A U R U M

Post Malone Ft. 21 Savage - Rockstar (Tiesto VAVO Remix)

Продолжая пить, смешивая алкоголь и совсем не думая о том, какими ощущения будут завтра, парни громко смеются и веселятся. Чонгуку, младшенькому, ещё нет восемнадцати, самый старший из них — Сокджин, ему уже двадцать два. Но даже так все они ещё очень молоды, чтобы думать о последствиях. Да и им, в общем-то, всё равно на них. Тэхён в одиночку осушивает бутылку вина, смеясь заливисто, до выступающих на глазах слез. Чимин явно хочет веселья, поэтому предлагает сыграть в бутылочку. Играют они на желания, а какие желания у богатеньких деток, известно лишь им одним. Хосок раскладывает бумагу на стеклянном столе, он насыпает белый порошок, а ещё берет в руки небольшой ножичек, начиная измельчать кокаин. В этом деле не должно быть никаких комочков. Пак первым крутит бутылку, он сидит по-турецки и облизывает свои пухлые губы. Стеклянный сосуд вертится некоторое время, а позже останавливается. Горлышко показывает на Тэхёна. Ким-младший уже смотрит на него сверкающими глазами и даже какими-то слишком возбужденными. — Твоё желание? — брюнет наклоняет голову в сторону, улыбаясь как-то дико. Все смотрят на этих двоих, ожидая того, что последует дальше. — Ты сегодня первый, — брови Чимина резко вздергиваются наверх. После он ухмыляется. Тэхён стреляет взглядом. В его глазах нездоровое желание. Хосок подаёт ему трубочку, свернутую из стоевровой купюры. Ким-младший разворачивается передом к столу, наклоняясь к белому порошку. Он прикрывает глаза, когда втягивает его в правую ноздрю через трубочку. После парень запрокидывает голову наверх, облизываясь и улыбаясь. — Теперь ты, — произносит Пак, и Тэхён разворачивается к остальным, беря в руки бутылку и отталкивая ее от себя со всей силы. Бутылка снова крутится и попадает на Сокджина. Ким-младший прикрывает глаза, делая руками волны и растворяясь в музыке, которая играет просто для фона. — Что мне сделать? — тёплая ладонь Джина ложится на колено Тэхёна. Второй открывает глаза и резко облизывается. После на его лице появляется такая нечитаемая улыбка. — Он что-то задумал, — говорит Юнги. — Ох, он определённо что-то задумал, — поддерживает его Хосок. Ким-младший кивает, рукой показывая старшему, что он должен лечь на пол. Сокджин слушается, а после Тэхён произносит: — Намджун, — он манит его пальчиком к себе, — поможешь мне доставить Джину удовольствие? Джун хмыкает, смотря на старшего, а после кивает. — Тогда приподними его кроптоп. Намджун делает всё в точности, что ему говорят. Остальные парни в предвкушении ожидают следующего указа. — Посыпь ему на живот немного порошка и сделай дорожку, а потом снюхай всё до последней крошечки. У Сокджина дёргается кадык. К нему подходит Намджун, оседлая его, и поднимает одежду до сосков. Хосок, ухмыляясь, подаёт целофановый пакетик и бумажки. Джун сыплет кокаин на чужой подтянутый живот. Джин прикрывает глаза, тяжело выдыхая, его ресницы подрагивают. Младший своим весом приятно давит на область паха, а крохотные песчинки наркотика щекочут чувствительную кожу. Намджун распределяет порошок, создавая тонкую дорожку. Он слегка ерзает на чужом паху, что для Сокджина кажется сумасшествием. Хосок подаёт скрученную стодолларовую купюру, Джун вставляет её в свою ноздрю, наклоняясь к чужому животу. Кончиком носа он опускается к кромке штанов, вдыхая всё до кристаллика. Его тёплое дыхание на коже вызывает мурашки. Намджун