Shattered

— Кто сегодня в патруле? — Трейси заглянула в лазарет в поисках осколков, которые Эмили была бы не против отдать. — Наиб и Кевин. Кажется, он начинает обживаться здесь, — Эмили на мгновение оторвалась от созерцания отчётов. Подготовка к зиме началась и шла полным ходом. — Ты за осколками? — Если можно, — жёлтый апатит смущённо сцепил руки за спиной и поковырял носком обуви пол. — Думаю, у меня есть несколько кусочков. Эмили отложила бумаги в сторону, встала и подошла к шкафу, где на полочках удобно разместились осколки всевозможных размеров, переливающиеся всеми цветами радуги в особо солнечные дни. Она выбрала парочку совсем небольших кусочков: они бы никак не изменили ситуацию, если кому-нибудь срочно понадобилось бы восстановить руки или ноги. Конечно, в долгосрочной перспективе они могли бы пригодиться, но, из этических соображений, Эмили предпочитала не использовать слишком много инородных осколков. Конечно, чистые самоцветы встречались крайне редко, у того же Наиба глаза были сделаны из сапфира, но разбавлять и без того не стопроцентную смесь ещё большим количеством разнообразных осколков не хотелось. — Ах, спасибо, Эмили, ты просто мой спаситель! — Трейси радостно прижала осколки к груди и низко поклонилась. Низко и настолько резко, что кварцу на мгновение показалось, что у нее отвалится голова. — Не упоминай этого, я рада, что осколки могут найти хоть какое-то применение. Пусть я и не одобряю то, для чего ты их используешь... Эмили действительно не одобряла действий жёлтого апатита. Нельзя было просто пытаться собрать самоцвет из различных осколков и рассчитывать на успех и отсутствие последствий, но... Но исследовательская натура взяла верх, и Эмили, скрепя сердце (или что там у них внутри было), позволила Трейси творить с осколками, что вздумается. По крайней мере, до тех пор, пока это нечто не очнётся. Трейси смущённо усмехнулась, ещё раз поклонилась и поблагодарила, и скрылась за дверью, вновь оставляя лазарет и Эмили в тишине. Иногда кварц ловил себя на мысли, что здесь было слишком тихо. Но, кажется, за последние пару месяцев стало несколько оживлённее, что не могло не радовать. То тут, то там время от времени можно было уловить смех Эммы, раздражённые интонации Нортона или возмущённые вскрики Наиба, когда он получал плашмя клинком от своего напарника. Иногда можно было услышать, как увлечённо переговариваются Илай и Трейси: кажется, эти двое неплохо поладили. Хотелось бы, конечно, чаще слышать Эзопа, но, кажется, за прошедшее время он начал понемногу открываться другим. Общение с опалом явно пошло ему на пользу, пусть последний и часто цепенеет в присутствии дымчатого алмаза. Что же касается Кевина... Было сложно сказать что-то конкретное о нём. Он почти всё своё время проводит вне стен поместья, предпочитая патрули или сборы запасов на зиму, но, кажется, он был неплохим самоцветом. Эмили задумчиво коснулась нескольких инструментов, которые обсидиан принёс в день их знакомства. Не сказать, что кварц ожидал этого, но подарок был как нельзя кстати: некоторым старым скальпелям уже нужно было искать замену. Единственное, что в нём беспокоило Эмили, это его взаимоотношения с этим несносным красным алмазом. Их отношения то улучшались, то ухудшались, и теперь застряли где-то на границе нейтральных и негативных. И теперь... Они оба были в патруле. Эмили не могла не думать, что из этого выйдет... —... И поэтому ты просто свалил? Серьёзно? Красный алмаз буквально светился осуждением. Кевин предпочёл не пересекаться с ним взглядом. — Я больше не мог там оставаться. Слышал выражение "стены душат"? — Слышал выражение "сбежать, как последний трус"? Невольно вспомнилась их первая встреча. Кажется, кто-то слишком много времени проводит с Нортоном, вон, даже язвят одинаково. В любом случае, Кевин ничего не ответил. В каком-то смысле Наиб был прав: он сбежал. Сначала обсидиан просто отмахивался от этой мысли, ссылаясь на необходимость сменить место, и это действительно было так. Он правда больше не мог выносить этих стен и безжизненных пейзажей. Если бы он остался, он бы просто развалился на части от тоски. Вечноспящий Город не мог дать ему того физического и ментального пространства, которое так великодушно предлагал Олетус. Но всё же... Немного, совсем немного ему было страшно. Совсем немного он боялся не справиться. Совсем немного он... — В любом случае, почему ты потащился за мной? — Обсидиан наконец обернулся