Часть 67
6 ноября 2024 г., 15:21
Гарри Поттер уже дожидался их на берегу Чёрного Озера, с обманчивой расслабленностью устроившись на одном из огромных валунов, словно нарочно для этих целей – ожидания прибытия кого бы то ни было (а не, скажем, занятий на свежем воздухе), предусмотрительно расположенных у самой кромки вод. И только напряженный взгляд его изумрудных глаз из-под сведённых на переносице бровей выдавал истинные чувства избранного.
Впрочем, Гермиона очень сильно сомневалась, что любой, не слишком хорошо или достаточно близко знакомый с Гарри, был бы способен различить, насколько Поттер был сейчас раздражен.
В отличие от Теодора Нотта, по-настоящему расслабленно сидевшего на соседнем камне и всем своим видом абсолютно не скрывавшего, что находит ситуацию исключительно забавной. Впрочем, именно слизеринский напарник Гарри в довольно значительном числе классов в этом году избрал заговорить, одновременно освобождая от этой обязанности избранного спасителя волшебного мира и давая тому возможность не выпалить сходу всё, что он на самом деле чувствует. А тот факт, что Гарри сдерживался, старательно сжав губы и одновременно прикусив себе язык, тоже было для Гермионы ясным, как Мерлинов день.
Вот только собственное раздражение этим «праведным гневом» лучшего друга уже волной поднималось из глубины души Грейнджер, не в последнего очередь и потому, что в отличие от заговорившего первым Нотта, Малфой лезть в пекло назревающего конфликта между избранным и его лучшей подругой абсолютно не стремился.
– А вот и наши беглецы, – тем временем насмешливо пропел Тео, почему-то глядя исключительно в глаза Малфоя. И в который раз заставляя Грейнджер обратить внимание, насколько чистокровный приятель Драко порой напоминал ей своего собственного лучшего друга. – Или быть может, точнее будет сказать: наша белянка и её спаситель?
При последних словах Теодор слишком многозначительно перевёл взгляд на Гермиону, умудрившись одновременно подмигнуть Малфою и окинуть Грейнджер слишком многоговорящим взглядом, одновременно намекая на несколько обстоятельств, не последним из которых был и её слишком явно пикантный выбор наряда. А точнее – то, что надетые на ней сейчас вещи однозначно принадлежали Малфою. – Но в любом случае, рад видеть вас обоих в добром здравии, целости и сохранности. Или во всяком случае, относительной целости. – Последний намёк явно относился исключительно к Грейнджер, на которой и был сейчас сфокусирован взгляд Нотта.
– Нотт, при всём моем сомнительном уважении и всё такое, а ты-то тут какими судьбами? – явно не настроенная продолжать обмен сомнительными светскими любезностями и вежливыми расшаркиваниями, сходу бросилась в атаку Грейнджер.
– Расслабься, принцесса, – выбор слов Теодора отнюдь не способствовал тому самому расслаблению, вот только миролюбивый тон голоса и полное отсутствие агрессии, к немалому изумлению самой Гермионы заставило раздражение немного стихнуть. – Наш избранный лишь попросил меня о помощи отыскать твои вещи, а я, уж простите меня за душевную доброту, воспользовался возможностью, чтобы слегка остудить его пыл. Потому как при всём моем уважении к тебе и твоей чести, Грейнджер, как и полном понимании, что её непременно нужно защищать, жизнь моего старого, доброго друга Драко мне тоже важна. А уж поверь мне, у меня были довольно веские причины для опасерия, что после месседжа моего белокурого товарища, как раз-таки этой жизни и грозила существенная опасность.
– Отказываюсь понимать, каким образом именно ты был способен помочь Гарри отыскать мою одежду, Нотт. Потому как при всём моем уважении, – на этих словах тон голоса Гермионы практически точно скопировал самого Теодора. – Не вижу разницу между твоими поисковыми талантами и Гарри. Или ты у нас внезапно стал обладателем исключительно чувствительного нюха?
