Бульвар Сансет

(За неделю до ареста Ники Уокер)

      Детектив уже несколько минут крутил в руке полученную им флешку с видеозаписями, но мысли его были сосредоточены совершенно на другом. У Эрагона был необычный подход к расследованиям и невероятно развитая профессиональная интуиция. Мужчина не мог перестать думать о том, кто именно фигурировал в этих делах, а вернее, о жертвах. Он снова и снова прокручивал в памяти их профили:       Джино Грано. Первая жертва. Несколько лет назад его фамилия фигурировала в деле о наркокартеле. А позже, его обвиняли в изнасиловании. Девушка бесследно пропала, дело замяли, и даже шумиха, поднятая СМИ, утихла. Официально Джино занимался стройками крупных зданий: торговых и бизнес центров. Последней такой стройкой стал комплекс «Виджи». В том же месте планировал крупное строительство другой небезызвестный бизнесмен, но Грано опередил его в оформлении бумаг. Эрагон понимал, что ключевую роль тут отыграл и сам Дарк, поспособствовав своему компаньону и надавив на нужных чиновников. Этот спор за территорию так же был освещён представителями медиа. Первым предположением, после убийства Грано, стала именно месть конкурента, что потерял большие деньги из-за поражения в суде. Но способ убийства был для Эрагона красочным намёком на то, чем занимался Джино.       Рондент Сандерс был вторым убитым. Официально он был кандидатом в конгрессмены и, чтобы привлечь на свою сторону молодёжь, часто организовывал всяческие сборы, тематические вечеринки и благотворительные мероприятия для студентов и юных лосанджельцев. Также, до начала своей политической карьеры, был директором крупной фирмы по аренде недвижимости для офисов и фирм. О его «вечеринках» для молодёжи ходили слухи, что на таких «барбекю-пати» распространялись запрещённые вещества, но дальше слухов эта информация не просочилась. Его заживо сожгли, оставив рядом пустую бутылку из-под жидкости для розжига барбекю.       Винчесто Ричардсон был церковным меценатом и юристом в Лис-Медиа. Он владел некоторой долей акций в одной из компаний по изготовлению видеоаппаратуры. Винчесто спонсировал небольшие церковные приходы, которые посещали асоциальные слои населения. В итоге, его буквально распяли на кресте, оставив рядом старенькую потрёпанную библию.       Чарльз Гудман. При мысли о нём Эрагон скривился. Более отвратительной картины преступления ему не приходилось видеть. Жертву разорвали бездомные псы. Животные вряд ли бы напали на человека. Их целенаправленно натравили на Гудмана. Он был совладельцем завода по производству консерв для собак. По неофициальной информации Чарльз устраивал подпольные собачьи бои. У самого мужчины было несколько бойцовских псов, одного из которых он и выгуливал в день своей смерти. На автосвалке, где нашли его тело, были разбросаны пустые банки консерв с его же завода.       Эрагон постучал флешкой по столу и подключил носитель к ноутбуку, но открывать файлы не спешил. У всех четверых жертв была очевидная связь с незаконными операциями по отмыванию денег, проституцией и наркобизнесом. И все они так или иначе способствовали развитию бизнеса Самаэля Дарка. Этот мужчина нервировал детектива, но как бы ему того не хотелось, выступить в открытую против Дарка он не мог. Всё дело было в особенности работы Эрагона. Он был не простым штатным сотрудником и не мог действовать как независимый сыщик. Несколько лет назад, благодаря своим уникальным взглядам на расследования и успешной карьере в одном из участков в Маклине, попал в штат тайной вневедомственной государственной организации – «Отдел».       Организация была создана по приказу правительства, но никогда официально не существовала, а её сотрудники были «призраками» для других людей. Целью организации была работа с политическими деятелями и медийными личностями. Крупные бизнесмены, меценаты, конгрессмены и прочие представители обладающих властью обращались со своими проблемами в Отдел. Эрагон стал сотрудником третьего специального подразделения, что занималось расследованием заказных убийств и странных смертей чиновников и прочих, кто, собственно, и обращался в два других подразделения Отдела. У сотрудников были рычаги давления на органы территориальных управлений и полицию, но те материалы, что они собирали в ходе своего расследования, далеко не всегда могли быть оглашены или переданы в суд.       