, но она обрывается еще на самом начале. Сокджин вдруг кашляет, явно пытаясь скрыть какую-то эмоцию на лице, и в ту же секунду становится ярко-красным, как спелый помидор. Откашлявшись, мужчина жадно пьет и только потом продолжает говорить: - Я подумал, что ты мог бы позаниматься с ним. Тэхён молчит, пораженно уставившись на мужчину. В его голове одно с другим никак не вяжется. Он не понимает, каким образом Сокджин решил, что тот собирается вдруг переквалифицироваться из врача-физиотерапевта в физинструктора. - Ты шутишь? – наконец говорит Ким, продолжая удивленно всматриваться в лицо напротив. – Я терапевт, а не физкультурник, – он фыркает. - Я знаю, что у тебя есть необходимая аккредитация, – Сокджин смотрит почти умоляюще, но в голосе проскальзывают стальные нотки, присущие только начальнику. – Слушай, ему необходим не только хороший специалист, которым, я уверен, ты являешься, но еще и, я не знаю, наставник. - Лесть тебе не поможет, Сокджин, – Тэхён криво улыбается, нервно постукивая пальцами по пластиковой поверхности стола. – Я больше этим не занимаюсь. И вообще, как ты узнал? – Сокджин не отвечает, лишь бросает еще один умоляющий взгляд. – Не важно, - Тэхён отмахивается, уверенный, что ответа не получит. - И потом. Какой из меня наставник? Я что, похож на тебя? Умудренного опытом молодого деда? – Тэхён щурится и сдерживает рвущийся наружу смешок. Хотя, надо признать, шутка вышла немного обидной, но Сокджин будто бы и не замечает ее. Или же хорошо делает вид. - Ему всего девятнадцать, Тэхён, – Сокджин устало качает головой. – Ему нужен кто-то, кто смог бы понять его. И лучше тебя в этом случае никого нет. Он не говорит напрямую о том случае, но Тэхён все равно понимает, к чему тот клонит. При одном только мимолетном воспоминании нервная дрожь проходит по всему телу, и, Тэхён готов поклясться, рука начинает болеть. - К тому же, они предлагают хорошие деньги, – Сокджин, по-видимому, решает раскрыть все карты, но Ким чувствует, что туза он все еще прячет в рукаве. - В чем подвох, Джин-а? – Тэхён испытывающе смотрит в глаза друга, не осознавая, что переходит на неформальное обращение, которое позволяет себе только вне стен больницы.       Сокджин сначала молчит, нервно закусив нижнюю губу и смотря куда угодно, но только не на Тэхёна. Потом начинает собирать по подносу невидимый мусор, иногда бросая короткие взгляды на друга. В конце концов, он тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула, сложив руки на груди. - За год реабилитации ему едва смогли вернуть хоть какую-то чувствительность. С мочеиспусканием до сих пор время от времени случаются проблемы, – Джин опускает взгляд и начинает скрести пальцем какое-то едва заметное пятнышко на рукаве медицинского халата. – Врач, который делал операцию, считает, что на ноги он уже никогда не встанет.       Мужчина замолкает, и между ними опускается напряженная тишина. Разумная часть Тэхёна пытается убедить себя самого в том, что ввязываться в подобную авантюру – себе дороже. У него едва получается вытянуть со дна себя, так каким образом он не даст упасть другому? Но маленькая часть, та, которая умеет чувствовать, тихонечко шепчет о том, что, возможно, стоит попробовать. Ради себя. Ведь тогда он создаст иллюзию, что у него все хорошо, и Сокджин наконец-то отстанет. Тэхён не эгоист, нет. Он просто слишком устал постоянно притворяться, что все в порядке. - Зачем тогда эта терапия, раз шансов нет? – задает он так мучивший его вопрос, хотя в глубине души знает, что Джин ему ответит. - Шанс есть всегда, - Сокджин неожиданно твердо смотрит ему в глаза, а голос звучит убедительно и совсем немного – властно, - и его родители со мной согласны. - Разве не давая парню примириться со своей новой жизнью, они делают ему лучше? – Тэхён и правда не понимает. Он не считает себя пессимистом. Просто в их работе сложно надеяться на чудо. - Если ты поможешь ему с этим, то я буду спокоен, – Сокджин поднимается и берет в руки поднос. – Знаешь, он без ума от музыки. Я бы даже рискнул сказать, что больной на голову, – мужчина издает короткий смешок, пока они идут в другой конец столовой, чтобы убрать поднос на движущуюся ленту. – Но теперь он тоже больше не может ходить на концерты.       Тэхён на последних словах дергается, случайно поскальзывается на разлитом кем-то чае и чуть не падает прямо на задницу, но Джин успевает подхватить его в самый последний момент, отчего поднос, полный посуды, благополучно летит вниз. Устранив, насколько это возможно, последствия учиненного беспорядка, двое мужчин быстро уходят. Останавливаются они лишь на развилке между двумя корпусами. Сокджин, нырнув рукой в карман халата, достает оттуда клочок бумажки и быстро пишет на ней набор каких-то цифр. - Вот, держи, - мужчина буквально пихает ее Тэхёну в нагрудный карман, видимо, чтобы тот не смог выкинуть ее прямо сейчас. – Это телефон миссис Чон. Я уже рассказал ей про тебя, так что нежелательных сюрпризов не будет. Тэхён молча позволяет клочку бумаги опуститься себе в карман. Он хочет вернуться в свой кабинет и вновь оказаться в тишине. Когда они расходятся каждый в свою сторону, Сокджин внезапно останавливается и чуть громче обычного говорит, так, чтобы Тэхён его точно услышал: - Позвони ей.

