A U R U M

Чимин едва продирает глаза, видя, как всё вокруг плывёт. Он быстро наклоняется вниз, к тазику, громко кашляя и издавая просто отвратительные звуки. — Че ж хреново-то та-ак, — кричит парень хрипло, а затем вытирает рот тыльной стороной ладони. Голова просто ужасно раскалывается. Перед глазами разноцветные пятна. Пак ложится обратно на кровать, беря телефон в руки и смотря на время. Уже два часа дня, универ он проспал, но ему и всё равно на него. Чимин не особо помнит, как добрался вчера домой, но мысли об этом делают голову ещё тяжелее, поэтому парень предпочитает не думать об этом лишний раз. Листая ленту в Инстаграме, Пак видит фотографию Тэхёна. Два голых туловища, на одном из которых лежит рука и прижимает к себе. Чимин удивлённо приподнимает брови, увеличивая фото и узнавая в нем ещё и Хосока. Телефон в руках резко вибрирует, Пак лениво отвечает на звонок обычным: "Хули надо?" — Приезжай опохмеляться, — очень хриплым голосом произносит Юнги. Чимин снова морщится, зеленея, а после отвечает: — Мне от одной мысли об алкоголе блевать охота. — Нам всем, — отвечает старший. — Я даже с кровати встать не могу. — А ты и не вставай, просто такси вызови и приезжай в чем мать родила. Чимин прикрывает глаза. У Мина голос такой измученный, ему, наверное, тоже не спалось этой ночью. — Блять, ну нахера мы вчера так нажрались? — слышится голос Тэхёна и Пак усмехается. — Так ты приедешь? — спрашивает Юнги. — Да иди ты нахуй! — кидает Чимин, — Такси мне вызови. Мин хихикает, а потом сбрасывает звонок. Паку действительно ничего не хочется. Он заставляет себя почистить зубы и принять быстрый душ. Надев на себя футболку и домашние штаны, парень едва спускается по лестнице, держась за перила. Такси уже ждёт внизу, поэтому он выходит на улицу, хромая. Поездка длится вечность, хотя это продолжается всего лишь сорок минут. Один раз блондин просит таксиста остановить машину, чтобы хорошенько проблеваться посреди дороги. Парень уже успел пятьдесят раз пожалеть, что вообще согласился поехать к старшему. Ещё больше непонятным было то, что все остальные остались ночевать там, а он, какого-то хрена, под утро уехал домой. С порога миновской квартиры никто не встречает его с распростертыми объятиями. Чимин и не претендует на них, честно говоря. Он заходит внутрь, пошатываясь, ни с кем не здоровается, потому что остальным не до него. Намджун валяется на ковре, поскуливая. Хосок курит с абсолютно потерянным лицом. Он словно и не здесь находится, и выглядит это странно. Чонгук вот только выглядит бодрее остальных. — Привет, малыш, — здоровается он с Паком, подходя ближе и желая его обнять. — Не приближайся, а то блевану на тебя, — предупреждает старший. Макнэ хмыкает. — А ты чего такой счастливый? — спрашивает Чимин. — Он уже опохмелился, — говорит Юнги, появившийся неожиданно со стороны ванной. На его бёдрах завязано длинное полотенце, а торс голый. На правой стороне, прямо на косой мышце, красуется небольшая татуировка с изображением скрипичного ключа. Чимин задерживает на ней свой взгляд, — Нравится? — хмыкает Мин. — Нравится, — Пак жмёт плечами, отвечая честно, — есть что-то попить, но безалкогольное? — Когда наш Чимин-и завязал? — хмыкает Юнги. — Очень, блять, смешно, — зло отвечает младший. — В холодильнике где-то вода была холодная. Попей, легче станет. Пак кивает, слушаясь и идя на поиски воды. По дороге он встречает Сокджина, сидящего на диване и сливающегося с ним цветом своей кожи. Всем хреново, но зато вчера как весело было. Открыв холодильник, Чимин тяжело вздыхает. Глазами он пробегается по полочкам и берет