Часть 1
19 октября 2021 г., 01:25
— С вас две тысячи йен, — услышал Ацуши. Примерно столько он и подсчитал, когда собирал корзину с продуктами, но было приятно, что можно просто дать пару купюр и не тратить время на поиск мелочи.
Он сложил покупки в пакет, по привычке вежливо улыбнулся и сказал спасибо, вышел из магазина. На улице он тут же сжал губы в тонкую полоску и постарался идти к дому как можно спокойнее. В магазине чувство преследования немного отпустило, но на улице оно тут же вернулось, пробирая до мурашек.
«Нет, это всё мне просто кажется!», — кто мог его преследовать? С мафией после последних событий никаких разногласий быть не должно, они ведь сотрудничали даже! Он взял с Акутагавы обещание. Единственный вариант, который мог Ацуши предположить — Рюноске наплевал на клятву.
Его преследователь (никто иной, как Осаму Дазай) решил выйти из укрытия — в том, чтобы встретиться с Ацуши на улице возле общежития, нет ничего странного.
Весь преступный мир на взводе после «победы» над Достоевским — это ведь вовсе не конец, только начало чего-то тёмного и ужасного. Ну, или, на взводе только Дазай, и он не может позволить случиться чему-то плохому с кем-то из агентов. Тем более, с Ацуши — он ведь главное действующее лицо.
Конечно, Дазаю пришлось заручиться поддержкой Катая Таямы — у самого нет времени всё время проверять местоположение других по маячкам в телефонах или камерам, но вот с Катаем договориться удалось. Пока что Осаму может ему верить. Будь его воля, вшил бы маячки агентам в тела, чтоб никого не потерять ни при каком раскладе, но хакер идею не оценил. Тоже разделял беспокойство Осаму, но не настолько.
Будь Дазай на месте врага, он бы, может, и похитил кого. Или обезвредил. В первую очередь, конечно, Рампо, Ацуши, самого Дазая, а затем и директора. Потом бы под раздачу пошли все.
Но Рампо защита не требуется, уж точно — директор был телохранителем, а когда-то и убийцей, так что великий детектив в полной безопасности. Ацуши — дело другое, он особо близок с директором не был, и не сможет быть защищённым в нужный момент. Это уже показала ситуация, в которой на него и Кёку напала Коё, а ещё похищение Ацуши как-то раз состоялось.
Сердце у Дазая не на месте было по причинам вполне понятным, как можно рассудить. Конечно, Ацуши силён… Но лучше предотвратить, чем исправлять, верно?
Так что Осаму прогуляется с учеником до общежития, разыскивая взглядом всяких неприятелей, заодно с младшим поболтает и не даст ему остаться одному.
Если Осаму будет с ним, то шансов, что что-то с Ацуши случится, меньше. Хотелось бы свести их к нулю. Каждый раз с учеником гулять не получится, не получится провожать его, но Осаму не унывает — у него много способов обеспечить безопасность друзей.
Дазай всё ещё всего лишь человек, который не может понять, что слишком странно ради только одного коллеги выходить за границы всего нормального. За границы своего сна или своей трапезы — ведь времени не хватает, нужно думать, думать, думать.
Как сделать так, чтобы все жили. Как сделать так, чтобы преступлений, хотя бы сегодня, стало меньше. Как уговорить хозяйку кафе не обращаться пока в полицию из-за долгов. Как… много чего сделать. В любом случае, это хорошо, что Осаму много о делах думает — иначе его времяпровождение бы стало жалким.
По лицу Ацуши было видно, что когда Дазай подошёл, какие-то подозрения перестали быть грузом на его душе. Возможно, он уловил преследование — Накаджима, всё-таки, сообразительный парень. Едва он видит Осаму, то улыбается, вздыхает так спокойно. Чем не награда за Дазаевы старания? И, заодно, стимул продолжать стараться.
Отчёты на сегодня не сделаны. Даже при самом лучшем раскладе времени на них не хватит — нужно ещё связаться с Катаем успеть, получить информацию. Ацуши, наверное, в очередной раз обидится, если на него скинуть отчёты.
Так и произошло.
— Видеть вас не могу с вашей ленью! А я ведь даже планировал позвать вас на ужин!