***

      Юнги что-то увлеченно печатает в своем телефоне, развалившись на большом бежевом диване. У него сосредоточенное выражение лица: брови сведены, а кончик языка чуть выглядывает из приоткрытых розовых губ. Это может означать только одно – очередные переговоры с хитрыми продавцами с очередного интернет-магазина по продаже поддержанных видеокассет и пленок. Тэхён сидит в огромном кожаном кресле, в котором практически утопает его не слишком уж накаченное тело и всеми силами пытается игнорировать боль в правом плече. Он честно пытается вспомнить, когда эта боль началась, но последняя неделя слилась у него в одно сплошное пятно, и от того кажется, что боль была с ним всегда. Маленький блистер с таблетками буквально прожигает его сквозь задний карман джинсов. Конечно, он не должен все время носить их с собой. Конечно, в будущем он не будет так больше делать. Конечно. - Ты так и не ответил, – задумчивый голос Юнги возвращает Тэхёна обратно в реальность. – Что ты будешь есть? – он, наконец, отрывает взгляд от экрана и смотрит на друга. - Ммм, – неопределенно мычит Тэхён, потому что аппетит к нему так и не вернулся. А от флунатризепама его временами начинало и вовсе подташнивать. - Ладно, тогда закажу пиццу, – Мин кивает сам себе и снова утыкается в телефон. На этот раз в поисках быстрой доставки. - Как продвигается твоя сделка? Уже купил тот фильм? – мужчина решает быстро сменить тему, пока Юнги не опомнился и не начал задавать вопросы про его состояние. - Тебе с ветчиной и грибами или пепперони? – в свою очередь спрашивает Юнги, пропуская вопрос мимо ушей. Он снова вопросительно смотрит на друга и натыкается лишь на абсолютно равнодушный взгляд. Вздыхает и добавляет в корзину и ту и другую. Затем он вспоминает, что ему был задан вопрос и снова смотрит на Тэхёна. - Твои переговоры с тем французом по поводу редкой пленки, – напоминает Ким и обхватывает себя руками, потому что искушение достать и выпить злосчастную таблетку слишком велико. - А, «На последнем дыхании», – Юнги наконец-то оживляется и, завершив заказ, отбрасывает телефон на подушки. – Черт, мой французский просто ужасен! А переводчик в этом деле, по-моему, делает только хуже. Этот Пьер, - Юнги нарочно шепелявит последнюю букву чужого имени на французский манер, смешно прикусив язык, - утверждает, что у него осталась последняя пленка, хотя, я просто уверен, он нагло брешет. - Почему ты тогда не пошлешь его? – не то, чтобы Тэхёну было на самом деле очень интересно, но он честно пытается сделать заинтересованное лицо. - Еще чего! – Юнги фыркает и, прищурив глаза, вдруг изгибает губы в лукавой ухмылке. – Судя по его фото на Фейсбуке, у него пожизненный абонемент в спортзал и полный зож. - О господи, – Тэхён закатывает глаза и преувеличенно тяжело вздыхает. – Почему вместо приложений для знакомств ты используешь сайты по продаже поддержанных вещей? Юнги смеется и кидает в него подушкой. Тэхён, не удержавшись, смеется в ответ. - Меня больше волнует, почему ты ими не пользуешься, – Мин тычет в него пальцем и вопросительно выгибает бровь. – Только не говори, что у тебя нет времени, - тут же говорит он, - потому что ты и так все время торчишь у меня и ешь мою еду.       Тэхён лишь снова закатывает глаза и предпочитает уйти от ответа. Когда Юнги возвращается в гостиную, вместе с пиццей на столе появляются две банки пива и пакет орешков. Ким смотрит на жестяную банку и тщательно взвешивает все «за» и «против». Конечно, он знает, что нельзя смешивать сильные седативные препараты с какими бы то ни было видами алкоголя. Конечно, он не будет так делать. Но Юнги, настойчиво пихающий ему эту банку прямо в руку, будет задавать слишком много вопросов, если он ее не примет. А если сказать о том, что Тэхён снова не спит и страдает мигренью, — значит не избежать совершенно ненужного сейчас беспокойства и переживаний со стороны друга. Да, он делает это только ради Юнги.       После нескольких глотков Тэхёна разморило, и он довольно вальяжно развалился в кресле, закинув ногу на ногу. Юнги включил какой-то очередной черно-белый фильм и теперь бормотал себе под нос реплики персонажей. Тэхён за сюжетом не следил. В голове почему-то крутились мысли о парнишке, который, возможно, никогда не встает на ноги. Безусловно, мужчине было его искренне жаль, но он все равно не понимал, как сможет помочь ему, если лучшие специалисты не смогли ничего сделать. Глубоко внутри билась совесть и шептала о том, что он должен попытаться, ведь это его работа. Но мужчина голос совести успешно игнорировал, глуша его дешевым пивом. - Рассказывай. Голос друга вырывает Тэхёна из своих мыслей, и мужчина с удивлением обнаруживает, что фильм уже давно кончился, а Юнги сидит напротив него и смотрит немигающим взглядом. Тэ пару раз глупо хлопает ресницами, делая вид, что не понимает, что от