Gospel For A New Century

Апрель, 21 В темноте, в которую не смог бы пробраться ни один солнечный луч, на небольшой кровати, укутанный в летний плед, лежал сонный Ким. Он уже не спал, но находился в том состоянии, когда точно знаешь, что уже не заснешь, но и уж точно не поднимешься. Чтобы как-то оправдать свою бездеятельность, он решил подумать о событиях недавней ночи. Он, со своим выкраденным пистолетом, входит в паб к таким же отморозкам, как и он сам... "Приветствую, дамы!" - с приятным воспоминанием о начале драки, приоткрыл глаза Ким. Он, не поднимаясь с кровати, достает с ближней тумбочки свой телефон. "Два сообщения", - с приятным удивлением думает он. Но содержимое этих сообщений заставляет его очень огорчиться и в первую очередь на самого себя. В первом он находит поручение, которое так и не передал команде, а во втором - угрозу от Райта, уже обо всем прознавшем: "С тобой разберемся позже". Точка. Киму стало на мгновение забавно: как пунктуация может повлиять на все настроение сообщения! Усмехнувшись от этой мысли в свои, возможно, последние два часа жизни, он отправился в медкабинет (чтобы по привычке самостоятельно подлатать свои раны) Уейта, который, по обыкновению в это время уходил домой. Он лениво поднялся со своей скромной кровати, навел одним взмахом руки порядок во взъерошенных каштаново-рыжих волосах, поправил вечно мятую рабочую рубашку и покинул свою штабную комнату. Миновав опустевшую гостиную, он устремился к лестнице - кабинеты мистера Райта и доктора Уейта располагались на втором этаже. Подойдя к двери на втором этаже, он с привычной осторожностью потянул за ручку. На удивление - открыто. "Оставил кабинет на ночь?" - первым пронеслось в мыслях Кима, ведь он знал, что обычно рабочий день доктора Уейта заканчивался часов до пяти. Он еле слышно проник внутрь и с такой же осторожностью закрыл дверь изнутри, ещё не успев оглядеть темную комнату. - Ну вот теперь мы одни, - победоносно выдал Ким в тишине, будто обращаясь к кабинету, как к живому человеку. - Я тоже рад тебя видеть. - ответил доброжелательный голос сквозь пустоту на этот звук. Ким, потрясенный, резко обернулся к его источнику. В нескольких метрах от него в своем кресле восседал полусонный и удивленный Ричард Уейт, расплываясь в улыбке. На его лбу были очки, которые он надевал исключительно, когда читал, а в руках - утренняя газета, которую он, по всей видимости, так и не осилил к вечеру. Ким знал, что она заменяет ему собеседника в одиноких рабочих буднях. Но улыбка доктора предстала перед ним впервые, что на секунду он даже задумался, что могло вызвать у него такую радость. Скорее всего, он догадался, что незваный гость попытался провернуть и теперь, возможно смеясь с маневров вора, горделиво улыбался. Но слишком уж глупа была эта улыбка для гордости.... - Ты снова ко мне? - оживлённо поинтересовался мистер Уейт, поднявшись с кресла. - Можно сказать и так, - с некоторой паузой отозвался Ким. "Скорее всего, это лишь потому, что у него мало работы" - умозаключил он. Осознание этого прильнуло к нему, но от этого почему-то легче не стало. - Тогда присаживайся, с удовольствием тебя осмотрю, - последняя фраза прозвучала довольно двусмысленно, но для Кима слышать подобное было не в первой. Тот нехотя сел на кушетку и начал оголять места травм. Почему-то именно перед Ричардом ему было всегда неудобно вести себя в его привычной нахальной манере. Да что уж говорить, даже помощи просить было неудобно. Слишком уж беспокойным человеком он казался по отношению к своему пациенту и с каждым разом всё больше вопросов и нравоучений тому приходилось слушать – все больше Киму казалось, что до этого он вовсе не работал по специальности. И потому он всегда сам старался справляться со своими следами передряг, но как на зло, вечно попадался в руки заботливому доктору Уейту. - Так, ну чем похвастаешься на этот раз.....ого! - с удивлением отозвался доктор, взглядывая на небольшое количество нетронутых царапинами и ссадинами мест, - да, Ким, на этот раз ты превзошел все мои ожидания... - он оценил положение ещё раз, - ты прости меня, но иногда мне кажется, что ты самый настоящий мазохист. - Ричард потянулся за аптечкой. - Иначе просто в каких условиях можно добыть такое количество травм? Тебя хоть в лабораторию вези, расширять медицинские энциклопедии. Ким пристыженно молчал. Каждый раз он чувствовал себя как маленький ребенок, которого отчитывал тревожный родитель. Он усмехнулся от мысли о том, что спустя 15 лет желание, что он загадывал каждое Рождество, исполнилось в один прекрасный миг, когда ему наконец-то стало абсолютно все равно. Пока Ким припоминал все горечи сиротской жизни, доктор Уейт что-то беззаботно ему рассказывал, как старому приятелю, при том, что стали знакомы они относительно недавно, и ловко обрабатывал его раны, оставляя вместо некрасивых следов его неспокойной жизни гладкие полоски пластыря. - Ну, что ж, готово! - поднимаясь с кушетки и собирая все обратно