отстраняется, убирая трубочку, а после мягко целует возле пупка. Сокджин ладонями хватает его за волосы, прислоняя к своему паху. Джун не перестаёт выдыхать всё так же горячо и губами приближается к возбуждению. Тэхён смотрит, как Намджун целует член Сокджина через толстую ткань. Он улыбается, а после просит Джуна вернуться на место. — Серьёзно? Загадывать желание, чтобы кому-то доставить удовольствие? — непонимающе хмыкает Чонгук. Ким-младший усмехается, отвечая: — Я просто хотел, чтобы мы все как можно быстрее расслабились. Сокджин тоже поднимается с пола. Его щеки горят немного, но он поворачивает бутылку. Она крутится с бешеной скоростью, но останавливается довольно быстро. Тогда, когда показывает на Хосока. — Ты... — начинает Джин, но Чон-старший вдруг идёт к столу, пританцовывая, а после занюхивает свою дорожку. — Вот теперь можно, — улыбается Хосок, пропуская свои красные волосы через пальцы. Намджун усмехается, Юнги тоже. Потому что все знают, что обычно их старший загадывает что-то слишком странное. Трезвым не выполнить. — Стриптиз, — губы Сокджина кривятся в дерзкой улыбке. — Неужели тебе в клубе не хватило? — хмыкает Чон-старший, потирая ладони. Наркотик делает его слишком весёлым, в обычной жизни он — неприкосновенный богатенький парень с идеальным лицом и дорогущей одеждой. Он из их компании самый богатый, поэтому и ведёт себя так. — В клубе был Тэхён, и то... Разве это был стриптиз? — спрашивает Джин, приподнимая брови. Хосок встаёт с места, берясь за пуговицу своего приталенного пиджака. Он медленно растёгивает её, а под накидкой нет даже рубашки. Идеальный пресс и медовая кожа. Золотая, словно слиток. Чон-старший избавляется от пиджака в два счета, скидывая его на пол. — А танцевать? — смотрит Джин с вызовом. Парень с красными волосами хмыкает, кивая. Он просит Алексу сделать звук погромче. Начинается какая-то медленная музыка, Хосок не спеша проводит большим пальцем по своим губам, приподнимая подбородок. Его взгляд и лицо, вообще всё то, как он себя приподносит, сводит с ума. Глаза его хищные, но одновременно такие, словно он и не нападает вовсе, а сам является добычей. Заставляет хотеть себя всех вокруг, когда его длинные ресницы отбрасывают тени под глазами, когда губы, пухловатые, смыкаются, а брови спокойно находятся на своём месте. И, конечно, когда желваки двигаются туда-сюда. Парень отнимает палец от губ, ведя им по подбородку вниз. Дальше — шея. Жилистая, тонкая, с выпирающим адамовым яблоком. Он хватает её ладонью, крепко сжимая и загнанно дыша. Все смотрят на шоу и гадают, когда же этот парень остановится, ведь он славится в их компании своим неимением тормозов. Хосок опускает руку, ведя ей по шее и плавно переходя через ключицы на грудь. Он шагает вперёд ровно три шага, нетвердо, а слегка пошатываясь, но это не из-за опьянения. Парень останавливается, отклоняет голову в сторону и после начинает хихикать. Но не из-за веселья, а из-за того, что все действительно находятся вокруг него. Что значит — он в центре. А потом уголки губ резко опускаются, руки, в этот раз обе, наглаживают грудь, но так ненавязчиво. Аккуратно, словно не специально, трогают соски и с каждым прикосновением глаза его закрываются, а губы шипят такое сладкое и невозможное: "Ссс". Словно ему больно, но нет. Это больше похоже на то, как если бы ему было хорошо. Но снова мимо. Всё это — лишь представление. Смотря на Джина тёмным взглядом, Чон-старший приступает к