Пустота

      Птицы поют в душах влюбленных людей. Бабочки кружат свой вальс и мысли у них нет о том, чтобы остановиться. А рядом с объектом обожания они начинают кружиться в несколько раз быстрее, сталкиваются друг с другом и бьются об горло, образуя комок в нём. А потом и слова не вытянуть, как бы не хотелось этого сделать. А кровь разгоняется по всему телу из-за часто бьющегося сердца, и приливает к щекам, создавая смущённый румянец. Толпы мурашек бегают по телу, а вдоль позвоночника проходит приятный холодок. Все мысли только об этом человеке, но когда он рядом разум совершенно затуманивается. Так тяжело дышать, будто в сонном параличе, но это не сон, а даже немного приятно.       Именно такие чувства бушевали у влюбленных друг в друга Томаса и Лии. Это было достаточно тяжко и проблематично для обоих. Любое взаимодействие, каждая фраза, случайный взгляд оставались в памяти томительным смущением. Например:

***

      На поляне, ещё тогда, в воскресенье, Лия спросила у него:       — Тут так красиво… Откуда ты знаешь это место?       — Мне его показал один человек. — задумчиво ответил Томас.       — А кто он?       Парень чуть помолчал, будто в его памяти всплыло то, что он давно пытался забыть и больше никогда не вспоминать. После этого недолгого молчания он ответил:       — Он любил меня, а я поступил, как дрянь.       — Ты… Пробовал помириться с ним? — догадалась Лия о том, что у Томаса и этого человека произошла ссора.       — Да, конечно. Бесконечно пытался. — гитарист вздохнул. — Он меня не простил. Я бы тоже этого не простил.       — А что произошло?       — Прости, мне неприятно это вспоминать… — сглотнул парень противный комок в горле, который перекрыл дыхание.       — Прости… — Лия была слишком смущена. Она так нагло залезла в душу, начала ворошить тяжёлые воспоминания, которые он так старательно пытался забыть и больше никогда не вспоминать. Она ругала себя за это, она сделала больно человеку, который её любит, которого она любит. Девушка насупилась и мысленно себя ненавидела. Её поведение заметил Томас и придвинул к себе.       — Эй, всё в порядке! — удивительно, но эти слова подействовали на Лию, как валерьяна, как сильное успокоительное. В груди поселилось спокойствие, а тепло тела Томаса создавало такой уют, что Лия нехотя уснула. От этого уже сильно смущался Томас. Она буквально уснула на его плече, это было бальзамом на душу. Как котёнок, милый, тихий котёнок. На его плече можно уснуть, и это не кто-то другой, а Лия. Лучшего для Томаса и быть не может.

***

Или:

***

      Лия столкнулась с Томасом в коридоре и не заметив его, облила его и себя чаем. Она даже не заметила, что на неё пролилась бо́льшая часть горячего чая, в её мыслях лишь был вопрос «Не пострадал ли Томми?» А он справедливо больше беспокоился за Лию. Она что-то тараторила, но его это не сильно заботило. Он пытался достучаться до Лии, у него это получилось. Томас еле уверил девушку, что с ним всё в порядке и переключил её внимание на неё же. Её футболка была вся мокрая, но чёрт с ней, цела ли Лия? К счастью, она не обожглась и направилась в свою комнату, чтобы переодеться. Парень предлагал свою помощь, но осознав, насколько он сейчас глупо выглядит, тут же замолчал и махнув рукой, быстро чуть ли не побежал в свою комнату.

***

      А в другой день Томас застал не спящую Лию в довольно поздний час. Он постучался и зашёл в комнату, после чего они ещё долго беседовали на разные темы, периодически смущаясь и смеясь.       На следующее утро за завтраком Дамиано пристально смотрел на Лию. Девушка думала что ей кажется, но всё же лёгкая тревожность присутствовала в ней и не давала покоя. Даже аппетит, которого толком и не было, пропал. Дамиано же после приёма пищи затащил Лию к себе в комнату, от чего она очень сильно испугалась. Где-то она уже такое видела… Если Томас позвал её за собой, хоть и вёл себя грубо, то Дам настойчиво и грубо взял её за руку и потащил за собой, не оставляя девушке выбора, хотя его настроение было даже игривым. Парень «швырнул» Лию в комнату и закрыл дверь. Спешно подошёл к ней, а в его карих глазах плясали сумасшедшие огоньки. Давид еле сдерживал улыбку, и прижав девушку к стене, заглянул прямо в её серые испуганные глаза. Сердце Либерти забилось в бешеном ритме, будто сейчас выпрыгнет из груди. Маленький носик задергался, как у трусливого кролика, а в мыслях вновь всплывал тот самый злосчастный пляж, но сейчас она ещё более бессильна, чем тогда. Дамиано подошёл к девушке ещё ближе, и она почувствовала его дыхание на своих губах. Парень чуть ещё смотрел в её глаза слишком пристально и сказал:       — Рассказывай.       Лия то-ли правда недопонимала или притворялась.       — Т-ты… О ч-чем? — спросила она дрожащим от страха голосом.       — Да ну, ты сама знаешь! — закатил глаза Дамиано и отошёл на два шага.       — Не знаю… — всё равно боялась девушка.       — Ты и Томас… — вытягивал слова из Лии Дами, будто клешнями.       — Что? — тормозила девушка.       — А чёрт! Что было в воскресенье?! — начинал злиться Дамиано.       — Мы были на лужайке… — начала догонять Лия, а Давид смотрел на неё нетерпеливым взглядом. — Он сказал, что я ему нравлюсь…       — А ты.? — не терпел вокалист.       — А я дура! Просто обняла его! — ругала себя Либерти, закрыв лицо руками.       Дамиано вздохнул.       — Ну во-первых, не смей так себя называть. — притянул он Лию к себе на диван и дал лёгкий подзатыльник. — Во-вторых, это нормальная реакция. Он же понял, что это взаимно? — Лия в ответ кивнула головой. — Ну и прекрасно! И что дальше?       — Мне очень неловко рядом с ним…       — Как и ему.       — Откуда тебе знать? — удивилась Лия.       — Я похож на слепого? — ответил вопросом на вопрос Дами.       — Это так заметно? — с опаской спросила девушка.       — Очень. А что вчера ночью происходило?       — А что вчера ночью происходило? — спросила Лия, будто была не в курсе событий. Дамиано посмотрел на неё с поднятой бровью. — А… Ты про это… Ну я не спала, а он заметил, потом мы разговорились и вот.       — И теперь снова смущаетесь, видя друг друга?       — А мы и не переставали… Я начинаю привыкать.       — Ладно… Думаю, тебе надо подумать над этим.       — Да, есть такое. Я пойду?       — Ага, вали к своему Томасу. — кинул шутливо Дамиано.       Лия бросила в ответ короткое «угу» и вышла из комнаты, направляясь в свою.       Она присела на как всегда незаправленную кровать. Лия решила и впрямь подумать над всем этим, ведь долго так продолжаться не может. Девушка прокручивала у себя в голове всю информацию, как вдруг перед глазами всплыло не лучшее воспоминание.

