A U R U M

Чимин встаёт рано утром. Отец вчера говорил, что возле их дома есть какое-то кафе, в которое требуются работники. Пак думает, что работать — идея не самая плохая. Во-первых, им с отцом сейчас очень нужны деньги, во-вторых, можно себя занять хоть немного, а в-третьих... Пак часто зависает посреди дня. То он завтракает и вдруг впадает в своего рода транс, то сидит у окна и смотрит на улицу, а в голове у него совершенно другое. Конечно, он постоянно вспоминает о нем. Чем больше дней проходит, тем сильнее и ощутимее чувство внутри. Хотелось бы рассказать ему, какой он молодец, как со всем справляется и не плачет почти. Хочется поделиться со своим хёном своей новой жизнью. "Мы расстаемся" Эта фраза часто вертится в голове у Чимина. Ему в какой-то момент показалось, что если Юнги скажет что-то такое, то он не расстроится. Но как же он ошибался... Потому что внутри него, прямо под сердцем, поселился дискомфорт. Избавиться от него невозможно, а он разрастается с каждым днем все больше. Чимин скучает. Вот как оно называется. И скучать по кому-либо он не привык, либо же забыл, как это делается. Он скучал по Хосоку, по его прикосновениям, но с Юнги у него нечто другое. Он хотел, чтобы к нему пришёл Чон, но к Мину парень сам прийти хочет. Показаться ему на глаза и рассказывать, рассказывать, рассказывать. Как он продал телефон, как отмыл всю квартиру, как учился готовить и как первый раз в жизни пойдёт устраиваться на работу. Эти чувства льются через край, но им некуда деться, кроме как обратно в него вливаться. Поделиться не с кем... Растворимый кофе 3в1 стынет быстро. Чимин волнуется, не ест ничего с утра, решает выпить немного напитка, лишь отдалённо напоминающего собой кофе. Неудачно, мысли снова забирают его время. Кафе открывается в восемь. Пак приходит туда, тянет на себя тяжёлую дверь, поправляя белую рубашку, что сидит на нем так хорошо. Она служит напоминанием о его прошлой жизни, пахнет, как его дорогой парфюм. Обычная тряпка, но она так дорога его сердцу. Чимин сглатывает, он так сильно нервничает, это ведь первое в его жизни собеседование. Раньше Пак никогда не работал, потому что в этом не было необходимости. Сейчас же он волнуется, кусая губы чуть ли не до крови. — Здравствуйте, — обращаются к нему откуда-то сзади, а Чимин оборачивается резко, вздрагивая от неожиданности, и видит мужчину в костюме, пьющего кофе. Наверняка этот кофе такой же дешёвый и безвкусный, какой он пил утром. Пак прочищает горло, а после отвечает хрипловато: — Здравствуйте... — Вы на собеседование? — Да. — Присаживайтесь. — Мы здесь будем разговаривать? — удивляется парень, смотря по сторонам. Обычно это проходит в кабинете, а в этом кафе... Все иначе. Мужчина поднимает на него свой взгляд, осматривая его с головы до ног. — Я наслышан о Вас, — говорит он, спокойно кивая. Узнал все-таки, — но Ваше прошлое меня совершенно не интересует. Больше всего мне сейчас нужны работники, сами понимаете, район не самый большой и желающих работать здесь нет. — Да, конечно, — Чимин кивает, садясь напротив. Стул скрипит немного. Старая мебель, что ж, зато такую можно принять за антиквариат. — Опыта у Вас нет, как я понимаю... Парень закусывает губу, вынужденно мотая головой. — Но ничего страшного. Я возьму Вас, сразу же, без испытательного срока. Посетителям здесь особо не важно, знаете ли Вы, как правильно сервировать стол по этикету. Гораздо важнее для них — скорость подачи заказа. Наливать же умеете? — Конечно. — В таком случае, Вы приняты. Приступать можно хоть сегодня. Сейчас... — Уже? — Ну да, а чего ждать. Чимин кивает, поджимая губы и сдерживая улыбку. Наверное, где-то в глубине души он был уверен в своём провале, ведь бывший мажор толком ничего