Дотянуться до тебя

      До Рождества оставалось несколько дней. В этом году, как и в прошлом, всю территорию Хогвартса замело снегом. Присцилла спешила на обед после тренировки по квиддичу. Её нагнали близнецы, и все трое пошли вместе.              — Эй, Фаулер, слышала последние новости? — Спросил Джордж, отбегая чуть дальше.              — Да, слышала? — Вторил ему Фред, после чего ему в лицо прилетел большой снежок, разбиваясь о нос рыжего. Вмиг его физиономия стала мокрой. — Эй! — Закричал он, но Джордж только заливисто засмеялся. Присцилла покачала головой. Она очень не любила игру в снежки, хотя против такой погоды ничего не имела. Ей просто не нравилось, что после снега её и без того кучерявые волосы сильно пушились.              — Не слышала. — Пробормотала Присцилла. Над ней пролетел снежок, сделанный Фредом, но в Джорджа он не попал.              — Мазила. — Крикнул ему брат и нагнулся за новой порцией снега.              — Оливер расстался с Пенелопой. — Пропыхтел Фред, тоже уворачиваясь от снежка, прячась за плечо гриффиндорки.              — Да, говорят, что Пенелопа не выдержала конкуренцию. — Рассказывал сплетни Джордж и лукаво посмотрел в сторону Фаулер. — Твою. — Он снова кинул снежок, на этот раз попадая в голову брата. — Ес. — Хлопнул себя по колену Джордж. Фред обогнул Фаулер и повернулся лицом к Присцилле, шагая спиной вперёд. Присцилла удивлённо смотрела на него.              — Мою? — Тупо переспросила она.              — Ага. — Фред кивнул. — Мы слышали, как она рассказывала Перси, что Оливер то и дело упоминает тебя. Присцилла то, Присцилла это. — Передразнил он по всей видимости Пенелопу. — А нашему братцу это только на руку было.              — Да. — Откуда-то рядом возник Джордж. Присцилла вздрогнула. — Он ведь тоже по ней сохнет ещё с лета. Всё время с кем-то переписывался, а когда она с Оливером стала встречаться, убивался он долго. — Со смешком проговорил Джордж.              — Вот и посоветовал ей разорвать отношения с Оливером, намекнув, что Вуд питает тёплые чувства к тебе. — Закончил Джордж.              Присцилла скривилась. Ей так не нравилось, когда их обсуждали.              — Мне это неинтересно. — Рычащие нотки появились в её голосе. Но ей и правда не было интересно, с кем встречался Оливер. За последние три месяца их отношения очень испортились из-за Пенелопы. Присцилла была рада за него, пока однажды не услышала разговор Кристал с ним о том, какая гадкая на самом деле Присцилла. Ей стало неприятно, что Оливер не заступился за неё. А Присцилла верила, что у них была дружба. Теперь и этому, похоже, пришёл конец.              Близнецы переглянулись, но никак не прокомментировали фразу Присциллы. Все трое поднялись по ступеням, и внезапно Уизли заметили своего брата. Рядом с ним стояла Гермиона, а чуть дальше от них, смотря вниз с выступающего балкона, был Гарри. Присцилла заметила, что у Поттера отсутствовало настроение. В последние несколько месяцев в школе многие студенты от него шарахались из-за случаев с нападениями, думая, что он как-то в этом замешан.              — Эй, слушайте все, это наследник Слизерина. — Провозгласил Джордж, обращая на себя внимание Гарри и некоторых других студентов.              — Будьте осторожны. — Подхватил его идею Фред. — Это ужасно злой волшебник. — Присцилла улыбнулась их шутке, но Гарри не оценил её, снова отвернувшись. Ей стало жаль мальчика, и она отругала близнецов.              — Хватит, не приставайте к нему. И без вас тошно. Пошлите на обед. — Она схватила обоих парней за мантии и развернула их от Гарри в сторону входа. Близнецы особо не сопротивлялись и поплелись вслед за Присциллой.              После обеда Присцилла отправилась в совятню, чтобы отправить письмо Табите. Сестра писала ей пару недель назад, но из-за занятости у Фаулер не было возможности ответить ей сразу.       Когда она зашла в холодное помещение, то увидела, что рядом с её совой стоял профессор Снейп. Присцилла резко затормозила и едва не поскользнулась: пол совятни из-за вечных сквозняков уже покрылся тонким льдом. Афина ухнула и своими большими жёлтыми глазами посмотрела на хозяйку. Снейп тоже повернулся на тихие ругательства Присциллы.              — Мисс Фаулер. — С насмешкой произнёс мужчина, глядя, как студентка пыталась собрать свои ноги в кучу. Они то и дело скользили по ледяному полу. Ухватившись за стену, Присцилла опёрлась об неё и сумела-таки встать ровно. Подняв голову, она видела, как профессор усмехался. Щеки её слегка заалели от смущения, когда она представила, как выглядела со стороны.              — Профессор. — Сказала Присцилла, радуясь, что голос её не дрогнул. — А что… Что Вы здесь делаете? — С любопытством задала вопрос волшебница.       — Подкармливаю Вашу птицу. — И в подтверждение своих слов в руке профессора откуда-то появилась дохлая мышь. Афина снова ухнула, размахивая крыльями, а клювом пыталась достать добычу. Снейп повернулся к сове и отдал ей труп млекопитающего, а затем снова вернул внимание Присцилле. — А Вы здесь по какой причине?              Присцилла хотела было возмутиться и сказать, что она пришла к своей сове, но потом передумала. Всё-таки профессор принёс лакомство Афине, за что хозяйка её должна была бы быть благодарной.              — Хотела отправить письмо. — Присцилла выудила из недр своей мантии запечатанный конверт и подошла ближе, мелкими шажками ступая по полу. Она поравнялась с профессором и погладила Афину за хохолок. Та довольно зажмурила глаза. Присцилла показала птице конверт, и Афина взяла его в клюв.              — Табите. — Произнесла она, заглядывая в большие глаза Афины. Птица глухо ухнула, расправила крылья и вылетела через арочное окно. Присцилла повернулась к Снейпу, он смотрел вслед улетевшей сове. В профиль лицо его было слишком аристократичным. — Спасибо. — Сказала она.              — Я, вроде как, не сделал ничего, чего бы стоило благодарностей. — Ответил профессор, опуская взгляд вниз. Присцилла внезапно ощутила, что за этой фразой скрывалось нечто б’ольшее. Как будто он говорил о чём-то другом.              — Вы покормили мою птицу. — Отозвалась Присцилла и повернулась к белоснежной сове, соседке её Афины. Волшебница достала горстку корма, который приготовила для своей совы, и угостила им другую птицу — Буклю. Сова сразу приняла угощение, с хрустом пережевывая сухое лакомство.              — Сова Поттера. — В голосе профессора Присцилла услышала презрение. Сильнее Гермионы Снейп ненавидел только Гарри. Она укоризненно посмотрела на преподавателя.              — Птица не виновата, что Вы не любите её хозяина. — Сказала она. — Откуда у Вас такая неприязнь к сироте? — Она не хотела спрашивать, но вопрос задался сам собой. Снейп стал мрачнее.              — Не думаю, что это хорошая тема для разговора. — Холодно произнёс профессор, развернулся спиной к Присцилле и пошёл прочь из совятни. Присцилла опешила. Наверное, не стоило лезть в эти дела. Но. Под «но» Присцилла часто подразумевала свою интуицию. Она поспешила догнать профессора, пока тот не ушёл слишком далеко.              — А Вы попробуйте рассказать. — издалека начала Фаулер. Профессор шёл слишком быстро, не останавливаясь, и Присцилла едва поспевала за ним по снегу.              — Это не Ваша забота. — Отрезал он, даже не повернувшись к студентке. Мантия его развивалась со всех сторон, и Присцилла честно хотела его остановить. И не придумала ничего лучше, как наступить ногой на эту самую мантию. Снейп резко развернулся, со злостью обхватывая предплечье студентки.              — Мисс Фаулер. — Прорычал он ей в лицо. — Что Вы себе позволяете. — Это был не вопрос. Присцилла и сама не знала, что на неё нашло. Она стояла столбом, не понимая, какие эмоции её охватили. Она хотела докопаться до истинных причин, хотела узнать о профессоре больше, чем знала. Снейп смотрел на неё гневно. Он точно не хотел, чтобы Присцилла лезла в его дела.              — Хочу узнать о Вас хоть что-нибудь.              После её слов во взгляде профессора промелькнуло огорчение и даже какая-то скорбь.              — Боюсь, Вам не понравится. — Тихо сказал он и отпустил Присциллу, отворачиваясь. Ноги его снова ускорили ходьбу, удаляясь от студентки всё дальше. И может быть Присцилле стоило остановиться, но неведомая сила подталкивала её к дальнейшим действиям. Она простояла несколько минут, борясь со своими внутренними мыслями, а потом побежала, нагоняя Снейпа уже у самого входа. Она преградила ему дорогу в подземелья.              Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от мороза, Присцилла на одном дыхании произнесла:              — Позвольте мне самой решать, что мне понравится, а что нет. — Это было слишком резко и дерзко, но Присцилла не хотела отступать. Не сегодня.              Снейп долго смотрел на неё, даже перестал моргать. Присцилла ждала. Ждала, когда он разгневается ещё больше. Но этого не произошло ни через минуту, ни через две. Лицо его всё ещё было недовольным, однако слова, которые он произнёс были противоположны его настроению.              — Если у Вас найдётся свободное время после ужина, то мы можем поговорить. — Несмотря на его холодный тон, Присцилла осталась довольна положением таких вещей.              После ужина она направлялась в сторону подземелий, кое-как улизнув от Оливера, который, по всей видимости, очень хотел с ней поговорить после своего расставания с Пенелопой. Присцилла нарочно задержала себя и Амелию, видя, как её одноклассник стоял у выхода из Большого зала, меряя шагами небольшое пространство, которое он себе выделил, взад-вперёд. Он несколько раз оглядывался на стол Гриффиндора, за которым оставалось немногочисленное количество студентов и никак не хотел покидать помещение. Присцилла говорить с ним не желала. У неё были дела поважнее, ведь профессор уже покинул трапезу, а значит и Присцилле стоило поспешить. Она попросила Амелию заговорить Оливеру зубы и увести его подальше. Подруга с подозрением прищурилась на неё, но Фаулер отмахнулась, сказав, что ей нужно в библиотеку. Амелия больше ничего не спрашивала и сделала так, как просила подруга. Присцилла понимала, что это только отсрочит их разговор, ведь Оливер всё равно не оставит свою затею.              Но сейчас ей было не до одноклассника и его проблем с чувствами. Она слегка постучала в дверь кабинета профессора Снейпа и вошла во внутрь, не дожидаясь разрешения. Камин, как и в прошлый раз, был растоплен, и в помещении стало довольно-таки тепло. Снейп читал «Ежедневный пророк», где на первой полосе красовался министр магии, пожимающий руку полурослику. От газеты взгляд Присциллы упал на стол и девушка невольно улыбнулась. Там стоял небольшой заварочный чайничек и две чашки для чая. Сбоку лежало несколько имбирных печений.              Профессор отодвинул от себя газету ровно в тот момент, когда студентка села напротив. Лицо министра с фотографии смешно сморщилось гармошкой, а сам Снейп задумчиво поглядывал на Присциллу.              Волшебница взяла на себя смелость и разлила чай по чашкам. В нос тут же ударил лимонно-пряный аромат. Чай был горячим, от чашек исходил пар. Присцилла молчала, не зная, как начать диалог.              — Что Вы хотели узнать, мисс Фаулер? — Спросил профессор, беря в руки горячую чашку. У Присциллы было много вопросов. Сначала она хотела спросить про Поттера, но передумала, решив, что с негатива их диалог не продлится и двух минут. Присцилла схватила свою чашку, грея ладони о фарфор.              — Я заметила, что Вам нравится моя сова. — Робко произнесла волшебница. — В моём возрасте у Вас тоже было это животное во время учёбы?              Похоже Снейп, всё-таки, ждал вопроса про Поттера, судя по его удивлённому выражению лица.              — Я не привозил с собой никаких питомцев. — Ответил Снейп и замолчал. Присцилла помнила, что профессор не очень любил говорить о себе, но всё же мужчина продолжил. — Отец не любил живность. — Снейп поджал губы и уставился в свою чашку. Присцилла видела, как его длинные бледные пальцы сжимали её. Волшебница вдруг ощутила к нему жалость. Она старалась никак не показывать эту эмоцию и тоже спрятала глаза, внешне оставаясь спокойной, но внутри… Внутри у неё разрасталось сострадание. Она не знала, каково это — жить без любви в семье, иметь проблемного родителя. Она вспомнила своего папу, который души не чаял в своих дочерях и жене и всегда стремился сделать их жизнь лучше, несмотря на то, что был самым простым маглом. Очевидно у отца профессора не было хороших качеств от слова совсем. Присцилла видела, каким замкнутым он был, как сурово и холодно относился к людям, как будто защищался от них. Нападение — лучшая стратегия, как когда-то сказал ей отец. Но только она не понимала, почему нельзя измениться самому и стать лучше. В её шестнадцать лет ей казалось, что это по силам любому человеку. Ведь изменить своё отношение — так просто. Но вслух она ничего не сказала, оставив эти мысли при себе.              — Но, да, Вы правы. — После минутного молчания продолжил Снейп. — В совятне Хогвартса был один старый одинокий филин. Он прибился много лет назад, решив дожить свой век именно здесь. Я ухаживал за ним, пока его время не пришло. — Снейп не смотрел на Присциллу, погрузившись в свои воспоминания. — Мне было пятнадцать, когда нам пришлось попрощаться. Так я потерял ещё одного друга за один учебный год.              Присцилла зацепилась за услышанное, посмотрела на профессора и осторожно спросила.              — А кто был вторым другом?              Снейп вскинул голову, понимая, что сказал лишнего. Присцилла увидела в его глазах старую незабытую боль и поняла, что друг для профессора был очень дорог. Подруга. Если быть точнее. Присцилла знала этот взгляд. Так Оливер смотрел на неё, когда думал, что Присцилла не замечала его грустных взглядов. Безответная любовь. Вот, что увидела Присцилла. Внутри разожглось неприятное чувство, похожее на тоску.              — Это. — Ответил хрипло Снейп. — Неважно. — Присцилла видела, как он снова закрылся от неё, пряча взгляд. Костяшки его пальцев побелели от сильного сдавливания чашки. У Присциллы возникло чувство «третий лишний», но она постаралась прогнать его от себя.              — Простите. — Гриффиндорка не знала, что ещё можно было сказать в этой ситуации. Своим чрезмерным любопытством она, похоже, разбередила старые раны. — А Ваша мама, — перевела тему в другое русло Присцилла, — тоже училась здесь, в Хогвартсе?              Снейп выплыл из своих воспоминаний, теперь в глазах его была теплота.              — Да. Она очень почитала школу и всегда делилась своими воспоминаниями о ней. Наверное, поэтому я так много знал к своим одиннадцати годам, а, когда получил письмо, то сомнений, что я поеду сюда, не было. — На удивление Присциллы Снейп охотно поделился с ней воспоминаниями.              — Вы сказали — была? Ваша мама… — Но осилить последнее слово Фаулер не смогла.              — Уже умерла. — Спокойно произнёс профессор. — Отец довёл и её, и себя. — Снейп снова замолчал, став ещё больше задумчивым и мрачным. Присцилла не стала больше ничего спрашивать о родителях преподавателя. Она хотела, чтобы диалог получился более весёлым, но из уст Снейпа исходило лишь всё мрачное и грустное.              Присцилла отпила горячий чай и взяла имбирное печенье. Откусив кусочек, она решила поделиться историей о своей маме.              — Моя мама тоже училась здесь. Только на Когтевране. Всё мечтала, что я попаду туда. — Рассказывала Присцилла. Не смотря на свою задумчивость, профессор внимательно слушал её. — Но распределяющая шляпа решила, что моё место в Гриффиндоре. А Вы, вероятнее всего, выпускник Слизерина? — Она давно хотела узнать на каком факультете обучался Снейп, хотя и знала наверняка.              — Вы сделали такое умозаключение потому, что я декан Слизерина? — Вопросом на вопрос ответил ей зельевар. Присцилла покачала головой.              — Нет. Вы слишком мрачный, не любите гриффиндорцев, стараетесь уколоть и студентов других факультетов. Не думаю, что будь Вы выпускником иного факультета, кроме как Слизерина, Вы бы так себя вели. Признаться честно, — Присцилла опустила свою чашку на стол, и дно её звонко стукнулось о поверхность, — когда в одиннадцать лет я была на Вашем первом занятии, я Вас боялась до жути.              Присцилла надеялась, что не оскорбила профессора, но ей хотелось быть максимально честной по отношению к мужчине.              Но Снейп не обиделся и не разозлился на её слова. Напротив, на лице его появилось веселье и усмешка, почти такие же, как и в тот день, когда они шли с озера.              — Право же, мисс Фаулер, Вы дали четкую характеристику мне. Этого я и добивался всегда. — С тем же весельем проговорил он.              — Чтобы Вас все боялись? — Уточнила Присцилла.              — Но Вы же меня не боитесь. — Парировал он.              — Боялась. — Поправила Присцилла.              — А теперь?              Присцилла захлопнула рот. А что теперь? А теперь она влюблённая дурочка. Однако вслух она, конечно же, этого не сказала.              — А теперь я вижу, что Вы просто притворяетесь таким. По крайней мере, со мной Вы ведёте себя лучше, чем раньше. Хотя я тоже с Гриффиндора.              Снейп снова усмехнулся.              — В Вас есть потенциал и интерес к моему предмету. — Ответил он, допивая остатки чая в чашке. — И Ваше общество не так раздражает, как остальное.              — Если это был комплимент, то спасибо. — Присцилла спрятала лицо за своей чашкой, слегка смущённая. Она никогда не флиртовала и не знала, как это делается, но ей показалось, что именно сейчас флирт имел место быть. С её стороны так точно.              — Почему Вы так не любите Поттера? — Спросила она следом. Снейп поставил чашку на блюдце и отодвинул её в сторону, скривившись при упоминании ненавистной фамилии.              — Он напоминает мне его отца. Такого же высокомерного и заносчивого. — Как-то уклончиво ответил Снейп с недовольством в голосе. Присцилла удивилась, ведь она никогда не замечала в Гарри тех черт, которые перечислил профессор. Видимо, у Снейпа были сложные отношения с Поттером-старшим, но Присцилла не стала углубляться в эту тему.              — А что на счёт зельеварения? — Спросила она. — Почему не ЗОТИ?              — Об этом лучше спрашивайте Дамблдора. Он назначает преподавателей.              — И выбрал на серьёзный предмет клоуна в цветных мантиях, — пробормотала Присцилла, но Снейп всё равно её услышал и тихонько, почти не слышно посмеялся. У Присциллы внутри снова всё расцвело от того, что ей хоть как-то удалось развеселить профессора.              Они поговорили ещё совсем немного о зельеварении, в частности, о некоторых сложных зельях, а потом профессор проводил Присциллу до лестниц. Хоть нападения и прекратились, Снейп не стал отпускать её в одиночку. По пути им встретилось несколько студентов с любопытством оглядывающих волшебников, но Присцилле уже было всё равно. Школьникам было без разницы кого обсуждать: Гарри Поттера, профессора Снейпа или отношения Присциллы с Оливером.              До лестниц они прошли в полном молчании. Профессор думал о чём-то своём, а Присцилла не хотела нарушать его мысли и шла чуть позади на расстоянии вытянутой руки.              Они попрощались, пожелав друг другу доброй ночи, и Присцилла поднялась в гостиную, а затем и в свою комнату с переполненным чувством эйфории от того, что провела вечер в компании человека ей глубоко небезразличного.              ***              В следующие несколько дней ничего не происходило. Рождество в этом году выпало на четверг, за которым следовали долгожданные двухнедельные каникулы. Присцилла, как и в том году, решила остаться в Хогвартсе.              Накануне отъезда Оливеру-таки удалось выловить Присциллу в одном из коридоров, когда та осталась одна, без сопровождения Амелии.              — Присцилла. — Он подошёл к ней, намереваясь начать разговор. Фаулер же не собиралась тратить своё время. Она демонстративно развернулась в противоположную сторону и пошла в другом направлении. Злость охватила её с головы до ног от лицемерия, которое исходило от Оливера.              — Постой. — Он сильно схватил её за руку и дёрнул на себя так, что она оказалась в захвате его рук. Теперь Оливер сжимал плечи Присциллы. Одноклассница пыталась вырваться или хотя бы попросить помощи, но в коридоре, как назло, никого не было. — Выслушай меня. Пожалуйста. — Но умоляющий тон Оливера ещё больше стал раздражать.              — Я не хочу с тобой разговаривать. — Выплюнула Присцилла ему в лицо. — Отпусти меня. — Она стала вырываться сильнее. — Отпусти, иначе я закричу. — Зло сказала она, и Оливер отпустил её. Присцилла хотела дать ему пощечину за его же поведение, но передумала, ограничившись лишь одной фразой:              — Наша дружба пришла в негодность, как только ты позволил облить меня грязью своей подруге. — Огорчённо сказала Присцилла и поспешила покинуть общество Вуда.              