Дарк обратился в организацию и настоял на участии в расследовании лучшего из сотрудников, чтобы отыскать того, что убирал его людей, и отомстить. Эрагон надавил на переносицу пальцами. У него начиналась мигрень от потока мыслей, переполнявших сознание. Мужчина тяжело вздохнул. Мысли об Отделе напомнили ему единственное не раскрытое дело за всю его карьеру.       Немногим больше года назад его вызвали на место преступления, где находился изувеченный труп соучредителя одного из крупнейших производственных заводов Вирджинии. Картина невероятно походила на то, что увидел Эрагон тут, в Лос-Анджелесе. На месте преступления был конверт, адресованный шефу местной полиции, а в нём находились доказательства и аудио признание жертвы в другом ужасающем преступлении. Того, кто казнил мужчину, а иначе, чем казнью, случившееся назвать было нельзя, и добился его признания, найти так и не удалось.       Детектив отогнал от себя воспоминания и открыл содержимое флешки. Его интересовали наиболее свежие записи. Каждое видео было датировано. Эрагон принял решение просмотреть записи не позднее полугодовой давности. Исходя из зафиксированных дат, заседания в офисе происходили раз в два месяца. Всего три девушки, личность которых предстояло выяснить Эрагону. Если они будут вычеркнуты из списка возможных подозреваемых, то придётся взяться за более ранние видеозаписи.       Детектив сделал несколько стоп-кадров, где можно было рассмотреть лица девушек, а после и найти на них информацию. Он не сомневался, что убийца мстит именно за какое-то личное оскорбление. В Лос-Анджелесе множество высокопоставленных подонков, что так же сотрудничали с Лис-Медиа и Дарком, но убитыми зверским образом нашли именно тех, кто был особо приближен к Самаэлю и участвовал в вечерних собраниях. Тем более, после увиденного, мужчина только убедился в правильности своих выводов. Происходящее на видео не удивило детектива, ему приходилось наблюдать и более ужасные действия, но значительно подкрепило чувство отвращения к Самаэлю. На телефоне высветилось напоминание и раздался громкий звук уведомления, напоминающий ему о встрече с его супругой. – Если опоздаю, – проговорил сам себе Эрагон, выключая ноутбук, – она меня разорвёт на сотню маленьких кусочков.

***

      Кабинет психотерапевта уже не казался Вики таким неуютным и холодным, как в первый её визит. Да и говорить с доктором было гораздо проще. Ричес сумела полностью расположить девушку и теперь их беседы проходили легко и непринужденно. – … представляете? Конечно, меня беспокоит, как будет всё складываться на новой работе, но… – Уокер поджала губы, но тут же растянула их в лёгкой улыбке, – Во мне проснулся интерес. Лора кажется такой отзывчивой. – Вас ещё мучают ночные кошмары? – Последний раз это было в день моего первого визита к Вам. С того момента я не помню своих снов. Мне или не снится ничего, или я их забываю.       Ричес одобрительно кивнула и сделала несколько пометок в своём блокноте. Её очень радовало, что у пациентки идёт положительная динамика. Вики была для доктора одним из самых сложных случаев, но, казалось, будто сама Фортуна на стороне этой девушки. Белая полоса, что началась в жизни Уокер, способствовала улучшению её состояния. Единственное, в чём сомневалась Ричес – сможет ли Вики когда-то подпустить к себе мужчин. В этом направлении следовало очень аккуратно задавать вопросы: – Вы рассказывали мне о друзьях. Они проводят с Вами время? – Ади и Сэми почти всё время на работе. Мы видимся не так часто. Доктор, – она поёрзала на диване, решаясь говорить дальше, – я бы хотела ещё кое-что обсудить. – Конечно, Вики. Говорите. – В моей жизни появился один человек. Это он предложил мне сходить к Лоре…       Уокер замялась, покусывая нижнюю губу и перебирая прядь своих волос. Ей очень хотелось поделиться с Ричес своими мыслями, но для девушки было сложно разобраться с чувствами, что противоречиво говорили в ней. Вики нуждалась в том, чтобы кто-то помог ей найти для себя ответы, объяснил, что именно с ней происходит, и как с этим бороться. Да и стоит ли бороться? – Если Вы не готовы говорить об этом сейчас, – доктор улыбнулась, – не переживайте. Это не страшно. Мы можем вернуться к этой теме позже. – Я не знаю, как стоит к нему относиться, – на выдохе проговорила пациентка, – я не понимаю себя и хочу найти ответы. Понимаете? Он старается проявлять заботу, помогать, но… – Вам страшно довериться? Он привлекает Вас, но прошлый опыт не позволяет дать ему шанс?       