– Просто зришь в корень, принцесса Гриффиндора, – вновь оскалив зубы в самой широкой и открытой улыбке, которую Гермиона когда-либо видела, с готовностью кивнул ей Теодор. И Гермиона заставила себя моргнуть, настолько это выражение внезапно напомнила ей звериное. – Впрочем, ты у нас всегда отличалась именно этим. Умением сходу (или слету?) выхватывать ключевые детали.
– Теодор, а может быть, хватит уже валять дурака? – Гермиона несколько изумлённо приподняла брови, когда за её плечом внезапно раздался раздраженный голос Малфоя. – Я, конечно, понимаю, что вы с Поттером теперь напарники и всё такое, но давай уже без выкрутасов. – После чего, полностью проигнорировав на этот раз насмешливо поползшие вверх брови
Нотта, Драко абсолютно серьезно обернулся к Гермионе. – Видишь ли, то, что Тео так стратегически тебе не говорит, но на что многозначительно намекает, это что у него теперь действительно появился чувствительный нос. Нужно сказать, намного чувствительнее, чем у Поттера, скажем так. Ведь анимагическая форма нашего Теодора – пёс. Что, если вы все спросите меня, на самом деле довольно иронично.
– Теодор, ты тоже уже осилил обращение в свою анимагическую форму! Это же просто замечательно, – восторженно воскликнула Грейнджер, и только потом заметила, какие насмешливые ухмылки всех присутствующих вызвало её искреннее восхищение достижением Нотта. – Что? Можно подумать, что это на самом деле не является довольно впечатляющим достижением. Обращения в анимагическую форму, что бы там все не говорили, само по себе довольно сложно. Или я что-то пропустила, и вы все на самом деле такие талантливые, что легко обратились при первой же полной луне?
– Ну, полная луна тут ни при чём, мы же всё-таки не оборотни, – саркастически напомнил ей Нотт, демонстративно игнорируя предупреждающие взгляды Малфоя, которые тот не скрываясь метал в его сторону. – Но в одном ты на самом деле права: нам с Драко это превращение судя по всему далось намного легче, чем не только тебе, но даже Поттеру.
И, прежде чем уже успевшая воинственно скрестить руки на груди Гермиона могла броситься в словесный бой, в очередной раз напоминая всем присутствующим, что стереотипы менее сильной магии магглорождённых абсолютно беспочвенны и не имеют абсолютно никакой основы, Теодор уже примирительно поднял обе руки вверх в универсальном жесте безоговорочной капитуляции.
Впрочем, вместо чистокровного слизеринца, которому Гермиона уже была готова высказать все, что накипело у неё в груди, заговорил Гарри Поттер. Прочистив горло, избранный спаситель волшебного мира и её лучший (хотя в данный момент Гермиона очень сильно сомневалась, что перед этим эпитетом не вставила бы слово «бывший») друг глубоко вздохнул.
– Гермиона, на самом деле он имеет в виду совершенно другое. Во всяком случае, я очень сильно надеюсь что читаю всё верно, иначе нам придётся серьёзно это обсудить, прибегая к методам, немного более архаичным, чем логические объяснения на словах. Но тут мне хотелось бы тебе напомнить, что сказала МакГонагалл на нашем первом уроке. Все эти чистокровные превращаются легче из-за нестабильности своей магии. А вот в твоё обращение пошло намного больше усилий и работы, зато и результат в разы более впечатляющий. В конце концов, ты превратилась в птицу, а не белобрысого грызуна или лохматую дворняжку.
– А Нотт превратился в дворняжку? – тут же отвлеклась на это довольно забавное обстоятельство Грейнджер. – Не в какого нибудь там чистокровного пуделя или шотландскую овчарку? Или по крайней мере, английского дога?
– Во-первых, я не шотландец, Грейнджер, – поучительно помахал пальцем перед ее носом Теодор и продолжил самым серьезным тоном, какой только можно было себе представить. – А во-вторых, пудели вообще создания исключительно декоративные, и даже нюха особого у них нет. Так что, благодарю покорно, но такого счастья мне не нужно. А если ты собиралась тут остроумно вставить, что по сути все чистокровные – одна декорация, то просто не надо. Это лишнее.