него хотят. Но Юнги упрям и слишком хорошо его знает, чтобы оставить в покое, поэтому Тэхён вздыхает и, сделав пару глотков пива, отводит взгляд в черный экран. - Сокджин предложил мне работу, – он решает начать издалека. - И в чем проблема? – Юнги непонимающе хмурится. - Пациент – еще совсем молодой парень, который год назад получил травму и с тех пор не может ходить. Джин занимается его реабилитацией, – Тэхён пустым взглядом смотрит в такую же пустую банку из-под пива и разочарованно ставит ее на стол. Юнги терпеливо ждет продолжения. Но Тэхён молчит минуту, две и продолжать явно не собирается. - И? Что конкретно тебя смущает? - Он просит меня заняться с ним лечебной физкультурой! – Тэхён возмущенно подскакивает и смотрит на Юнги так, словно ему и так все должно быть предельно очевидно. – Поставить его на ноги, понимаешь? - Но ты же проходил эти курсы, разве нет? – Юнги игнорирует все эмоциональные выпады со стороны обычно спокойного друга, списывая их на алкоголь. - Проходил, – Тэхён утвердительно кивает, с горечью прикусив нижнюю губу. – Но ему не смогли помочь лучшие специалисты! Джин говорит, что он навряд ли когда-нибудь сможет ходить. - Он бы не стал просить тебя, если бы не был в тебе уверен, – резонно замечает Мин, поджимая губы. Его слова звучат логично, но Тэхёну сейчас не до логики. - Он говорит, что парню нужен наставник. Наставник, Юнги! Я, по-твоему, похож на него? – Тэхён эмоционально всплескивает руками и откидывается обратно на спинку кресла. Сердце в груди колотится как бешеное, и дышать становится труднее. - Я думаю, что тебе не помешает отвлечься, – друг, в свою очередь, устало качает головой. – Когда ты в последний раз нормально спал? И ел. - Да почему меня постоянно все об этом спрашивают? – Тэхён не замечает, как начинает кричать, в порыве эмоций вскочив с кресла. - Наверное, потому что ты херово выглядишь, – Мин и тут предельно спокоен. Но только внешне. Внутри беспокойство за состояние лучшего друга буквально съедает его. - Я в порядке! – Тэхён кричит так громко, что крик незамедлительно отдается дикой болью в сердце. Он практически падает обратно в кресло, непроизвольно сжимая рукой грудь в области сердца. Пульс зашкаливает, и он пытается успокоиться, делая глубокие вдохи и выдохи. В глазах Юнги отражается настоящий страх. Он кидается к другу, но в конце замирает, не зная, как помочь. Проходит какое-то время, прежде чем сердце Тэхёна перестает неистово биться, а пульс приходит в норму. - Так что ты там говорил? Наставник? – Юнги удрученно качает головой, опускаясь обратно на диван. – По-моему, он не помешает тебе. Тэхён вместо ответа кое-как поднимается с кресла и на заплетающихся ногах идет на кухню, чтобы налить себе воды. Только после того, как он осушает два стакана, мужчина возвращается обратно. Он неловко теребит края футболки, избегая направленного на него взволнованного взгляда. - Кхм, прости, - тихо начинает он, понимая, что надо как-то прояснить ситуацию, - я плохо спал последние несколько дней и, знаешь, немного устал на работе. Юнги еще недоверчиво разглядывает его несколько минут, но потом все же кивает. Он поверил. Ну, или сделал вид, чтобы Тэхён не разнервничался еще больше. - Так почему ты не хочешь попробовать? – Юнги откидывается на мягкие подушки и, запрокинув голову назад, преувеличенно заинтересованно разглядывает потолок. - Я уже говорил тебе. Я не смогу ничего сделать. Они хотят невозможного. - И что, ты даже не попытаешься? – Мин возвращает голову в нормальное положение и хмурится. – Разве не ты всегда говорил мне, что, если есть возможность кому-то помочь, надо обязательно ей воспользоваться? Даже если шансы ничтожно малы. Даже если ничего не получится. Ты хотя бы попытаешься. Тэхён понимает, что друг прав. Он знает это и, наверное, знал, что он это скажет. Но внутри него маленький упрямый человечек наотрез отказывается признавать горькую правду и то, что одна миллионная часть его дрогнула. - Сколько они платят? – Юнги, видимо, решает зайти с другой стороны. Но вид у него при этом самый что ни на есть безобидный. - Я не знаю, – Ким равнодушно пожимает плечами. Прошла неделя с того разговора в столовой, а он так и не позвонил по подброшенному номеру телефона. - И что, тебе даже не интересно? – Юнги вдруг оживляется и бросает на друга лукавый взгляд. – Позвони и узнай. - Я не буду этого делать. - Не ты ли говорил мне недавно, что тебе нужны деньги, – ухмылка Юнги стала только шире. Тэхён издал какой-то неясный булькающий звук, больше похожий на хлюпанье, чем на что-то более или менее ясное, на что Юнги лишь хихикнул. - Позвони им. Я серьезно, – Мин снова сделал серьезное лицо, бросив напоследок прожигающий, как ему казалось, взгляд на друга. – В конце концов, ты можешь просто сказать, что сумма тебя не устраивает. И вообще, за спрос денег не берут.