и не умеет. — Тебе здесь все покажут и расскажут. Работать будешь ежедневно, воскресенье — выходной. Один день выходишь только утром и днём, второй — только вечером, и так по кругу. Все ясно? Пак снова кивает быстро, а после его заводят за барную стойку. — Здесь можешь набирать напитки. В основном, мы продаём пиво. Чимин поджимает губы, кивая. — У нас здесь дорогих напитков не водится. Считай, обычная пивнушка. Пак прекрасно это понимает. Но ему очень нужны деньги. — Сейчас позову кое-кого. Ева! Через какое-то время к ним приходит девушка с тёмными волосами, убранными в хвостик. На ней серая футболка, чёрные брюки, расклешенные внизу, а поверх этого — красный фартук, а ещё бейджик с именем, написанным корейскими буквами. Она довольно миловидная, её лоб прикрывает чёлка. Внешность у неё не корейская. — Чимин, это Ева. Она работает у нас уже полгода и если бы у нас была такая премия, то мы бы вручили ей награду, как лучшему работнику месяца. Пак кивает, а девушка улыбается. Она произносит с сильным акцентом: — Ну что, приступим к работе? Чимин снова кивает. Они оба идут на кухню, девушка подходит к какому-то шкафчику, доставая похожий на свой фартучек и протягивая его рыжеволосому. — Теперь это твоё. Ещё бы бейджик с твоим именем, и будет конфетка, — она улыбается. — Ева, ты же не кореянка. Откуда ты родом? — интересуется Чимин. — Я из России. Учусь в институте по обмену и подрабатываю в свободное от учёбы время. Иногда даже занятия пропускаю, Корея оказалась очень дорогой. — Ого! — улыбается Пак. Ему еще не доводилось общаться с иностранцами, — Круто. Ты молодец. — Ну скажешь тоже! — смеётся она. Чимин находит эту девушку милой. Намного больше ему нравится тот факт, что она его не узнала. Это очень хорошо, потому что не хочется лишний раз слышать от чужих людей напоминание о том, что его отец разорился. Может быть, они с этой Евой даже смогут подружиться. — Персонал у нас неплохой вовсе, — рассказывает девушка, — в штабе около восьми человек официантов. Работаем по восемь часов, начиная с восьми утра. У нас есть золотое правило: клиент всегда прав. Неважно, как они ведут себя, главное — кивать и улыбаться. Даже если хочешь дать им в морду. — Ты как-то поняла, что я раньше не работал официантом, ведь рассказываешь мне самые начальные азы? — Ну да, шеф просил сделать это. Ему виднее, все-таки, он твоё резюме видел, — девушка подходит к повару и ворует у него плюшку. Чимин снова улыбается. Здесь все кажется таким простым, и есть у этого свое, другое очарование. Пак надевает фартук на себя. — За седьмой столик требуется официант, — говорит кто-то. Ева толкает Чимина, чтобы тот пошёл туда. — Давай, просто подойди и спроси, чего они желают, — произносит девушка, — вот тебе блокнот. — Я... Не могу, — отнекивается рыжеволосый. — Давай-давай, ты справишься со всем, — не отстаёт она. Чимин, выдыхая, подходит к тому самому столику. За ним сидят женщина с ребёнком. Как там правильно? Поздороваться, спросить, что им нужно, записать все в блокнот и уйти на кухню, громко произнося сделанный ими заказ. — Здравствуйте, я вас слушаю, — произносит парень, держа ручку с блокнотом наготове. — Мне мороженое, — просит девочка. — Ну нет уж, горло заболит, — перебивает её женщина, — Нам, пожалуйста, один стакан сока и пиво светлое. Пак записывает их заказ. — Это все? — спрашивает официант. — И чипсы, — просит девочка, — ну давай же, они к твоему пиву хорошо подойдут. Чимин, честно, находится в шоке. И откуда только у этой девочки такие знания? Не рановато ли ей разбираться в пиве с чипсами? — Ну ладно, Lays одну пачку, пожалуйста, — кивает женщина, — и на этом все. Пак возвращается на кухню, тяжело вздыхая. Он вертит в руках небольшой листочек, куда