к Наибу. — Чего?! — Тот настолько возмутился, что просто застыл на месте. — Это ты за мной потащился! — Я первый выдвинулся на патруль, ага? Красный алмаз лишь фыркнул и, демонстративно отвернувшись, снова двинулся вперёд, обгоняя обсидиан. Он ни за что не признается ему, что в патруль его чуть ли не за шкирку потащил Нортон, что-то бормоча о том, что ему нужно отдохнуть от определённых бесноватых личностей хотя бы пару часов. И теперь Наиб был вынужден терпеть кампанию самоцвета, который вместо того, чтобы встретиться лицом к лицу со своими страхами, предпочёл скинуть их на других и свалить в неизвестном направлении. И теперь... он ошивается здесь. Нортон бы сказал, что Наиб слишком предвзят по отношению к Кевину, но он просто не мог заставить себя нормально к нему относиться. Он бесил больше магнетита в его плохом настроении, даже больше, чем мог бы бесить его Эзоп, если бы им пришлось работать вместе, и красный алмаз просто не мог ничего с этим сделать. — Ты мне не нравишься. — А? — Не поняв, о чём там бормочет Наиб, остановился уже Кевин. Тот обернулся. — Не нравишься мне ты, говорю. — Ага, — на лице обсидиана проскользнула лёгкая неприязнь, — ты мне тоже не шибко симпатизируешь. Тебе бы поучиться у Трейси. — А?! А Трейси-то тут каким боком? Чему я, по-твоему, должен у нее научиться? — Как найти общий язык с другими, — Кевин не смог сдержать язвительной ухмылки. — Ага. Ты, как я погляжу, в этом не сильно преуспел. Теперь была очередь Наиба победоносно ухмыляться, когда обсидиан не нашел, что сказать. — Тц. Один — один, — в конце концов выдал он, принимая поражение. Дальше они шли молча, лишь шелест травы и листьев нарушали тишину. Изредка пролетали сонные бабочки или одинокие фонарницы, немного скрашивая холод наступившей осени. Не то чтобы самоцветам было холодно, нет. Мир просто умирал на время. Растения желтели, деревья понемногу сбрасывали листву. По утрам траву украшал серебром лёгкий иней, что через пару часов исчезал без следа. Воздух медленно замирал, наполнялся шорохом и звенящей тишиной одновременно, скользил меж деревьев и приносил одновременно успокоение и тревогу. Вид голых ветвей деревьев немного нервировал, но зато вид желтеющих и опадающих листьев позволял с головой окунуться в особую атмосферу осени. Наиб остановился где-то у основания довольно высокого холма. Кевин непонимающе остановился чуть позади. — Чего застыли? — Слышал о пуповинах? Пуповина... — Местечко, откуда мы все выползаем? — Именно. Красный алмаз снова продолжил движение, взбираясь на холм и честно стараясь не скользить по траве обратно вниз. Обсидиан задумчиво последовал за ним, в глубине структуры проклиная скользкую растительность. — Мы ищем пуповину? Наиб рассмеялся. — Зачем? Она прямо здесь, — он с силой топнул ногой по земле, за что тут же поплатился, соскользнув на несколько шагов назад и оказываясь позади Кевина. Тот даже не попытался сдержать ехидный смешок. — Ладно, а зачем мы тут? — Пока что ни за чем, мы просто посмотрим, не завалило ли пуповину камнями. Они наконец добрались до вершины. Там, внизу и немного впереди, простиралась огромная водная гладь, отражающая, казалось, всё небо и, наверное, даже весь мир. Может быть, это было море, а может, одно из многочисленных озёр, которые встречались то там, то тут. Интересно, водятся ли здесь медузы? Вокруг водоёма раскинулся вековой лес, захвативший себе территорию вплоть до горизонта, а может, и дальше. Лишь кое-где деревья расступались, открывая взору полянки и опушки, покрытые высокой и уже желтеющей травой. Какое-то время самоцветы просто стояли на вершине холма, наслаждаясь погожим осенним днём и слушая тихий шёпот листьев. Очень не хотелось, чтобы очарование момента нарушил какой-нибудь лунарианец. Кевин на мгновение обернулся, кидая беглый взгляд на небо. Какая-то мысль побеспокоила его, но тут же растворилась без следа в прозрачном осеннем воздухе. — Идём, — красный алмаз вдруг махнул рукой и сиганул вниз с холма. Глухой удар о землю и возмущенный шорох травы говорили об успешном приземлении. Обсидиан подошёл к краю и взглянул вниз. Трава, трава, немного песка и куча огромных булыжников. Как раз между двумя такими и приземлился Наиб. Прыгни он хоть немного дальше или ближе, его довольно безрассудное действие могло бы окончиться весьма печально, хотя Кевин и не был в этом уверен. В конце концов, это чёртов алмаз, а их, как известно, почти ничто не берёт. Кроме стрел