Пустота

      Романтичная страстная Италия прекрасна. Вино в барах на берегу Средиземного моря под зажигательную итальянскую музыку. Красивые парни заигрывают с не менее прекрасными девушками. Итальянская речь на улицах слышится так, будто люди ругаются. Яркие домики, будто налипшие друг на друга и узкие улочки между ними. Романтичные вечера, бесконечное лето… В этом вся эстетика Италии.       Соседские страны Италии: Словения, Австрия, Франция и Швейцария. Именно в последнюю в этот раз и направятся главные герои. И они возьмут с собой свою темноволосую подругу, ведь глядя на её меланхоличность, ребята поняли, что одной они её больше не оставят.       Из общего у Италии и Швейцарии, пожалуй, только Альпы и вино. Швейцария — будто группа деревень, расположенных в хвойных лесах, возле озёр с чистейшей водой, а вокруг чудесные холмы и горы, верхушки которых покрыты снегом. Домики похожи на маленькие замки с множеством небольших окон. Люди здесь вежливы, но подружиться с ними проблематично. Экспаты говорят, что в Швейцарии с вежливостью местных жителей все в порядке, но вот дружелюбия и способности заводить друзей им в самом явно не хватает.       Ни для кого не секрет, что Швейцарии очень дорогая страна. Здесь высокий уровень жизни, это означает, что всё здесь довольно дорогое. В особенности жильё. Требования к съёмщикам довольно велики, в особенности, к иммигрантам, ведь к ним швейцарцы относятся с подозрением.       Швейцария многоязычна. В этой стране четыре официальных языка: французский, итальянский, немецкий и ретороманский. А ещё большинство жителей говорят на английском. Многоязычность — это удобно для приезжих людей, но есть ложка дёгтя в бочке меда — здесь существует очень много диалектов, например, большая часть населения в повседневной жизни говорит на алеманнских диалектах немецкого языка и франко провансальских патуа.       Казалось бы — идеальная страна для проживания, но не тут-то было. Высокие цены, тяжёлое трудоустройство из-за высокой конкуренции на рынке труда испортят настроение приезжему иностранцу. Инфраструктура в школах и вузах считается идеальной, но образование очень дорогое. Швейцария входит в тройку стран с лучшей медициной, но она дорога́.              В эту безумно красивую страну ребята решили взять с собой своих пассий, чтобы насладиться романтикой.              За окном такси пролетают улицы родной Италии. Родного Рима, каждую улочку которого Лия облазила в юношестве с друзьями, но чаще одна. Она любила исследовать заброшенные строения, за что получала от отца, но его нотации не останавливали юную девушку, ждущую приключений. Она находила пустые бутылки из-под палёной водки, использованные шприцы, окурки, порошок, какие-то измельчённые травы. Лия представляла, что она следователь, который расследует сложнейшее преступление. Девушка даже познакомилась с пацаном, который сначала её, конечно, очень напугал. Его звали Марк. Он оказался славным парнем, хоть и немного странным. Лия посчитала, что он наркоман из-за его слишком больших кругов вокруг глаз и какой-то сонливости. Ещё рассказывал ей что-то странное, а среди разговора, который так ни к чему и не привёл, потому что Марк постоянно уводил в совсем другие темы, он вырвал её руку и с диким взглядом утверждал, что умеет гадать и умолял Лию разрешить ему заглянуть в её судьбу. Девушка в это не верила, но чтобы не обидеть парнишку, она разрешила. Он говорил что-то непонятное, очень мутное. Будто он сам не знает, что говорит. Большую часть его слов девушка не поняла тогда и забыла, но кое-что она разобрала, и это врезалось ей в память. Марк сказал, что её убьют. Лия испугалась, но успокаивала себя тем, что это всё бред. Заметив её беспокойство, парень пытался успокоить её тем, что его «предсказания» не всегда правдивы, и он иногда ошибается.       