пуговице на брюках. Петелька словно отлетает от чёрного камушка. Хосок снова наклоняет голову. Юнги не знает уже, как ему сесть, он ерзает на месте, потому что это возбуждает. И самое интересное, что границ нет не только у Хосока. Они все ходят по очень тонкому льду. Им всем так нравится в этом тонуть. В похоти и желании, в чем-то запретном и не разрешенном. Мин дёргает головой, чувствуя тесноту в своих штанах. А брюки Хосока спускаются вниз. Он запрокидывает голову наверх, а после вдруг накрывает свой член рукой и делает вид, что ему так хорошо от этого, что больно. Но это всё ещё показное. Чон-старший протыкает щеку языком, смотря на Джина так уверенно. После Хосок опускается на колени. Его опорой становятся ступни и ладони, ноги расставлены так широко, он задницей опускается вниз, не касаясь пола и круговыми движениями толкается в воздух, а затем и руку подключает, пытаясь держать её на весу и пахом дотрагиваться до неё, так точно и чётко ударяясь об неё. При этом лицо у парня такое сексуальное. Юнги не выдерживает. Мин встаёт с места, ничего не говоря, и уходит в неизвестном направлении. Чимин растёгивает верхние пуговицы рубашки, наблюдая за шоу. Стоит ли говорить о Чонгуке, который уже почти кончил? Тэхён же успел снюхать ещё одну дорожку, поэтому лежит на полу, расплывшись по нему, словно лужица. Намджун тоже на грани. А Сокджин ухмыляется. Да, он всегда попадает в точку, поэтому, столкнувшись взглядом с Хосоком, старший довольно кивает. А парень с красными волосами поднимается, снова пропуская свои шикарные локоны через пальцы. Садится на место абсолютно спокойно. Юнги закрывается в собственном туалете и зажмуривается, облизывая губы. Хосок возбудил его так сильно. Мин рукой забирается в штаны, в нем градусов больше, чем температура на Солнце. Блондин большим пальцем оглаживает свой член, проводя по головке и размазывая сперму. Он шумно выдыхает запрокидывая голову наверх, а после вытаскивает свой орган из неудобной одежды. Парень начинает водить по стволу вверх-вниз, даже не слыша, как в зале кричат остальные, явно возбужденные игрой. Дыхание учащается, во рту резко пересыхает, Юнги толкается в свою руку, низко постанывая. У него на лбу выступает пот, парень увеличивает темп, мыча и потом снова запрокидывая голову наверх. Его никто не услышит, потому что им очень не до него. Хосок крутит бутылочку, он в одном белье — серых боксерах с белой резиночкой наверху, где написано Calvin Klein. Чон-старший приподнимает уголок рта, наблюдая за стекляшкой. Она показывает на Тэхёна, который лежит на животе, на мягком дорогущем ковре из натурального ворса. Младший весело облизывается, ожидая задания. Хосок ухмыляется, говоря, наконец: — Выстави фотку в одном белье в интернет. — Хочешь, чтобы мы с тобой остались без одежды? — хмыкает Тэхён. — Допустим, — старший облизывает губы. Чимин садится между ног Чонгука, кладя голову на его накаченную грудь. Сокджин смотрит с ожиданием, Намджун — тоже. Ким-младший снова хмыкает, а после расстёгивает рубашку в несколько движений. Пуговицы отскакивают, ударяясь об пол и закатываясь куда-то под мебель. Штаны тоже быстро оказываются на полу. На парне лишь чёрные боксеры. Тэхён смотрит с вызовом, а после спрашивает довольно серьезно: — Как именно мне нужно сфотографироваться? Хосок облизывает губы, маня к себе указательным пальчиком. Брюнет идёт к нему на цыпочках, а после садится напротив. Чон-младший шепчет: — Как-нибудь