себе пол литровую бутылку воды. Открывает крышку, присасывается к горлышку губами и довольно мычит, выпивая всё залпом. — Ты так сексуально пьёшь воду, — слышится хрипло, Пак оборачивается, смотря на Юнги, стоящего рядом. — Я всё делаю сексуально, если ты не заметил, — дерзит младший. — Ну почему? — Мин кладёт руку на чужую щеку, проводя по ней аккуратно и не навязчиво, — Заметил. Чимин приподнимает подбородок чуть выше. Странное ощущение возникает внутри, его словно магнитом тянет к Юнги. Хочется приблизиться, прикоснуться, вдохнуть носом его запах геля для душа и набрать его полные лёгкие, как сигаретный дым. — Если продолжишь, то у меня встанет, — шепчет Пак. Юнги наклоняется к самому уху, обжигая дыханием с запахом зубной пасты: — Почему мне так хочется продолжить? Чимин сглатывает, его кадык дёргается, а по телу проходится стая мурашек. Парень прикрывает глаза, часто облизываясь. — Наверное, потому что ты не можешь без меня? — спрашивает младший, но чувствует, как от него отстраняются. Становится необъяснимо холодно. — Нет, дело даже не в этом, — говорит Мин, отходя далеко и гаденько улыбаясь. Чимин глазами опускается на его косые мышцы, бедра и колени. Тело пронзает молния и спазм раздаётся в паху, — Это всё мой гель для душа с афродизиаком. Говорят, людей с ума сводит. Пак сначала не понимает, о чем говорит старший, а после замечает у себя стояк. Надо сказать, ему было так плохо утром, что он и мысли допустить не мог, что у него встанет. Но почему-то это произошло и что делать с этой проблемой, парень не знает. Юнги же ухмыляется, попивая кофе из белой кружки. Наверное, этого он и добивался. Чимин берет себе ещё одну воду, прикладывая бутылку к паху. Это поможет снять возбуждение. — Решил себе что-то отморозить? — хмыкает старший, — Вода же ледяная. — А ты знаешь способ лучше? — шипит Пак. — Допустим. Юнги ставит кружку на столешницу кухни, подходит к Чимину, берет его за руку и тащит за собой. Он закрывает их в туалете на ключ, здесь совершенно темно, Мин не удосужился включить свет, а Чимин ничего не понимает, все его мысли упрямо перешли в одну конкретную часть его тела. Он только им и может сейчас думать. — Мне не понравились твои танцы с Хосоком, — говорит Юнги, толкая Чимина в стену и держа его за плечи. — Я даже не помню, что вчера было. — Не волнуйся, я напомню, — Мин кладёт руку Паку на возбуждение, а младший судорожно выдыхает. — Хоть я и не помню ничего, но такого вчера явно не было. — Не было, а могло бы, если бы ты не решил потереться о Чона. В словах Мина чувствуются железные нотки. Они пугающие до жути. — Я был не в себе, — пытается говорить Чимин, когда его член сжимают через штаны. — Ну да, — произносит Мин откуда-то снизу. Напряжение в плечах от чужих рук ушло, что значит только одно... Юнги устроился на полу, руками он проникает под чужие штаны и пальцами забирается под белье, вытаскивая возбужденный орган. Чимин чувствует каждое движение так отчётливо, а в темноте все его ощущения донельзя обостряются. Пак стонет, когда на его член насаживаются тёплым ртом, он головкой чувствует чужую мягкую щеку. Младший запрокидывает голову на стену, дыша загнанно. Он не ожидал, что события повернутся настолько быстро, но для себя он объясняет происходящее как "Дружеский минет". Все друзья так делают. Юнги насаживается глубже, двигая головой вперёд, пока Чимин не упирается ему в горло. Пак стонет протяжно, ладони прислоняя к стене и закрывая глаза. Мин то приближается, то отдаляется, подключает язык, а у младшего под коленками нервы запутываются и начинают щекотать. Мин хорош, Чимин