записал заказ. — Не густо на сегодня, — говорит парень, — заказали пиво, чипсы и сок. — Неплохо-неплохо, — кивает Ева. — Разве так питаются в кафе? — Чимин брови поднимает в удивлении. — Эй, это не кафе, а... — она наклоняется к нему, шепча, — забегаловка. Никого еда не интересует. — А повара зачем? — Иногда заказывают что-то более похожее на еду. А вообще, разве ты не знал? Здесь же самый низший слой населения тусуется. — Нет... — рыжеволосый отрицательно мотает головой, — не знал. Домой Чимин возвращается уставшим, он весь день так и пробе́гал, принимая заказы посетителей. Парень даже и не мог себе представить, что работать официантом — это настолько тяжело. Сил после смены почти ни на что больше не остаётся, кроме как дойти до дома и лечь спать. Но это ему ещё повезло, потому что смена была дневной, в основном в кафе приходили спокойные и адекватные люди. Завтра начнётся самое веселье, ведь ближе к вечеру собираются самые неадекватные. Они и поскандалить могут, и ведут себя действительно вызывающе. Пак немного боится того, что будет завтра. Парень ключом открывает дверь, заходя в квартиру. Он до сих пор не может привыкнуть к своему жилищу. Интересно, сможет ли он вообще когда-то это сделать? Чимин разувается, подходит к зеркалу и смотрит на свое уставшее лицо. Больше у него нет дорогих средств для кожи, а оттого она выглядит слегка посеревшей. Волосы стремительно теряют свой цвет и становятся жёсткими. Пак моет их обычным дешевым шампунем со вкусом, какое удивление, мяты... Будто бы в супермаркетах других вкусов для мужчин просто не существует. Вообще, парень рад и этому. Хотя бы так. В желудке пусто, свою обеденную паузу парень не использовал, потому что носился как бешеный. Но делал это зря. В этом кафе, как оказалось, не существует понятия как "чаевые". Людям едва хватает денег оплатить обычный заказ, не то что оставлять кому-то награду за "старания". Чимин смотрит на пачку рамена и думает о том, что неплохо бы все же купить чайник с первой зарплаты. Это вещь далеко не лишняя. А пока он ставит кастрюлю на плиту и кипятит воду в ней. Рыжеволосый заливает рамен кипятком, добавляя приправы. Дешёвая лапша со специями пахнет на всю квартиру. Пак настолько хочет есть, что готов засунуть в себя и это... Отца дома пока нет. Наверняка он до сих пор пытается куда-то устроиться, но в его случае все намного сложнее. Никто не хочет брать его из-за того, что он разорился. Когда человек находится на самом дне, то обычно никто не протянет руку, а будет лишь смотреть на все это сверху. Глаза начинают слипаться, на часах около пяти, плюс-минус полчаса. Чимин встаёт с табуретки и идёт на диван, ложась на живот. Только его голова касается твёрдой подушки, он сразу же засыпает крепким сном. Чимин сидит и смотрит в окно, потягивая горячий чёрный чай из кружки. Их квартира всего на третьем этаже, а потому людей с такой высоты очень хорошо видно. Все они куда-то ходят и гуляют, а парень ощущает себя до того одиноко. Когда-то он точно так же гулял со своими друзьями, никто из них не думал о чем-то, кроме выпивки и вечеринок. И в чем-то они были похожи на тех самых его посетителей: так же, без какой-то цели и планов на будущее, все они собирались и поглощали десятки литров импортного алкоголя... Только вот статусы их различаются. Это сравнение слишком неприятное, но суть в этом одна и та же. Пускай, преувеличенно, но в конечном итоге все они очень похожи. Парень достаёт сигарету из пачки, подносит к ней зажигалку и затягивается первый раз за день. Дым, словно успокоительное, медленно обволакивает все внутри и расслабляет тело. Уже вечер, осень наступает стремительно, воздух на улице становится все прохладнее, а ещё темнеет раньше. Чимин вдруг