в аптечку, объявил доктор. - В следующий раз не пытайся со всем справиться сам, - многозначно отозвался Уейт, - а если не знаешь к кому обратится, то у тебя всегда есть сосед сверху, который все равно ничем толковым не занимается. - Он улыбнулся и посмотрел в сторону своей полки с книгами и газетами. Ричард положил аптечку на место и подошёл к чайнику: - Будешь что-нибудь? Чай? Кофе? - он начал высматривать чашки. - А есть что покрепче? - с насмешкой и облегчением выпалил Ким. Как ни странно, но после помощи Ричарда он почувствовал, как напряжение от рабочего дня, коллег и даже некоторая неловкость между ними постепенно растворялись. Ричард повернулся от столика с чайником и чашками к своему юному гостю и с ироничным видом встал в позу родителя, - вообще-то, молодой человек, - он положил руку за руку, - мне не позволено спаивать несовершеннолетних у себя в кабинете! - его лицо вновь обратилось к улыбке. - Поэтому прости, из крепкого только кофе, - он поднес кружку с готовым напитком Киму, словно предугадывая этот диалог и выбор частого гостя. Взяв со столика другую кружку с зелёным чаем, он подсел к своему гостю. Чаепитие происходило в полной тишине, но этого вполне достаточно, чтобы каждый из них чувствовал себя уютно. Ведь, как известно, не всегда обязательно вести диалог с близким человеком, чтобы чувствовать себя комфортно. Но иллюзия уютного вечера длилась недолго - в кабинет, самовольно распахнув дверь, влетел разъяренный мистер Райт в поисках виновника всех своих мучений. За ним взъерошенный подбежал Рей, контролируя взглядом ситуацию. - Ты! - не своим голосом громко выпалил первый. Уже покончив с кофе, Ким подскакивает так, словно ждал этой словесной перепалки весь день, ведь уже давно привык к таким истерикам от своего нервного командира. Но вместо положенной порции отборных оскорблений, Ким, даже не предполагающий такого поворота событий (как и все находящиеся с ними в кабинете) получает хороший удар по своей изумившейся физиономии крепким кулаком командира. Этот неожиданный удар отталкивает Кима назад, заставляя инстинктивно схватиться за нос. Бордовые капли ручьями окрашивают его руку и рубашку. - У*бок! - вырывается из разъяренного Кима и в этот момент каждый свидетель на стороне понимает, что одним разговором тут явно не обойдется. Рей, быстро сориентировавшись, крепко хватает командира за плечи и тянет в направлении выхода. Тот пытается вырваться, но разница в росте даёт о себе знать. Из мертвой хватки Рея уже не выбраться. Ким, воспользовавшись этой задержкой (как Райта, так и доктора), подлетает к сопернику и наносит ответный удар рукой по голове. Ошарашенный командир падает в сторону компаньона и Реймонд, воспользовавшись моментом поражения, бросает суровый взгляд в сторону владельца кабинета и молниеносно исчезает из комнаты с командиром. Доктор, который уже успел ухватить под руки своего молодого друга-пациента, ослабляет хватку, но не отпускает его полностью, ожидая, что тот может в любой момент догнать и изувечить своего врага. - Отпусти! - кричит, приказывая Ким. - Нет, - взволнованно произносит Ричард, - сначала ты успокоишься. - Отпусти, я сказал! - повторил Ким, спустя несколько минут молчания и стал выпутываться, - я абсолютно спокоен! - Ричард остался неподвижен. - Не вынуждай меня применять силу по отношению к тебе! – руки Ричарда исчезли. Ричард поспешил затворить дверь за незваными гостями, замкнул ее и прикрывая руками замок, развернулся к другу. - Для начала ты позволишь мне осмотреть твой нос, - подлетел он и посадил Кима на кушетку, - у тебя может быть перелом. - его голос стал серьезным, словно в их первую встречу или же в обычный день с любым из других членов команды. Он торопливо схватил первый попавшийся платок, чтобы остановить кровь, не успев добраться до аптечки, потому что заметил, как Ким начал подниматься, абсолютно не понимая, что скоро оставит след в каждом уголке кабинета. - Стой! - он схватил его за плечи и посадил обратно на кушетку, - ты никуда не пойдешь в таком виде! - он приложил платок к его окровавленному носу. Белоснежный платок за несколько минут стал бордовым. - Пообещай мне, что не пойдешь к нему. Ким, с самого начала недовольный ситуацией и ее разрешением, к которому ему не позволили приложить кулак, пытался сдержать волну своей ненависти, чтобы не оттолкнуть доктора. Но как бы ни старался он себя удержать, ещё мучительнее для него была забота доктора. Он чувствовал себя маленьким зверьком, который не вызывает ничего, кроме жалости. - Исчезни! - последняя фраза Ричарда и собственная мысль разозлили его. - Да кто ты такой, чтобы указывать мне? - он толкнул доктора со всей силы, швырнул платок и исчез с громким хлопком двери из медкабинета. Доктор, ударившись об стену, сел в кресло, притрагиваясь к больному месту. - Действительно, кто же я тебе... - он заметил окровавленный платок Кима под кушеткой, поднял его и, ухватившись за больное плечо, вернулся в кресло, глубоко вздыхая.