– Тогда не буду, – с наигранным смирением кивнула ему Гермиона, и уже в следующую минуту её глаза сверкнули насмешливым огоньком. – А породистый английский дог тебе чем не угодил? Вот тут уж точно соответствие практически по всем пунктам.
– Ха, ха, ха, – театрально рассмеялся Нотт, на удивление серьёзно покачав головой. – Но и тут увольте. Они же практически лысые, и поэтому в такой шкуре буквально околеешь от холода. Так что, уж благодарю покорно, но я как-нибудь останусь дворняжкой. Мне и так неплохо, особенно если учесть веяния нового времени.
– Ну, в таком случае я начинаю понимать, почему Малфой упомянул разочарование твоего отца. Собственный отпрыск, над бриддингом которого вся семья Ноттов буквально веками корпела, гордится тем, что превращается в дворняжку. Кстати, а какого размера? – К этому моменту уже едва в силах сдержать рвущийся наружу смех, Грейнджер из последних сил сделала серьезное лицо и обернулась к Гарри. – Хоть не какая-то смесь чихуахуа и болонки?
– Да не беспокойся, он приблизительно такого же размера, как Сириус. Честно говоря, почти идентичный пес получился, только не чёрный, а скорее рыжеватый. Но размер практически идентичен, до последней унции, – каким-то образом умудрился выпалить Гарри до того, как разразился громким хохотом.
– И ничего я не рыжий, – уже серьёзно обиделся Нотт. – На самом деле, у меня расцветка как раз-таки очень похожа на немецкую овчарку. А что не чёрный, так уж извините, но и я вам не Блэк.
– И пока мы тут слегка поправляем и корректируем твои факты, Поттер, – прочистив горло, Малфой прищурился. – Принять маленькую по размеру анимагическую форму общеизвестно сложнее, чем превратиться во что-то приблизительно своего размера. А как нам показала история, именно форма грызуна может быть весьма полезной, и уж во всяком случае намного более сподручной, чем оленя с ветвистыми рогами. И вот как раз последнее я бы тоже попытался избежать, но то я, Поттер. А во-вторых, – подчёркнуто проигнорировав уже готового открыть рот в возмущенной тираде Гарри, Малфой обернулся к Грейнджер. – По поводу отца Тео я не говорил, что тот был бы разочарован. Сказать по правде, и мне, и самому Тео глубоко плевать, что наши отцы сейчас нашли бы разочарованием. Я сказал, что это немного иронично. Ну, подумай сама, да ещё и при этом учти, что Нотт старший хотел, чтобы его сын стал пожирателем точно так же, как и мой. Вот только Тео от этой чести наотрез отказался. А теперь он превращается в Пса.
– А, очень смешно, – покачав головой, Гермиона закатила глаза. Пожиратели Смерти. Псы. Теодор теперь превращается в Пса. Понятно. – После чего внезапно почувствовав такую усталость, словно ей на плечи опустили стопудово гири, Гермиона обернулась к Гарри. – Но если вы все не возражаете, я бы очень хотела вернуться в спальню. Мне кажется, что я готова проспать как минимум сутки. Гарри, ты же придумаешь для меня какую-нибудь отговорку? Например, что я заболела, или что-нибудь ещё в таком же духе.
– Отличная идея, – вмиг став совершенно серьезным, Гарри кивнул головой и накинул на плечи подруги её собственную мантию. – Тогда я провожу тебя обратно в башню старост, только ты пообещаешь, что позовёшь домашних эльфов и прикажешь им принести еды. А потом отсыпайся. И к слову, нам даже отговорки не понадобятся: я скажу МакГонагалл, что этой ночью ты освоила свое обращение в анимагическую форму, а потом залетела бог весь куда. Так далеко, что нам за тобой пришлось отправляться на метле. Думаю, она даст тебе освобождение от уроков как минимум на три дня.
После чего все четверо направились обратно в Хогвардс, совершенно не обратив внимание на довольно хмуро и сжав зубы наблюдавшего за этой идиллией из-за куста можжевельника Рона Уизли.