Лия отрывалась от воспоминаний о своей юности, когда они уже были в аэропорту «Fiumicino Airport». Огромное здание было снаружи белым с голубыми полосами, а внутри было блестяще белым. Серые диванчики и стулья очень выделялись на белоснежном фоне. Аэропорт — место, повидавшее больше радости, счастья, искренности, верности, чем любой ЗАГС. Прощаются люди, с нетерпением стремящиеся к «там», или же наоборот никак не способные расстаться со «здесь», как взлетают и садятся железные птицы — проводники по воздушным путям. Но больше всего в аэропортах удивительное — это чувство отпускающего настоящего. Это будто внутри тебя что-то разжимается, расслабляется, успокаивается и хочется улыбаться здесь и сейчас. Людей много, и они снуют туда-сюда. Некоторые бегут навстречу и обнимают друг друга, сбивая с ног. Кто-то обнимается и целуется со слезами за глазах. Кто-то один тащит за собой чемодан, и его никто не провожает. Даже грустно наблюдать за тем. Так же грустно смотреть на людей, которых никто не встречает. Сначала на из лицах широкие красивые улыбки, но спустя пару секунд, они слезают с лиц людей после того, как они не нашли глазами «своих».       За этими меланхоличными мыслями Лии и не заметила, как они прошли стойку регистрации. Через 20 минут у них посадка, поэтому они ждут своего времени, пока маленький багаж доставляют в самолёт. Посадка была затяжной, но вот уже ребята сидят на своих местах. Полёт не должен быть долгим, но всё равно до посадки в Берне всё равно есть время.       Спустя полтора часа всё повторилось: трап, зал ожидания, стойка регистрации, несчастные и счастливые люди. Только теперь рокеров встречали люди, называемые волонтёрами. Девушка и парень с улыбками приветствовали ребят и сопроводили до такси, отгоняя папарацци и сумасшедших фанатов. Лия, Джорджия и Джанис были посажены в другое такси. Девушка, представившаяся Джулией сказала, что на месте их встретят другие волонтёры. В машине Джорджия и Джанис завели разговор и только спустя несколько минут обратили внимание на тихую меланхоличную Лию, которая смотрела в окно на пейзажи Швейцарии. Девушки знали друг друга, но просто не общались. Заговорить решилась Джо.       — Эй, Лия? — аккуратно спросила девушка.       — Да? — тихо ответила Либерти.       — Что-то случилось? — поддержала Джорджию Джанис.       — Нет, а должно было? — вздохнув спросила Лия.       — Лия, но мы же видим, что с тобой что-то не то… — положила руку Солери девушке на плечо.       — Я просто не привыкла ко всему этому. — повернулась Лия лицом к другим девушкам. — Я раньше не летала на самолётах. Это давит.       — Мы понимаем… — вместе ответили девушки. — Слушай, а давай дружить?       Лия взвешивала плюсы и минусы, но последний почти что не было, поэтому Либерти с улыбкой согласилась.              В отеле девушки рокеров и Лия были поселены в один номер. Там они отдохнули после самолёта, и уже через пару часов уже были на концерте в первых рядах. Лии было неловко, ведь раньше она никогда не была на концертах, особенно, когда начали собираться люди.       И вот, уже не ребята, уже не Дами, Вик, Итан и Томас выходят на сцену, а Måneskin. Дамиано Давид, Виктория Де Анджелис, Итан Торкио и Томас Раджи. Красивая обёртка. Прекрасная работа визажистов показана в идеальном макияже смоки айс. Красивые костюмы, облегающие прекрасные тела, желанные миллионами. Просто хотя бы прикоснуться к ним, хоть кончиком пальца.       Палочки в сильных руках барабанщика задали бит первой песни. Мышцы в руках напряглись, создавая красивый рельеф. Любая девушка и не только захотела бы прикоснуться к нему. Торкио тряхнул головой, запрокидывая волосы назад. Этот жест вполне обыденный, но в исполнении Итана он выглядел почти божественно.       Дамиано начал затягивать своим прекрасным голосом «с хрипотцой» первые слова песни, которая была специально выучена для этого концерта. Его голос уносил куда-то в облака, заставлял закрыть глаза и просто наслаждаться, но закрыть глаза было невозможно, ведь как можно было не смотреть на его прекрасное полуоголённое тело. Вокалист водил руками по своим новым тату, акцентируя на них внимание, что вызывало в толпе женские визги. Он отдавал свое тело толпе, совсем не боясь, что его могут уронить, затоптать или вовсе изнасиловать.       Томас начал свою игру на потрёпанной гитаре. Длинные пальцы крепко зажимали струны, напрягая мышцы рук и высвечивая вены. У него не было накаченного телосложения, как у Итана, но его тело было излюбленным, когда он прыгал в толпу. Его игра, а особенно его партии были настоящим кайфом не только для ушей и души, но и усладой для глаз. Смотреть на то, как он старается, не обращая внимания, на Дамиано, который как будто хочет его изнасиловать, прекрасно. Лия так засмотрелась с открытым от изумления ртом, что даже сам гитарист это заметил и подмигнул ей, что не осталось незамеченным у публики.       