***

      Маленькая Лия просила отца почитать ей сказку перед сном, и он вышел, якобы, за книжкой. На самом деле ему нужно было ответить на звонок. Девочке было слишком интересно, о чём же говорит папа, поэтому она решила подслушать. Она тихо подкралась к двери и навострила ушки. Джино говорил что-то о товаре и что он её не отдаст. Дальше отец сорвался и крикнул прямо в трубку: «Ты сволочь! Я знаю, что я должен её тебе, но дочь я тебе ни за что не отдам! Иди к чертям!»       Маленькая девочка испугалась и побежала в кровать, даже забыв о сказке. Она начала плакать и сама даже не понимала почему. Той же ночью она не могла спать спокойно. Ей снились кошмары. Будто пришли какие-то дяди в чёрном и забрали её силой у папы. А потом они били её, заставляли работать и читать вслух. Потом она будто выросла, и какие-то люди учили её обращаться с оружием. Её учили стрелять, а потом заставили убить любимую собаку. Ей пришлось это сделать… В этот момент Лия проснулась. Ей было очень страшно даже бежать к папе, который спал на кухне. А вдруг эти люди в коридоре. Девочка начала громко плакать, а Джино даже не мог понять, в чем дело.

***

      Задумавшись, Лия и не заметила крови, идущей из носа. Она осознала это только тогда, когда почувствовала во рту металлический вкус. Девушка вскочила и быстро пробежала в ванную. Кровь падала красными темными каплями на белоснежную раковину и стекала вниз. Лия очень старалась остановить кровотечение, но ничего не помогало. Казалось, сейчас она потеряет сознание, но на её счастье мимо проходил Томас и заметил происходящее в ванной, так как дверь была открыта. К горлу уже подкатывала истерика, как девушка почувствовала у себя на плечах сильные руки. Он не сказал ей ни слова, лишь гладил по голове и шептал что-то успокаивающее. Раджи сел на бортик ванны и посадил Лию себе на колено, а она и против не была. Томас нашёл вату и попросил Лию опустить голову вниз, чтобы кровь не затекла в желудок, что вызовет рвоту, а та усилит кровотечение. Кровь всё равно не собирается останавливаться. Лия чуть ли не плачет от страха. От неизвестности, что с ней происходит. Томас гладит девушку по голове и всячески успокаивает. По правде говоря, лишь его дыхание, лишь слабое «чш-ш» может ее успокоить. Лишь знание того, что его сердце стучит, и он жив.       Томас почувствовал, как трясутся плечи Лии и взял её на руки, что стало для неё неожиданностью. Он понёс её в гостиную. Парень аккуратно посадил её на диван, включил телевизор и спросил, что она хотела бы посмотреть. Девушка ответила, что была бы не прочь чего-нибудь лёгкого, какой-нибудь комедии. Раджи ее конечно же, безусловно послушался. Он обнял её за плечи и прижал к себе. Так тепло было рядом с ним. Они молчали слишком долго, и Лия решилась посмотреть на Томаса. Подняв глаза, она увидела, что Томас тоже смотрит на неё. Он облизнул губы и чуть придвинулся к Лии, она почувствовала его прерывистое дыхание на своих губах. Девушка боялась, но не сопротивлялась. Их губы соприкоснулись так неуверенно и наивно. Будто первый поцелуй подростков. Томас оказался смелее Лии и проявил больше инициативы. Нежный поцелуй так и остался нежным. Никакой страсти и желания, лишь кристально чистые чувства без грязных помыслов. Лишь любовь и забота о ней. Аккуратность и нежность главенствовали. Томас провёл большим пальцем по её щеке, вытирая слезу, скатившуюся ненароком. «Я люблю тебя» — прошептал Томас в губы Лии, от чего ей хотелось разрыдаться, но не от горя.