даже удивлён, что его приятель умеет так хорошо ублажать. Пак растворяется в ощущениях, начиная толкаться и делая это с каждым разом всё быстрее и чётче. Комнату заполняют звуки просто невероятные. Чимин стонет, его член хлюпает в чужом рту. Парень кончает, дрожа всем телом и не в состоянии даже вдохнуть. Юнги же не успевает отстраниться, поэтому всё проглатывает. — У меня к тебе два вопроса, — произносит Пак, дыша загнанно и глаз не открывая, — во-первых, где ты так хорошо сосать научился? — Ох, ну нет. Я так не играю, — смеется Юнги, — считай, что это природный дар. — Ладно. Второй вопрос: почему ты решил мне помочь? Мин тихо ухмыляется, а затем подходит к Чимину и говорит: — А ты почему так много вопросов задаёшь? Разве у тебя не похмелье? — Да, но. Дверь хлопает. Юнги не настроен с ним играть в викторину. Чимин остаётся в этой комнате один, поэтому шепчет так тихо: — Мудак! Когда он выходит к людям, те уже опохмеляются. Чонгук весело хмыкает, разглядывая его снизу вверх, потому что сам сидит на диване. Чимин не обращает на это никакого внимания, лишь садится рядом и кладёт свою голову к нему на плечо. — Жаль, что ты вчера уехал, — начинает макнэ. Его фиолетовые волосы собраны в потрепанный хвостик, Пак благодарен ему за это, а то те бы лезли в глаза, — Вчерашняя ночка была весёлой. — Я видел, как вы все дрыхнете кто на полу, кто на диване. Это ты называешь весельем? — Мы потом проснулись, — усмехается младший. — Чтобы выпить в моем доме всю воду, — добавляет Юнги. Он, кстати, уже в нормальной одежде. Пак за это тоже благодарен. — Но потом мы заказали доставку на дом, — Чонгук хмыкает. — Воду заказывали? — Ага, а пришёл нищеброд с моего класса, — продолжает Чон, — Мы его немного пошпыняли, заставили выпить три пол литровых бутылки залпом. Короче, на, сам посмотри. Чимину дают в руки телефон. Он смотрит, как незнакомый ему парень давится водой, слышит дикий смех остальных и улыбается сам. Действительно смешно. — Пиздец, нас вообще жизнь ничему не учит, конечно. Тэхён неожиданно падает блондину на колени, постанывая и жалуясь, как сильно болит башка. Чимин лишь понимающе кивает, предлагая выпить с ними и опохмелиться немного. Никогда не верьте Пак Чимину, потому что его это "опохмелиться" значит снова ужраться до состояния сапога. Тэхён то и дело в стены врезается, а на часах ещё даже не шесть вечера. То же самое и с остальными, которые напоминают собой целый обувной салон, а не людей. Вечеринка начинается, когда Юнги, играя с Чонгуком, случайно кидает фрисби в дорогую вазу и разбивает её. Настоящая вечеринка начинается, когда Хосок роняет Тэхёна из рук. Как он там оказался? Это было очередное желание тупой игры в бутылочку. — Да вы, блять, издеваетесь! Зачем я должен показывать, как в симс происходит свадебная церемония? — Хосок прямо вне себя от злости. — Это прикольно, вообще-то. Берёшь, целуешь его, потом плавно наклоняешь над полом, не переставая целовать. Это круто, — говорит Чимин, смеясь. — Откуда только такие тупые идеи? — Чон-старший бьёт себя по лбу ладонью, но встаёт с места. Тэхён становится напротив него. Хосок немного напряжен, потому что, во-первых, он так раньше никогда не делал. Во-вторых... Ким неожиданно целует первым, не давая подумать ещё и обнимая за плечи. У Хосока разом выбило все мысли, потому что Тэхён рядом с ним очень мягкий и милый. Старший отвечает спустя некоторое время, закрывает глаза. Он не видит реакции других, которые завороженно ждут того самого момента. Плавно и медленно Чон-старший берет Тэхёна за талию и притягивает к себе до упора. Он поцелуй не разрывает, а