***

- Может все-таки обратимся к Ричарду? - тревожно отозвался привычный холодный голос Рэя обращенный в сторону раненого командира, который ослаблено расположился на личном диване. - Нет... все в порядке... - с намеренной серьёзностью рассеяно проговорил Райт, - не такой уж и серьезный удар... - он поправил пакет со льдом, приложенный ко лбу. - Думаю, ему прилетело получше, - после этих слов командир расплылся в нелепой улыбке. Реймонду было неловко наблюдать за его состоянием - помятый изящный костюм темно-лилового цвета, мокрые прямые пряди, постоянно увлажняющиеся подтаивающим в пакете льдом и разбитые костяшки правой руки, так и жаждущие вновь закровоточить сквозь небрежно замотанные бинты. Он хотел поскорее поручить заботу о командире профессионалу и избавиться от этого напряжения, но понимал, что, появившись в том месте вновь, Ким не оставит этого просто так. И потому вся опека за командиром перешла в руки неумелого подчинённого, который нервно ходил из стороны в сторону по кабинету и осознавал свою некомпетентность в медицинских вопросах. - Ты можешь идти. Спасибо за помощь, - через силу отозвался Джейсон в сторону не унимающегося Рея, чувствуя скорое появление урагана в комнате. Реймонд резко развернулся на командира, окинув того убийственным взглядом. В эту минуту в его голове разметалась целая буря из негативных эмоций и проклятий в сторону горячо нелюбимого командира, который в очередной раз поддался на провокацию младшего участника и выставил себя в дурном свете. - Я все же попрошу Ричарда зайти к Вам, - после мозгового штурма спокойно (насколько это было возможно) произнес он. - Я же сказал тебе, в этом нет необходимости, - поднимаясь с дивана, ответил тот уже более строго и более громко, обремененный чрезмерной опекой своего врага. - Лучше принеси мне отчёт по вечерней миссии, - Райт уже подошел к рабочему стеллажу, - он лежит на первом этаже, в гостиной. Реймонд прекрасно осознал за эти годы, как Джейсон не любил, когда им, по его мнению, пытались "управлять". Его достоинство просто не позволяло кому-то указывать на его изъяны. Со временем его чувство собственного достоинства можно было легко ущемить не только рабочими рекомендациями, но и элементарными проявлениями заботы. И даже сейчас, морально и физически изувеченный, он бежал к своему рабочему столу так, словно только в офисных бумагах было решение всех его конфликтов. Эта нелепая привычка бегства от проблем со временем долгой работы сильно бросалась в глаза Фостера, который просто не мог разделять подобный образ жизни. Они разжигали в нем неконтролируемые вспышки внутренней ненависти, которую Рей мог ослаблять только надеждой на будущее возмездие ее источнику. - Сию минуту, - передразнив голос Райта, промолвил Фостер и решительно вышел из комнаты. Не успев приблизиться к лестнице, Реймонд услышал громкий удар. Мгновенно распознав источник шума, он влетел обратно в кабинет - на полу, словно слетевшее полотно, лежал бледный Джейсон в полной отключке. - Черт побери! - Рей незамедлительно вылетел из комнаты в поисках доктора.

***

Покинув здание штаба, Ким заметил, как уже стемнело. Выбежав разгоряченным в окровавленной виде, его меньше всего волновало, что подумают окружающие. Разъяренный, он пошел прочь от штаба и на мгновение остановился - Ким снова ощутил ту свежесть, которой упивался ещё утром. Он замедлил свой шаг и начал рыться в карманах в поисках пачки сигарет, которая служила ему в особенно напряжённых ситуациях, и стал размышлять о сложившейся ситуации. Он горько усмехнулся - если бы Ричард увидел пачку у него сейчас, то выкинул бы на месте, попутно зачитывая нравоучения о вреде курения и о том, как важно справляться с трудностями без использования наркотиков, — это ещё одна своего рода вольность, которая была дозволена только доктору, - но что бы сказал он, если бы знал, что на этот раз причиной его стресса стал он сам? В эту же минуту ему стало стыдно - разве есть причины для того, чтобы вести себя как ублюдок по отношению к людям, которые о тебе беспокоятся? Он сел на ближайшую скамейку и напряжённо выдохнул дым, - похоже, мне уже ничего не поможет... я беспросветный отморозок... - впиваясь во вьющиеся пряди, прошептал он. - И как я докатился до такой жизни? - крикнул он в пустоту, опрокидываясь на спинку лавки и роняя застывший кусок пепла.