сексуально. Тэхён наклоняется к нему, а после произносит прямо в губы: — Тогда мне нужен будешь ты. Без тебя не получится. Они, находясь под кайфом, встают слишком близко друг к другу. Младший спиной прижимается к чужому животу. Тэхён берет руку Хосока в свою и кладёт её себе на живот. Чонгука просят сфотографировать всю эту картину. Младший отстраняет от себя Чимина, встаёт и идёт за айфоном. — Лица должно быть видно? — спрашивает брюнет. Намджун ухмыляется. — Конечно, чтобы все знали, что это ты, — отвечает Сокджин, поправляя свои розоватые волосы. — А отцу отправить надо? Чтобы завидовал, — Тэхён смеётся, а Чон-младший усердно фотографирует. На камере два тела так красиво переплетаются. — Думаю, это слишком. Лучше позволь ему увидеть это в новостях, — говорит Хосок, обжигая дыханием. В скором времени из туалета возвращается Юнги и застывает. Потому что какого хрена? Рука Хосока лежит на животе Тэхёна, они оба почти голые, а Чонгук снимает всё это на телефон. Неужели они решили заснять порно? Типа, вообще без тормозов? — Как подрочил? — спрашивает Чимин, ухмыляясь, когда Мин садится на свое место. — Неплохо, ты мог бы сделать это лучше, — отвечает блондин. — Нужно хорошо просить, хён, — Пак начинает громко смеяться, высоко поднимая голову и кусая свои пухлые губы. — Буду иметь в виду. Юнги тянется к столу, наклоняясь к одной из дорожек. Из кармана вытаскивает пятисотевровую купюру, сворачивая её в трубочку. Вставляет её в свой нос и вдыхает внутрь себя всё до последнего. Медленно, умеюще. Чимин снова хмыкает, а после подносит руку к лицу старшего, проводя ей по гладкой коже. Мин смотрит на него равнодушно. — Ты красивый, когда делаешь это, — говорит Пак, пожимая плечами. — Хочешь? — спрашивает Юнги. Получается слишком хрипло. — Да, — выдыхает Чимин. — Тогда садись сюда, — Мин хлопает себя по колену, куда младший медленно перебирается, оттопыривая свою задницу, и садится. Блондин так же берет одну из трубок, лежащих на столе, боком тянется к кокаину, сидя на ноге старшего. Тот его придерживает за бока, а парень вдыхает белый порошок, облизывая губы. Чимин отстраняется от столика, собираясь и от Юнги уйти, однако тот его удерживает руками на талии. Глазами смотрит тёмными и улыбается как-то странно: пьяно и возбужденно. — Посиди так, чего ты торопишься? — произносит Мин одними губами. Пак ухмыляется, приподнимая подбородок кверху. Смотрит на Юнги полуприкрытыми глазами из-под своих длинющих пушистых ресниц. Рука старшего опускается на его задницу, слегка поглаживая булки. Пальцами надавливая. Чонгук, наконец, возвращается на место, рассматривая фотографии. Он увеличивает их, подбирая такой замечательный ракурс. Тэхён смеётся, а потом берет Хосока за руку и они садятся на пол. — Продолжаем? — спрашивает Намджун. — Сейчас, вот только надо ещё выпивки принести, — произносит Юнги, — Чонгук? — А сам чего не принесёшь? — огрызается младший. — Я занят, — отвечает Мин, кладя руку на чиминово бедро и поглаживая его. Чонгук возвращается с бутылкой элитной водки. Восхищенные крики разносятся по всей квартире, когда младший разливает алкоголь по стопкам. — Лей до краёв, — ухмыляется Пак. Чон-младший слушается, водка выливается из стопок, но им всё равно. Каждый из них берет себе по одной, они чокаются, потом подносят их ко рту и запрокидывают голову, допивая до дна. — Вечеринка начинается! — кричит Тэхён, высоко поднимая руки, — Алекса, включи музыку на полную!