Виктория начала свой еле слышный бас. Его почти не слышно, но без него все песни группы переставали быть прекрасными и уникальными. Бас добавлял той самой грубости и к песням, и к хозяйке инструмента. Она была с виду нежным цветком в группе из четырех человек, где она единственная девушка. Она направляла группу, добавляла ей искры. Де Анджелис прыгала в толпу, совсем не боясь быть упущенной, раздавленной и тому подобное. Она прекрасна.       Эстетику рок-музыки в живом исполнении не передать словами. Это нечто прекрасное, неописуемое. Слышать живой звук и не мочь его описать — пожалуй, ужасное чувство у писателя. Музыка движет тело, сводит с ума. Живая музыка — наркотик. Эта эстетика тел, таких желанных тел… Она прекрасна. Прекрасна музыка. Она великолепна.       Песней, завершающей концерт, стала Coraline. Кстати говоря, это любимая песня Томаса из альбома Teatro d'ira l. Такая нежная печальная меланхоличная гитара в куплетах смешивалась в динамичными барабанами и грубым басом в припевах. Такая красивая, идеальная песня.       Концерт окончился одобрительными визгами и криками публики. Некоторые смелые фанаты подбегали к группе и просили автографы. Måneskin вновь стали обычными ребятами только в облегающих костюмах. Они были очень уставшими, но обижать фанатов не хотелось. К счастью, рядом была охрана и волонтёры, которые помогли и сопроводили к номерам в ближайшем отеле, где они смогут отдохнуть.       На следующий день в номер, где временно жили Джорджия, Лия и Джанис, которой не было ночью, постучали. Это был Дамиано. Он галантно вошёл в номер и как джентльмен пригласил Джо на свидание. Девушка взвизгнула и кинулась на шею своему парню. Потом побежала переодеваться. В это время у Дами и Лии завязался короткий диалог. Девушка спросила у друга, как Томас.       — Он очень устал вчера. Сейчас спит. — ответил Дам.       — Как обычно. — улыбнулась Лия.       Она хотела бы спросить что-то ещё, но из комнаты вышла Джо и потянула за собой Дамиано. Друзья успели только попрощаться.       Либерти осталась в комнате одна. Наступила эта грусть, и чтобы отвлечься, она просто смотрела в окно. Вдали виднелся большой холм с зелёной растительностью. Рядом с ним хвойный лес, а спереди большое красивое озеро с чистой водой. Наверное, в лесу сейчас гуляет большой благородный красивый олень, задевая своими рогами ветки деревьев, по которым скачет рыжая белка, собирающая шишки. На ветках в своих гнездах поют свои песни птички…       Лия сидела так и пялилась в окно ещё долго, но в дверь снова постучали. «Сегодня какой-то день открытых дверей?» — успела язвительно подумать Лия, открывая дверь, но тут же очень сильно удивилась, ведь за порогом стоял Томас, а за спиной он держал небольшой букет пионов. Он был аккуратно одет, причёсан и, кажется, очень переживал. Девушка не смогла сказать и слова, поэтому просто отошла в сторону, разрешая пройти и создавая проход. Раджи немного смутился этим, но прошёл. Он немного покрутится в поисках вазы, но решил, что лучше сразу подарить букет той, кому он изначально был. Парень протянул букет девушке, и она аккуратно взяла его из рук Томаса и вдохнула сладкий аромат.       — Как ты угадал, что пионы — мои любимые цветы? — изумилась Лия.       — Ты просто когда-то говорила…       Повисло неловкое молчание. Лия знала, что Томас пришёл не просто для того, чтобы сделать ей подарок, а если она задаст вопрос, он может оказаться грубым. Томас вправду пришёл не просто так, но не находил слов, чтобы начать разговор.       — Давай прокатимся за город? — неожиданно спросил Томас.       — Давай. — ответила почти не задумываясь Лия.       Девушка пошла в свою комнату переодеваться, а Раджи в этот момент ругал себя. Он называл себя дураком, влюбленным идиотом. Он хотел предложить ей стать его девушкой, но его мозг вдруг решил, что здесь — не самое подходящее место. В принципе, он был прав. Любой девушке хочется получить предложение об отношениях в более романтичной обстановке, чем номер в отеле.       Лия очень переживала рядом с Томасом и не могла выбрать, что надеть, ведь сегодня достаточно жарко. Девушка уже расстроилась, как заметила на тумбочке пакет, сверху которого лежала записка с большими буквами «ЛИЯ». Любопытство взяло верх над моральными принципами, и Либерти прочитала записку.       Лия, в пакете подарок для тебя. Мы знаем, какая ты копуша, поэтому купили тебе это. Принимай и не препирайся :)