***

      Тэхён уверяет себя, что ему просто нужны деньги. Аренда этой крохотной, но уютной студии влетает в копеечку, а старенький Логан снова начал издавать подозрительно болезненные звуки. Он смотрит на смятый клочок бумажки с телефонным номером и нервно прикусывает изнутри щеку. Мужчина берет в руки телефон и начинает медленно набирать нужные цифры на экранной клавиатуре, но в последний момент все стирает и откладывает телефон. Ёнтан крутится вокруг его ног и слегка обиженно скулит, тоскливо виляя хвостом. Ему нужно внимание, которым хозяин его обделяет уже целый день. Субботний выходной Тэхён потратил на больной сон, который окончательно выжал из него все соки. Во сне он снова был там. Снова слышал дикий грохот и звон стекла. А когда проснулся, весь в поту, осознал, что это Ёнтан случайно смахнул с прикроватного столика пустой стакан из-под воды. Так больше не могло продолжаться. Тэхён знал это, но не знал, как все прекратить. Как вытащить себя из той черной бесконечной дыры, в которую падал уже целый год и так и не достиг дна.       Взгляд снова упал на смятый клочок бумаги. Мужчина прикусил губу, тщательно взвешивая все «за» и «против». Ему определенно нужны деньги. Ему нужно отдать Логан в ремонт, а еще начать питаться хотя бы не замороженными полуфабрикатами. Не то, чтобы денег ему катастрофически не хватало. Он и так привык экономить там, где этого, в принципе, можно было и не делать. Но деньги имели магическую способность исчезать с его кредитки как по мановению волшебной палочки. В прошлой больнице ему предлагали должность главного врача-физиотерапевта, но он сразу отказался и позорно бежал из города, надеясь забыть все, что там случилось и никогда больше не вспоминать. Тэхёну казалось тогда, что если он начнет все заново в другом городе, на новой работе и в новой квартире, где ничто не будет напоминать ему о том случае, то быстро придет в себя. Как бы ни так. Небольшая должность в новой больнице, крохотная студия в районе, который можно было бы назвать «почти центром» и даже новая подержанная машина – все это имелось, но нисколько не помогало ему. Поэтому да. Возможно, Юнги прав. Ему нужно отвлечься. Может, он даже сможет как-то помочь этому парню, который, мужчина был уверен, не заслужил жизни в инвалидном кресле. И да. Ему нужны деньги.       Пальцы слегка дрожали, пока он снова набирал нужный номер на экране своего старенького смартфона. Чем быстрее он покончит с формальностями, тем лучше. -Алло? – на том конце раздался приятный женский голос. Тэхён подавил в себе желание тяжело вздохнуть. - Здравствуйте, миссис Чон. Меня зовут Тэхён. Ким Тэхён. Я звоню по поводу вашего предложения, – мужчина нервно отстукивал рукой простенький ритм по деревянной поверхности стола. – Вам все еще нужен врач лечебной физкультуры?

