Добро пожаловать!

      «Они, она, боже, к это действительно нужно относится серьёзно? Правда? Они уверены, что это то решение, которое можно доверить подростку?» — негодовали Фриск про себя, но потом с неохотой признали, что не просто сказали то, что должно было вызвать наиболее яркую реакцию. Да, в итоге, тот парень никак не отреагировал, но и сами Фриск не просто в шутку ответили: «они» на странный вопрос. Может, он и не был таким странным. «Не знаю,» — Фриск мотнули головой, но им не удалось сменить направление мыслей.       После восторженных слов сестры об этом месте, о чувстве принятия, которое они здесь ощутили, Фриск в попытках понять их лучше, пытались примерить на себя роль Чара. Это было необычно, их пугало то, что это отвратит Фриск от сестры, но всё оказалось наоборот. Фриск действительно почувствовали себя правильно, когда мысленно попробовали обращаться к себе не используя женский род. Конечно, было забавно покривляться перед зеркалом, когда они старались казаться как можно больше обращаясь к себе как к мужчине, но забыв про смех, опыт, которым поделились с Фриск Чара был ценен и они чувствовали особую связь с сестрой, что разделяли между собой только вдвоём.       Всё ещё предаваясь воспоминаниям, Фриск решили, что стоит попробовать серьёзно относится к своему выбору. «Как Чара,» — подумали они после этого, неспешно прогуливаясь по широким дорожкам от домика к домику.       Ещё до того, как их старшая сестра уехала в этот лагерь в прошлом году, у них было пару разговоров о том, что Чара ощущают себя неудобно, когда к ним обращаются как к девушке. Когда же они вернулись, то аккуратно попросили не обращаться к ним ни в женском, ни в мужском роде. Фриск сначала не поняли, можно ли тогда хоть как-то обращаться к сестре? Можно ли считать Чара ещё сестрой? Это был долгий разговор, во время которого Фриск задавала множество вопросов искренне пытаясь понять, кем теперь были Чара. Сестра терпеливо объяснила, что то, как к ним обращаются и как называют, ни в коем случае не меняет того, кем были Чара до этого. Просто теперь они были уверены в правильности своего существования.       Как оказалось позже, Чара решили сначала обратится с откровением к Фриск, а уже потом к родителям. Им не понравились все те новые слова, которые их дочь узнала в том ужасном месте, они были полны решимости самостоятельно заняться закрытием лагеря, но Чара удалась их переубедить. Естественно, по-другому они не стали обращаться к ним. Это угнетало Чара. Фриск только оставалось надеяться, что хотя бы они вели себя лучшим образов и с их стороны Чара чувствовали только поддержку и понимание.       — Фриск, — позвали их, поэтому они обернулись на голос, наконец прервав поток мыслей.       Где-то на расстоянии трёх метров стояла рыжая женщина в чёрной майке и синих джинсах.       — Я хотела спросить у вас, не против ли вы остаться на смену в одном помещение с девушкой? Мы посчитали, что вы можете почувствовать неудобство, если будите находится по одиночке. Она примерно вашего возраста, так что у вас есть все шансы поладить. Вы можете отказаться сразу или позже и тогда я лично помогу с решением проблемы, например, расселить вас, как изначально и планировалось.       — Да, конечно. Я-мы не против, — ответили Фриск сбивчиво, так как нужно было привыкнуть к новому решению, чтобы воплотить его в жизнь.       — Хорошо, спасибо за понимание. Надеюсь, это не доставим вам сильного дискомфорта. Я уверена, что в обратном случае, мы сможем найти решение, не переживайте.       Фриск внутренне позабавил этот диалог, но так же заставил их чувствовать себя растерянно: почему такое большое значение имело поселение с какой-то девушкой? Руководство экономило место или действительно заботилось о проблеме одиночества своих подопечных. В любом случае неважного. Они решили задать этот вопрос вслух.       — Потому что это может доставить вам дискомфорт, — просто объяснила она. Наверное, стоило спросить имя женщины.       На мгновение повисает пауза. Фриск не хватило того, что им ответили, но они не знали, как уточнить вопрос, чтобы его точно поняли. Видимо непонимание прорвалось сквозь обычно стоическое выражение лица Фриск, потому что объяснение получило продолжение:       — Возможно, для вас это новая концепция или вы просто не против, Фриск, но есть люди, которые даже отдалённо не хотели бы ассоциировать с мужским или женским полом, поэтому было бы грубо по отношению к ним селить их в одном доме с девушками и парнями. Это могло бы расстроить их, понимаете? Поэтому мы стараемся согласовывать подобные детали с приезжающими, чтобы в дальнейшем не возникло каких-либо обид или проблем из-за того, что можно было решить сразу.       