спрашивает себя: что сейчас делают его ребята. Они скучают по нему? Заметили пропажу? Пак не знает ни одного ответа на эти вопросы. Отец приходит домой где-то через час. Он выглядит слегка помятым в своём сером костюме. Чимин встречает его, открывая ему дверь и ожидая каких-либо новостей. — Никуда не взяли, — отвечает мужчина грустно, а рыжеволосый вздыхает, — эй, ну ты чего? Выше нос! Завтра пойду снова. Как у тебя дела? — У меня все хорошо, — кивает младший, — теперь я работаю в кафе. Меня приняли туда сразу, мы даже не разговаривали долго. — Вот и отлично. Утром Пак спит довольно долго. Он не знает, сколько сейчас времени, поэтому решает прогуляться до ближайшего магазина электроники и купить себе какой-нибудь совсем недорогой телефон. Ему необязательно покупать смартфон, пока хватит и раскладушки, если такие вообще ещё существуют. Парень заходит внутрь небольшого помещения, сразу же направляясь к самым дешёвым телефонам, что стоят на специальной витрине. Кажется, она обросла паутиной, потому что никого не интересуют такие модели лет так пятнадцать точно. Чимин рассматривает их внимательно, желая найти лучший из возможных. Не то чтобы ему настолько важно, каким будет его будущее средство коммуникации, но все же хочется выбрать себе хотя бы цвет посимпатичней. — Можно вот этот телефон, пожалуйста, — просит Пак у консультанта, — красного цвета. На него смотрят странно. У молодёжи такие приборы не пользуются особой популярностью, причём давно. Все же кассир пробивает товар, кладёт его в специальный пакет и спрашивает, нужна ли сим карта и аксессуары, а Чимин протягивает ему деньги, отрицательно мотая головой. Парню звонить необязательно, да и некому особо, ему просто нужно было что-то, где можно смотреть на время. Часы покупать не особо хотелось, потому что они бы в пустой квартире явно раздражали своим противным тиканьем. Пускай приобретённый мобильник совсем старомодный, зато в нем есть парочка игр с конструктором и змейка, которая ползает в поисках еды и увеличивается в размерах. Какое-никакое, но это все же развлечение. Сейчас шиковать не на что. Рыжеволосый говорит себе, что обязательно купит нормальный телефон, когда заработает. Неизвестно только, как долго это будет длиться. Чимин стал оптимистом в последнее время. Он объясняет себе, что скоро все наладится, и ему становится проще выносить свою новую реальность. Так всегда проще выживать в сложных ситуациях, ведь появляется смысл, который медленно ведет к цели. Во всяком случае, это намного лучше, чем полностью отчаяться и лежать, не вставая. Он возвращается домой, быстро перекусывает и одевается, так как до работы осталось всего ничего. Переодевшись в свою униформу — красный фартучек, парень и не замечает сразу, что на рабочем месте нет Евы. Позже ему объясняют, что раз она девушка, то ей небезопасно работать по вечерам и ночью возвращаться домой. Район у них слишком криминальный, а потому лучше не высовываться лишний раз, чтобы не обрести себе проблем на голову. Конечно, девушкам сложнее в этом плане, потому что они вряд ли смогут защитить себя от придурковатых маньяков, но и сам рыжеволосый теперь тоже боится. Парень, послушав об этом, вдруг начинает беспокоиться за свою безопасность как в кафе, так и за его пределами. Здесь настолько неуравновешенные клиенты в это время? Он подходит к барной стойке, получив первый заказ в несколько бокалов пива. Чимин наливает эту пенящуюся жидкость в каждый стеклянный сосуд поочерёдно, а в голове спрашивает себя, какой во всем этом смысл. Когда же его, совершенно неожиданно, прокуренными голосами торопят принести заказ поскорее, то все его мысли разом испаряются из головы. — Пожалуйста, — Чимин приносит красный поднос с