Lekkis- Like a G6 [Remix]

Музыка звучит из колонок так громко. Чонгук наливает ещё. Парни быстро разбирают стопки, чокаясь друг с другом. Стекло звенит, закладывая уши. У Тэхёна водка стекает по уголкам губ. Чимин стопку зажимает зубами, запрокидывая голову наверх. Жидкость сама стекает ему в горло, согревая и так разгорячившееся тело. Они даже не закусывают, морщась ужасно. Тело окутывает приятное тепло, состояние невесомости так действует на организм, словно замораживая его немного. Движения становятся такими медленными и нечёткими. — Алекса, цветомузыка! — кричит Юнги заплетающимся голосом. Умный помощник делает всё, как велят. Пак встаёт с чужого колена, пошатываясь немного. Он пьяно улыбается, кладя руки на задницу и начиная приседать, опускаясь всё ниже, на корточки. Тэхён тоже подходит к другу, заставляя его подняться, и берет его за талию, поспешно покачивая их обоих в разные стороны. Ким-младший дрыгает головой, прикрывая глаза и телом ловя ритм. Хосок хмыкает, смотря на этих двоих. Чонгук носом потягивает в себя порошок. Юнги тоже встаёт, не выдерживая. Когда играет музыка, ему очень хочется двигаться. Он подходит к Чимину с Тэхёном, пританцовывает так пьяно, но с чувством. Сокджин достаёт сигарету из пачки, поджигая бумагу, делает долгую затяжку. Намджун подсаживается к нему, говоря: — Здесь жарко, верно? Старший смотрит заинтересованно, он держит дым внутри себя какое-то время, а после выдыхает так медленно. — Хочешь, чтобы стало жарче? — шепчет младший прямо в губы, а Джин и не заметил, когда тот приблизился. — Допустим, — отвечает старший с неким вызовом в глазах. И тут их губы сталкиваются, а музыка перестаёт слышаться. Только они вдвоём и весь мир не нужен. И действительно очень жарко. Намджун запускает язык в чужой рот, причмокивая каждый раз, когда пухлые губы обхватывает своими, когда сминает их страстно и забывает дышать, когда отстраняется, чтобы быстро перевести дыхание и продолжить. Сигарета в руках Джина так и потрескивает, а пепла на ней всё больше, настолько, что он падает на дорогущий ковёр, прожигая его. Но плевать. Он купит Юнги новый. Младший тихо постанывает в его рот, так активно целуя, а Сокджин чувствует по коже мурашки. В них обоих так много алкоголя, а тела горят от жара. — Вы же не собираетесь ебаться на моем ковре? — спрашивает Мин вдруг, и оба парня отрываются друг от друга, смотря на него немного озадаченно, — А что? Вы же сожрать друг друга пытаетесь, разве я не прав? Намджун переводит взгляд на Джина, на его пухлые красные губы. Они целовались сколько? Слишком много, для того, чтобы понятие "время" вообще существовало. — Давайте, хочется потанцевать, а вы оба всё портите! — возмущается Чонгук, который пальцами перебирает свои немного мокрые от пота волосы. Он уже давно с остальными всем собой ловит ритм. И правда, все вокруг уже танцуют так активно и жарко, не забывая случайно поддеть чужое тело. И смотрится это странно, ведь Хосок с Тэхёном даже не одетые. На ковре только двое: Сокджин и Намджун, их сердца бьются так быстро и хочется чего-то. Младший берет парня с розоватыми волосами за руку и ведёт к остальным. И тут слышатся аплодисменты. Остальные здесь уже довольно долго, только Намджун с Сокджином решили заняться своей личной жизнью. Чимин телом делает волны, Хосок танцует со стаканом, его глаза прикрыты. Тэхён закусывает губы, Чонгук, то и дело, зачесывает волосы назад. Юнги двигается быстро, топчась на месте и размахивая руками, как делает "самолет". Намджун улыбается Сокджину, стараясь попасть под его ритм, а у старшего