Тот, кто любил страдания

Домой я зашёл пряча лицо капюшоном толстовки. - Вин, это ты? - донёсся голос матери с кухни. - Да, мам, - как можно обыденнее сказал я и быстро забежал в ванную. Я не любил ни расстраивать мать, ни её беспокойства обо мне. Сестры тоже не любили этого, и потому мы рассказывали о себе только хорошее и старались радовать маму. Сестры почти были отличницами - не дотягивали по нескольким предметам и то потому, что достигали всего самостоятельно, без подлизывания и прочего, чем занимается большая часть отличников нашей школы. Ведь выучить абсолютно всё невозможно. Для меня было невозможно выучить и тот объём, который учили девушки. Мне абсолютно не нравилось учиться, и единственные науки, в которых я более или менее ориентировался - математика и физика. Не смотря на нелюбовь к учёбе, у меня была любовь к книгам, особенно к научной фантастике... А ещё любовь к своей гордости, которая не давала мне, по сравнению с большей частью ребят школы, преклонить голову перед шайкой и потакать им. Я умылся холодной водой, с облегчением обнаружив, что все ссадины уже покрылись коркой, и кровь не идёт. Взять тональный крем у сестёр и замазать синяки, как обычно? Но есть ли смысл? Ссадины все равно будут заметны. Нет, не нужно. А то мне порой кажется, что я пользуюсь косметикой больше, чем девчонки. Я вышёл из ванной не снимая капюшона толстовки и пытаясь преодолеть проход в кухню незамеченным, но мать окликает меня на обед. Послушно сажусь за стол, опустив голову. Вижу, что подав мне тарелку, она всё еще стоит ко мне передом. Но молчит. Даже без слов мать многое понимает. Через минуту она грустно выдохнула и ушла с кухни, давая мне спокойно поесть. "Джереми: Не хочешь выпить? Тебе сегодня изрядно досталось" - высветилось на экране мобильного. "Если я завтра приду в школу с похмелья, то насмешек и добавки мне не избежать" "Джереми: Прекрати, это не так. В общем, жду тебя в семь у себя" "Твой брат дома?" Ответа не последовало даже после того, как я уже помыл за собой посуду. Значит, брат будет. До семи есть время, и куда его потратить у меня было много вариантов. Сначала я открыл учебники по урокам, которые должны быть завтра. Они смотрели на меня своими печатными буквами с упрёком, а я на них - с долей ненависти. Пролистав быстро все учебники, по которым задали что-то устно, я принялся за математику. Этот номер я не понимаю как делать... следующий тоже. О, вот этот лёгкий. И так всегда, но кого вообще волнует моя школьная жизнь? Я выдвинулся к Джереми в шесть. Она жила в нескольких остановках отсюда, но мне хотелось прогуляться, пусть я и ловил жалостливые, а чаще презрительные, взгляды прохожих. За дверью играла громкая музыка, но мой стук каким-то образом услышали. Блондинка открыла мне дверь, держа в руках бокал белого вина и отдала его мне, притягивая меня внутрь дома. Она поцеловала мои губы и, забрав обратно бокал, ушла вглубь квартиры. Девушка была пьяна, и я никогда не придавал значения её пьяным выходкам. Судя по голосам, здесь было достаточно много народа. Я зашёл в зал и опешил... вся шайка была здесь. Уже разворачиваюсь, чтобы уйти незамеченным, но брат Джереми хватает меня за запястье и роняет к себе на колени. - Сладенький, ты же только пришёл, зачем уходить? - протянул он мне на ухо, и я брезгливо попыталась вырваться. Безуспешно. Парень знал, что мне не по душе шайка, и наверняка знал о сегодняшнем инциденте. Он вообще мог разнюхать больше, чем сама Джереми, которая была свидетелем происходящего. Я с силой ударил локтем в грудь парня, и он схватился за ушибленное место, отпустив меня. Именно поэтому я спросил Джереми, будет ли дома её брат... - О, тупица пришёл, - Род встал из-за стола, и, хоть и сидел дальше всех, начал пробираться ко мне. Я стоял неподвижно, не зная, что лучше предпринять. Но вот он хватает меня за руку и запирает нас в спальне вдвоём. В его руке была закрытая бутылка вина. Я прижался к двери, стараясь открыть её левой рукой, но, заметив мой жест, нетрезвый парень отпихнул меня, кинув на кровать. Он прижал мои запястья кровати и зажал мои ноги меж своих колен. Я пытался выбраться, но не мог. Род взял две руки в одну свою, второй кое-как начав открывать бутылку. Вино было дешёвым, и пробки, к моему сожалению, на нём не было. Парень открыл мне рот, избавившись от злосчастной крышки, но понял, что одной рукой ему не справится. Я победно улыбнулся, но рано. Род прильнул к моим губам, языком стараясь проникнуть в мой рот, кусая губы зубами до крови, но я не поддавался. Тогда он взял подушку и накрыл мне лицо ей. Стало тяжело дышать, я старался выбраться из мягкой жестокой ловушки. Подушка вдруг поднялась, и моё лицо обдало запахом алкоголя: - Пей или умрёшь! - рыкнул Род и вновь накрыл моё лицо подушкой. Через какое-то время она снова поднялась. Я пытался отдышаться. - Твой ответ!? - Хорошо, - прохрипел я, откашливаясь. Парень осторожно отпустил мои руки и протянул бутылку, всё ещё держа мои ноги и не давая встать. Он сел мне на колени, чтобы я мог пить не лёжа. Бутылку в конце концов держал сам Род, как и две мои руки, только теперь не над головой. Полуголодный, без закуски и посторонних напитков, я сразу опьянел от почти литра полусладкого. В глазах стало туманно, и я понял, что завтра буду помнить далеко не все аспекты сегодняшнего вечера. Род плюнул мне в лицо и куда-то ушёл. Встать было тяжело, и моя бренная туша решила остаться на мягкой кровати. Я кое-как вытер плевок со лба рукой и глупо улыбнулся. Кажется, кое-кто пожалеет, что пришёл сюда сегодня. В комнату вместе с Родом зашли Оля, Джордж и Элоис - брат Джереми. Дверь закрылась на щеколду, и я обреченно поднялся на локти. Было очевидно, что заперли меня здесь и напоили не для милой беседы и не для драки. Как же меня с одной бутылки вина... Чёрт. Оливер взял инициативу на себя и начал стягивать с меня одежду. С его юркостью это было проще простого, да и сопротивляться сильно я физически не мог, хотя парню пару раз несильно прилетело в челюсть. После того, как я остался голым, надо мной надвис уже раздетый Род. Краем глаза я заметил, как раздевается и Оливер, но за широкой спиной Родиона не увидел ни Джорджа, ни Элоиса. - Тупи-ица, - протянул Род, убирая челку с моего лба, - ты у нас девственница, да? - Че... - тяжело выдохнул я, потому как меня сильно вырубало, что было странно - обычно после выпивки во мне было полно сил, но не сегодня. Род нагло улыбнулся и начал меня целовать. Я машинально закрыл глаза, но меня заставили держать их открытыми. Кажется Оливер, бил мне по ногам какой-то верёвкой, рассекающей воздух при замахивании, когда я закрывал глаза. Поэтому, несмотря на стремление уснуть прямо сейчас, глаза мои были открыты. Я предвещал, что будет в дальнейшем, и почувствовал через какое-то время жуткую боль в заднем проходе, будто кто-то проткнул меня насквозь лезвием ножа, я даже, кажется, кричал, но потом потерял сознание.