позови меня с собой.

Паша любил кино. Ему нравилось сидеть в темном кинотеатре и смотреть на большой белый экран, будучи окруженным громкими звуками. На эти почти два часа можно забыть о реальном мире и просто смотреть. Иногда, ему нравилось думать, что он сам герой такой истории. Написанной в книге или снятой на пленку. Не важно, важно, что это все не по-настоящему, что это лишь чья-то фантазия. Вся эта боль нереальная, и он сам такой же ненастоящий, как Терминатор. Только, конечно, на киборга-убийцу он не похож. Скорее, на крысу, которую ловили те люди в фильме, чтобы съесть. Главное, что Паше нравилось думать, что у такой истории, как у него есть счастливый конец. Может быть ему повезет, и он станет счастливым и любимым. Уже несколько недель парень переосмысливал все, что он знал о любви и отношениях. Павлик листал журналы сестры, аккуратно перелистывая страницы, читая о любви звезд, сплетнях и диетах моделей. В одном из таких журналов он вычитал про почти год с убийства Гуччи и описание деятельности дома моды в данное время. Ведь в этом году Тома Форда признали дизайнером года, и в небольшой табличке было написана биография мужчины. Из этой таблички парень-то и узнал, что модельер был любитель мужчин. Его это настолько удивило, что он решил обсудить это с Женькой. — Да ну, пидерасты и пидерасты. Мне такие не интересны, это как-то неправильно. Ну, вот сам подумай: мужик мужика! Я такого в жизни не встречала. Есть, конечно, у нас на курсе мальчик. Все-таки педагогический. Так он странный такой. Ни одной еще в любви не признался, не смотрит на нас. Я думаю, что он такой же голубой, как и этот модельер. Ну и черт бы с ними. А к чему это все? Паша смотрел в потолок, соединяя кляксы на белой штукатурке. Его лицо было напряжено, но сестра увидеть этого не могла. Действительно… Это было непривычно, неправильно, а эти все чувства и связи порочные и грязные. — Да просто решил спросить какое мнение у тебя… — он посмотрел в ее голубые глаза, подведенные черной густой подводкой, и прищурился, — опять ты со своим бандюком идешь на свидание! Как он мне надоел, ты бы знала! Не дай бог что, так ты будешь одной из первых, кого похитят, а если пуля шальная?! Вокруг столько нормальных парней, нет, она выбрала этого уродца, которому почти тридцатник! Ты меня бесишь, Женя! Она сузила глаза, подскакивая со стула и хватая юбку со спинки, натягивая ее на свои плотные колготки. — А у тебя вообще никого нет! Никто не целует и не обнимает вот и орешь тут на меня! Иди, соблазни кого-нибудь и успокойся! Пристал к Живчику! Он меня в рестораны водит, одежду мне покупает, а ты орешь, как макака! — И кого мне соблазнять, а? И вообще! Не смей мне тут указывать, я — старший брат! — он подскочил к ней, ущипнул за руку и буквально выпрыгнул из комнаты. Кинув беглый взгляд на часы, Паша понял, что пора идти в кинотеатр. Парень понесся по коридору, натягивая изношенные ботинки, которые он заранее заклеил суперклеем. — Ты поганец! — и в Биркова полетел снаряд в виде игрушечной коричневой собаки, попавшей ему прямо в лицо. — Сама дура! — крикнул он сестре, кидая пса обратно. Он схватил куртку с черной шапкой и вылетел из квартиры, пока драка не продолжилась. У него была встреча с Сивым, Яшей и Васей около кинотеатра «Москва». Потихоньку он брел по парку, который вел прямиком к кинотеатру. Его губы сжимали сигарету, наполняя легкие едким дымом Беломора. Недавно пришла стипендия и они решили сходить посмотреть фильм. Развлечь себя не бутылкой с самогоном, а чем-то интересным. — Яков! Ты как всегда первый! — он пожал другу руку, начиная обыденный разговор. Яша всегда улыбался и у него были маленькие кудряшки, что делало его волосы очень пушистыми. — Денег хочется заработать… и не грузчиком работать… думаю, может в переходе поиграть? Да боюсь, что гитару отберут или деньги отберут. Не знаю в общем… Дурацкий голод. На одних маринованных огурцах с бабушкой существуем. Может на самом деле все не так плохо? Время запутанное… вот бы уехать куда-то отсюда! И не знать больше этого бедного времени. Паша кивал, внимательно слушая все монологи друга. Он тоже хотел бы уехать, но не знал, как, куда и на какие шиши. Денег у него не было, а накоплений хватило бы на билет на автобус. И то до другого города не так далеко. — А вот и мой любимый танцор! — тяжелая рука легла на плечо Биркова, которому не нужно смотреть, чтобы понять кто это. — Затухни! — шутливо ответил Павлик, пытаясь ударить Васю в живот, но тот сжал его в своей руке, костяшками почесывая черную макушку. — Погнали, а то сеанс скоро начнется, — сказал Сивый, подзывая парней пойти внутрь. Паша внимательно смотрел кино, слушая диалоги и стараясь замечать больше деталей. Он сидел между Васей и Яшей. Яша, как всегда, сгреб свои конечности под себя, прищурив глаза, словно кинокритик, оценивающий фильм. Фильм шел к своей развязке, когда Паша опустил руку на подлокотник, ощущая там чужую руку. Его глаза быстро кинули взгляд на Васю, который словно не заметил этого, но чуть сдвинул руку, чтобы рука Паши тоже заняла свое место. Их мизинцы находились слишком близко, как считал Бирков в данный момент, но почему-то убрать руку не хотелось. Внезапно воздух в легких стал очень тяжелым для дыхания. В темноте кинозала он ощущал, как его щеки краснеют вместе с шеей. Фильм все шел, когда Паша прекратил дышать. Мизинец Филлинкова старшего двинулся, и Паша испугался, что тот убирает руку, но палец парня просто накрыл его. Бирков больше не двигался. Не дышал. Он только чувствовал часть чужой руки на своей, а его щеки розовели сильнее. На лице Василия же не дрогнул ни один мускул. Словно ничего не было, будто это не имело совершенно никакого значения. Только вот Паша не дышал, а в его голове летали мысли, которые он даже услышать не мог. Даже стоя на улице Паша напоминал себе «Вдох-выдох», и лишь надеялся, что не похож на вареного рака. Они все стояли около кинотеатра и курили, смотря на прохожих. Все куда-то торопились, но они нет. Им некуда. Никто их нигде не ждал и нужны они были только друг другу в данный момент. — Я все хотел спросить… — Вася кивнул Паше, ожидая вопроса, — кем же ты работаешь? Василий ухмыльнулся, гулко выдохнул дым, смотря на парня своими глазами цвета осенней листвы. — Лаборантом на кафедре физики. Платят гроши, но зато я не ломаю спину на заводе. Глаза Биркова стали по пять рублей. — Ты все это время молчал?! Ты знаешь всю эту физику с электроникой?! — тот кивнул, улыбаясь своей фирменной ухмылкой. — А что это бы тебе дало? — он вопросительно посмотрел на черноволосого. — Да все! Я приду к тебе на неделе, и ты мне объяснишь мою контрольную! А я голову ломаю, у кого списать, а у меня тут профессор! — воскликнул Паша, кладя руку на спину другу. — Не профессор совершенно, — хихикнул Филлинков старший. — Еще какой! Их глаза снова встретились, но в этот раз они не отворачивались друг от друга, продолжая смотреть. — Проводить тебя до дома? — спросил Вася, туша сигарету носком ботинка. В ответ Паша лишь улыбнулся вновь.