Вики молчала какое-то время, а затем коротко кивнула. Ричес не торопила девушку, позволяя обдумать и решить, стоит ли продолжать этот разговор сейчас. Затем доктор отметила что-то в своих записях и, понимая, что Уокер вряд ли будет говорить дальше, заговорила сама: – То, что у Вас стали проявляться какие-то чувства, пусть и незначительные, даже если это простой интерес, – женщина закрыла свои записи и отложила их на стол, – хороший знак. Не торопитесь запрещать себе эти чувства, но и не спешите принимать. На данном этапе позвольте им просто быть. Мы с Вами это ещё обсудим, но кое-что я объясню Вам уже сейчас. Вы подсознательно ищете защиты и поддержки, и встретив их, стремитесь к источнику. Это хорошо, что Вы не закрываетесь и не гоните этого человека…       Договорить она не успела. Дверь её кабинета резко распахнулась и на пороге появился незнакомец. От неожиданности Вики даже выровнялась, уставившись на ворвавшегося. Увидев, что доктор не одна, он замер и несколько мгновений не шевелился, глядя на Ричес удивлёнными глазами. Женщина не произнесла ни слова, но её взгляд был красноречивее любых высказываний. Он пробормотал что-то невнятное, похожее на извинения, и захлопнул за собой дверь. – Я прошу прощения за эту ситуацию, – Ричес устало потёрла переносицу, – наверное, он перепутал время.       Нарушивший сеанс мужчина, мерил нервными шагами коридор, ожидая, когда доктор освободится. Дверь кабинета отворилась и из него вышла молодая девушка. Ричес проследовала за ней и с улыбкой приобняла пациентку за предплечья: – Вы большая молодец, мисс Уокер! Мы с Вами на верном пути и вместе справимся со всеми проблемами. Я Вам обещаю!       Вики улыбнулась в ответ, поблагодарила доктора и, попрощавшись, направилась к выходу. Мужчина внимательно проследил за ней, всматриваясь в её лицо и улавливая в нём знакомые черты. Неожиданно его дёрнули за руку: – Ты совсем с ума сошёл?! – во взгляде женщины сверкали гневные молнии, – Сколько раз я говорила тебе не врываться в мой кабинет, тем более, если у меня запись?! – Прости, Мими, – он изобразил сожаление, – я думал, что опоздаю.       Ричес закатила глаза и отпустила его руку: – Жди меня здесь, Эрагон. Заберу документы и можем ехать. – Да, милая, как скажешь, – он облегчённо выдохнул.

***

      После премьеры мюзикла, Эрагон с женой вернулись на такси домой. Мими была в полном восторге и всю дорогу делилась впечатлениями. Улыбка не сходила с её лица. Эрагон устало кивал на каждый хвалебный отзыв о прошедшем вечере. Заходя в квартиру, он невольно задавался вопросом, что в ней изменилось на этот раз. Пространство было заставлено диковинными статуэтками, экстравагантными картинами, превращая их семейное гнёздышко в музей современного искусства. Следуя за ней в их спальню, он мысленно удивлялся, как такая женщина, как Мими, могла выбрать в мужья такого скрытного скучного человека, как он. – …а её вокальные данные явно заслуживают десяти баллов. У меня даже мурашки по коже пошли. Это было просто великолепно! Сегодня я счастлива втройне! – промурлыкала Мими, снимая массивные серьги, сидя за своим туалетным столиком. – Втройне? – уточнил Эрагон, снимая с себя пиджак. – О, да! Первое - мюзикл был просто великолепен, второе - ты не забыл про нашу годовщину, а третье - одна из моих сложных пациенток быстрее других идёт на поправку. Удивительная девушка! – с восхищением проговорила она. – Ты слишком сильно тревожишься за эту мисс. Речь же идёт о той последней пациентке? – осторожно проговорил детектив, – Не пропускай её ситуацию через себя. Ты же сама знаешь, как это потом на тебе сказывается. – Но в этом мой секрет успешных терапий! И, вообще… – Мими недоговорила, а её настроение моментально испортилось, – Эрагон, с чего ты вообще взял, что это была именно она?! – мужчина пытался вставить хоть слово, но женщина этого не позволила – Не пытайся перевести тему! Я ещё у кабинета заметила, что ты с чрезмерным любопытством её сканировал, хотя обычно тебя кроме меня и работы ничего не волнует. У нас была чёткая договорённость, что мы не влезаем в дела друг друга. Почему она тебя так заинтересовала? – глаза Мими метали молнии. Она раздражённо бросила щётку для волос и демонстративно прошла мимо Эрагона. – Я просто беспокоюсь о тебе. Ты же сама об этом знаешь. К тому же, – он расстегнул манжеты своей рубашки, – я видел твой искренний взгляд, полный переживаний об этой девушке. Плюс ко всему, ты обняла её на прощание, хотя ты никогда не позволяешь себе нарушать субординацию. Вот мне и стало интересно, что пробудило в моей дорогой жене такие чувства, – Эрагон повернулся к супруге, что демонстративно лежала на кровати спиной к нему, всё ещё слишком обиженная, чтобы отвечать, и что-то обнимала руками и ногами.       