***

      Это была плохая идея. Определенно. Он, вообще-то, никогда не приглашал кого-то к себе в квартиру. Во-первых, она была слишком маленькой и едва вмещала его самого с Ёнтаном. Во-вторых, Тэхён слишком ценил свое личное пространство, которым вообще не хотел ни с кем делиться. И должно было случиться что-то совсем невозможное, чтобы Юнги сейчас сидел на его крохотном сером диване с не самым дружелюбным выражением лица и пытался уместить несколько коробок китайской еды на таком же крохотном журнальном столике. - Черт, напомни, почему мы не пошли ко мне? – Мин хмуриться, когда бутылка с колой опасно балансирует на самом краю столика. В конце концов, он решает половину коробок оставить на полу. - Не ты ли каждый раз ворчишь, что я ем твою еду и злоупотребляю дружеским гостеприимством? – Тэхён опускается в кресло напротив, которое каким-то магическим образом смогло уместиться в крохотном пространстве между столиком и кухней. - Теперь я прекрасно понимаю, почему, – Юнги все еще пытается устроиться на диване с хоть каким-то подобием комфорта. – Беру свои слова назад. Приходи, когда захочешь, только больше не приглашай меня в гости. Я, конечно, понимаю, что выражение «дом, в котором царит счастье, не может быть слишком тесен» не лишено смысла. Но не стоит воспринимать его так буквально, Тэ. Юнги набрасывается на еду, как голодный волк, поэтому Тэхён молчит, вяло ковыряясь вилкой в своем рисе с курицей. Он никогда не умел есть палочками, хотя в далеком детстве его бабуля и пыталась привить внуку корейские традиции. - Так фто флутилось? – спрашивает Юнги с набитым ртом, но все равно пытается запихнуть туда еще один кусочек мяса. Тэхён при виде такого извращения лишь кривится. - Я больше не могу с ним заниматься! – мужчина выдыхает и раздраженно ставит коробку с рисом на столик, от чего тот начинает немного шататься и несколько пустых коробок из-под еды начинают опасно свисать с края столешницы, норовя вот-вот упасть. – Зря я тебя послушал и согласился. Ведь чувствовал же, что что-то не так. - Прошла всего неделя, Тэ, – Юнги, наконец, прожевал всю еду, и его речь звучала нормально. Но друг непонимающе хмурится и тянется рукой к пластиковой бутылке с колой. - Вот именно. Неделя, Юнги, не-де-ля! – Тэхён в порыве эмоциональной речи (что ему совсем не свойственно) резко подается вперед, опираясь руками на бедра. – Этот Чонгук не хочет никакого лечения. Он уже давно сдался и даже не пытается это скрыть. Поэтому все наши занятия абсолютно бесполезны, если пациент хоть немного не верит в положительный исход. А ведь мне каждый раз приходится после смотреть в глаза миссис Чон и пытаться убедить не только ее, но и себя в том, что прогресс есть. А ты ведь знаешь, что я не могу врать! - Ему всего девятнадцать, Тэ. В таком возрасте каждый второй не верит в светлое будущее и считает, что его жизнь кончена. А уж в его ситуации это и вовсе не удивительно. Прояви терпение, ты, как-никак, старше и умнее. Вроде бы. Тэхён понимает, что Юнги, как всегда, оказывается прав, что начинает понемногу бесить. Только вот его друг не видел парня. У Чонгука был пустой взгляд. Безжизненный и мертвый вкупе с практически черной радужкой он больше напоминал черную дыру, которая поглощала все живое. Тэхён понял это сразу, как только в первый раз столкнулся с ним взглядом. В первый и последний.

Неделю назад

      Тэхён нервно теребил лямку своей рабочей сумки. Ночью он снова не спал, и теперь голова раскалывалась просто ужасно, хотя он уже принял таблетку аспирина с утра и еще две во время работы. Он не может больше поглощать обезболивающее в таком количестве, хотя ужасно хочется. Организм требует еще одну таблетку Флунитразепама, чтобы хоть как-то заглушить не только головную боль, но и боль в правом плече. Но Тэхён пообещал себе, что больше не будет злоупотреблять седативными. Потому что, если он еще раз попросит Сокджина новый рецепт через две недели после старого, начальник выпишет ему направление к наркологу.       Если честно, то Тэхён слегка удивился тому, что заниматься с пациентом придется у него дома, а не в реабилитационном центре. Как правило, уход там был намного лучше. К тому же, психологически было намного проще вынести реабилитацию, когда рядом с тобой есть люди в похожей ситуации. Но миссис Чон не дала даже возможности задать интересующие его вопросы, лишь назвала адрес и цену. Которая Тэхёна удивила еще больше. Ему предлагали тысячу долларов в неделю за ежедневные получасовые сеансы. Это было невероятно. Ким соврал бы, если бы не сказал, что это обещали быть легкие деньги. Но считал он так ровно до того момента, пока не встретился со своим новым пациентом лицом к лицу.       