вместо этого аккуратно наклоняет его вниз, параллельно полу. Киму, непонятно зачем, вдруг захотелось языком провести по чужому нёбу, из-за чего у старшего молнией всё тело пронзило. В какой-то момент Хосок застыл, переставая целовать. Его руки задрожали и теперь он явно почувствовал чужую тяжесть. Хосок расцепил их, а Тэхён упал на спину, головой и спиной ударяясь об пол, а ещё шипя. Хосок извинялся, пока слышал ругательства младшего и видел полный ненависти взгляд прямо напротив. — Сейчас я тебя прибью, — уверяет Тэхён, медленно поднимаясь. Чон-старший сглатывает от страха, потому что младший может. — Нет, я же не специально, Тэхён-а. Тэхён-а! — кричит Хосок, когда вдруг чувствует под собой твёрдую поверхность. Младший завалил его на пол. Чон-старший ощущает, как его душат, как воздуха больше не хватает, но Тэхёна от него довольно быстро оттаскивают. Сначала эти двое дуются друг на друга, но потом, с увеличением промилле в их крови, начинают обниматься и петь песни. Тэхён говорит, как сильно любит Хосока, а старший смеётся очень радостно и счастливо, поглаживая того по волосам. Остальные не реагируют никак, потому что давно привыкли. Эти двое, конечно, просто жгут, когда находятся вместе. Чимину даже удалось сделать фотографию, пока они стояли в той самой позе из симс. Один только Чонгук сидел какой-то недовольный.

***

Всё же, вчерашняя вечеринка была круче, но алкоголя там было выпито не намного меньше. Чимин, как и вчера, еле-как доезжает до дома и снова на такси. Пак приходит на занятия в университет в тёмных солнцезащитных очках. Он выглядит бледным, а ещё парень совсем не разговорчивый, потому что у него сильное похмелье. Снова. Сегодняшняя ночь была мучительно долгой и выматывающей, потому что во-первых, ему пришлось спать возле унитаза, а пол там очень холодный, во-вторых, даже во сне ему так чётко представлялись эти губы на его члене. Парень не выспался совсем и сейчас очень зол. Ни с кем не здороваясь и не принимая участия в учёбе, Чимин просто дрыхнет на жёсткой парте. Очки он не снимает даже в аудитории, но профессора не решаются сделать ему замечание. Это же тот самый Пак. Тэхён решает послать универ на три буквы, поэтому спит весь день. Чонгук собирается в школу, так думают родители, сам же он отправляется к Ким Тэхёну, и они спят вместе. Хосока вообще не ебут всякие там универы, он запирается дома, врубая музыку на всю и делает самокрутки, в скором времени к нему приходят Юнги с Намджуном, чтобы разделить средство для удовольствия на всех. Сокджину приходится идти в университет, как и Чимину. Только он отсиживает там две пары, а после смывается в направлении, известном только ему одну. Есть у него зависимость делать себе мелкие татуировки, вот и сейчас он в дорогом тату-салоне, просит нарисовать ему маленькую вишенку на последнем ребре. В общем, живут они днем всегда скучнее, чем ночью. Чимин смотрит на свои блондинистые волосы, и они его бесят. Светлый же он как, невинность означает, а Пак не невинен. Ему хочется быть ярким, даже слишком вызывающим. Он приходит в салон и полностью меняет свой имидж. Прическу меняет на более либеральную, с открытым лбом, а волосы красит в рыжий, в цвет мандаринов. Смотрит на себя так самодовольно и ухмыляется, когда представляет реакцию своих приятелей. Вечером его снова зовут на пьянку, если назвать это словом, подходящим для высшего сословия, то подойдет кутёж. Чимин же от этого немного устал, всё-таки, пить три дня подряд утомляет очень. Встретившись в клубе, ребята приветствуют друг друга так, словно не виделись уже очень давно, хотя это было