Детектива это заинтриговало, он подошёл ближе, расстёгивая рубашку, и в изумлении широко раскрыл глаза. – Дорогая… – медленно проговорил мужчина, – Что это?! – Что «это»? – Мими хитро улыбнулась, повернувшись к мужу, с удовольствием наблюдая растерянность на его красивом лице, – Ах, это! Ростовая подушка с твоим изображением. – Я это вижу. Но почему я на ней голый? – Я очень скучаю по тебе, – губы женщины по-детски дрогнули. – Не помню этой фотографии. И волосы на ней гораздо длиннее, чем у меня сейчас, – Эрагон внимательно изучал изображение. – Конечно ты не можешь помнить, – издала смешок Мими, – я её сделала, когда мы ещё не встречались, – с наслаждением наблюдая за тем, что её мужа застали врасплох, она улеглась поудобней, чтобы не пропустить меняющие друг друга эмоции на его лице. Эрагон со стоном сел на кровать, закрыв лицо ладонями. – Боже… Я женился на сталкерше, – пробубнил он. – За годы, проведённые вместе, ты ни разу об этом не жалел. И, между прочим, ты сам настаивал на свадьбе. Очень и очень упорно. Пока я не сдалась, – мечтательно проговорила Мими, погружённая в воспоминания. – Конечно настаивал, – отозвался Эрагон, – После того, как нас застукали в кабинете шефа на столе, и будучи выволоченными из него, как парочку котят за шкирку, и последовавшим за этим трёхчасовой разговор с детективом Митчеллом, у меня выбора не было. Только скорейшая свадьба.       В ответ на это откровение, Мими бросила в мужа вазу с цветами, от которой тот без особых усилий увернулся. Молодая женщина часто дышала, бормоча ругательства себе под нос. Он взглянул на неё. Маленькая, раздражённая, она так мило сжалась в обиженный комок, продолжая обнимать уже ставшую ненавистной мужчине подушку с его изображением. Эрагон с нежностью очертил взглядом фигурку брюнетки.       Улыбнувшись своим мыслям, он быстро схватил за ноги Мими, ловко подтягивая к себе. Она лишь возмущённо пискнула, но блеск в её серых глазах говорил об обратной эмоции. Детектив навис над ней, не отрывая своего взгляда от её лица. Мими приоткрыла губы, собираясь что-то сказать, но лишь облизнула их. Эрагон медленно очертил ладонью её стройную ногу, от колена до бедра, которое чуть сжал. Её щёки приобрели розоватый оттенок. Мужчина улыбнулся и вытащил из её рук подушку, что отправилась по направлению к вазе. – Дорогая моя, я тоже сильно соскучился, – хрипловатым голосом проговорил Эрагон, притягивая её за бёдра ближе к себе.       Когда её ноги обхватили его таз, он удовлетворённо ухмыльнулся, медленно снимая с себя рубашку и распуская свои волосы. Дыхание Мими участилось, температура тела поднялась на несколько градусов. Вид полуобнажённого, нависающего над ней Эрагона, возбуждал до предела. Он одарил её лёгкой полуулыбкой и, не прерывая зрительного контакта, неспешно снял с неё платье. Мими прерывисто вздохнула, когда ощутила на своей груди его ладони. Выгибаясь как кошка, женщина издала довольный стон, призывая Эрагона не медлить. Мужчину забавляла её нетерпеливость, но торопиться не входило в его планы. Он продолжал руками ласкать её тело, возбуждая. Наклонившись, чтобы оставить лёгкий поцелуй на губах, он как можно медленнее начал входить в неё, чувствуя, как её тело охватывает дрожь.       Ему нравилась её пылкость, то, как она горяча и податлива в его руках. Он нарочно двигался в размеренном ритме, не давая ей столь желанной разрядки. Для неё это было настоящей пыткой. Она хныкала, выгибаясь каждому встречному движению бёдер мужа, но он был непреклонен. Внутри неё пылало пламя. Обняв Эрагона руками, Мими сделала резкий толчок бёдрами в сторону, тем самым меняя их положение. Теперь она была сверху. Победно улыбнувшись, она начала быстро двигаться на нём, запрокинув голову назад. Эрагон сверкнул глазами и, схватив за плечи раззадоренную жену, ловко вернул её в исходную позицию. Мими озадаченно взглянула на него. Он сел в кровати, сгибая её ноги в коленях. Мужчина взял ладошку супруги, прикусывая её, призывая к послушанию. Она виновато улыбнулась и завела руки за голову. Эрагон упёрся ладонями в стену и возобновил движения. Но на этот раз толчки были грубее, глубже. Он прикрыл глаза, чувствуя, как Мими выгибается под ним, судорожно сжимая в ладонях подушки, слыша, как громко кричит его имя, дрожа всем телом. Он ускорил ритм, теряя свой контроль и приближая к развязке себя. Яркая вспышка перед глазами, громкие удары сердца и он опустился на постель рядом с ней. Женские ручки потянулись к нему, завлекая в свои объятия. Эрагон улыбнулся и крепко поцеловал Мими, проводя ладонью по её спине. Она сладко зевнула, пробормотала признание в любви, проваливаясь в сон. Он ещё несколько минут любовался ею перед тем, как покинуть кровать.       