Фриск кивнули на речь и подумали, что это действительно логично. Потом они заметили, что в их сторону шли четыре человека, и лишь двоих Фриск знали по именам. Санс никогда им не представлялся, но они смогли разглядеть табличку на заваленном столе и понадеялись, что парня действительно так звали. Так вот, Санс шёл рядом с высоким парнем и спорил с Флауи, которого Фриск знали только по фотографиям, рассказам Чара и одной-единственной встрече, и чуть в стороне от них шла девушка яркой внешности. Честно говоря, Фриск хотели бы остановить время на минуту, чтобы повнимательнее её разглядеть, «Может, позже выдастся случай,» — тряхнув плечами, подумали Фриск.       Заметив приближающуюся группу, рыжеволосая женщина вновь обратилась к ним:       — Я рада, что мы поняли друг друга. Теперь, не могли бы вы оставить свои вещи в домике и попросить свою соседку выйти сюда вместе с вами?       Фриск кивнули, внутренне выдыхая. Им даже не пришлось обращаться к кому-то из взрослых, чтобы решить проблему, которая неожиданно возникла. На экскурсии им сказали, что после того, как они ответят на пару вопросов, в главном здании быстро вывесят список, где будут указаны дома, где они остановятся. Список был, да, но в нём не было Фриск, поэтому им только и оставалось блуждать по территории в надежде увидеть на одной из двери их имя. Сделав пару кругов, они обнаружили и запомнили имена всех остальных, кто прибыл на эту смену, запомнили примерное расположение каждого жилого помещения по отношению к центральной площадке, но так и не увидели заветного «Фриск». Это выглядело безответственно и начинало раздражать их. Если бы женщина подошла к ним с вопросом до того, как они заблудились в воспоминаниях, то Фриск были бы гораздо менее настроены на приятный разговор.       Они пошли к домику, в сторону которого махнула женщина. И возможно Фриск всё ещё чувствовали себя немного резко, потому что она не выглядела достаточно взрослой, чтобы не называть рыжую девушкой. На табличке на двери было написано «Альфис», значит та, с кем они разговаривали либо Ториэль, либо Андайн. Внутри Фриск сразу заметили лохматую блондинку, читающую книгу в окружении трёх пустых кроватей. Теперь они лучше понимали беспокойство руководства о чувстве одиночества, которое могло возникнуть у подростков — выглядело угнетающе. Скрюченная фигура на краю матраса, казалось не собиралась замечать вошедшего человека, поэтому Фриск сказали, кладя сумку и рюкзак на соседнюю кровать:       — Альфис, нас попросили выйти.       — А? В-выйти? Ох, сейчас-сейчас, — заторопилась девушка, резанув по ушам писклявым голосом.       «Она ещё и заикается,» — Фриск почувствовали мгновенное раздражение, но попытались успокоить свой буйный нрав, наблюдая в ожидании, как Альфис убрала книгу и поправила подол рубашки. Они пропустили сначала девушку, а потом закрыли за собой дверь. На улице их ждало интересное зрелище: Альфис крепко обнимала другая девушка о чём-то громко болтая, но Фриск не желали вслушиваться, их взгляд сосредоточился на другом человеке.       — Фриск, — наконец признал их парень. — Как печально, что сюда пускают идиотов не только работать.       — Мне-нам тоже риятно снова встретится с тобой, Аз…       — Флауи, — перебил их парень.       — Флауи, — повторили Фриск и окинули знакомого долгим взглядом. — Ты выглядишь по-другому, — отказавшись комментировать смену имени, ответили они. Флауи чуть расслабился и уже не выглядел таким готовым сразу начать ссору.       Во время их прошлой встречи, у парня были пушистые волосы до плеч, из которых было забавно делать хвостики, и большая мягкая одежда, из-за чего Чара не могли перестать обнимать его. Теперь же это всё пропало: на Флауи были обтягивающие штаны, белая майка и зелёная ветровка, короткая стрижка ядрёного оттенка жёлтого выставляла на показ многочисленный пирсинг. Казалось, он изменился не только внешне. Сейчас вся фигура Флауи будто обросла углами, о которые было очень легко порезаться.       — А вы ничуть не изменились, — съязвил парень в ответ, видимо раздражаясь оттого, что его так нагло разглядывали.       На мгновение повисло молчание, ни один из подростков не хотел отводить взгляда. Ситуация со стороны выглядела напряжённо, поэтому к ним подошёл очередной высокий незнакомец. Честно говоря, большинство обитателей лагеря наверняка были выше Фриск.       — Вы знакомы?       — Как видишь, Папирус.       — Вы ссоритесь?       — Нет, так что можешь успокоится. Можешь вернуться к своему тупому брату.       — Не деритесь, — посоветовал Папирус, хоть и поджал перед этим губы, а после вернулся обратно к Сансу.       Взгляд чёрных глаз вернулся к Фриск.       — Значит, вы всё-таки приехали, — медленно сказал парень, будто не веря в произошедшее. Фриск почти усмехнулись от этой наигранности.       — Да, стало интересно, что это за такое замечательное место.       Флауи кивнул, принимая такой ответ. Потом женщина крикнула, попросив всех обратить внимание и на секунду Фриск могли забыть, что между ними и Флауи не хватает ещё одного человека.       

