Ужин ещё не окончен

      Холод колол спину. Его пальцы просачивались сквозь кожу, хватались за кости, заставляя их скрипеть.       Джотаро не мог поверить, что в таком неприятном ознобе будет лежать когда-то теплый и мягкий Какёин. Парень опустился ниже, ёрзая гакураном по полу. Он обнял прикрытое белой простыней дубовое тело мертвого.       Потологоанатомы, которые проходили мимо, кидали короткие мысли, морщась: «Какой смысл обнимать того, кому твое тепло уже точно не понадобится?». Куджо это знал: они видели его небольшую сцену, где он опять нахамил матери, спеша поскорее увидеть труп.       «Этому парню буквально пробило насквозь живот, вытянув большую часть кишок и других внутренностей. Как при таком отвратительном запахе он обнимает его?» — думала дебютантка, косо смотря на них.       В примеси гнили, окружающей Куджо, он уловил слабый, свежий и сладкий запах Какёина. Глаза медленно припали на зелёно-синюю кожу Нориаки. Сердце пропустило удар. Джотаро задержал дыхание.       Горло невыносимо болело, будто кто-то подошёл сзади и начал душить его, при этом стараясь выдавить все внутренности. Если бы это оживило Нориаки, он бы с радостью отдал ему свои.       Зубы были крепко сжаты, дабы не издать ни звука. Голова болела, нос и глаза невыносимо жгло. Когда-то сломанный нос не сравнился бы с этим. Глаза были будто в тумане, и всё плыло.

***

      — Джо-Джо, вставай, опоздаешь!       Голос женщины ясно доходил до его комнаты, но он продолжал лежать с закрытыми глазами. Удобно не видеть то, что он лежит в своей уютной кровати, пока кто-то лежит в гробу. Джотаро проводил рукой по краю кровати, и достав до одеяла, он накрылся с головой. Голову накатывали волны боли, по мере того как его слух улавливал сетования матери и цокот тарелок.       Спустившись на кухню, он сообщил, что чувствует себя плохо и не пойдет никуда.       Несобранный вид сына, красноватые глаза и медленная походка встретили Холли утром. Она долго ещё стояла и держала посуду под проточной водой из крана, смотря на то, как вода полностью поглотила её руки.       — Джо-Джо, как ты можешь не пойти? Это последняя встреча! — прокричала она, уже ушедшему сыну.       — Она произошла вчера. Ничего нового я не увижу, — ответ был стального тона. Он остановился между кухней и гостиной. Поднял свои руки, осмотрел их, свой желтоватый, живой оттенок кожи.

***

      На похоронах миссис Куджо убедилась, почему он не захотел приходить.       Даже хорошенький грим на раздутом лице когда-то худого парня не могло скрасить обстановку. Из носа были видны недавно стёртые следы крови, стекавшие на смоченные водой бледные губы. Это всё дополнял гнилой запах, от которого глаза слезились, а желудок подавал рвотные позывы. Его родители торопились с похоронами, так что решили пропустить всенощное бдение и Хоноцую. Три дня прошло с тех пор как его убили.       — Странно, что он не явился, — пробормотал мужчина, стоящий чуть дальше метра позади Холли. — Джотаро рассказал мне, что они были в близких отношениях, но раз он не явился, то видимо всё было не так серьезно.       Холли прикоснулась руками к дрожащим губам. Джотаро ничего не рассказал о поездке с того момента как они вернулись. Отец объяснил ей малость что там происходило и почему у неё была горячка, но оставил всё остальное.       — Ужас, — прокомментировала пожилая женщина, — мальчику было всего семнадцать, в таком возрасте ты ещё не знаешь чего хочешь! По молодёжной глупости увязался за своим, даже не знаю как его называть, и вот что из этого получилось!       Холли услышала всхлипывания, как будто кто-то задыхается с той же стороны. Она была уверена, что скорее всего это Госпожа Какёин плачет, услышав, что говорят эти люди.       Семья Какёина никогда не простит Джотаро, даже если попытается. Он подтолкнул их сына на побег из дома, ввязав в приключение, по окончанию которого вернулось издевательски изуродованное тело. Им лишь оставалось надеяться, что умер он быстро и не мучительно.       — Вот так, влюбись называется, а он даже и не придёт на твои похороны! — пролепетала третья женщина. — Это печально…       Госпожа Куджо ушла подальше от злых языков.