пивом, ставя его на стол. — А ты че крашенный? — вдруг спрашивает один мужик из новоиспеченной здесь толпы. У него куртка кожаная и зубочистка во рту, — Неужто пидор? Пак сглатывает гулко, расставляя бокалы с подноса по местам. Он предпочитает игнорировать этот вопрос, потому что никого не должна касаться его ориентация. Ещё больше ему не хочется вмешиваться во всякие скандалы. — Так ты, наверное, отсасывать хорошо умеешь, — скалится один из посетителей. Официант молчит. — Да ты не видишь просто, он уже занят, — раздаётся рядом, и все начинают смеяться. Чимин уходит. Он идёт к поварам, спрашивая, есть ли ещё заказы, которые срочно нужно выполнить. Те лишь головами мотают отрицательно. Такое бывает, что людей не принимают. Иногда можно бить себе в грудь и говорить, что ты себе нравишься таким, какой есть, но тут... Люди пустоголовые настолько, отбитые на своих бессмысленных мордобоях, что просвещать их нет ни сил, ни желания. Лучше промолчать, да, этого достаточно. К счастью, Паку повезло и никто к нему больше не лезет. Смена проходит спокойно, и он благополучно возвращается домой. Время идёт, хоть и небыстро. Чимин устаёт сильно, но старается не жаловаться. Они с Евой неплохо общаются, она кажется Паку вполне себе забавной. Только есть постоянное ощущение, что между ними явно что-то не то. Как бы рыжеволосый ни пытался слушать её и улыбаться в ответ, в голове упорно засел Юнги. Хён, который самый интересный на свете. Который готов сорваться посреди ночи и целовать, обнимать, говорить, что всё будет хорошо. Это похоже на сон, словно не было той жизни и тех безбашенных вечеринок в клубах. Словно не было друзей и танцев, а ещё самых разных развлечений. Чимин вспоминает об этом все чаще и непонятно, чего ему хочется больше: смеяться от воспоминаний или же плакать. Проходит две недели с тех пор, как они с отцом лишились денег и переехали в этот неблагополучный район. Две недели с тех пор, как они с Юнги официально расстались. Две недели с их разговора с Хосоком, о котором Чимин особо не вспоминает. Две недели с того дня, как жизнь его перевернулась с ног на голову и приземление было, увы, очень болезненным. Воспоминания давят и постоянно не выходят из головы. Пак пытается уйти в работу с головой и у него даже получается какое-то время, но потом мысли о прошлом накатывают с новой силой. Чимин правда не понимает, что же ему делать. Постоянно хочется чьей-то поддержки, которую в данный момент его жизни никто дать ему не способен. Ему безумно хочется к Юнги, чтобы просто быть с ним рядом. Иногда желание приблизиться к нему настолько сильное, что в мыслях парня появляется идея все бросить и позвонить ему. Сим карта из прошлой жизни, словно мост на другой берег, тот, куда ему так хочется. Но Пак не хочет видеть к себе презрение. Не хочет, чтобы на него смотрели, как на ничтожество, а потому отговаривает себя снова появляться в сети. Парень понимает, что прошлого не вернуть, а потому старается жить по-новому, не спрашивает себя, нравится ли ему все это. Он становится частью собственной рутины, где каждый новый день похож на предыдущий. Работает на износ, хотя раньше никогда этого не делал. Иногда ему кажется, что цель его — это не деньги, а хоть какое-то времяпрепровождение. Поскольку ни в институт, ни в другое учебное заведение он пойти не может, ему приходится выкручиваться таким способом. Если будет сидеть дома безвылазно — сойдёт с ума. Отец дома почти не бывает, целыми днями ища себе работу. Чимин искренне ценит его старания и сам старается не меньше. Их теперь двое и они друг другу — единственная помощь и поддержка. Они ругались уже сто раз точно, по поводу и без, сильно и больно, но парень готов идти ему навстречу снова и снова. Готов