вчера вечером. Тэхён подливает водку в каждый из коктейлей, уже пьяно облизываясь. Цвета софитов переливаются в сумасшедшем темпе, поочерёдно мигая и немного раздражая этим глаза. Чимин сощуривается, когда вливает в себя целую стопку. Он стучит по своему колену, потому что содержимое в сосуде зверски обжигает горло. Чонгук достаёт сигареты, раздавая их ребятам, а после поджигая бумагу зажигалкой и закуривая. — Что ваши папаши сказали в прошлый раз? — Ни-ху-я, — отвечает Тэхён, затягиваясь. Он играет желваками, пока смотрит на сигарету с достаточно серьёзным лицом. — Мой тоже, — Чимин жмёт плечами, — Да и матери плевать. Мы с ней лишь изредка видимся. — Мои просто кивнули по видеосвязи, — говорит Юнги, — я такой, типа: "Ма, я вчера пиздец, какой бухой был, чуть с лестницы не ебнулся", а она такая: "Угу". — Мой отец в другой ебаной стране, — Хосок дёргает головой, в ритм музыки, — ему я вообще не звонил уже где-то год. — Пиздецки грустно, — Чонгук вздыхает, а после хмыкает, — мой сказал мне, чтобы я был дома в одиннадцать. Типа, комендантский час. А я и буду в одиннадцать... Утра. Все они громко смеются. Чимин кладёт голову Хосоку на плечо, а сам смотрит на Юнги, ухмыляясь. Он не забудет так скоро, что между ними было. Мин тоже не сводит с него глаз, поднимая подбородок кверху и смотря словно сверху вниз. Когда они пьяно танцуют, Чимин подходит к Юнги. — Что-то изменилось, да? — Пак дёргает бровью, говоря это ему на ухо, — Сегодня ты смотрел на меня сверху вниз, а вчера снизу вверх. — Всё правильно, малыш, — отвечает Мин, потягивая виски из бокала. — Считаешь меня ниже себя? Юнги наклоняется к Чимину, отвечая: — Нет, просто хочу, чтобы ты на колени встал. За тобой должок. Пак усмехается, после чего отвечает: — Не думал, что Вы, господин, такой продажный. Око за око, минет за минет? — Ну... — Мин осматривает младшего с ног до головы, — мне нравится твоя прическа. Хочешь уединиться? — Думаешь, сделал один комплимент и я пойду за тобой? Юнги протягивает ему свою руку и ждет. Чимин ломается немного, но после всё же кладет свою ладонь сверху, переплетая их пальцы.

Desire - hucci remix

В небольшом туалете клуба, усыпанном белой плиткой в клетку, Чимин и Юнги сидят на полу и видят звёзды перед собой. Рыжеволосый вкалывает шприц себе в вену, медленно нажимая на поршень, маленькая крышка от иглы валяется где-то на полу. Острие уходит далеко под кожу, а парень даже не морщится и бровью не ведет. Просто уже привык. Содержимое шприца вводится в организм всё без остатка. Пак улыбается, съезжая по стене в сторону и голову кладя на колени Мина. Старший резко втыкает другую иглу себе в руку и вводит в свою кровь героин. У него во рту дымящаяся сигарета, воняющая табаком на весь туалет, и какое-то застывшее выражение лица с абсолютно стеклянными глазами, почти покрытыми прозрачной пленкой. Тяжёлая тёплая голова отчётливо чувствуется на коленях, а своя собственная прижата к холодной стене и слегка запрокинута. Отбросив шприц в сторону, парень берет сигарету в руки, зажимая её между пальцев и глубоко затягиваясь. Он медленно отводит руку с сигаретой от себя подальше, выдыхая белый тяжелый дым из своих лёгких. — Юнги? — Чимин смеётся. Он делает это очень громко, смотря в потолок, а перед ним всё плывёт. — Мм? — безинициативно отвечает Мин, продолжая курить. — Тебе хорошо? — Нет, но скоро станет, — Юнги снова выдыхает дым, перед этим подержав его во рту. А Пак уже чувствует щекотящее тепло в животе, дурманящее рассудок. Он берет свою руку, подставляет близко к лицу и машет ей перед собой. Она словно застывает в воздухе