Быстро переодевшись в домашний костюм, мужчина поискал в карманах своего жакета коробочку, и тихо, чтобы не разбудить Мими, надел на её запястье небольшой браслет из белого золота. Оставив нежный поцелуй на её губах, Эрагон осторожно укрыл одеялом и покинул спальню, направляясь в домашний кабинет Мими.       Эрагона интересовали записи жены и фамилия девушки, на которую он обратил внимание в клинике. Он видел, как Ричес закладывала принесённые с работы бумаги в сейф и был уверен, что там же и будут сведения о таинственной пациентке. Мими часто проводила анализ проделанной работы дома, составляя план на следующие сеансы.       Мужчину встретил кодовый замок на толстой железной двери. На размышления ушло всего пару минут. Эрагон ввёл дату своего рождения и лампочка на панели засветилась красным, издав неприятный писк, не желая открывать сейф. Детектив хмыкнул и набрал другой значимый для Мими код. Вновь результат был отрицательным. С третьей попыткой он не спешил, старательно прокручивая в голове всевозможные комбинации. – Если и эта не подойдёт… – Эрагон раздражённо хмыкнул и набрал последний код. Замок запищал и замигал зелёным, дверца сейфа отворилась. – Серьезно, Мими? Дата первой близости? – пробурчал он, доставая папку с личными делами, – Почему я это помню?       Эрагон на мгновение прикрыл глаза и устало выдохнул. Эта женщина странным образом на него влияла. Порой он всерьёз задавался вопросом, как две такие противоположности, как они, могли вообще сойтись. Но эти размышления можно было отложить на потом. Сейчас перед детективом была более важная задача – выяснить личную информацию о девушке, которую он видел сегодня, пока не проснулась Мими и не застала его за копанием в своих вещах.       Дело Уокер было первым в папке. Эрагон быстро перечитал содержимое: – Групповое изнасилование на работе, попытка суицида, – далее следовало несколько терминов, которым он не стал придавать значение, спускаясь по тексту ниже, – из родственников только старшая сестра. Пациентка считает, что она заменила ей мать. Проблемы в семье… – Он закрыл папку и задумался, – Сестра значит…

( Настоящее время)

      Ника сидела в допросной, скрестив на груди руки и раскачиваясь на стуле, что отвратительно скрипел. Но Уокер совершенно не обращала внимания на эти звуки. Она была погружена в собственные размышления. Где могла ошибиться? Она не оставляла за собой следов. Отпечатки пальцев на последней жертве? Сама мысль была абсурдной. Консервные банки девушка трогала только в перчатках. С тела Гудмана снять дактилоскопию не получилось бы. Возможно, забыла забрать окурок с одного из мест преступления? Может на долгострое?       Ника прикрыла глаза, вспоминая все детали: «Нет. Там было повсюду разбросано множество окурков. Даже если бы я оставила там свой, они бы не успели провести столько экспертиз за прошедший срок. И моего ДНК нет ни в одной из баз». С этими мыслями ужасно захотелось курить, но подозреваемая решила, что даже воды здесь пить не будет. У полиции не могло быть ничего против неё, но как тогда Эрагон вышел на Уокер? «Он не предъявил мне ордер. Есть ли он у него вообще? Если сейчас я выскажу ему всё, что думаю на счёт своего задержания и припомню законы… Нет! Плохой вариант. Он не может знать меня по Отделу. Мы были в разных подразделениях и никогда не пересекались. Значит, в восприятии этого детектива я должна оставаться простой гражданской. Если затребую адвоката? Пойдёт шумиха… Всплывут те моменты, которые не должны всплывать, иначе проблемы могут возникнуть уже у Вики…» – она посмотрела на себя в двустороннее зеркало. В глаза бросался яркий макияж, сделанный специально для выступлений. «Буду играть типичную стриптизёршу-дуру» – Ника облокотилась о стол и надула губы, зная, что сейчас за ней внимательно следил Эрагон, стоящий в соседний комнате у того самого зеркала, в которое она только что смотрелась.       