***

      — Тише, подруга, — лениво сказал маленький Санс девушке.       Поза парня была до такой степени расслабленной, что Меттотон ещё сильнее впился ногтями в ладони, которые пришлось сжать, чтобы сдержать дрожь от крика. Он завидовал такому спокойствию. Его старая подруга Альфис же с другой стороны, кажется, всё ещё была напряжена, поэтому Меттатон приобнял девушку за плечи, пытаясь успокоить.       — На время этой смены мы за вас отвечаем. Я Санс. Это, — он ткнул пальцем в её плечо, — Андайн.       — Худшие из всех возможных, — пробормотал блондин рядом со мной.       — Заткнись, сорняк, — раздражённо ответил Санс.       — А иначе что, ходячая мусорка?       «Видимо, они знакомы,» — подумал Меттатон, чувствуя радость, из-за чужого конфликта, но на самом деле, когда парни начали кричать друг на друга, Меттатону пришлось быстро замаскировать вздрагивание от громких звуков восторженным подпрыгиванием, которое сопровождали пару хлопков. Он чувствовал, что его может действительно стошнить. «Отвратительно. Как я себя веду,» — думал Меттатон в этот момент, но был вынужден продолжить фарс, который начал.       — Ты только посмотри, какие страсти, — прошептал Меттатон на ухо Альфис. — Я думаю, что кто-то из этих троих точно встречается.       — Что? — тихо воскликнула Альфис, смущённая этим предположением. — Не п-прилично говорить о таком. Т-ты не можешь…       — Милая, в твоей голове слишком много запретов, чтобы говорить мне, что можно, а что нельзя, — ласково сказал Меттатон, пригладив волосы девушки, а потом крикнул: — Эй, язвительная милашка!       После этого на него обращаются множество взглядов, из-за чего Альфис спешно удаляется в сторону Андайн. Ей никогда не нравилось быть в центре внимания. На самом деле, несмотря на активную жизнь, которую ведёт Меттатон, участвуя в школьных спектаклях, хоре, печатая маленькими тиражами журнал и часто выступая в клубе дебатов, он всё равно не отпускал мысль, что стоит ему на мгновение остановится и больше у него никогда не появится возможности. У Меттатона были амбиции: когда-то он хочет открыть собственное шоу, где будет делать, что захочет. Поэтому он не мог позволить себе слабости и просто продолжал говорить ни капли себя не сдерживая.       — Тебе нравится кто-то из этих двоих? — спросил он блондина, указывая на Санса и высокого парня, который до этого пытался утихомирить ссору.       «Наверное, это говорило о каком-то уровне некомпетентности,» — на секунду мелькнуло в голове Меттатона, но он отбросил эти мысли стоило только услышать ответ:       — О чём ты?       — Сколько тебе лет, дорогуша?       — Не называй меня так, — раздражённо ответил парень. Может, стоило узнать его имя? — Шестнадцать.       — И ты ни разу не слышал о сексе? Не мечтал о прекрасной любви? — спросил Меттатон, подойдя к нему и обняв за плечи, но потом краем глаза заметил действия подруги.       Альфис отвернулась и закрыла уши. «Ой,» — подумал Меттатон, — «наверно, я зашла слишком далеко.»       Их дружба была во многом делом случая и казалась возможной только в клишированных сериалах про подростковую драму. Однажды новенькая ученица услышала, как одноклассники за спиной обзывают какую-то девушку, поэтому решила поговорить с ней. Меттатона потянула как мотылька к свету, стоило ему только узнать Альфис получше и с тех пор они всегда держались вместе. Их объединяло не столь многое: травмы, секреты и школа — на самом деле были всем из этого. В них было гораздо больше различий, которые тем не менее не способствовали разрыву дружбы.       И если же у Альфис была целая гора из запретов, которые она не смогла бы переступить, то у Меттатона, казалось, их не было совсем. В этом заключался небольшой плюс их общения: Меттатон мог опираться на реакцию подруги и корректировать свои действия в соответствии с этим. И сейчас он перегнул палку. Он это понял, поэтому решил не развивать представление, которое собирался устроить, а плавно закончить его, чтобы не мучать бедную Альфис, его маленькое солнце. Меттатону всё равно было немного жаль, что при такой замечательной возможности, он не мог свободно рассказать всё, что думал на тему секса и отношений.       — Я знаю, что это, — фыркнув, ответил тем временем Флауи, возвращая к себе внимание Меттатона, — и не надо навязывать мне свои розовые сопли. Я прекрасно справляюсь и без этого. Меня никто не привлекает.       «Какая прелесть, ты очарователен,» — не мог не подумать Меттатон.       — Тоже неплохая позиция, парень, — вместо этого сказал он.       — Флауи — ворчливо ответил Флауи, наконец смахивая с плеч чужую руку и подходя к Сансу, видимо, чтобы продолжить спор с того места, где их прервали.       Довольный произошедшим диалогом, Меттатон подошёл к подруге и медленно взял её ладони в свои. «Кажется, она не впала в крайнюю стадию стресс, это хорошо,» — подумал он, а потом тихо проговорил:       — Давай, дорогая, теперь всё в порядке — я говорю с тобой, никто не кричит — нет повода переживать.       Альфис кивнула и положила голову на плечо Меттатон, который продолжил шептать, но уже более игривым тоном:        — И ты слышала, что сказал прекрасный цветочек? Теперь без вариантов, Санс встречается с этим высоким.       — Они братья, — добавила информации Андайн, посмотрев на подруг.       — Ох, как интересно, — тихонько раскачиваясь на каблуках восхищённо пробормотал Меттатон. — Хочу знать побольше об их отношениях. Такое редко встретишь.       — Почему ты так уверена, что они встречаются? — хриплым голосом поинтересовалась маленькая девушка, которая всё это время стояла неподалёку.       — У меня большой опыт в этом деле.       Этот ответ ей не понравился, она закатила глаза, засунув руки в карманы шорт.       — Что думаешь? — обратился Меттатон к Андайн.       — Не знаю, я редко с ними общаюсь. Мы иногда бегаем с Папирусом, когда он приезжает летом, но он ничего подобного не упоминал.       — А Санс?       — Он меня раздражает, поэтому я стараюсь с ним не контактировать.       — Похоже он, в принципе, мало кому нравится. В любом случае это не меняет моего мнения — они встречаются и я, блять, не принимаю возражений.       — Не матерись, — строго сказала Андайн.       — Отъебись, — автоматически ответил Меттатон, сверля взглядом предполагаемую пару. — Флауи, он же должен что-то знать, да? Они, кажется, дружат.       — То есть, в том, что братья встречаются, ты уверена, а в дружбе нет? — снова подала голос маленькая девушка.       — Это другое, — просто отмахнулся Меттатон.       — Санс! — не выдержала Андайн спора в стороне. — Отвлеклись от ссоры с цветком и выполни свою работу! Хватит тратить наше время.       Меттатон сжал чужие ладони в качестве поддержки, когда Альфис опять вздрогнула.       — Будто тебе есть, чем занятся, рыба, — тут же ответил Санс, но всё-таки прислушался к её словам. — Итак, кто-нибудь может сказать для чего вы здесь? — осмотрев группу подростков неожиданно поинтересовался он, неторопливо встав рядом с Андайн.       — И-исп-правиться, — неуверенно ответила Альфис, подняв чуть дрожащую руку.       — В чём именно, Альфис? — тем же спокойным голосом спросил Санс, но подруга уже истратила всю имеющуюся у неё смелость, поэтому молчала. — В обществе, если кому и известно про это место, то о нём говорят, как о безуспешном исправительном лагере. «Дети какими приходили, такими и уходят, даже хуже», «когда мой ребёнок вернулся, то послал меня, хотя никогда такого не делал», «дочь с улыбкой заявила, что лесбиянка, а у нас верующая семья!» Как видите, отзывы не самые лучшие, но вы всё равно здесь. Подобные нашему заведению найти сложно и только из-за отсутствия какой-либо конкуренции у нас есть посетители.       — А ещё низкие цены.       — Это тоже, Флауи, — кивнул Санс. — Итак, вы все уже прошли анкетирование. После этого весьма легко догадаться, что у нас несколько иное предназначение, нежели исправление ЛГБТ-молодёжи под устаревшие консервативные стандарты общества.       Меттатон чувствовал себя странно. Он поехал сюда, услышав долгие рассуждения Альфис о лагере, об исправлении. Он поехал сюда, чтобы помочь подруге не сгинуть под ещё большем количеством ограничений. А теперь им говорили эти странные слова, которые обозначали неуважение к той группе людей, к которым относились их родители. «Возможно,» — на секунду подумал Меттатон, — «Мне стоило серьёзнее отнестись к вопросам.» Он чувствовал предвкушение.       — Это место создано, чтобы помочь вам принять и понять себя.       Ленивый тон Санса никак не желал связываться в моей голове со значением слов, которые он произносил.       — Я не понимаю, — прошептала едва слышно Альфис и мы сжали ладони друг друга.