            Дамиано, Вик, Итан♡

      А внизу листка было приписано «И Джорджия», а ещё внизу приписано «А ещё Джанис». Лия заулыбалась во все тридцать два зуба. В пакете было аккуратно сложено светло-голубое голубое платье с поясом. Обычное летнее длинное платье от ZANZEA чуть ниже колен. Широкая талия идеально подходила фигуре Лии. Эта нежность идеально сочеталась с ипохондрией девушки. Она ещё прихватила с собой из магазина в Италии нежные бежевые туфли на каблуке. Либерти не стала собирать волосы, оставив какую-то сонливость, домашний уют в образе. Лия вышла к Томасу, который уже заждался её, и вызвав такси, они направились сами не зная куда. Томас попросил таксиста на английском отвести их в романтичное место за городом, чтобы для Лии это осталось сюрпризом, ведь она не знает английского.       Спустя примерно минут 20 молодые люди вышли из машины и оказались на поляне возле озера. Примерно в километре была небольшая деревушка с двухэтажными домиками, похожими на маленькие замки. На другом берегу озера был холм, покрытый зелёной травой. Швейцария прекрасная, как на картинках. Такой красоты вживую Лия ещё не видела. Да и Томас, пожалуй, тоже. Они присели прямо на траву. Без подготовки, без пледов. Всё совершенно спонтанно и так приятно. Молодые люди смотрели друг на друга и улыбались, как влюбленные подростки. Почему «как»? Потому что они не подростки. Парень начал случайный разговор, который сам по себе перетек в другие темы. Одни из них были такими лёгкими, что об этом можно было разговаривать и с ребенком. А некоторые были очень серьезными, даже печальными. Они смеялись, смущённо переглядывались, а потом Томас сделал паузу и посмотрел прямо в глаза Лии, как в тот раз.       — Лия, мне надо сказать тебе кое-что очень серьезное… — загадочно начал он. Девушка нетерпеливо на него посмотрела. Томас вздохнул и начал свою речь:       — Знаешь, когда я тебя увидел впервые, ты мне показалась обычной девушкой, но узнавая тебя получше, я понял, что в тебе что-то есть. Я понял, что ты не просто «самая несчастная девочка в мире». Ты удивительная, Лия. И я люблю тебя. Ты станешь моей девушкой?       Лия впала в ступор, только в этот раз она отошла намного быстрее и расплакалась. Девушка кинулась на шею со словами «Да, да!» и крепко-крепко обняла уже своего парня. Впервые она сама его поцеловала, и в этот поцелуй она вложила всю свою бесконечную любовь к нему. Их языки сплелись в танце, в любви. Так они скрывали свои чувства, сами не понимая, почему и зачем. Теперь они вместе, и прекраснее быть не может.       Лия лежит на ногах Томаса, который упирается сзади на руки. Они просто смотрят друг на друга и улыбаются. Парень взял руку своей девушки в свою и осмотрел запястье, провёл по нему большим пальцем, поглаживая, и почувствовал небольшие шрамы от порезов.       — Ну что ты за войну опять устраиваешь? — спросил он с укоризной. — Мы ведь так не договаривались…       — Прости… — ответила дрожащим от слёз голосом Лия. — Я не знаю, что с собой поделать… — слезы отражаются от солнечных лучей, точнее солнечные лучи отражаются от слёз.       — Ну-ну… — вытер слезы Лии Томас своей рукой, нежно касаясь лица. — Просто пообещай, что больше не будешь. — поцеловал её запястье он.       — Обещаю… — улыбнулась Лия, сдерживая слезы.       Подул тихий ветерок, развевая светлые волосы Томаса. Ветер гладит его лицо, а он гладит лицо Лии, а она прижимается к его теплой ладони. Милая картина вызывает смех. Девушка захотела рукой споймать потоки ветра и почувствовать его на своей коже. Она нежно протянула тоненькую ручку вверх, а её споймал Томас.

Теплый ветер гладит лицо,

А я глажу твоё.

Растворяемся где-то…

Это наш последний восход и последний закат и последнее лето…

      Лия мечтала касаться его постоянно, целовать его аристократичное лицо вечно. Её мечты сбываются, а Томас позволяет им сбыться…