Gospel For A New Century

Апрель, 20 Утренний воздух чувствовался еще до восхода солнца, и эта свежесть проникала в легкие каждого мимо проходящего человека, оставляя после себя приятные воспоминания на целый день. Ким ничем не отличался от остальных прохожих и тоже улавливал эти нотки, восхищаясь могуществом природы даже в городской суете. Будучи в хорошем расположении духа, он подошел к зданию. Юноше было довольно все равно, как коллектив повлияет на его день, – было достаточно лишь вдоха этого освежающего воздуха, чтобы провести день не в свойственном для себя настроении. Вспоминая прошлую ночь, которая оставила ему много приятных моментов, (хоть он и был уставшим, избитым и исцарапанным) он был уверен в том, что вряд ли кто-то сможет испортить ему настроение. Напоследок насладившись весенней свежестью, он вступил на лестницу, ведущую в пропасть. Пока Ким спускался, в его голове проскальзывали планы о том, как провести с комфортом рабочий день, ведь, – как он вспомнил, – за эту ночь он ни разу не сомкнул глаз. Естественно, при тех обстоятельствах, в которых он находился, даже если бы захотелось, то уж точно бы не получилось вздремнуть хотя бы на пару минут – вне работы Ким особенно любил мериться силой с местными хулиганами в общественных местах: барах, забегаловках, подворотнях… Неизвестно, каким образом ему всегда удавалось их находить! Но дружная коммуна бандитов понемногу привыкла к безбашенному гостю и была всегда готова дать ответный удар – так эти драки могли затягиваться как на весь день, так и на всю ночь. Помимо всего прочего он вспомнил о поручении, которое должен был незамедлительно передать своей команде – поручение вроде того, которое исполняли Ким и его напарник. Погруженный в мысли, юноша спустился по лестнице и устремился по узкому коридору, стенами которого были толстые, светонепроницаемые стекла. Парень был довольно близок к своей цели и опустился уже так глубоко, что точно не мог еще раз почувствовать весенний освежающий ветерок, – воздух в их подземном штабе был затхлым и морозным (особенно сильно это ощущалось в зимний сезон). Осталось дойти до лифта, миновать еще пару таких же узких коридорчиков и Ким уже будет в штабе. Мысли сами унесли его куда-то так, что он не заметил, как оказался на месте. Послышались знакомые голоса, вечно обсуждающие что-то: от проблем в должности до личных драм, – что было вполне странно слышать от людей подобной профессии. Прислушиваясь к людским голосам, Ким осознал, что объектом обсуждения стал он сам. Размышления покинули парня. Замедляя шаг, становясь чуть тише в движениях, он услышал недовольный, знакомый голос: - Уже закончили? Где он? Опять ты делал всю работу за него? - Нет, сэр. Он управился раньше, чем узнал задание. Повозился, а потом умчался как обычно. Ким узнал отвечающего моментально. - Ты же проверил его? – голос первого не унимался. - Разумеется, – спокойно отвечал второй, – на этот раз две. - Паршивый… - отвращено прокомментировал первый. Все дело в том, что Ким относился к той категории людей, которые не полностью осознают всю опасность и серьезность своей профессии, и потому довольно часто главарю команды приходилось отдуваться за своего юного подчиненного (а именно - за частые кражи оружия и использование его не в рабочих целях). Поэтому Ким являлся не только главным козырем команды киллеров, но и ее головной болью. - Ты же знаешь его… - вздохнув, добавил женский голос. Усмехнувшись, пришедший решил показать себя. - Я тоже рад тебя видеть, - с дежурной улыбочкой поприветствовал Ким сидящего в кресле и тотчас поспешил удалиться. – Ах да, - он остановился, достал из пиджака пустой пистолет и положил его на стол. – Не две, а три, - довольный своим поступком, он ушел в другую комнату, громко хлопнув дверью. - …Ублюдок! – яростно вырвалось у сидящего в кресле. – Проверил, говоришь? – обладатель голоса с презрением оглянулся на доносчика. - 1:0! – усмехнулся новый собеседник. В гостиной повисла тишина. Каждому из присутствующих больше нечего было добавить по поводу случившегося, и потому все сидели или молча, или допивая кофе, или же просто о чем-то размышляя, в то