он своеобразный. Держась за голову и ведя плечами, парень отчётливо попадает в темп тяжёлых битов. Чем дольше они танцуют, тем расслабленнее становятся. Парни все вместе подпевают песне, начиная прыгать на месте и размахивая руками. Тэхён пальцы запускает в волосы, его движения становятся какими-то слишком медленными, плавными, сексуальными. Чонгук замечает это, смотря только на него. Среди всех остальных в их огромном кругу младший видит только его одного. Чимин подходит к Хосоку, они близко прижимются друг к другу, руки Чона-старшего опускаются на его упругую задницу. Пак даже через рубашку чувствует его тело и твёрдый пресс, эти парни встают друг к другу до упора. В какой-то момент они оба начинают тереться друг об друга. В их крови алкоголя больше чем в винном погребе любого из их отцов. Кокаина тоже прилично, и когда всё это смешивается, то действительно все запреты пропадают куда-то. Они медленно приседают вместе, потом начинают делать волны бедрами и как бы невзначай толкаться вперёд. У Хосока голова запрокинута наверх, он без одежды и такой горячий. Чимин сам едва на ногах стоит, всеми конечностями пытаясь ухватиться за старшего. Чонгук оказывается рядом с Тэхёном, прижимаясь к нему сзади. Руки младшего находятся на талии брюнета. Он поглаживает мягкую кожу, слыша чуть учащенное дыхание. Чон-младший шепчет что-то о том, как сильно у него кружится голова, однако у старшего в голове все звуки смешиваются. Он знает только то, что ему хорошо от чьих-то прикосновений. И ему неважно, от чьих именно. Чимин выгибает спину, когда Хосок дышит ему в шею так горячо, когда их странные танцы превращаются в сумасшедший бред. Пак пьянеет, забывая себя, обнимает старшего за шею, надеясь ухватиться хоть за что-то, чтобы не выпасть из реальности. Светомузыка переливается так красиво, огоньки сменяются медленно и пульсируют немного, веки тяжелеют, а тело так сложно контролировать. Чонгук продолжает что-то шептать Тэхёну, тот же пьяно ему улыбается. Чимин чувствует руки на своём теле, ему жарко, он помогает снять с себя рубашку и кинуть её далеко от себя. Волосы мокрые от пота, голова тяжёлая от адреналина, желание просто лечь и ничего не делать становится всё навязчивее. Но Пак танцует, бёдрами делает восьмёрки, его глаза закрыты, а тело такое податливое. Хосок немного отстранился, дав подышать, а может он заметил, что они позволяют себе слишком много. Но это неважно, потому что шум звенит в ушах, биты громкие и быстрые, сводящие с ума, и хочется танцевать. Намджун трясёт головой, она уже кружится от таких движений. Сокджин стоит рядом и кайфует, от него пахнет табаком с ментолом. Младший пытается что-то сказать, стараясь перекричать музыку, а до этого собрать мысли воедино. Получается что-то вроде: — У тебя губы со вкусом алкоголя. Пьянящие. Джин довольно ухмыляется, говоря, что его губы доводят многих до умопомрачения. Эти двое завтра снова будут строить из себя крутых и не станут подходить друг к другу настолько близко, но пока в их крови наркотик и алкоголь, все их тайные желания хотят исполниться сами. Когда последняя песня заканчивается, все расходятся по местам. Чимин ложится на ковёр. Он теперь тоже с голым торсом. — А Юнги где? — спрашивает Джин. — Не знаю, может, покурить пошёл? — Чонгук жмёт плечами. — Он мог бы и внутри покурить, — продолжает старший. Хосок пьёт холодное вино, прикрывая глаза от удовольствия. Пока все ищут Мина, Чон-старший просто сидит и пытается немного восстановить дыхание. Всё же танцы отнимают много сил. Чимин накидывает белую рубашку, еле-как найдя