Добро пожаловать!

      — Итак, кто будет первым? Так как вам уже провели экскурсию, просто короткая беседа. Ответите на парочку вопросов и можете идти раскладываться, — улыбнувшись объяснил Санс небольшой группе детей. Минутная тишина, потом одна низкая девушка поднимает руку. — А вот и доброволец. Идём. Это не должно занять много времени.       Открыв дверь в маленький кабинет, он пропускает ребёнка, заходит за ним и садится за стол. Санс наблюдает за девушкой, которая оглядывает захламлённое пространство, пытаясь понять, что куда себя деть. Узкие глаза, желтоватая кожа, худое тело и нахмуренные брови — замечает он перед тем, как копна тёмных волос скрывает лицо. Брюнетка одета в свободную синюю кофту и такого же цвета шорты, на ногах аккуратные ботинки. Санс думает, что она похожа на человека, который может просто остаться стоять и уже он будет чувствовать себя некомфортно. «Но как бы не так,» — усмехается про себя Санс.              В итоге, девушка находит себе место, перед этим аккуратно переложив со стула напротив Санса стопку бумаг на стол. Сансу определённо стоит прибраться. Или, как вариант, сжечь половину, а другую, может, когда-нибудь и разобрать… Парень старается отвлечься от навязчивых мыслей и сосредоточится на ребёнке перед ним, хотя он даже не пытается угадать, что она будет отвечать.       — Начнём с простого. Как тебя звать?       Тишина, кажется, собеседник не собирается идти на диалог. «Интересно, как она узнала про это место?» — думает Санс перед тем, как сказать:       — Уточню: как ты предпочитаешь, чтобы тебя называли?       Вздохнув, и немного потеребив золотой кулончик в виде сердца, ребёнок сказал тихим и немного хриплым голосом: «Фриск». Санс кивнул головой и откопав в куче абсолютно ненужных и бесполезных бумаг анкетку, которую составляла лично старая леди. Графа с именем заполнена. Следующее.       — Возраст?       — Шестнадцать.       Офисное помещение уже не первый день находится в бедственном положение, поэтому ручку, которой Санс сейчас заполняет анкету, он бережно хранит в кармане толстовки и надеется, что она не выпадет. Он точно не смог бы найти другую. Уже неделю как Санс перестал ориентироваться в хаосе, называвшемся его кабинетом. Уборка, ага, действительно стоит задуматься об этом. Хотя с другой стороны, откуда здесь столько бумаги? Стоит обратится с этим вопросом к Азгору.       — Местоимение? Какое нравится? Как к тебе обращаться, в смысле?       Качнув слегка головой и посмотрев в окно, что находилось почему-то не по центру, а слегка в право, Фриск нахмурилась, прошлась тонкими пальцами по кулону и, кажется, нашла решение.       — Они.       — Ясно, — ещё несколько закорючек появляется на листе. Затем Санс встаёт и аккуратно, чтобы ничего не свалилось, открывает окно. Да, уборка.       — Можете ответить на этот вопрос позже. Сейчас, вечером, под конец смены — решать вам. Но спросить всегда же можно, да? Кто вас привлекает? В романтическом плане.       Иногда Санс думал, что задаёт слишком много вопросов, что проще было бы вручить анкету ребёнку и пусть сам разбирается. Ему часто казалось, что всех приезжающих стоит перестать называть «детьми,» да, здесь собирались люди разных возрастов, но все старше четырнадцати, а некоторым даже по восемнадцать. Папирус в этом году исполнилось восемнадцать. Точно стоит перестать называть их так. Это делает всё странным.       Тем временем, Фриск моргнули и ответили решительным: «Никто». Чиркнув ответ, Санс внимательно посмотрел на них.       — И последний вопрос: вы здесь по собственной инициативе?       Фриск кивнули, встретились со мной взглядом и, выждав мгновение, спросили можно ли идти.       — Как вежливо, — удивился Санс, усмехнувшись. — Да, иди, теперь вас здесь никто не держит, — они встали, тем самым сдвинув бумажную кипу. — Только аккуратнее. И позовите следующего.       На секунду Фриск снова нахмурились, а после вышли из кабинета. Санс попытался понять, видно ли его или обесцвеченные волосы и бледное лицо помогают слиться с окружающей обстановкой. Да, он мог и сам разобраться, но… Возможно, эту комнату некоторое время использовали как склад и не все вещи переместили, когда Санс вернулся сюда, из-за чего двигаться часто приходилось боком. Уборка. Это понравилось бы Папирусу, но не ему. Вариант с поджогом всё привлекательней и привлекательней. Как раз в кармане есть зажигалка и что ему мешает, просто сделать это…       Отчётливо цокая каблуками, в кабинет заходит яркое пятно. Санс несколько раз моргает, чтобы вновь сфокусировать зрение и рассмотреть нового посетителя. Одежда на девушке в красках описывает стройное тело и отчасти даже показывает, что под ней скрывается. Например, жёлтая укороченная кофта не просто открывает живот, но ещё и обладает таким вырезом, что Сансу видится лифчик девушки. Он надеется, что ему только показалось. Примечательно, что на одежде всё не заканчивается. Быстро оглядев фигуру девушки можно было заметить на животе татуировку красного сердца, два пирсинга в левой брови, а на той же стороне лица под глазом ещё одна татуировка, которая доходила чуть ли не до подбородка — три соединённые линии разных размеров. Казалось, всё в девушке говорит: «Посмотри на меня».       «Смело,» — подумал Санс и попытался сосредоточится уже на том, что ему нужно было говорить, но его опередили.       — Привет, дорогуша. Не подскажешь, где можно присесть? Путь был долгим.       Она улыбалась. Санс ответил ей тем же. Но её выражения лица выглядело несколько вынуждено, если быть честным. Санс не понимал, зачем улыбаться через силу.       — Он того стоил, — отвечает он, показывая на место, где до этого находились Фриск. — Вот здесь есть стул.       — Чудесно, благодарю, — певучим голосом быстро проговорила девушка. Да, действительно что-то не так. — И какие вопросы? — спрашивает она, когда устраивается поудобнее.       — Меньше спешки. Мы никуда не торопимся. Какое имя ты предпочитаешь? — в поисках новой анкеты, начал Санс.       — А чем вам не понравилось то, что в паспорте?       — Если хочешь, назови своё настоящее. Мы предоставляем выбор — у нас такая политика.       Хмыкнув, девушка постучала пальцами по кольцам на правой руке.       — Меттатон.       — Отлично, — кивнул Санс, записывая. Возможно ему и показалось, но, кажется, у неё дёрнулся глаз. — Сколько лет?       — Восемнадцать, милый, — довольно ответила Меттатон.       Я кивнул.       — С какими местоимениями к тебе обращаться?       И снова тишина на этом вопросе. Меттатон слегка нахмурилась и провела рукой по татуировке на щеке. Ещё минута. Потом:       — Ты говорил про выбор, да? — усмехнувшись уточнила. Я кивнул, встречаясь с ней взглядом.       «Что-то не так. Позже от неё будут проблемы,» — подумал Санс и надеялся, что ошибается. Обычно это было не так.       — Он.       — Понял. Если хочешь, можешь ответить позже. Кто тебя привлекает?       — Парни, конечно же, — слишком быстро ответил он. Санс прищурился.       — Прости тогда, что сразу не догадался.       Поля для ответа на этот вопрос остается пустым. Если у Санса есть подозрения в честности ответа он имеет полное право не заполнять эту графу, позже карандашом чиркнет и всё.       — Последний вопрос и можешь идти. Ты здесь по собственной инициативе?       — Отец настаивал, чтобы я поехала, — ровным голосом, не изменив улыбки, отвечает Меттатон.       — Хорошо, — кажется, уже у меня дёргается глаз. Меттатон молча встаёт и виляя бедрами уходит, чудом ничего не задевая.       Точно, уборка.