время как Ким наслаждался долгожданным отдыхом. За три года в гостиной все было довольно удобно обустроено для ее обитателей: мягкие диваны и удобные кресла, торшеры, настенные лампы, придающие особую атмосферу, небольшой диванный столик, уже забитый различными вещами, ковер с замысловатым узором и декоративные высокие вазы с разной растительностью – все это придавало интерьеру уютный вид. На солидном кресле телесного цвета, как и всегда, располагался Джейсон Райт. С человеком подобного характера в жизни не захочется связываться, но как говорится, личная жизнь одно, а работа – совершенно другое. И именно такой человек возглавлял группу, командование которой, по всей видимости, проходило не очень гладко. По имени главный не позволял к себе обращаться никому, предпочитая обращение «мистер Райт». Джейсон стремился быть образцом для своей команды как в поведении, так и во внешнем виде, – невозможно было встретить его в чем-то, кроме классического темно-лилового костюма, заказанного им много лет назад и прослужившим ему долгую службу. Реализации своих идеалов он пытался добиться и от команды. Но, к сожалению, его стремление попросту игнорировалось всеми членами и в первую очередь - Кимом, который имел увлечение приходить в чем ни попадя, и этого было достаточно для истерик мистера Райта. Следующая персона, которая сразу же бросается в глаза, это единственная дама, находящаяся в гостиной. Наверное, именно она заставляет команде быть не такой грубой, какой она может выглядеть на первый взгляд. Светловолосая девушка с каре, доходящим до плеч. Она была худощавого телосложения, с развитой мускулатурой, изящными чертами лица и холодными карими глазами, что никого не оставят равнодушным. За три года командной работы Дейзи Мейсон зарекомендовала себя как отличный исполнитель своих обязанностей, довольно серьезно относившийся к любому делу, каким бы ужасающим оно ни было. Другой, о ком пойдет речь, является не кем иным как Лейном Хейли. Наверное, на вид самый доброжелательный из этой компании, общение с которым ни для кого не является обременительным. Если же говорить о его должности – он являлся мастером по добыче информации, ну или проще говоря – ищейкой. Люди такого плана высоко ценились на его работе и были очень востребованы, а в своей компании Лейн являлся единственным профессионалом. В гостиной также присутствовали и ночной напарник Кима, и его же доносчик Рей Фостер. Нельзя было сказать, что Фостер делал это из-за презрения, нет, он совершал данные дела из-за безысходности своего положения. Да и к самому Киму, как показало время, помимо безразличия, он ничего не проявлял. Ким прекрасно знал об этом и даже не реагировал на подобные доносы, а воспринимал их как какой-то комплимент своей личности, к которой проявляют подобного рода интерес. Рей не воспринимался никем кроме Кима как второй глава команды – появление двух командиров возникло в результате соединения двух разнокалиберных команд в одну, идея которой принадлежала вышестоящей мафиозной организации и прежнему создателю. Но фактически эта идея не прижилась, и наличие двух командиров только накалило отношения между ними. Все видели в Рее Фостере такого же члена команды или даже больше «ручного пса» (скорее мистера Райта), обеспечивающего всем необходимым, в том числе и информацией друг о друге – именно это положение он избрал, чтобы угодить мистеру Райту и как можно ближе к нему подобраться, преследуя свою заветную Цель о сближении с командиром и его сокрушительном свержении при большом успешном промахе.... И его план по расположению командира не заставил долго ждать - было довольно привычно видеть его в штабе как ответственного за физическую реализацию миссий. Лейн и Дейзи, которые сидели в гостиной, наслаждались утренним кофе, побуждающим каждого из них на свершение новых дел и решение забот, о чем-то мило беседовали. Были заняты делом все, кроме Райта, который не желал завтракать со своими подчиненными, и Рея, которого, похоже, вообще никто не воспринимал за товарища из-за его особых взаимоотношений с главным. Кого не хватало для полной картины, помимо Кима, так это Ричарда Уейта, ведь