её на полу. Он не застегивает пуговицы, просто идёт в таком виде на балкон. Осторожно открыв дверь, парень ежится немного от прохлады, резко окутывающей разогревшееся тело. Пак прикрывает за собой эту стеклянную штуковину, чтобы сквозняк не прошёл в дом. На улице пахнет сигаретами, а Юнги, локтями уперевшись в ребро балкона, смотрит вниз. — Ты чего тут? — заплетающимся языком спрашивает Чимин. На свежем воздухе его окончательно развозит, поэтому парень чувствует себя настолько пьяным, что едва стоит на ногах. — Тебе бы домой, — хмыкает Мин, смотря на младшего. — А я думал, что у тебя переночую. — Хер тебе, — Юнги затягивается, снова смотря вдаль. — А че ты ушёл-то? — снова так невнятно, но с какой-то претензией спрашивает Пак. — Не хотелось смотреть на ваше с Хосоком представление. — Возбудился что ли? Опять? — Чимин смотрит неверяще. — Почти, — Мин выдыхает белый дым куда-то наверх. На улице так тихо, хорошо. Чимин уже не понимает, что говорит, да и не осознает, где сейчас находится. Он моргает так медленно, пытаясь хоть чуть-чуть протрезветь. — А ушёл-то ты че? — снова начинает младший. Юнги кидает сигарету, докуривая, а после разворачивается к Паку. — Ещё раз он тебя хоть пальцем тронет, — Мин говорит угрожающе. По сравнению с Чимином, он даже трезвым выглядит. — Кто? — Пак сморщивает брови. — Да блять хоть кто! — повышает голос старший. Юнги подходит к нему, заботливо застегивает все пуговицы сверху вниз, одну за другой. Чимин нихрена не понимает, смотря на него, хмуря брови и пытаясь хоть что-то сказать, но не может. Состояние такое странное, что пиздец просто. — Сейчас такси вызову, и ты домой едешь, — говорит Мин, хватая младшего за руку и заводя обратно в квартиру. Парни, все до одного, спят. Причём все это делают кто где. Кто-то на диване, кто-то на полу, на ковре. Музыка всё ещё играет, посреди квартиры бардак просто ужасный, Юнги обещает разобраться с этим завтра. Сейчас он слишком сильно хочет спать. Старший вызывает Чимину такси, заранее назвав адрес и оплатив его дорогу домой. Пак еле-как сел в машину. Ехать ему до дома минут сорок, на часах уже четыре утра. Голова болит просто невероятно, а ещё хочется блевать. Блондин засыпает в такси, отрубаясь сразу же, как только они отъехали от дома главного тусовщика. Водителю пришлось будить парня лично, чтобы тот, наконец, пришёл в себя и пошёл к себе. Чимин заходит домой, спотыкаясь уже на пороге. К счастью, парень всё же удерживает равновесие и не падает. Он звонко смеётся, приседая на коленях и размахивая руками невпопад. Слышатся его трехэтажные маты и диалог с самим собой. Пак чувствует, как телефон в кармане вибрирует, он достаёт его, отвечая на звонок. — Алло? — Чимин начинает хохотать так громко. Это Тэхён, который, видимо, уже проснулся и теперь спрашивает, какого хуя его дружок уехал с вечеринки. Потом ему, видимо, объясняет, точнее напоминает кто-то, что отец у Пака строгий. Тогда Ким-младший спрашивает, как блондин добрался до дома. Его язык заплетается невыносимо, так же, как и у Чимина, — Да доехал я, блять, доехал, — снова раздаётся смех, а после он скидывает звонок, бросая телефон непонятно куда. Пак держится за пол, поднимаясь с полусогнутых, и пытается идти дальше. Ему хочется спать просто невероятно, но когда он вспоминает, что ему ещё по лестнице идти, то парень нервно икает. Рот закрывает рукой, матерится, тратит на одну ступеньку целую минуту, потому что изображение пляшет так же, как он пару часиков назад. Оказавшись в своей комнате, Чимин валится на кровать прямо в одежде и засыпает сразу же.