Слушая обидные слова, приходится напоминать себе, что это — ради их общего блага. Чтобы Ацуши и дальше мог готовить вкусные ужины и злиться на него. Какими бы обидными ни были его слова, любое проявление эмоций подопечного растекалось по венам Осаму. Напоминало о жизни. Ради такого безумно приятного ощущения он потерпит, отшутится и вернётся к делам, когда Накаджима захлопнет дверь.
«Я могу знать, что он дома», — написать Таяме и отследить, если понадобится, хотя необходимость в посреднике и беспокоит. — «Но не могу быть уверен, что там с ним всё будет в порядке», — приходится для самого себя пошутить, что в собственной квартире Ацуши максимум порежется и затянет порез регенерацией.
Дазай вздыхает, возвращаясь в квартиру. Ни о чём не думать секунду — отличный способ разгрузить сознание. Только секунда затягивается на две, три, а потом возникает в голове образ Ацуши.
Мальчишка в свободное от работы время всегда в одной и той же толстовке ходил. Будто другой одежды не было. Озадачившись этим фактом, Осаму взял ноутбук, упав на футон. Накаджима, наверное, больше них всех заслуживал хоть раз испытать восторг от разнообразия, от того, что теперь можешь позволить себе куда больше вещей, чем в ужасном детстве. Он заслуживал стать привередливым, позволить себе это и носить кучу всякой ерунды, радуясь, как ребёнок.
У Осаму совершенно не было времени, но возвращаться к размышлениям о проблемах он передумал. Появилась… Идея абстрактная. Он только купит Ацуши ещё одну такую толстовку, чтобы у него хоть две было.
А то как-то совсем печально. После приюта ученик заслуживал побыть легкомысленным и тратящимся, но не было на это ни средств у Ацуши, ни даже планов.
Такую же толстовку не получилось найти — только похожую, укороченную, которая явно не понравится Накаджиме. Вот же блин.
Нормальная толстовка никак не хотела показываться. Что же, в таком случае Осаму просто представит что-нибудь на Ацуши, и если пойдёт — добавит в корзину. Потом из всех вещей выберет одну, её купит и подарит Накаджиме. Ацуши, наверное, будет много благодарить или отнекиваться…
А Осаму снова почувствует в венах пьянящее ощущение. Все в плюсе.
Он ловит себя на том, что смотрит на цифру «30» на корзине с товарами и улыбается. Странно и нелепо. Тратит своё время непонятно на что. Уж точно нет нужды тратить его ещё и на выбор всего одной вещи — лучше и вовсе закрыть ноутбук и заняться этим как-то позже.
…через шесть дней в ближайший возле общежития пункт доставки пришло тридцать предметов одежды. Это будет масштабный подарок на день рождения мальчишки — вот, как Дазай решил. В конце концов, Осаму покинет мир живых рано или поздно, нужно хоть подарками запастись.
Развести вещи по очереди по камерам хранения Йокогамы, чтобы не тащить домой подозрительную кучу всего (хоть это и всего лишь футболки, штаны и так далее), затем привозить по одной-двум в день — и всё же, Дазай должен признать, что это достаточно муторно.
День рождения Ацуши слишком нескоро, чтобы так страдать от попыток внести хоть что-то, помимо своего основного никому неизвестного расписания. Разочаровывает. Сразу портится настроение от таких странных своих поступков, пока те ни к чему не приводят.
Стоило найти повод всучить Ацуши хоть одну футболку, комбинезон или толстовку. Посмотреть, что выйдет из этого, как со стороны Ацуши, так и со стороны Осаму. Мысли путались — наверное, оттого, что Осаму мало спал.
Нельзя было назвать ни одно из его решений гениальным или хотя бы разумным. Приходилось гнать от себя тоску. Наверное, кто-то должен был образумить его, в нужный момент произнеся: «Да кто берёт ссуду, когда и так имеет невыплаченный долг?! Тем более, ради покупки кучи вещей в интернет-магазине?». К сожалению, таким человеком должен был быть сам Дазай. А он им не был.
Он ненадолго избавился от тоски, пока добавлял в корзину товары, пока представлял, как ученик будет им рад. Радость чужой благодарности — хорошо ли это? Осаму не знал. Было понятно только, что он на мели и виноват в этом сам. Стоила ли радость и надежда на эйфорию вернувшейся тоски?