Детектив действительно наблюдал за девушкой, изучая каждое её движение. Он не хотел сразу приступать к допросу, решив измучить подозреваемую ожиданием. Обычно, так делают в перерывах между допросами, но у него был свой подход к этому процессу. Уокер пока не знает, что именно у полиции есть на неё и это изводит её разум. В этом Эрагон был уверен. В смотровую ворвался Мамон, громко хлопнув дверью. Шеф полиции был в ярости и, не растрачивая времени на пустые разговоры, ринулся к сыщику, хватая последнего за ворот куртки и прижал к стене: – Ты перешёл все границы! Какого хера ты творишь?! – прорычал он, тряхнув азиата. Эрагон оттолкнул от себя мужчину и поправил одежду: – Тебе следует держать под контролем свои эмоции, Мамон, – спокойно проговорил он, – такое поведение может для тебя плохо закончиться. – Ты херова правительственная марионетка! Срать мне на твои предупреждения! Какого чёрта эта девушка делает в допросной?! – Наверное, ждёт своего допроса? – Эрагон игнорировал вспышки гнева полицейского, не скрывая сарказма в своём ответе. – Очень остроумно, – Мамон немного успокоился и прекратил кричать, – на каком основании ты её задержал и привёз сюда? – Она моя подозреваемая, – детектив пожал плечами, глядя на мужчину свысока. – Ты хоть понимаешь, какие проблемы из-за твоих безосновательных подозрений, из-за твоей интуиции, не подкреплённой ни одним вещественным доказательством, могут возникнуть у всего участка? – шеф полиции ткнул пальцем в грудь Эрагона, – Я лично спущу с тебя три шкуры, если мой участок пострадает из-за твоих действий. – Ты мне угрожаешь? – Да, придурок! Именно это я и делаю! И учти, твоя задница целой в Маклин не вернётся, если у меня возникнут проблемы из-за проститутки сидящей в той комнате! Эрагон подавил смешок и прошёл к двери, обернувшись к Мамону только на пороге: – Не беспокойся. Адвоката она требовать не станет. И жаловаться не пойдёт.       Он вышел из смотровой и направился в допросную к девушке. Ника даже не обернулась, когда дверь позади неё скрипнула. Эрагон сел напротив Уокер и долго смотрел на неё, не говоря ни слова. Она так же молчала и в какой-то момент развела руками: – Разве Вы не должны что-то у меня спрашивать? – А я думал, это ты мне что-то расскажешь, – он следил за каждой эмоцией задержанной, – например, как ты привезла на стройку Джино Грано? Или, как ты пытала Рондента Сандерса? Как возникла идея с убийством Винчесто Ричардсона и Чарльза Гудмана? Ты попалась, Ника Уокер! И теперь придётся отвечать перед законом! – Но я понятия не имею, кто все те люди, которых Вы назвали, – девушка широко раскрыла глаза, несколько раз хлопнув накладными ресницами, – и понятия не имею, что должна рассказывать.       Эрагон с громким хлопком бросил на стол папку с фотографиями жертв. Мужчина молча разложил их перед Никой. Она поморщилась, с непониманием уставившись на них. Её взгляд медленно прошёлся по всем фотографиям и она скривилась, изобразив приступ тошноты. Уокер зажала рот ладонью и отвернулась, слабо дёрнувшись, будто сейчас её и правда вырвет. – Принести воды? – Эрагон встал со своего места, обошёл стол и нагнулся к задержанной, – Ты как-то побледнела.       Ника отрицательно помотала головой и робко взглянула на детектива, продолжая держать ладонь у губ: «У тебя на меня ничего нет. Не так ли? Применяешь психологические приёмы, но я не дам тебе того, что ты так хочешь!» Она часто задышала и, убрав руку от лица, облизнула губы. – Что всё это значит? Почему я? Что вы от меня хотите? – с истеричными нотками в голосе, затараторила Уокер. – Эти четверо, – детектив повысил голос и указал пальцем на фотографии, – участвовали в изнасиловании твоей младшей сестры! Девушка застыла и часто заморгала: – Никто не насиловал мою сестру! – воскликнула она, – Что Вы такое говорите?!       «Твою же мать! Ебаная ищейка! Этот подонок Дарк рассказал ему о своих развлечениях?» – внутри поднимался ураган, Нике казалось, что она не сможет до конца контролировать свои эмоции и всё же сорвётся, выдаст себя, дав Эрагону подтверждения своей причастности: «Ну уж нет! Я это выдержу!» – Она работала в Лис-Медиа! И это факт! Почему она уволилась? А?! – мужчина повысил голос, что казалось совершенно несвойственным ему, – Ты решила мстить за сестричку?! – Не насиловал её никто! Оставьте меня в покое! – Уокер попыталась отклониться от него, – Я смотрю телевизор и знаю, что согласно пятой поправке, могу хранить молчание! Всё! Больше ни слова не скажу! – она отвернулась от него. – Хорошо, как пожелаешь, – Эрагон усмехнулся как-то зловеще и вышел из допросной.