как же команда могла обойтись без собственного медика? У доктора Уейта имелся собственный кабинет, где он по-своему убивал рабочее время, потерянное из-за отсутствия заданий. - Не приходило никаких поручений? – поинтересовался мистер Райт у Фостера, поднося к губам первую утреннюю чашку кофе. - Нет, сэр, еще не находил ничего, - с обыкновенным спокойствием и покорностью отвечал тот. - Хм… - он поставил чашку, - довольно странно. Ну что же, нам проще. Мистер Райт уже располагался в собственном кабинете, где часто любил находиться без посторонних лиц. Было даже точно не известно, находился ли Рей здесь в связи с дружеским к нему отношением, либо, как нередко бывало, из-за терпимости по отношению к доносчикам. Да, и наверное, вполне приятно осознавать, что и сам доносчик являлся личностью, которая за свою короткую жизнь повидала столько, что вряд ли уже какое-либо событие могло разжечь в нем явный интерес. Фостеру было уже попросту все равно, и к совершенствованию отношений с членами команды он давно не стремился, преследуя лишь свою священную Цель. Именно с такими мистеру Райту было удобнее всего вести дела: несущими одностороннюю пользу и не приносящими лишних проблем. За все время нахождения возле Джейсона Рею все тяжелее давалось сдержаться перед привычным ему курением – мистер Райт не переносил запаха табака. И потому после долгого молчания он решил, что дело окончено и со спокойной душой можно уйти. - Я могу идти? – с обыкновенным спокойствием, даже в вопросах, поинтересовался он. Райт оглянулся на него. Перед ним стоял высокий мужчина лет 26-ти, в строгом элегантном темно-синем костюме и аккуратно уложенными каштановыми волосами. Он часто поправлял свои строгие овальные очки. Лишь это слабое место демонстрировалось Фостером окружающим, и иногда казалось, что картине головореза очки придавали не ужасающий, а даже благородный облик. Его непоколебимый и утонченный вид так и притягивал к себе взгляды – было сложно найти в этом холодном образе хоть один изъян. А привычка поправлять оправу своими тонкими длинными пальцами, даже когда это было совершенно не нужно, показывала волнение Рея (о котором вряд ли кто-то когда-либо знал), или нетерпение. И на данный момент этим нетерпением являлось острое желание закурить. - Конечно, – с естественным безразличием ответил Райт, не отводя пристального взгляда голубых глаз – было видно, что сидящий был явно чем-то недоволен, но Рея это волновало в самую последнюю очередь, и он с удовольствием поспешил убраться прочь. Как только Фостер покинул кабинет, мистер Райт переключился на наблюдение за окружающей его обстановкой. Его кабинет был отделан дубовыми настенными панелями и вмещал в себя небольшое количество темной мебели, стальных ламп и предметов декора, подобранных под чутким руководством Райта по прибытию в штаб. Лицом ко входу, напротив завешанного окна, стоял массивный лакированный стол тех же тонов, что и другая деревянная мебель в помещении, с бархатными вставками нефритового цвета. За столом с двух сторон стояло по одному тяжелому узкому стеллажу, которые были загружены большим количеством книг и рабочих документов. Но Райт позаботился о каждой стопке, лежащей на полке: все было аккуратно собрано и расставлено по алфавитным указателям без какого-либо намека на частую гостью старых бумаг – пыль. Книги выглядели не хуже документаций – обложки сверкали, как только что купленные, и были расставлены так, что сложно было догадаться, что читает хозяин кабинета, но всегда найти книгу на свой вкус. Ближе к центру у стены стояла небольшая софа из тех же дерева и бархата - на ней после тяжелой умственной и физической работы мог расслабиться владелец кабинета. По свободным от мебели углам располагались декоративные элементы, на которые сам Райт редко обращал какое-либо внимание: напольные вазы или же узкие и высокие арт-объекты. Лишь одна часть стены оставалась без декора и из года в год так и не обновлялась хозяином комнаты. Закончив наблюдение, мистер Райт откинулся на спинку своего кожаного кресла и начал размышления о возможных заданиях, еще не пришедших в штаб, и об их благополучном решении.