Вопрос так и остался без ответа.
Если измерять жизнь по шкале паршивости, то она такая же, как и обычно, а значит — не стоило измерять. Зато, по итогам вчерашнего дня, агенты получили только по одному-двум подозрительным звонкам и даже не обзавелись подозрительными знакомствами. Конечно, того странного парня, что узнал Накаджиму (как сотрудника агентства и спасителя Йокогамы, между прочим!), Дазай всё равно проверил, но ничего опасного не нашёл. Можно пока не бить тревогу — вот если Ацуши встретит его второй раз, тогда уже стоит влезть хотя бы в дом неизвестного парнишки.
Попытки преодолеть неизбежное только вынимают из людей души… Но на данный момент неизбежным был только ужасный голод. Не стоит отчаиваться — и без денег можно прожить, если умеешь профессионально нищенствовать! Или если есть заботливые друзья.
— Ацуши, будь другом, отдай свой карри рис, — Осаму довольно сидел напротив ученика. Он опёрся подбородком на ладони и смотрел на подопечного сияющим взглядом — лишь бы выглядело как можно заметнее. Ацуши забавно от этого беспокоился.
— Но я приготовил его сегодня утром, Дазай-сан, и у меня только одна порция. Почему бы вам что-нибудь не заказать? Тут ведь ваша любимая «ослепительная» официантка, — Ацуши очень жестоко и иронично фыркнул. Кто же знал, что он на такое способен… Даже взгляд, полный желания умереть, не помог.
Живот Дазая забурчал, и Ацуши ощутил лёгкий укол в районе диафрагмы. Он не должен был вообще испытывать этого — не из-за него ведь Дазай не ел! Но, какая бы ни была причина, Ацуши всё-таки отдал свой карри. Вечно забывал про то, что денег достаточно, чтобы купить себе ещё еды. Сколько захочется.
— Больше не приходите таким голодным, — он попытался воззвать к Дазаевой совести, но получилось лишь вновь истерзать свою, глядя, как жадно ест наставник. Уколы вины могут стать более болезненными.
— Ты спас мне жизнь, — пропел наставник слишком несерьёзно, и тут же продолжил, — я должен отблагодарить тебя.
Ведь повод наконец появился, даже если протеже не понимал пока, о чём Дазай говорил. Внутри змеилось сытое удовлетворение, оттенённое карри — никакой тоски. Только если задуматься о своем поведении и положении, но всё это пустые мысли.
Дазай, хихикая, повёл не сопротивляющегося мальчишку к шкафчикам, молниеносно открыл свой и протянул Ацуши один из его любимых предметов повседневной одежды. Пока в пакете, но со срезанными бирками. Вдруг ещё к цене прикопается.
— Я хотел подарить это тебе на день рождения, — но не волнуйся, Ацуши, в запасе осталось ещё 29 подарков, и не нужно так сиять своими невозможно безумными глазами, Осаму ничего важного на принёс, — а потом решил, что подарок слишком не равноценный празднику.
По телу Накаджимы мурашки побежали, кинули в холод, а лицо наоборот — в жар. Прежде, чем взять свёрток, Ацуши глядел на него непонимающе, а затем, всё ещё пялясь перед собой, помял-посжимал пакет.
— Это одежда? — Дазай тут же готов был расплыться в улыбке и подтвердить, как произошло то, чего он не хотел. — Не думаю, что это хорошая идея. Лучше носите сами или… Верните товар и свои деньги за него! Я знаю, вы хотели как лучше, но я просто не могу принять это.
Бормотал Ацуши, хоть и знал — все его слова были наглой ложью. Он мял пакет, всё пытаясь угадать, что там, и не хотел отпускать. Знаки внимания с неба не падают… А когда упали, вдруг стало страшно.
— Не буду я возвращать. И она твоего размера, на мне будет странно выглядеть, — и вообще, прежде чем отказываться, лучше бы примерить, о чём Осаму и сообщил. Пусть Ацуши всё ещё мотал головой отрицательно, он положил пакет к себе в шкафчик, теперь уже всё время глядя перед собой. Пытался осознать?
Такая странная форма смущения даже заставила задуматься о том, чтобы отдать постепенно все 29 подарков.