***

      Люцифер подъехал к квартире сестёр Уокер как раз к тому моменту, когда Вики подходила к дому. Заметив её, мужчина посигналил, чтобы привлечь внимание. Девушка обернулась и, увидев знакомую машину, помахала рукой. Люцифер вышел из неё и поспешил подойти к Вики. – Ты не говорил, что собираешься приехать, – она приветливо улыбнулась ему и крепче прижала к себе папки, которые принесла с собой, чтобы немного поработать дома. – Я на пару минут. Просто хотел предупредить, – он взъерошил волосы и немного замялся, понимая, что начал диалог совершенно не с того, с чего хотел, – меня несколько дней не будет в городе.       Вики вопросительно выгнула бровь, совершенно не понимая, к чему клонит мужчина. Накануне они не договаривались о встречах и никаких совместных планов у них тоже не было. Девушка не находила объективных причин, для чего Люциферу понадобилось предупреждать её о своём отъезде. – И? – она прервала неловкую паузу, вынуждая его поскорее сформулировать ответ. – Хотел заранее договориться с тобой, когда я вернусь, съездить в одно место. Уокер на мгновение потеряла связь с реальностью, анализируя сказанное своим знакомым. – Ты зовёшь меня на свидание? – не то, чтобы это было для неё неожиданным со стороны Люцифера, скорее то, каким образом он решил это сделать, удивило её.       Он был явно из тех, кто уверенно ведёт себя с девушками и не разменивается на долгие ухаживания и топтания на одном месте. Но с Уокер пришлось действовать иначе, ища правильный подход и осторожно заходить издалека, чтобы не встретиться с отказом. Внезапное осознание того, что мужчина, возможно, уступил своим принципам, проявляя к ней мягкость и неспешность, почему-то вызвали ощущение тепла там, где все считают, что находится душа. Вики расплылась в широкой улыбке, даже не осознавая того. Видимо это придало уверенности в правильности действий Люциферу и он заговорил уже привычным для себя тоном и манерой: – Да. Но если ты откажешься, то приглашу на дружескую встречу, отказ от которой уже не приму.       Вики рассмеялась, не сдержав эмоций. Ощущение лёгкости растеклось по всему телу. Уокер давно не испытывала подобных чувств. Именно они и вынудили её смеяться. – Я обещаю тебе подумать над этим предложением, – всё ещё хихикая, ответила Вики, но прокашлявшись, заговорила уже серьёзнее, – ну так куда ты едешь? – Ловко ты тему меняешь, – Люцифер едва заметно нахмурился, – в Лас-Вегас. Нужно решить кое-какие рабочие вопросы. Считай, что это командировка. Думаю, пока я буду там, не смогу выходить на связь. – Кажется, ты не в восторге от этого. – Не в восторге, – он взглянул на часы на своей руке, – и мне уже пора выдвигаться в аэропорт. Я заеду к тебе, когда вернусь.       Попрощавшись с ним, Вики поднялась в квартиру, но не успела она запереть за собой дверь, как раздался звонок мобильного. Она отложила в сторону папки и достала телефон. На экране высвечивался номер Сэми. Уокер с удивлением обратила внимание на время и ответила на звонок. – Сэми? Ты разве сейчас не на работе? – Вики, – голос на другом конце был очень серьёзным и казался встревоженным, – ты уже дома? – Да, – тон его голоса вызвал у девушки нехорошее предчувствие.       Друзья редко созванивались среди недели. Обычно это были переписки и только когда рабочая смена парня ещё не начиналась. То, что он звонил Вики сейчас, могло значить неотложность разговора и его серьёзность. – Ты пыталась связаться с Никой? – Нет. А что не так? – тревога нарастала, – Она не вышла на работу? Погоди, я только пришла домой, сейчас посмотрю, может просто проспала… – Погоди! Нет, она приходила… – Тогда почему ты спрашиваешь? – младшая Уокер поспешила пройти на кухню и сесть на стул, чтобы унять появившуюся в ногах дрожь. – Я не знаю подробностей, Вики, но её увезли в полицейский участок. – Что?! – девушка едва не задохнулась этим вопросом.       В трубке послышалась возня и голос Ади. Бармен отобрал у своего парня телефон и эмоционально затараторил в трубку: – Ты представляешь?! Они приехали сюда и такие: «Вы подозреваетесь в серии убийств» Увезли её, я вообще ничего не понял! Ещё и наручники… Сэми отобрал телефон обратно и прикрикнул на Ади. – Вики, ты еще тут? Не знаю с чем эта вся история связана и что могло произойти, но уверен, всё разрешиться, – понимая, что тирада Ади могла ввергнуть Уокер в шок, парень поспешил её успокоить, – Вики?       Девушка ничего не ответила. Она не могла поверить в услышанное. Всё только стало налаживаться, мир вновь заиграл для неё красками и тут новость об аресте сестры. Уокер завершила звонок, не глядя на экран, и уставилась в одну точку. – Как же так, Ника… – пробормотала она, – я же просила не натворить глупостей… Ники…       На глаза навернулись слёзы. Вики была на грани истерики, но чудом совладала с собой. Она утёрла слёзы и вскочила со стула. Нужно было придумать план, как вытащить сестру из тюрьмы. Уокер принялась расхаживать по кухне из стороны в сторону, прокручивая в голове все возможные варианты. Сердце неистово колотилось, стало душно. Вики подошла к окну и отворила его настежь. Девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза, стала считать про себя до десяти, чтобы успокоиться. Она понимала, что сюжет в новостях о Джино был не случайным стечением обстоятельств, но упорно отгоняла от себя эти мысли, не хотела верить в то, что сестра пошла на это. – Опять… – Вики зажмурилась и выдохнула, – это вновь повторяется… Ника…       Девушка захлопнула окно, разблокировала телефон и, найдя нужный ей номер, принялась что-то печатать. Руки дрожали. Новая волна эмоций вызывала слёзы. Вики всхлипнула и нажала на функцию «отправить». Она прижала телефон к груди и позволила слезам скатиться по щекам. – Господи, пусть с ней всё будет хорошо…