лунарианцев, конечно, которые точно знали, под каким углом нужно было выстрелить, чтобы структура алмазов обернулась их же врагом. В любом случае, повторять за Наибом Кевин не собирался, ведь настоящие герои ходят в обход. Несколько минут — и он уже стоял рядом с красным алмазом, выглядевшим немного... разочарованно. Впрочем, он тут же потерял всякий интерес к обсидиану, обратив взор на холм. Перед ними непроглядной тьмой зияла пасть пещеры. — Это и есть...? — Пуповина, да. — Ну и ну, — это всё, что смог выдавить из себя Кевин. Не так он представлял себе место, откуда берут начало все самоцветы. Ну, по крайней мере, многие из них. Наиб подошёл ко входу, задумчиво уставился в темноту, словно мог что-либо там увидеть. Затем несколько раз стукнул кулаком по стене. Некоторые выступы скололись и с тихим рокотом упали на землю, тут же исчезнув среди каменной крошки. Красный алмаз молча стоял какое-то время, затем удовлетворённо кивнул и двинулся дальше, вглубь пещеры. Обсидиан нерешительно застыл у входа, не решаясь последовать за ним в эту непроглядную тьму. Не то чтобы ему было страшно, нет, но он просто не хотел лезть в незнакомое место, особенно когда там было ни черта не видно. Поэтому он просто стоял, безуспешно всматриваясь в пустоту и пытаясь понять, какой бес потащил Наиба туда. — Так что мы хотим найти здесь? — Любопытство таки взяло верх, и Кевин прокричал свой вопрос в темноту, надеясь, что его сегодняшний напарник не успел уйти далеко. — Не ори, — из пещеры на мгновение выглянул алмаз, сурово уставившись на обсидиан. Тот лишь несколько дёрганно отпрянул назад, стоило Наибу так резко показаться из мрака. — Я же сказал, пока что мы лишь смотрим, не завалило ли пуповину камнями. — Если это действительно она, то не похоже, чтобы с ней хоть что-то случилось. Но выглядит всё равно отстойно. — Как ни странно, но ты прав, — с этими словами алмаз таки вышел из пещеры и остановился чуть поодаль от неё, скептически смотря на вход. — Она не в самом лучшем состоянии. Мы пытались сделать что-то со сводом пещеры в прошлом году, но... — Наиб неопределённо махнул рукой. — Вышло не очень. Тем не менее, сюда нужно будет прийти ещё раз. — Может, ты всё-таки скажешь, на черта нам всё это? — Кевин скрестил руки на груди и несколько раздражённо покачал головой. — Мы хотим найти новых самоцветов? — В идеале — да. Но, так как рождение самоцветов случается крайне редко, мы должны хотя бы найти что-то, что можно будет использовать. — Ты имеешь ввиду... — Да. Тела тех, кто должен был появиться на свет, но не смог. — Узнай Мэри об этом, точно бы всыпала тебе за такие слова. — Мэри? А, тот самоцвет. Эй, это ради нашего же блага! Откуда, по-твоему, мы должны брать достаточно большие осколки? — Ладно, убедил. Вся эта фигня имеет смысл... Тут Кевин вдруг задумался. Было что-то, что неожиданно начало беспокоить его ещё там, на вершине холма, но он не мог понять, что именно. Теперь же эта мысль снова вернулась, настойчиво требуя обратить на себя внимание. Погруженный в мысли, Кевин испуганно отпрянул от листка, который медленно, кругами, падал на землю прямо перед ним. Наиб лишь усмехнулся, увидев, как обсидиан ухватился за рукоять клинка. Клинок... Точно. — Я тут подумал... Алмаз вопросительно повернулся к Кевину. — Когда эти лунные полудурки нападали в последний раз? Этот месяц выдался на редкость солнечным. — Хм, — Наиб задумчиво уставился на небо и неосознанно коснулся платка на голове. — Действительно, когда? Весь последний месяц был на удивление спокойным, и, если подумать, это должно было вселять невероятное чувство тревоги. Может быть, существа с Луны замышляли что-то грандиозное, а потому не спешили трогать их? Конечно, нельзя было сказать того же про другие военные пункты, но... Сейчас думать об этом не хотелось. — Возвращаемся, хватит на сегодня. О враге подумаем позже. Он бы с удовольствием остался здесь, чтобы посмотреть, прилетят ли сюда лунарианцы, но память подсказывала, что ничем хорошим это, вероятнее всего, не закончится. Даже если он выйдет из этой передряги живым, один определённый магнетит позаботится о том, чтобы в лазарет он попал по кусочкам. Алмаз ещё раз быстро проверил небо и махнул рукой, чтобы обсидиан шёл за ним. Тот лишь молча кивнул. Где-то в голове таки поселилась лёгкая тревога, и теперь Кевин лишь надеялся, что с ними ничего не случится на обратном пути. А если уж случится... Их клинки достаточно острые, верно?