Shattered

Он был первым, кого она увидела, как только появилась на свет. Он был тем, кто подошёл к ней, когда её непропорциональное, кривое тело вынесло на берег шумным морем. Она помнит, как долго он на неё смотрел, прежде чем взять на руки так, словно она ничего не весила. Она помнит, как он осторожно огранил её лицо, её тело, её руки и ноги, как искусно сделал ей глаза. Она до сих пор помнит, как носила его одежду, прежде чем он сшил ей её собственную. Прежде, чем он научил её шить. Слишком много воспоминаний. И ни одного не достаточно, чтобы не скучать. — Облако. — Обк. — Облако. — Обко. Он смеётся. Его всегда веселило то, как она запоминает новые слова, как упрямо повторяет за ним, пока не повторит всё точь-в-точь, вплоть до интонации. — Почти. Облако. Она помнит, как хмурилась в этот момент. Как отчаянно шевелила каменным ртом, пытаясь повторить это слово. — Обл... Облко. Облако. Вер.. но? Облако. Он всегда искренне хвалил её, когда у неё получалось выучить новое словечко. Может быть потому, что он совершенно не ожидал, что она сможет заговорить? Она помнит, что первым её словом стало "бабочка". По крайней мере, звуки, очень напоминающие его. Он тогда так сильно удивился, что, казалось, больше никогда не сможет успокоиться. — Молодец. Знаешь, что это такое? Она не знала. Она почти ничего не знала о мире, в котором очутилась, знала лишь, что он ей всё расскажет, всё объяснит, всему научит. — Смотри, — он указал на море. — Море наполнено водой, которая постоянно испаряется, а затем... Он научил её всему, что она только знает. Он подарил ей целый мир в знаниях, словах, звуках и ощущениях, и она поклялась его сохранить. — Что это? Она помнит, как они вдвоём стояли на берегу моря, а перед ними лежало что-то, сияющее, очень отдалённо напоминающее её. Она тоже здесь однажды лежала. — Это самоцвет. — Как я? — Верно. Верно. Совсем как она. Она помнит, как он учил её пользоваться инструментами, как аккуратно направлял её руки, пока она осторожно придавала форму кому-то, кто в будущем станет её другом. Теперь их было трое. Именно тогда он рассказал им, как пал старый мир, и как родился новый. Именно тогда они впервые узрели пришельцев с Луны. Именно тогда она впервые узнала боль потери, когда её первый, такой же, как она сама, друг пропал на века на Луне. Именно тогда она впервые увидела боль в его глазах, когда он протянул руки, чтобы поймать невесомую пыль. Всё, что осталось. Она помнит, как он долго ковал оружие, подбирая идеальные пропорции, чтобы оно было не менее идеальным. Как долго и упорно учил её защищать себя. Иногда по ночам ей всё ещё снится её первый бой, в котором она взрастила в себе ненависть к пришельцам. Её первый бой, который чуть не закончился так же, как и первая встреча с ними. Её первый бой, который она сумела пережить. Много, о, много лет прошло, прежде чем они нашли ещё двух самоцветов. Идентичные, словно две капли воды. Она сама огранила их, сама рассказала обо всём, что знала, сама научила их обращаться с оружием. Сама защитила их. Сама хвалила за успехи и сама радовалась, когда эти самые успехи замечал он. Он всегда был с ними. Всегда учил самым основам мироздания. Всегда помогал осваивать новое. А затем он заснул и больше не проснулся. Что-то сломалось внутри него, он сам сломался. Но не так, как ломались они, самоцветы. Он сломался совсем невидимо, неожиданно и безвозвратно. Они остались совершенно одни, сами по себе в этом огромном и опасном мире. Всё, что у них было, — это память и желание жить. Наверное, только это и заставило их не сдаться. Заставило пытаться, сражаться до последнего, искать способы обезопасить себя. Она помнит. Они смогли выжить. Они разбрелись по миру, полные любопытства и смелости. Кто-то пропал на Луне, а кто-то сумел обосноваться в новом месте. Она помнит, как появлялись новые самоцветы и как отбирали у них прежних. Как они, казалось, почти побеждали раз и навсегда, и как терпели сокрушительные поражения. Она многое помнит. Единственное, чего больше нет в её памяти, — его имя. — Тебе нравится, как тебя теперь зовут? — Да... Да, мне нравится. Но что насчёт... — Меня? Хм, что же, меня зовут...