***

      В комнате, где не горела даже настольная лампа, при том что уже вечерело, воздух скопился в душный и жаркий ком. Джотаро, с тех пор как мать в обед уехала, закрылся в своей комнате. Форточка была закрыта ещё с самого утра. Парень всё это время лежал в кровати. Он стёр со своего лба капельки пота.       С самого утра он чувствовал себя ослаблено и хило, будто заболел. Глаза ещё оставались припухшими, так что ссылался, что это могут быть симптомы простуды.       Он сел на край кровати. Спустя две попытки встать он поднялся и понёсся на ослабших ногах к ванной, где в шкафчике с остальными медицинскими принадлежностями, лежал термометр. Держать его надо было минут десять, так что присев на табурет, Куджо рассматривал ковёр под ногами.       Он бессмысленно залипал весь день ни о чем не думая. Вокруг творился чёрный беспорядок.       Джотаро понимал, что раздумья, вина и сожаления никак ни на что не влияют, но вся эта клоака черни не хотела его отпускать.       Голодная собака охотиться с яростью, жадно и беспощадно разрывает свою жертву, ест всё, даже непригодные к питанию зубы или когти; она бешено съедает всё, оставляя лишь кровавую лужу. Сейчас Куджо был той самой лужей.       — Привет, Джо-Джо.       Брюнет подскочил, ранняя из подмышки термометр. Под крик «Star Platinum: Za Warudo!» он не медля подобрал зависший в полёте градусник. Куджо знал, что в остановленном времени он в безопасности, так что глубоко вздохнув, он посмотрел на нежданного гостя.       Рыжий клок мягких волос моментально пробудил в сердце тепло. Джотаро остолбенел. Буквально в нескольких шагах от него стоял Нориаки, в привычном зелёном гакуране, который был помят в области нанесённого смертельного удара Дио. В этот момент Джотаро будто сам получил удар в живот, от чего болезненно изогнул губы.       Волосы тоже выглядели не очень опрятно. Чёлка была расформирована, как будто кто-то взял и намеренно её растрепали в разные стороны, чтобы нарушить идеальные закрученные пропорции пряди. Хотя ему это казалось даже немного милым. Навевало приятные воспоминания с их первого раза, правда лицо было другим. Тогда они было по игровому взволнованные, но всё ещё держащие улыбку. Сейчас выражение Какёина было уставшим и скорбным. Тогда его щеки озарял румянец, а не мертвецкая бледность, и на фоне всего, как чернь глаза, смотрели не моргая. От его вида у Джотаро пробежали мурашки по спине, а в горле стал неприятный ком. Он проговаривал сам себе:       «Я не виноват. Я не виноват в том, что был не в том месте в нужное время. Я просто не мог. Я не виноват. Мне не подвластна судьба и её пространства».       И сердце проглотило свою вязкую тревогу, что часто засасывала в свои пучины несчастного парня. Но в обычные моменты он не видел перед собой последствие своей несвоевременности.       — Какёин?       Парень одобрительно кивнул, его уголки губ вздёрнулись. Глаза оставались молчаливыми.       — Это ты? — он сощурился.       — Ты мне не веришь? — Какёин протянул руки для объятий.       В последние дни их приключения они и пары часов не могли продержаться без телесного контакта, будь это даже простое касание пальцев.       — Я бы отдал душу, чтобы хоть дотронуться до тебя ещё раз, — подбородок Джотаро лег на холодное плечо, а руки полностью охватили миниатюрного, по сравнению с ним, рыжего парня. Впервые за три дня Джотаро расслабил своё лицо и тело, тихо испустил напряжение выдохом через нос. Слезинки лезли на ружу. Голодная собака, кажется, в этот раз отступила.       — Хорошо… — пролепетали ему в грудь.       Они продолжали стоять так ещё минуту, всё это время Куджо чувствовал что-то ещё. Сначала это было расслабление, спокойствие и беглое сердце, которое никак не могло успокоиться, но буквально через небольшой промежуток времени это сменилось страхом. Он не ощущал сердцебиения Нориаки, он был холодным и тихим, хотя пахло от него тем же знакомым одеколоном. Что-то тянуло Джотаро за руки и хрепело «отстранись», но тело не поддавалось никаким движениям. Разум жив, тело парализовало. Вывести из окоченения удалось чуть не выскользнувшему из рук термометру, который поймала нить Hierophant Green.       — У тебя температура, — констатировал Какеин, посмотрев на термометр и передавая его парню, — нужно оставаться в постели.       — Тридцать семь и два это не опасно, — пробормотал он в ответ, юркнув к туалетному шкафчику.       — Я настоятельно требую, — рыжеволосый сзади обвил его руками.       По телу пробежали мурашки, из рук чуть не выскользнул градусник. Хоть его и обняло холодное тело, но оно заставляло его вспотеть от непонятного напряжения. Ледяные руки, скользили по спине, Джотаро поежился. В этот раз он послушался своего внутреннего «Я».       — Ты не Какёин, — голос звучал глубоко и медленно. Повернувшись, он начал прожигать глазами парня.       Star Platinum выглядел в разы злее и настороженней, все мышцы были напряжены, а гордая голова опущена, готовясь к удару.       — Ты мне не веришь? — в вересковых глазах читалось разочарование. — Я думал, что ты будешь рад, — его руки покинули тело Джотаро.       — Ты не тот, кем хочешь казаться, — в глазах Джотаро начали лопаться лампочки гнева.       — Это разбивает мне сердце, — туманные глаза испустили росинки, а тело подрагивало. Злость Джотаро начала сдвигать растерянность, — ты знаешь, через что я прошёл?! Это твоя вина, что я выгляжу так. Если бы ты перестал быть мудаком, может быть, всего этого не было. Мы бы вместе ходили в школу, смотрели сумо, в конце-концов, были вместе, но теперь я не знаю что со мной, как мне жить дальше! Что мне делать?! Я пришёл к тебе, зная, что найду поддержку, а ты продолжаешь вести себя разрушительно для окружающих! Ты токсичный. Теперь я окончательно потерялся. Всё это было ошибкой. Зачем я тогда на эмоциях… — слёзы хлынули потоком по бледной коже. Наконец, в глазах Какёина сверкнули эмоции. — Тебе нравится осознавать тот факт, что ты испортил мне жизнь. Ты чувствуешь вину? Ты даже призвал Star Platinum. Хочешь меня ударить? — он лихо приблизился, настолько близко, что у Куджо опять пробежали мурашки. — Давай!       Куджо сжал губы. Он выпрямился, заведя руки немного назад, сжал кулаки. Жилы напряглись, Джотаро возвысил свой кулак над Нориаки. Star Platinum не двигался. Станд навис сзади него, смотрел прямо, не поднимая тяжёлых рук       — Я не могу… — Джотаро пускает свой взгляд на волю по полу, где тот свободно мечется.       Большие глаза заморгали. Джотаро не поднимал головы. Сжатые зубы показались на глаза. Он хрипло выговорил:       — Прости. Я никогда в тебе не усомнюсь больше. Star Platinum тебя узнал, не ударил, — взгляды Джотаро и Какёина встретились. — Я могу заслужить прощение?       — Я не знаю. Ужин ещё не окончен, — Какёин вышел из ванной, его шаги послышались за стеной.       Когда Джотаро открыл дверь, коридор занимала только тьма и тишина.