Ликорисы цветут осенью (18+)

      Похолодание опустилось на городские улицы неожиданно. Деревья, в отличие от людей, кутающихся в тёплые пальто и кофты, наоборот стремились скинуть золотое убранство как можно скорее, и даже усердие дворников не помогало очистить улицы от кучи жёлтых, хрустящих под ногами, словно круасаны, листьев.       Небо было затянуто светло-голубой поволокой, но, несмотря на то, что солнце стеснительно пряталось за облаками, его присутствие явно ощущалось, им был пропитан воздух, прозрачный и свежий, словно в горах.       Люди куда-то спешили в свой обеденный перерыв, молча уставившись в гаджеты или переговариваясь между собой. Тэхен чувствовал давно потерянное чувство спокойствия, которое всегда обретал с наступлением осенних холодов. В его руках парил бумажный стаканчик с черничным чаем, а в тарелке лежала любимая вишневая слойка.       Летняя веранда кафе по какой-то причине была ещё не убрана. И хоть холодный ветерок пробирался под полы любимого плюшевого пальто, Тэ упорно не заходил внутрь, наслаждаясь видом красивых стеклянных бизнес центров, многогранной фигурой окружающих площадь.       — Привет, — Чонгук появился словно из воздуха позади будущего шурина и приветливо хлопнул того по плечу.       Мужчина выглядел великолепно: волосы были убраны лаком в высокую прическу, а костюм и пальто глубокого чёрного цвета подчеркивала кипельно-белая рубашка. Он присел в кресло.       — Привет, — Тэхен немного смутился.       Они не виделись последнюю неделю. Из-за графика Чона, почти все приготовления к свадьбе Чимин и Тэ делали сами. Да Ми так же не появлялась дома, занятая подготовкой к защите диссертации. Тэхену иногда казалось, что они с Чимином готовили собственную свадьбу. Но несмотря на занятость мужчины, созванивались они почти каждый день: то по поводу выбора няни, то — дня примерки нарядов к свадьбе, то из-за цвета свадебной машины или же узора на тарелках. Причины были настолько несущественные, что сейчас Кима ожидаемо накрыло смущение.       — Я заказал для тебя американо и пончик.       — Надеюсь не с лимонной начинкой?       — Нет, — Тэхен улыбнулся, — шоколадный. А почему должен был?       — Ну, они самые популярные здесь.       — Не знаю, мне показалось, что ты больше любишь шоколад. Если тебе холодно, можем зайти внутрь…       — Нет, — Чонгук активно замахал ладонями, он не мог отказать себе в виде такого взъерошенного холодным ветерком мужчины. У Тэ даже нос краснел мило.       — Может, ты голоден? Я тебя вытащил посередине дня…       — Да нет, я был на бизнес-ланче полчаса назад, так что не волнуйся. Кофе принесли почти сразу, и Тэхен вытащил бумажник.       — Я заплачу, — Чон засуетился.       — Ты помнишь, я угощаю тебя в этот раз.       — Ох, это мило.       Из кожаного кошелька выпало пару карт и полароидная фотография. Ветер подхватил лёгкую бумагу и, если бы не реакция Чона, точно унёс бы безвозвратно. На фото, обнявшись, стояли трое: Тэхен, темнокожие парень и девушка.       — Оу, кто это?       Тэхен пристально уставился на мужчину, он всматривался в лицо Чона так тщательно, словно ожидал увидеть нечто конкретное.       — Мои лучшие друзья: мама и папа Рене.       — Что с ними случилось? — Чонгук всматривался в улыбающиеся лица.       Тэхен был гораздо младше на фото, его волосы были осветлены и выкрашены в бриллиантовый блонд, а стиль одежды явно тянул на рокстар: алая кожанка, узкие джинсы и светящаяся подранная майка. Парень рядом с ним выглядел похоже, а вот девушка с длинными, льющимися по плечам волосами наоборот выглядела невзрачно: блузка, юбка, белый медицинский халат. Фото, кажется, было сделано спонтанно.       Лицо Тэхена слегка исказилось, а уголки улыбающихся губ чуть опустились вниз.       — Не самая весёлая история.       — Извини, я спросил не подумав.       — Нет, нет, ничего страшного. Мой друг умер от передоза, а его девушка пропала через год после родов.       — Я думал, она была твоей женой.       — Мы поженились, чтобы у Рене в случае чего кто-то был. Я получил второе гражданство, и теперь могу легко приезжать и уезжать во Францию, а Рене не попал в детский дом.       — А его бабушки и дедушки?       — Родители Диего, папы Рене, мигранты. У них самих положение шаткое, к тому же, в его смерти они обвиняли Камиль. Она оставить мальчика им. А своих родителей она не видела лет с десяти, они уехали в штаты, оставив её с очень пожилой прабабушкой.       — А Камиль… она же не…       — Не умерла, — Тэхен задумался, усердно разглядывая картонный стаканчик в руках, — надеюсь.       — Извини, что затронул эту тему.       — Да ничего, в жизни случается разное. Я сбежал из Парижа домой, надеясь развеяться хоть немного, а потом уже приступить к решению всех накопившихся там проблем.       — С твоими родителями сложно развеяться, — Чон вспомнил взгляд старшего Кима, коим тот одаривал сына.       — Мои родители давно перестали быть худшим кошмаром в жизни. Я очень долго учился их игнорировать, — Тэхен, наконец-то, улыбнулся. — Я так нагрузил тебя в твой перерыв.       — Я сам спросил, к тому же мне действительно интересно, не каждый день встречаешь в Корее такого малыша, как Рене и такого человека, как ты.       — Как я?       Чонгук замер, глядя на собеседника. Тэхен в ответ заинтересованно щурился. Что именно можно озвучить из целого вороха эпитетов и метафор, вертевшихся в голове уместно было бы сейчас озвучить?       — Ты из тех людей, которых среди звёзд сейчас называют «4D».       — Интересно, — щёчки парня немного за алели.       — Помимо очевидной красоты и стиля, — Тэхен заулыбался сильнее, прижмурившись, словно кот на солнышке, — ты как книга с миллионом иллюстраций и текста. Едва о тебе узнаешь нечто новое, как переворачиваешь страницу и тебя сшибает волной чего-то ещё более уникального.       — Вау! — Тэхен окончательно покраснел и рассмеялся. — Слишком очевидный комплимент!       — Прости, но это правда искренне, — Чонгук не мог, да и не хотел прикусывать собственный язык.       Между ними воцарилась недолгая тишина, пока Чонгук старался раскромсать пончик на кусочки вилкой. Он ненавидел пачкать руки, и даже фастфуд старался не есть руками.       — А обо мне? — Тэхен удивлённо оторвался от своего угощения, его щеки постепенно бледнели, свидетельствуя о том, что мужчина приходил в себя. — Что ты думаешь обо мне?       Тэхен молчал, и только сделав очередной глоток, начал говорить:       — Я пока не могу сказать, что за эмоции ты во мне вызываешь, но ты определённо станешь якорем для человека, которого полюбишь.       — Хах, никогда бы так о себе не сказал, — мужчина рассмеялся.       — Так ты ещё и не пробовал? Любить по-настоящему…       Они снова замолчали.       — Впервые встречаю такую интерпретацию любви. Разве это не что-то уготованное судьбой? Или то к чему люди идут годами?       — Человек должен быть готов полюбить, должен решиться на это, должен понимать все плюсы или минусы, все риски. Это как завести ребёнка — ты должен понимать, сколько теряешь, но и должен быть готов к тому, сколько получишь взамен. Только, когда оба человека это понимают, случается та самая, настоящая любовь. Именно о такой пишут в книгах или песнях, за которую человек действительно может погибнуть.       Чонгук слегка опешил, но вдруг понял, насколько проста и очевидна истина, к которой подвёл Тэхен.       — Вот это я и имел ввиду, сравнивая тебя с книгой.       Они рассмеялись.       — Кстати, мне тут прислали фото столового гарнитура, — Тэхен вдруг засуетился и протянул Чону телефон с фотографией на дисплее, тот снова завис, про себя действительно оценивая простоту и красоту тарелок с золотым узором на белой керамике.       А затем поднял голову, оказавшись совсем близко от лица Тэ, ожидающего его реакцию.       — Серьёзно? Тарелки?       — А что… — Тэхен замолчал, широко раскрыв глаза.       Поцелуй был таким невинным, словно им было по десять, и таким же неожиданным, как в десять. Мягким, со вкусом шоколада и вишни. Брови Чона сошлись на переносице, а веки закрытых глаз смежились сильнее, будто от сильной боли.       Он оторвался от губ мужчины и тут же вскочил, забирая сумку с соседнего стула.       Сделав пару шагов, он остановился, глубоко вздохнул и, вернувшись, снова поцеловал, загораживая их от всего мира своим пальто. Глубоко, сладко, поглаживая шею под длинными волосами пальцами. Как называлось это чувство — чувство абсолютной потери контроля над телом и сердцем?       Тэхен едва не забыл расплатиться с таксистом, а затем просто опустился в качели позади дома. Он не мог поверить в то, что с ним сегодня произошло.       Одно дело пьяная выходка человека, обожающего внимание и флирт, но то, как целовал его жених сестры сегодня, было совершенно не похоже на что-то безобидное или случайное. Он не понимал ни как себя вести, ни что делать дальше.       Ким не был моралистом, а ещё хуже, что ему безумно понравилось. Но… его сестра вряд ли заслуживала подобного. Выйти замуж за парня, положившего взгляд на её брата? Сейчас, нужно обсудить все сейчас, пока не стало хуже!       Поднявшись на ноги, Тэхен быстрым шагом направился в сторону дома, как вдруг кухонная дверь распахнулась. Мужчина и сам не понял, как метнулся в заросли плюща, все ещё покрытого золотыми огромными листьями.       — Аккуратнее, папа, — голос Да Ми он не спутал бы ни с чьим.       — Я ещё в состоянии увидеть порог, милая, — голос старика сочился нежностью. — Где этот… где твой брат?       — Уехал в город, вроде бы выбирать посуду.       — Хах, только на это он и годиться, выбирать посуду. Не хочу испортить его видом себе настроение сегодня.       — Он помогает мне, я бы не справилась без его помощи, папа.       — Мы могли нанять лучшее агентство в городе, и ты бы не била себе голову всеми этими мелочами, моя дорогая.       — Не хочу свадьбу «как у всех»! Ты же знаешь, как работают все эти лучшие агентства. Зал для бракосочетаний, только чуть лучше, чем у всех остальных, — девушка передразнила кого-то незнакомого Тэхену. — У Тэхена, несмотря на всю его бесполезность, отличный вкус. Ты не можешь этого отрицать!       — Эх, лучше бы его вообще не было на мою седую голову. Лучше никакого сына, чем такой позор.       Мужчина в зарослях плюща, чуть осел. Он всегда знал, как родители к нему относились, но слышать такое — довольно жестоко и неприятно. На душе скребли кошки.       — У Вас всегда есть я, стоит ли расстраиваться? Просто сделайте счастливое лицо на семейном фото, да потерпите некоторое его присутствие ради приличия, а затем все вернётся на круги своя. Я — жена перспективного бизнесмена и наследница огромного состояния, а вы — мои обожаемые родители, — она звонко рассмеялась.       Они говорили что-то ещё, удаляясь в глубину сада, а Тэхен, чувствовал, как внутри раздирает почти физическая боль.       Много лет именно она была рядом с ним, именно она говорила, что понимает и принимает его. Она всегда оставалась его ниточкой и надеждой на воссоединение с семьёй. Когда-нибудь, когда он сможет доказать, что тоже достоин их уважения.       Его вычеркнули, уже вычеркнули из семейного регистра, а ведь он не успел даже умереть.