***

      Старшая Уокер рассматривала потолок допросной и, чтобы убить время, считала на нём количество трещин. Эрагона долго не было. Но вот детектив вернулся, держа в руках ноутбук. Он раскрыл его и поставил перед Никой. – Ты говоришь, что твою сестру не насиловали? – Я не буду с Вами разговаривать, – она сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. – Да можешь и не говорить со мной. Это не обязательно. Но ответь мне, кто на этом видео?       И он воспроизвёл запись. Камера в кабинете Дарка писала звук. Ника услышала знакомый голос и вздрогнула. Дыхание перехватило. Уокер тяжело сглотнула и сжала челюсти. Она не стала оборачиваться к экрану. Это было слишком для неё. В ушах зазвенело, а глаза заволокло влажной пеленой. Крики сестры на записи разрывали душу. Ника понятия не имела о существовании видео и это стало для неё ударом. В горле появился тугой ком, вокруг всё потемнело, а звон в ушах усилился. – Выключите это, – голос дрогнул.       Девушка огромным усилием воли сдержала себя, чтобы не разбить ноутбук о голову детектива. Боль и ярость вскипали в ней, желая выйти наружу. Как только посмел этот паршивый сыщик показывать ей это видео? – Сперва, скажи мне, кто на записи, – требовательно проговорил он.       Эрагон увидел достаточно по её реакции, чтобы убедиться в своей правоте касательно её причастности. Но этого было недостаточно. Ему нужна её вспышка гнева, нужны неукротимые эмоции, чтобы задержать здесь как можно дольше. И ему необходимо её признание, чтобы увезти в Маклин. Эрагон не собирался выдавать Самаэлю виновника всех смертей, хоть Дарк и намекал, что не требует суда, а всего лишь следствия. Но Уокер держалась. – Я. Уже. Сказала, – Ника тяжело дышала, сдерживая слёзы и не позволяя им скатиться по щекам, – Отведите меня в камеру. Я не буду ничего говорить.       Очередной вскрик Вики на записи больно полоснул по сердцу. Старшая Уокер зажмурилась и отвернулась от детектива. Она чувствовала, как её всю трясёт. Эрагон захлопнул ноутбук и схватил девушку под руку, заставляя подняться. – Как пожелаешь, но мы ещё вернёмся к этому разговору, так что будь готова!       Он потащил её прочь из допросной. По дороге к камере, из его кармана прозвучала короткая мелодия входящего сообщения. Эрагон отворил решётку, толкая Нику внутрь, и поспешил запереть замок. Только после этого достал телефон и прочёл сообщение. – На кой я о нём вспомнил? – шёпотом пробурчал мужчина, морщась и пряча телефон.       Уже в камере, после того, как детектив ушёл, Ника позволила своим эмоциям немного выйти наружу. Слёзы потекли ручьями, оставляя за собой подтёки туши. Уокер упёрлась руками в стену и опустила голову. В области сердца кольнуло. Ей стало нехорошо. Она прошла к койке и медленно на неё опустилась. «Вдох-выдох» – она прикрыла глаза: «Глубокий вдох и медленный выдох… Ищейка, ебаная!» – Ника с размаху ударила кулаком по койке и прорычала от боли в запястье. – Да чтоб тебя! – Мисс Уокер! – У решётки, будто появившись из-под земли, стоял шеф полиции, – На выход! За вами приехали!       Ника непонимающе уставилась на него, пока он отпирал замок. Мамон отошёл немного в сторону, чтобы не мешать девушке выйти. Ника не торопилась. Догадки о том, кто мог за ней приехать, радовали не больше перспективы провести в участке как минимум семьдесят два часа. «Если приехали Ади и Сэми, придётся придумывать правдоподобную историю. Если Мальбонте, то лучше сразу броситься в океан и утопиться. Если Вики, то дело дрянь. Ей не стоит пересекаться с этим мерзким азиатом» – размышляла Уокер, пока Мамон провожал её к выходу, у которого стоял высокий мужчина. Под лампами дневного освещения его волосы отливали едва заметной сединой. Услышав голос шефа полиции, он медленно обернулся. Увидев, кто стоит перед ней, Ника замерла как вкопанная. – Уокер, – рычащим тоном протянул мужчина. – Геральд? – она сделала шаг назад, – Я согласна на полный срок максимального задержания! – обратилась она уже к Мамону и развернулась назад по направлению к камере. – Куда?! – полицейский схватил её за плечо, – Надеюсь, тебе у нас не понравилось и ты больше сюда не попадёшь! А теперь прочь отсюда! Тебя уже ждут! Уокер нехотя подошла к своему бывшему шефу, виновато опустив голову. – Я могу всё объяснить, – тихо и робко проговорила она.       Приезд Геральда не на шутку её напугал. Она даже представлять не хотела, что он с ней сделает, после всей этой истории. И Ника не могла обманывать себя в том, что она до жути боится этого мужчину. Он был способен на всё и против него девушка ничего не могла сделать. – Заткнись, Ника, – тон его голоса вызывал дрожь, – живо на выход и без фокусов!