Мужчина поднимался на блестящем хромированном лифте в элитной стеклянной башне «Миллениум». Это был очень дорогой район, и он боялся представить, сколько тут может стоить жилье. Теперь такая высокая сумма оплаты не казалась такой уж заоблачной, раз эти люди могли позволить себе квартиру в таком месте. Но еще больше мужчина удивился, когда дверь ему открыла женщина, на вид лет сорока, с приятными мягкими чертами лица и представилась экономкой семьи Чон. Тэхён слегка опешил и только чудом не застыл с открытым ртом в дверях. Экономка? Серьезно? - Вы господин Ким, верно? – женщина улыбнулась и жестом пригласила войти. – Пожалуйста, проходите. Правда, вы пришли чуть раньше обговоренного времени. Мистер Чон еще не готов, – мужчина почему-то почувствовал себя виноватым. - Может, сделать вам чай или кофе?       Тэхён разулся и нырнул в предоставленные гостевые тапочки, абсолютно точно новые. Он еще не успел отойти от первичного шока, как реальность обрушилась на него во второй раз за последние десять минут. Это были просто огромные шикарные двухуровневые апартаменты, выполненные в современном минималистичном дизайне. Коридора как такового не было, почти сразу мужчина оказался в просторной гостиной с панорамными окнами и большим количеством света. Это не могло не впечатлить. Только вот, Ким не был уверен, что такое жилье было достаточно подходящим для человека в инвалидном кресле.       Спустя пять минут он уже сидел на мягком диване и пил какой-то очень дорогой чай, и молился про себя о том, чтобы случайно его не разлить. Беатрис, как женщина попросила называть ее, удалилась сразу же, как только Тэхён дрожащими пальцами ухватился за кружку. Такое пространство и шикарное убранство его не на шутку пугало. И тем более он не привык к тому, чтобы его называли «господином». Господи, он что, попал в другую реальность? Все это было не для него. Хотелось убежать и закрыться в своей крошечной квартирке. И только переведенный на карточку аванс удерживал его на месте.       Наверное, было предостаточно знаков, которые Тэхён должен был заметить. И высокая оплата – лишь один из них. Но он упорно игнорировал все тревожные звоночки, слишком сосредоточившись на своем не самом лучшем состоянии. Наверное, дело было в бессонных ночах. По крайней мере, так он себе потом пытался объяснить всю сложившуюся ситуацию.       Спустя примерно пятнадцать минут вернулась экономка и попросила Тэхёна следовать за ней. В доме царила поразительная тишина. Позже Ким поймет, что это тоже был своего рода предупредительный знак, который он так легко упустил. Они миновали гостиную и свернули в небольшой коридор под лестницей, который заканчивался двумя дверями. Было заметно, что дверные проемы сделаны шире обычных. - Подождите за этой дверью, пожалуйста, – Беатрис открыла перед ним одну из дверей и сразу же закрыла, как только он оказался внутри. Очевидно, что раньше здесь было что-то типа хозяйственной комнаты. Небольшое окно в стене было занавешено плотной серой шторой, а само помещение больше напоминало спортивный зал. Здесь стояла специальная беговая дорожка, в углу была сделана шведская стенка и лежали несколько фитболов разных размеров. У противоположной стены стоял массажный стол. Видимо, не только сеансы физкультуры проводились на дому. Тэхён считал это неразумным. Гораздо проще и логичнее было поместить парня в реабилитационный центр. Но кто его вообще спрашивал, верно? - Ведите себя прилично, мистер Чон, – услышал он тихий женский голос и обернулся. Перед ним в инвалидной коляске сидел парень. На нем была черная толстовка необъятных размеров и черные спортивные штаны. Лицо тонуло в черном капюшоне, поэтому Тэхён не смог сразу его как следует рассмотреть. Но аура от этого человека исходила настолько темная и давящая, что мужчине вдруг на секунду захотелось открыть окно и вдохнуть свежего вечернего воздуха. - Здравствуй, Чонгук. Меня зовут Ким Тэхён и я… – начал было Тэхён, но ему даже не дали договорить, как хриплый, приглушенный тканью голос его прервал: - Можете не тратить свое время и уходить отсюда. Мне ваша помощь не нужна. Тэхён так и опешил от этих грубых слов. Он пару раз моргнул, чтобы удостовериться в том, что действительно видел перед собой своего пациента, а не какого-то случайного прохожего. Но нет. Перед ним был Чон Чонгук девятнадцати лет, и теперь мужчина потихоньку начал понимать, почему от него отказался предыдущий врач, и почему предложенная оплата была такой высокой. Что ж, он уже достаточно взрослый для того, чтобы справиться с грубым и хмурым подростком. - И я твой новый врач лечебной физкультуры, – как ни в чем не бывало, закончил он. Чонгук, который после своего короткого монолога уже развернул коляску в сторону выхода, остановился. - Вы меня не слышали? Я сказал, что вы можете уходить, – он не обернулся и говорил, находясь к Киму спиной. Несмотря на огромную толстовку и коляску, Чонгук показался Тэхёну маленьким. Он услышал от него всего лишь пару слов, но уже