Сквозь время

В маленьком доме рядом с Сэн-Дени скрепит пол на этаже, а дымоход работает во всю, пытаясь согреть семь человек, которые пытаются ужиться в маленьком доме с двумя комнатами. Мужчины спят буквально на одной кровати, носят одежду друг друга и едят из одних тарелок, потому что на личные вещи денег нет, так же как и на съем этого дома, но мертвый арендодатель выкинутый в болото где-то рядом с Лаграсом ничего больше язвительного не скажет. Саймон обхватывает бедра Теодора и притягивает мужчину к себе, расположиться на большом матраце рядом с Аланом было не самой лучшей идеей, он уткнулся в сторону стены и громко храпит, и никто не понимает, слышны ли сопения рыжего или нет. Минт стягивает с партнера джинсы и обхватывает его член, он утыкается его открытую для поцелуев шею, пока Теодор утыкается лицом в матрац, надеясь, что это поможет издать меньше громких звуков. Половой орган Саймона упирается в пятую точку напарника, пока тот утыкается и трется об него, в надежде, что взаимной мастурбацией дело не закончится. Американец стягивает с себя штаны так, чтобы освободить член от грубой ткани и как только чувствительная головка касается мягкой, белоснежной кожи, даже на пятой точке покрытой веснушками, кровь начинает поступать все интенсивнее, так же как и процент возбужденности Саймона. — Давай… — шепчет Теодор, повернувшись головой в сторону партнера. Саймону никогда не нравилось заниматься сексом не в интимной, личной обстановке. Вместе с ними в одной комнате находился Алан, который лежал с ребятами на одном матраце, и Джеймс, который устроился на одноместной и единственной кровати в доме. Разум Минта был совсем задурманен, запах пота Мериора, возбуждение и жара мешали ему адекватно думать и расценивать ситуацию, мужчина обнял Ирландца сзади, одной рукой приподнял ягодицу и уткнулся головкой члена прямо в анус Теодора, размазав эякулят по сфинктеру, Саймон начал медленно вводить половой орган внутрь своего партнера, одной рукой обнимая его за грудь, проведя руку под боком, второй же направляя к себе за живот. Охи и ахи от мастурбации превратились в тихий и удовлетворенный стон, который выходит изо рта Теодора только в тот момент, когда Алан храпит и только уткнувшись в матрац в попытке максимально уменьшить громкость издаваемых звуков. Американец начинает двигаться внутри своего партнера, медленно, но этого хватает, размер члена Саймона намного превышает размер его партнера, но так же он превышает допустимый размер, который Теодор может принят в себя без звуков, допустимый размер приносящий удовольствие. Рыжий начинает двигать бедрами в сторону Минта, одной рукой держит его за ягодицу, рассчитывая, что это помогает ему держать ситуацию в своих руках.