Хроника Темного Зодиака. Парад планет

Две тысячи первый год, зима (днем ранее) -Хей, Бемби! - Кто?.. - Ну, олень! Маленький такой! - Эм... - Так, секундочку. Ты же сама посоветовала мне окунуться в прелесть маггловской культуры и послала смотреть их фильмы! Мол, тогда я «пойму своего отца и все такое»! А сама... я ради кого старалась, спрашивается?! Нам что, опять не о чем говорить?! Даже про мелких рогатых ты ничего не знаешь! А я изо всех сил окультуриваюсь... - Джинни... Для начала, маленький олень - это олененок. - Метлу тебе в задницу, Шрамированная, сама ты – олененок! Речь не об этом! - А женская особь – лань. - Да я плевала! Раз такая умная, шагай в чёртов кинотеатр и страдай, как страдала я! Живо! - Не могу. Я занята. - Ты всегда занята. Никаких оправданий. - Я на работе. - Да что ты так возгорелась жаждой труда в последние полгода-то?! То из Мунго тебя не вытащить, то в Министерстве теперь. А жить-то когда?! - Ну… - Нет. Прямо сейчас остановись и не вздумай больше ничего писать. Никаких оправданий. Немедленно оформляй порт-ключ до меня у своего обожаемого Кингсли и дуй сюда на Рождество. - Не могу. У меня… Есть одно дело. Это… Очень важно. - … - Я, честное слово, не могу. - Тебе придется рассказать. И упаси тебя Моргана не быть убедительной. Иначе можешь тогда вообще про меня забыть. - Это шантаж, Джин. - Именно. - Дело в том… Ох… Помнишь, мы сидели втроем с Гермионой, и она очень долго рассказывала про принятие Конституции в Соединенных Штатах? - Смутно. Я ее не слушала. Ближе к делу. - Конституция – это, прежде всего, право на свободу. Понимаешь? - И-и? Не улавливаю. Тебе придется напомнить поподробней, к чему ты это. Я всегда много пью, когда Герм начинает причинять Знание. - Право на свободу. Свободу воли, свободу действия… Свободу выбора. - Очень интересно (нет). - Каждый имеет на это право. Каждый человек на Земле. Я много об этом думала. - Мерлин, она думала. А вот это уже фатально. - Ну… Отчасти ты права. - В чем? - Про фатальность… Ты вряд ли одобришь, как я полагаю, но… Слышала про эвтаназию? - Ты сейчас с кем говоришь? Уверена, что все еще со мной? Какая такая эвтаназия? - Маггловское понятие. - Ты прямо изо всех сил сегодня окунаешь меня в новый и очень неинтересный мир немагических терминов. Надо оградить тебя от общения с Герм. Хотя бы на время. - Дело не в Гермионе. Так или иначе… Магглы с годами пришли к тому, что помощь бывает разной. И… в определенных случаях это – лучший исход. В отличие от их врачей, я не тешу себя мыслью, что собираюсь сделать нечто безгрешное и абсолютно невинное. Однако, по крайней мере, это будет правильно. - Я ничего не поняла, но ты меня понемногу начинаешь пугать. Ты, часом, не убить кого-то собралась? Речь о работе? - Нет. - Что «нет»? - Не о работе. - Но «убить»?.. Лилит Праматерь… Мира. Ты что задумала? Нечто, касающееся… - Рыжая, я правда занята. Работы много. В Рождество я буду в Министерстве. Так что как-нибудь… увидимся позже. - О, Моргана. Это то, что я думаю. Определенно. Вот ты мне скажи… скажи честно, как на духу, ты – идиотка? Ты ведь сейчас о Мунго говоришь? Я одного понять не могу, ты на Снейпа, чтоль, обиделась за что-то? Вот так раз – и внезапно, да сразу настолько? Пиздец ты молодец тогда! Что произошло, что тебя такое «озарение» посетило?! - Нет. Я... Не могу тебе объяснить. И мне сейчас… нечего больше сказать. - Клянусь, я сдам тебя Сметвику, Шрамоголовая! - Не сможешь. У тебя Непреложный Обет. - Оу, вот ты так заговорила, значит… Зачем, придурошная?! Зачем тебе это?! - Джин… - ОН ТВОЙ ОТЕЦ! - Который заперт в коматозном состоянии до конца жизни. Достаточно долгой, бездвижной жизни. - Ты… Мирам, ты становишься бессердечной. - Если ты думаешь, что мне легко это далось, ошибаешься! - Это самое идиотское решение, которое только можно придумать! Я не понимаю! - Эх, Джинни…Есть два варианта. Он не хочет проснуться – первый, не может – второй. Если не хочет, то Сеть колдомедицинских Чар удерживает его насильно. Если не может… то опять же, система жизнеобеспечения в этом случае ввергает человека в тихий ад. Рассуждать и говорить об этом можно бесконечно, но… В конце концов, в этой коме виновата я. И мне исправлять. - Ты опять вешаешь на себя всех собак? Может, и геноцид Грин-де-Вальда – это тоже ты?! - Нет. Полагаю, тут надо идти за справками к Альбусу Дамблдору. - О, какая прелесть. - Ты не сможешь меня отговорить. - Да почему, ты мне объясни? Зачем тебе сдался именно такой, насквозь дурной, вариант?! Неужели нет в этом мире специалистов, которых ты могла бы купить за свои много мильонов галлеонов? - Таких – нет. Поверь, я проверяла. От Колдомедиков до Лигиллиментов, от Артефакторов до Некромантов. И ты прекрасно об этом знаешь. Вердикт один. Коматоз неясного генеза. Окклюментивные блоки непробиваемы. Физическое состояние в пределах нормы. Все зависит от пациента. И прочая, прочая. Просто… просто представь тишину, безвыходную тишину, бьющую по ушам. Годами. Если… Если он, конечно, еще там. - …Может, ты просто устала? Давай встретимся. Возьмем паузу от всего. Рванем на Мальдивы… - Нет. Речь тут совсем не обо мне. И это ты тоже знаешь. - Мирам, речь никогда не идет о тебе. Но почему-то всегда все зависит от тебя. - Ты отклоняешься от темы. Если это все, то… - Подожди. А… А ты спрашивала… Ну, у Королевы Вуду? - Я не буду это обсуждать снова, Джин. Мне пора. Тяжело опустив голову на ладони, леди Блэк отложила Сквозной Пергамент. Ее уверенность не поколебалась. Но и Джинни была по-своему права. Мирам не могла объяснить даже самой себе до конца, почему была уверена, что все делает правильно. Где-то на интуитивном уровне ведьма это чувствовала. И все тут. Хоть трава не расти. Но безысходность, отчаяние и та осклизлая пучина пустоты, что ждали её впереди, уже после того, что ей придется сделать собственными руками… Эти мрачные перспективы мешали рассуждать здраво. Если бы не удушающая паника, возможно, Мира в конце концов смогла бы понять, почему ее наполняла такая иррациональная уверенность каждый раз, когда мысли концентрировались на отключении Северуса Тобиаса Снейпа от системы. А тем временем алые линии на животе, что складывались в узор звездчатого цветка, ещё одного неизвестного «подарка» проклятой магии Вуду, пульсировали все чаще.