прочувствовал, как парень был зол и раздражен. Что ж, его можно было понять. Только вот Тэхёну нужно было отрабатывать свою зарплату, поэтому он решил игнорировать чужую грубость. - А я сказал, что я твой новый врач. Поэтому уйду отсюда только после того, как закончу наш сеанс, – Тэхён старался, чтобы голос звучал максимально твердо и как можно менее эмоционально. У него не было сил на словесные баталии, потому что головная боль начинала потихоньку возвращаться, и он уже мечтал оказаться у себя дома. - Если вас волнуют деньги, то можете не переживать. Прошлый хрен даже потребовал компенсацию, – Чонгук продолжал сидеть к нему спиной, но и попыток уйти не делал. Так и застыл черной глыбой холодного мрамора. - Мне все равно, что произошло с моим коллегой, и как он поступил. Я здесь лишь для того, чтобы помочь тебе встать на ноги. Так что, будь добр, повернись ко мне лицом и сними капюшон. Я не собираюсь разговаривать с твоей спиной, – резкая вспышка головной боли заставила Тэхёна говорить резче, чем он планировал. Но, что удивительно, это подействовало, и парень, поколебавшись пару минут, все же повернулся к нему лицом. Еще спустя долгих две минуты (и нет, Тэхён не считал) Чонгук откинул назад капюшон. К удивлению Кима, под ним оказалось весьма и весьма симпатичное лицо, обрамленное темно-каштановыми короткими волосами. Только вот все портили нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы. Глаз он не поднимал и смотрел куда-то себе в ноги. - Прекрасно, – Тэхён преувеличенно радостно улыбнулся и достал из сумки предыдущий план лечения. – Я изучил записи твоего прошлого инструктора и еще поговорил с лечащим врачом и физиотерапевтом. На самом деле, нынешний план реабилитации вполне обоснован, но вот некоторые изменения я все же внес. Доктор Тёрнер сказал, что тебе удалось вернуть чувствительность. Насколько сильные боли ты испытываешь и как часто? – Тэхён, до этого изучавший бумаги, поднял голову с вопросительным взглядом и так и застыл. Прямо на него смотрели две маленькие черные дыры, которые источали такое холодное равнодушие, что Тэхён невольно вздрогнул. Головная боль усилилась, и плечо вдруг прострелило, как иглой. Но еще до того, как мужчина попытался разглядеть в этих глазах что-то помимо отчуждения, парень уже отвернулся и смотрел в окно. - Вам обязательно так много говорить? – слова буквально капали ядом, но Тэхён стоически решил это игнорировать. - Я задаю тебе стандартные вопросы для первой консультации. Мне нужно правильно выстроить дальнейший план твоей реабилитации, чтобы ты смог… - и ему снова не дали договорить. - Мне не нужно помогать, ясно? Я не нуждаюсь ни в чьей помощи! – наверное, если бы парень мог ходить, то он бы сейчас топнул ногой и, развернувшись, ушел, громко хлопнув дверью. Но вместо этого он с такой силой сжал подлокотники кресла, что костяшки пальцев побелели. Невозможность уйти и собственная беспомощность злили его еще больше. Чонгук зло зыркнул на него своим холодным взглядом, но Тэхён не успел поймать зрительный контакт. Он так и стоял с глупым видом и жуткой головной болью, пока парень не скрылся за дверью, оставив ее открытой.       Миссис Чон позвонила ему, как только его нога ступила на порог дома. Она рассыпалась в извинениях, говорила о том, что ее сын бывает грубым, но он не хотел, и вообще, она очень надеется, что Тэхён придет завтра, и если нужно, то она готова удвоить плату. Мужчина заверил ее, что все в порядке, он понимает и обязательно придет. Как только этот неловкий телефонный разговор закончился, Тэхён кинулся к прикроватной тумбочке, на которой лежали его спасительные таблетки. Головная боль, которая после короткого, но насыщенного общения с Чон Чонгуком только усилилась, сейчас сдавливала голову словно тисками. Пока он выдавливал заветные белые кругляши себе на ладонь, руки неконтролируемо тряслись. Наверное, ему нужно обследование. Выяснить, почему так часто мучают головные боли. Но каждый раз находилась тысяча причин, чтобы никуда не идти. И самая главная из них – Тэхён считал, что он в порядке. Что все нормально, он держит свою жизнь под контролем. А голова… Что ж, возможно, ему просто нужно больше отдыхать.       