      ***

      Альфис осталась одна в коридоре. Все остальные уже ушли. Теперь у неё не было причин откладывать неизбежное. Она медленно поднимается на ноги и с той же скоростью подходит к деревянной двери. Стучится. Почти сразу же слышит в ответ приглушённое: «Войдите».       Её встречает просторный кабинет. У стен аккуратно стоят шкафы. Под ногами большой ковёр. Из-за не менее большого окна, в комнате светло. Всё помещение оформлено в мягких цветах. Украдкой Альфис оглядывается, убеждаясь, что стол, пара стульев и четыре шкафа единственная мебель. Ужасно пусто, особенно если сравнивать с комнатой девушки. За большим, деревянным столом сидит громоздкая фигура, перебирающая какие-то бумаги. Больше в здесь никого нет. Альфис это одновременно радует и нервирует, она топчется на месте в растерянности. Её игнорируют? Конечно, есть, где присесть, но мужчина выглядит таким занятым, не хотелось бы его беспокоить. Кажется, там действительно что-то важное. Но если… он может разозлиться, так что лучше…       Правой рукой она хватается за предплечье и под тонкой тканью белой рубашки по памяти находит пальцами шрамы. Рвано выдыхает. «С-спокойно…» — старается убедить себя девушка.       — Ох, — высказывает удивление мужчина, подняв голову, тем самым признавая существование Альфис. — Извини, задумался. Присаживайся, — мягко, чуть посмеиваясь (над тобой. И слова сказать не успела, а уже выставила себя дурой. Мерзость), говорит он.       С небольшой заминкой Альфис всё-таки сдвигается с места и садится на стул рядом со столом, ссутулившись. Крупный мужчина где-то в три раза больше неё действительно выглядит угрожающе, она не понимает, что сделала не так.       — Не переживай, я просто задам несколько вопросов. Если не хочешь, можешь не отвечать, — ложь. Ты должна ответить. Быть послушной. Нужно исправиться как можно быстрее и тогда тебя простят. — Кхм, как ты хочешь, чтобы тебя называли?       — Ч-что? — смущённо спрашиваю Альфис. Она даже не догадывается, что это должно значить.       — В нашем лагере, конечно, есть правила, но в большинстве вопросов мы предоставляем выбор. Здесь ты можешь использовать своё настоящее имя, но если не хочешь, назови то, которое по душе.       — Ох, ясно, — мямлю я, а после задумываюсь.       Имя. Не её, а то какое ей хочется. Быстро всплывает единственно верный вариант.       — А-альфис, — нервно отвечает девушка, тут же добавив: — если можно.       Ей не нравилось её имя. С ним были связаны только плохие ассоциации, в основном, каждый раз когда кто-то звал её в мыслях проносилось тоже имя, но произнесённое той особенной интонацией, которую использовали родители. Она давно обращается к себе, как к Альфис. Дура.       — Конечно можно, — тепло улыбнувшись, мягко отвечают ей. Девушка невольно слегка расслабляется, но приятное ощущение исчезает, когда мужчина начинает что-то писать на листе. — Сколько тебе лет, Альфис?       — С-семнадцать.       — Хорошо. Какое местоимение ты предпочитаешь? Как к тебе обращаться?       — Она? — в ещё большей растерянности, чем до этого отвечает Альфис, даже забыв про заикание.       «Что за странные вопросы? У них же должна быть вся необходимая информация,» — одновременно с этим думает она, ведь точно помнит момент, как заполняла заявление на поездку в лагерь и потом его подписывали родители, которые выглядели капельку довольными её поведение. Она наконец-то поступила правильно.       — Отлично, — пауза. — Кто тебя привлекает?       Альфис резко краснеет и опускает взгляд в пол, рука уже поглаживает предплечье, а румянец стремительно расцветает по всему лицу девушки,       — Ничего страшного, если ты не хочешь отвечать, Альфис, — спокойно проговаривает мужчина.       Она вспоминает, почему здесь и для чего предназначено это место. Вздох. «Тебе помогут. Тебя исправят,» — шепчет голос в голове. Всё ещё не поднимая взгляда, Альфис бормочет: «Девушки». Потом немного удивляется, что не проваливается на месте под землю, не умирает в тоже мгновение, когда последний звук срывается с её губ, а сидит на всё том же удобном стуле перед добрым незнакомцем, который продолжает допрос:       — Понятно. Ты здесь по собственной инициативе, Альфис?       Это лёгкий вопрос для девушки, в конце концов она сама рассказала родителям про это место сразу после признания в странном влечении, которому не было места в жизни такой «перспективной будущей женщины и так занимающейся всяким бредом.» Это был тот редкий момент, когда родители были согласны с Альфис. Потом она поднимает взгляд и замечает табличку «Азгор Дриммурр.» Дура. Чёрные глаза встречаются с карими. Мистер Дриммурр мягко улыбается и говорит:       — На этом всё. Можешь идти.       Промямлив: «До свидания», Альфис спешно выходит, аккуратно прикрывая дверь. Опирается на ближайшую стену, выдыхает и думает: «Что он всё время записывал?» — перед тем, как пойти раскладывать вещи.