позови меня с собой.

Под ногами шуршала опадающая с золотых деревьев листва. Дул приятный теплый осенний ветер: наступило сентябрьское бабье лето. Школьники с дипломатами и синенькими рюкзачками топали кто в школу, кто со школы. Первая неделя нового учебного года давалась тяжело всем. Только ты привык отдыхать летом, как уже надо снова что-то учить, пытаться запоминать информацию, которая, возможно, тебе больше никогда не понадобится. Именно так думал Пашка, сидя подальше от своего дома на детской площадке, чтобы мамка не увидела, что он прогуливает в первую же неделю техникума. Он бездумно ковырял облупившуюся краску на качелях, на которых еле помещался. Между его губ была зажата сигарета, купленная в ларьке поштучно. Желания учиться не было совершенно. Ну и зачем ему эта профессия слесаря? Работать все равно негде. Денег нет и не будет. Парень сидел, дожидаясь часов примерно пяти, когда предки пойдут домой, он их постережет и после них аккуратно проникнет в квартиру, делая вид, что присутствовал на всех парах. Возле соседнего дома остановилась белая «пятерка» с велосипедом на верхнем багажнике. — Это еще кто? — Паша наклонил голову, всматриваясь в тех, кто вышел из машины. Женщина в выходном халате и накидке, с лакированной сумкой и туфельками на небольшом каблучке. Лысоватый мужчина в ситцевой рубашке и серых брюках, выполз, ругаясь на жену, говоря ей что-то вроде «Хватит хлопать дверью!». Следом за ними, с заднего сиденья, вылетел высокий парень с русыми волосами. На его широких плечах висела ветровка Адидас, в руках он держал спортивную сумку. Молодой человек остановился, оглядывая двор, взгляд цвета перечной мяты, остановился на парне на качелях. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, пока Пашка не засмущался от такой наглости и не отвел глаза на свои поношенные кеды, ковыряя носком сухую землю. Паша Бирков — так звали любопытного парнишку на качелях — все еще чувствовал на себе этот настырный взгляд, не зная, как от него скрыться. Родители незнакомца позвали его. Незнакомец взял велосипед, отвязанный от крыши, какую-то еще тканевую сумку и потащился с ней в подъезд, не проявляя никакого внимания на своего наблюдателя. «Ну и кто это был? Я такого не помню. Может брат чей-то приехал?» - промелькнуло у Биркова в голове. Солнце грело его конопатый нос, пока парень тушил сигарету об столб качелей. Домой не хотелось вообще. Там снова пьющий отец, пришедший с завода, и уставшая мать, отстоявшая за станком смену, сестра, которой было плевать на всех, кроме ее парня-бандита и себя самой. Видимо, завтра придется все-таки идти в техникум, иначе, как в прошлый раз в конце семестра позвонят мамке прямо на работу, тогда вот он уж и отхватит по полной, а ему не сдобровать. Тяжело выдохнув, Бирков встал, засунув руки в карманы, и, пиная листья, направился сидеть под кустами рядом с подъездом его дома, как настоящий юный партинзан.

Было шестое сентября тысяча девятьсот девяносто шестого.