На следующий день Тэхён, сидя в своем кабинете во время обеденного перерыва, решил, что надо просто игнорировать грубое поведение своего нового пациента. Если он собирается и дальше пытаться помочь парню, то намного проще просто не обращать внимания на колкие слова и импульсивность. Это звучало как нечто, похожее на хороший план. Ким и сам не знал, почему вдруг не отказался от работы после вчерашнего инцидента. Это ведь вполне могло сойти за отличную причину для отказа. А потом с чистой совестью заявить Сокджину, что он попытался. Но какая-то маленькая его часть, та, что всегда пыталась довести любое дело до конца и не сдаваться так быстро, заставила его идти дальше. Именно поэтому после окончания рабочей смены мужчина стоял в уже знакомой комнате в центре города и ждал, когда же его пациент соблаговолит явиться. Ждать его пришлось минут десять, и когда Чонгук въехал в комнату, его лицо так же, как и вчера, скрывалось под капюшоном. - Привет, Чонгук! – сказал Тэхён самым радостным тоном, на который был способен. Паренек в ответ лишь что-то недовольно буркнул, оставаясь у двери, готовый в любой момент развернуться и уехать. - Что ж, для начала я все еще хотел бы задать тебе несколько вопросов о твоем состоянии. В течение дальнейших пяти минут Тэхён узнал из весьма односложных и коротких ответов о том, что чувствительность у Чонгука есть, он может чувствовать боль. Как показалось мужчине, полугодовая реабилитация должна была возыметь более сильный эффект. Но по какой-то причине улучшения не наступали. И одна догадка у него уже была. - Ты делаешь по утрам зарядку? - Мне не десять лет! – возмущение паренька было настолько же неожиданным, насколько весьма забавным. Он резко вскинул голову, и капюшон упал назад. Его черные глаза, как два уголька, метали искры. - Возраст тут совершенно не имеет значения, – снисходительно начал Тэхён. – Небольшая физическая активность с утра помогает проснуться организму и запустить всю систему. Это полезно как для детей, так и для взрослых. А в твоем случае это поможет держать мышцы в тонусе, что очень важно. Поэтому я пропишу тебе комплекс упражнений, который ты будешь выполнять каждое утро. - Я не буду этого делать. Тэхён пропустил его слова мимо ушей, решив про себя, что поговорит об этом с миссис Чон. - Сейчас мы займемся мобилизующей гимнастикой. Твой прошлый врач рассказывал тебе, что это? – в ответ Чонгук лишь кивнул. – Отлично. Тогда ложись на маты. Тэхён отложил свои записи и подошел почти вплотную к пациенту. Он вытянул руки вперед, чтобы помочь ему слезть с кресла и лечь вниз, но Чонгук так резко отпрянул, что кресло опасно качнулось назад. Повисла напряженная тишина. Тэхён терпеливо ждал его дальнейших действий, но парень сидел, ссутулившись и уткнувшись взглядом в колени. - Давай я помо… - Я сам! – Чонгук крикнул так громко и зло, что мужчина от неожиданности отшатнулся назад. Он опустил руки и теперь просто смотрел. Парень развернул кресло спиной к Тэхёну, потом, вцепившись в подлокотники, попытался оттолкнуться, опираясь на руки. Видимо, он хотел просто упасть лицом вперед и приземлиться на ладони, только вот застыл, не в силах сдвинуться с места. Тэхён неловко отвел взгляд, но периферийным зрением все равно продолжал смотреть. Ему от чего-то было больно наблюдать за стараниями этого мальчишки, хоть он и понимал, что если бы тот по-настоящему взялся за себя и свою реабилитацию, то уже давно бы приспособился к такой жизни.       Тэхён, стараясь двигаться как можно более незаметно, подошел к парню и, пока тот не успел ничего понять, подхватил его за подмышки и опустил на спортивные маты. На это потребовалось больше сил, чем мужчина предполагал, потому что парнишка оказался достаточно тяжелым. Он откатил кресло назад и подошел к своей сумке, чтобы заодно захватить эспандер. Когда он вернулся, Чонгук лежал, повернув голову к стене и никак не реагируя на окружающую обстановку. - Начнем с поднятия рук и разведения их в стороны. Следующие двадцать минут Тэхён изо всех сил пытался расшевелить Чонгука. Тот хоть и выполнял его указания, но делал это из-под палки и с настолько безучастным выражением лица, что мужчине становилось неуютно от одного только пустого взгляда. Он видел, что парень даже не пытается особо стараться и прикладывать какие-либо усилия для достижения большего результата. И от этого почему-то становилось грустно.

Сейчас

- Теперь ты понимаешь? – Тэхён, у которого за время своей речи пересохло в горле, жадно отпивает из бутылки. – Он не хочет пытаться. Вся эта затея не имеет смысла. - Вы говорили с ним? – Юнги все это время внимательно слушал друга, практически не моргая. Он даже отвлекся от своей еды. - Что? О чем? – Тэхён как-то забавно икает. Вопрос застает его врасплох. – Он молчит. Даже и не здоровается толком. Только мычит что-то себе под нос и не забывает в конце напомнить, что ему это все не нужно. — Значит, ты должен найти к нему другой подход, – друг пожимает плечами и наконец-то возвращается к своей курице, которая успела окончательно остыть. – Помоги ему найти то, ради чего он захочет стараться. Вот и все. Тэхён задумчиво закусывает нижнюю губу. Просто помоги ему. Как будто это так просто. Но если подумать об этом глобально… Что может заставить человека найти в себе силы и поверить, если даже ради себя и своей семьи он не хочет и пытаться? Тэхён не знает, почему на самом деле думает об этом. Но в одном Юнги прав – нужно что-то менять. И, кажется, у него только что появился план.