простить его за все, что он сделал, потому что это его папа... В этот раз Чимин работал в ночную смену. Домой он пришёл только в час ночи, потому что кафе работало до последнего клиента. Он пробе́гал весь вечер и буквально приполз в квартиру. Отца как обычно не было дома. Парень лёг спать в одиночестве, как привык за всё это время. Казалось бы, ничего особенного сегодня не должно было произойти, но кто-то решил, что нужно это исправить. Рыжеволосый резко просыпается посреди ночи от грохота. Парень включает фонарик на телефоне, а после медленно встаёт с тёплой постели. Он идёт в прихожую, туда, откуда исходит звук. Там темно. Пак включает свет и видит, что его отец пытается ключом попасть по замку, чтобы закрыть дверь изнутри. Так безопаснее. — Па, ты чего это? — сонно и жмурясь от света спрашивает парень. — Спи-спи, — пьяно говорит тот, размахивая руками. Чимин не понимает, какой был повод, чтобы напиться так сильно. Но он надеется, что отец объяснит ему прямо сейчас. — Где ты был, па? — не отстаёт младший. — Я... Играл. — Я думал, что ты пошёл устраиваться на работу. Ты же собирался сделать это, помнишь? Хотел заработать нам денег, чтобы мы не умерли с голоду. — Так я так и хотел, сынок. Добыть денег хотел. — А чего ты пьяный такой, а? — спрашивает Чимин непонимающе. — А был повод, — улыбается мужчина, — больше тебе не придётся терпеть все это, сынок. Нет, не бывает так просто. Чтобы взять, выиграть и снова вернуть жизнь на круги своя. Пак-младший смотрит и понять не может, что же здесь не так. — Нам разрешили переночевать здесь ещё ночку. А потом... — Что значит "разрешили"? — перебивает рыжеволосый. Отец молчит, разводя руками. — Ты проиграл и эту квартиру? — тихо спрашивает парень, открывая рот от шока. Пьяный мужчина не отвечает, лишь смотрит в пол. Повисает пугающая тишина. Чимин усмехается. Проходит в кухню, чтобы попить воды и успокоиться немного. Внутри его трясёт не по-человечески. Он смотрит в окно, в которое привык смотреть, и не понимает, что за дерьмо творится. Его накрывает просто невероятная злость. Если раньше он говорил себе, что со всем справится, то сейчас у него больше нет сил. Чимин возвращается в прихожую, видя родного человека совершенно скатившимся и не понимающим, что он вообще делает. — Как ты только додумался до этого? — кричит Пак. Его голос эхом слышится в прихожей. — Я отыграюсь. Займи денег, мне стартовая сумма нужна. Я все верну, наш дом верну, все будет как раньше. Сынок... — Хватит, — Чимин пальцем тычет ему в лицо, — я в твоё вранье больше не верю. — Сынок... — Я тебе не сын, — парень бежит в зал и начинает собирать вещи, судорожно кидая их в свой небольшой рюкзак и не разбирая, где что. Ему главное сбежать отсюда и как можно скорее, потому что всё это вокруг кажется невыносимым. Отец, лишивший его всего. Парень устал терпеть эти его выходки. Он подходит к двери, но отец не пускает его, загораживая путь своим телом, — Пусти! Видеть тебя не могу! Мужчина отходит, а парень, открыв дверь, бежит со всех ног вниз по лестнице. В кошельке у него совсем немного денег, все остальное осталось в квартире. Чимин не знает, где ему ночевать этой ночью, а также не имеет ни малейшего понятия, что теперь делать. Слезы по его щекам скатываются самостоятельно. Момент, когда человек ощущает безнадежность — это страшное время. На улице уже светает. Он выбегает из подъезда, действуя так, как диктуют ему его инстинкты. Сейчас они просят его бежать, а куда — непонятно. Парень не осознает, как оказывается на дороге. Последнее, что он видит, — это две фары, святящие прямо в глаза и приближающиеся с каждой секундой. Его парализует чудовищный страх, тело превращается в каменное и он не успевает отойти в сторону...