и как в замедленной съёмке показывается перед ним. Будто на скорости x0.2 какого-то слабого видеоредактора, у которого всегда нечёткое изображение при торможении. Но это забавно, поэтому Чимин и хохочет. Юнги тоже улыбается, облизываясь. Губы, потрескавшиеся до крови, приятно обжигает табачный дым. Чимин снова громко смеётся, но его смех медленно отдаляется, словно поезд. Становится притупленным, словно это звук из сна. Мин прикрывает глаза, потому что всё перед ним плывёт так медленно, как и мозги. Наклони он сейчас голову слишком резко, так контуры изображения будут сменяться целую минуту, а картинка станет чёткой только через столько же. Юнги отстраняет Чимина от себя, вставая и держась за стену, но долго у него не получается. Свои двое не держат и парень падает обратно на пол. — Чего удумал! — смеется Пак, — Ляг как я и не дури! Мин ложится, доставая пачку сигарет. Он снова зажимает одну сигарету между своих губ и пытается нажать на колёсико зажигалки, чтобы поджечь ее. Но у него не получается, потому что палец не попадает по нему. — Блять, — шипит парень едва заплетающимся языком. Чимин проходится мокрым языком по своим сухим губам, смотря в потолок. Он на ощупь достаёт сигарету из пачки и аккуратно подставляет к ней зажигалку. Бумага воспламеняется, отдавая крепким табаком по всей комнате. Парень медленно затягивается, а звук горящей бумаги похож собой на тресканье. Пак ощущает на своей руке чужую горячую руку, которая забирает курительное средство. Мин подносит сигарету к губам, делая затяжку и довольно улыбаясь. Он оставляет папироску во рту. Чимин тянется своей рукой к его, и они переплетают пальцы, крепко сжимая чужую ладонь. Младший прикрывает глаза, расслабляясь и растворяясь где-то в воздухе, становясь с ним одним целым. Юнги берет сигарету в другую руку, убирая её от лица, и выдыхает белоснежный дым из своих лёгких. Сейчас нет никаких мыслей, только сводящая с ума эйфория. Забываются все проблемы и вообще всё, хочется мягким воском растечься по полу и не собираться во что-то целое. Голова становится тяжёлой, сигаретный дым оседает в лёгких, обжигая их и горло. В переплетенных друг с другом ладонях чувствуется тепло. Чимин облизывается снова, медленно поворачивает голову в сторону Юнги, любуясь его красивым профилем и губами, выпускающими из себя белый дым. Пак большим пальцем проводит по его руке, Мин резко сглатывает, замирая. Старший нерешительно глядит в сторону Чимина. — Холодно на полу, да? — спрашивает Пак. — Зато здесь тепло, — Юнги рукой с сигаретой указывает на сердце. — Почему? — шепчет Чимин. Мин не отвечает, отворачиваясь. Он делает ещё одну затяжку, но на этот раз долгую. Пак же чувствует, что его ладонь сжимают чуть сильнее. — Мне так хорошо... — улыбается младший, смотря на потолок. Его грудь медленно вздымается, Юнги улавливает это краем глаза. Чимин прикрывает глаза, улыбаясь. Его пухлые губы растягиваются, а между ними проскальзывает розовый язык. — Мне тоже. Пак пугается, резко открывая глаза, и поворачивает голову на старшего. — Мне тоже с тобой хорошо, — повторяет Юнги, продолжая курить и смотреть куда-то перед собой. Чимин ухмыляется, рассматривая Мина вблизи. По его гладкой коже хочется провести пальцем, но младший не позволяет себе сделать это. Он просто наблюдает, как заканчивается сигарета, разделенная ими на двоих. — Дай затянуться, — просит Чимин. Юнги вдыхает в себя как можно больше, сигарета догорает до фильтра, а потом поворачивается к Паку, двигается близко, приоткрывает рот и выдыхает этот пар ему прямо в губы. Чимин же чувствует мурашки у себя на коже.