Вечером того же дня, когда многие студенты уже разъехались по домам, Присцилла сидела в одиночестве за столом Гриффиндора в Большом зале. В этом году ели были украшены в серебряных расцветках, а венок омелы над камином, кажется, стал ещё больше. Она листала книгу о фантастических тварях Ньютона Саламандера, которую оставила ей Амелия в качестве презента к Рождеству.              К ней бесшумно подсела Гермиона. В этом году девочка тоже осталась на Рождество в Хогвартсе.              — Всё готово. — Сказала она шёпотом, отвлекая Присциллу от разглядывания лунных тельцов, нарисованных на одной из страниц. Фаулер подняла взгляд на Гермиону, та самодовольно улыбалась. — Оборотное зелье. — Следом пояснила Грейнджер. — Без твоей помощи было бы сложнее. Спасибо.              Присцилла улыбнулась и спросила:              — И в кого вы планируете превратиться?              — Крэбб, Гойл и та самая Булстроуд.              Гермиона достала из своей мантии несколько кексов.              — С большим количеством снотворного. — Пояснила она и оглянулась. Чуть дальше от Присциллы за столом сидели Гарри и Рон. И Гермиона, попрощавшись с Фаулер, поспешила к ребятам.              Присцилла вздохнула. Она закрыла книгу на огромном змее по имени Василиск, потому что читать про этих пресмыкающихся у неё не было никакого желания. Она чувствовала себя уставшей и совсем без праздничного настроения. Утренняя ситуация с Оливером не отпускала её. Присцилла слишком много думала о поведении своего одноклассника, о том, что она скучала по их беседам, что не хотела терять его, как друга. Ведь за эти годы она прикипела к нему так же, как и к Амелии.              Оглядевшись по сторонам, Присцилла подметила про себя, что в этом году студентов, оставшихся на каникулы было больше. Всё семейство Уизли, Гарри, Гермиона, Ли, Невилл, Драко со своими друзьями, сёстры Патил — все они сидели в Большом зале и не спешили разбредаться по своим гостиным. Но, несмотря на большое количество студентов, Дамблдор объявил, что широкого празднования Рождества в этом году не намечается. Из-за нападений на студентов, в этом году состоится только торжественный пир без танцев и хора. Присциллу это слегка огорчило, ведь в том году ей очень понравилось Рождество в школе. Все были приветливы и галантны, что хотелось снова окунуться в атмосферу этого праздника.              Она забрала книгу и ушла в сторону башни. Зайдя в свою спальню, Присцилла переоделась и легла полистать учебник профессора Снейпа. Ей нравилось читать из раза в раз сноски, которые были выведены аккуратным неторопливым почерком. Она не заметила сколько времени провела за чтением, но, когда глаза её поймали стрелки часов, те подбирались к одиннадцати. Присцилла нахмурилась, потому что Гермионы до сих пор не было в комнате, и Фаулер оставалось надеяться, что у второкурсников всё было в порядке. Так и не дождавшись Гермиону, Присцилла уснула в обнимку с учебником.              На следующее утро Фаулер обнаружила, что постель девочки так и не была расправлена. В сердце закрались нехорошие подозрения. Наскоро приняв водные процедуры и переодевшись, Присцилла поспешила в гостиную Гриффиндора. Там она нашла Гарри и Рона, которые тихо о чём-то спорили возле камина.              — Где Гермиона? — Присцилла так волновалась за свою соседку, что даже забыла поприветствовать ребят. Впрочем, они и не заметили, так как сами были встревожены. Присцилла видела, как мальчишки переглянулись между собой.              — В общем, — начал Гарри, слегка нервно дёргая себя за волосы, — она сейчас в больничном крыле.              Присцилла пришла в ужас. Она подумала, что Гермиона что-то сделала не то в приготовлении зелья и отравилась, но потом отмела эту мысль, потому что ребята стояли перед ней без каких-либо симптомов отравления.              — Что случилось? — Спросила она, чтобы не строить догадки.              — Ну… — Протянул неуверенно Гарри.              — Она превратилась в кошку. — Закончил за него Уизли. Присцилла нахмурилась, и Рон поспешил договорить. — Гермиона по ошибке кинула в свой стакан с зельем кошачий волос, который сняла с той толстушки. Теперь у неё хвост и ушки. — Рон находил это слегка забавным и даже улыбался, видимо вспоминая Гермиону. — А какая она мягкая на ощупь.              — Рон! — Воскликнула Присцилла. — Это не повод для радости. — Она покачала головой. — Но спасибо за информацию. — Присцилла отошла в сторону от ребят, намереваясь после завтрака навестить Грейнджер.              Но попасть к Гермионе Фаулер удалось только к вечеру. Из-за того, что Афина подралась с какой-то другой птицей за добычу у неё оказалось ранено крыло. Присцилле пришлось в срочном порядке нести её к Хагриду в хижину, где лесничий сварил специальную мазь для залечивания раны. После Присцилла забрала Афину к себе в комнату и поселила её на несколько дней в клетку.              Набрав вкусностей на кухне у Дрилаи для Грейнджер, Присцилла шла в больничное крыло. Волшебница приняла для себя решение не встречать Рождество в Большом зале. Ей хотелось порадовать Гермиону, которая осталась одна в праздник по собственной невнимательности.              Зайдя в лазарет, где до недавнего времени Присцилла и сама проводила время, она заметила, что койки, на которых лежали студенты, подверженные проклятию оцепенения, были закрыты ширмой со всех сторон. Но и Грейнджер Присцилла нигде не увидела.              — Гермиона, — шёпотом позвала Фаулер, хоть и знала, что никого из больных разбудить не могла, а мадам Помфри была на рождественском ужине.              — Присцилла? Это ты? — Услышала она в ответ такой же тихий голос юной волшебницы, исходивший от крайней койки, также закрытой со всех сторон ширмой.              — Да. — Немного громче ответила Фаулер и прошла туда, где находилась её соседка. — Можно? — Спросила Присцилла, хватаясь за края ширмы. Ответа не последовало, и Фаулер решила, что Гермиона не возражала против её присутствия. Отодвинув тяжёлую, бирюзового цвета, ткань, Присцилла прошмыгнула во внутрь импровизированной палаты. Подняв голову на Гермиону, Фаулер обомлела. Грейнджер и правда стала кошкой… Большой, очень шерстяной кошкой. Лицо девочки приобрело кошачьи черты, в разные стороны торчали тонкие белые усы, а глаза Грейнджер стали янтарными. Уши смешно дёргались. Присцилла постаралась не глазеть, но не могла отвести взгляда, невольно продолжая осматривать свою соседку. Гермиона была прикрыта плотным одеялом, но из-под него всё равно выглядывали лапы.              — Я ужасна, да? — Плаксивым голосом сказала Грейнджер и не сдержала слёз, закрыв свои глаза кошачьими лапами.              Присцилла поджала губы и поставила пакет с едой на тумбочку, а сама присела на край кровати.              — Это пройдёт. — Сказала Присцилла и слегка погладила девочку за ушами. Шерсть была мягкой на ощупь. Гермиона всхлипывала и не могла успокоиться.              — Я допустила оплошность. Как я могла не распознать кошачий волос от человеческого.              Присцилла с сочувствием посмотрела на девочку и спросила:              — Как долго будет действовать оборотное зелье?              Гермиона старалась успокоиться. Она отняла лапы от лица, Присцилла увидела, что от слёз шерсть стала мокрой.              — Мадам Помфри сказала, что две недели. Я проведу здесь все каникулы. — Гермиона снова зарыдала. — Я неудачница.              Присцилла потрепала Грейнджер по пушистой лапке.              — Это могло произойти с любым, Гермиона. — Присцилла поддерживала соседку, как могла. — Тем более, ты можешь гордиться собой. Не каждый второкурсник может похвастаться тем, что приготовил действующее оборотное зелье.              Слова Присциллы правда никак не помогли состоянию Гермионы, и Фаулер взяла пакет с тумбы, который принесла с собой.              — Вот возьми, — она протянула юной волшебнице несколько бутербродов. — Там ещё сладости. Я взяла их на кухне.              Гермиона вытерла слёзы насколько ей позволяла крупная лапа и постаралась взять то, что предлагала ей Присцилла, воспользовавшись когтями.              Пока Грейнджер уплетала вкусности, которые притащила её соседка, сама Присцилла молчала, думая о чём-то обыденном.              — А почему ты не на празднике? — Спросила девочка, прожевав последний кусок кекса. Присцилла пожала плечами.              — Какое-то совсем уж не праздничное настроение. И не хотелось тебя оставлять в одиночестве.              Присцилла отвернула голову в сторону, невольно вспоминая прошлогодний праздник. Тогда никого не пугал ужас из тайной комнаты, все веселились и праздновали.              — Это из-за профессора Снейпа?              Присцилла вскинула взгляд на Гермиону.              — Нет. — Поспешно ответила она. — Он тут совсем не при чём.              — Я заметила, — Гермиона аккуратно подбирала слова, — что в некоторые вечера тебя не было ни за ужином, ни в библиотеке, ни в гостиной, ни в комнате. — Присцилла удивилась её наблюдательности.              — Да, — Фаулер зарылась рукой в свои волосы, перебирая пряди. — Я иногда провожу вечера в кабинете зельеварения.              По кошачьему лицу Гермионы пробежала тень ужаса.              — Вы с профессором Снейпом. — Она помолчала секунду. — Вы с ним… — Грейнджер никак не могла подобрать подходящего слова, но Присцилла поняла её мысль.              — Боже, нет. — Она вскинула руки. — Между нами ничего нет, если ты об этом. Я несовершеннолетняя студентка, рано мне ещё о таком думать. — Махнула рукой Фаулер, надеясь, что они с Гермионой думали об одном и том же.              Она услышала облегчённый вздох, чем изумила старшую волшебницу, но Присцилла никак не прокомментировала их разговор, вместо этого переводя диалог в другое, более интересное русло, касающееся тайной комнаты.              Проговорив почти весь вечер с Гермионой, Фаулер покинула больничное крыло за полчаса до отбоя. У неё как раз оставалось время, чтобы успеть вернуться в гостиную до отбоя.              По дороге в башню Гриффиндора Присцилла думала о том, что ей рассказала Гермиона. Она и раньше слышала, что комнату открывали пятьдесят лет назад, но то, что кто-то погиб при этом, история умалчивала. Ей стало не по себе. Если снова начнут истреблять грязнокровок, то гарантий, что и полукровки не будут тронуты ни у кого не было. Присцилла очень надеялась, что Гарри Поттер, а она не сомневалась в том, что он не оставит эту историю в покое, найдёт вход в тайную комнату.              Она шла по коридору первого этажа, ведущего к лестницам. Вокруг стояла тишина, даже Большой зал уже стих в этот праздничный вечер. Внезапно она снова увидела бегущих пауков и остановилась, смотря как они быстро перебирали лапками, убегая от кого-то или чего-то. Она задумалась: в этом году пауки то и дело бегали по коридорам целыми стаями, чего ранее не наблюдалось. Присцилла слегка наклонила голову вбок, наблюдая за тем, как самый маленький паучок карабкался по стене, еле поспевая за своими сородичами.              — Мисс Фаулер. — Раздался строгий голос за спиной Присциллы. Волшебница улыбнулась сама себе и сразу спрятала улыбку, поворачиваясь к профессору Снейпу.              — Добрый вечер. — Сказала она. — С Праздником. — Она не знала, как Снейп относился к Рождеству, но не поздравить преподавателя было бы невежливо.              Профессор ничего не ответил студентке, лишь подозрительно посмотрел на неё в ответ.              — Вас не было на рождественском ужине. — В голосе тоже сквозило подозрение. Присцилла хотела пошутить, сказав, что ходила открывать тайную комнату, но по настроению профессора поняла, что тот шутку её не оценит. Однако сказать, что она навещала Грейнджер в больничном крыле тоже было чревато последствиями. Если профессор узнает, что Гермиона перевоплотилась в кошку, то он сразу догадается, кому нужны были ингредиенты. И тогда их хорошим отношениям придёт конец. Этого Присцилла никак не могла допустить.              — Я была в библиотеке. — Очередное правдивое враньё. — Не то настроение, чтобы веселиться. — Добавила она для пущего утверждения.              Снейп всё ещё смотрел на неё с подозрением, но Присцилла держалась стойко и уверенно. Видимо, не найдя подвоха в её словах, профессор сменил гнев на милость.              — До отбоя осталось совсем немного. — Уже ровным голосом произнёс он.              — Да, я знаю. Я как раз шла в башню. — Гриффиндорка замолчала, не зная, что ещё можно добавить к разговору. — Думаю, мне стоит поспешить. — Присцилла развернулась, чтобы уже уйти, но слова профессора остановили её.              — Я провожу Вас.              Присцилла возражать не стала, и оба волшебника отправились в сторону лестниц. Не то, чтобы Присцилла нуждалась в опеке на такой короткий путь, но душу приятно грела мысль, что профессор пёкся о её безопасности.