Go back to sleep

      Тишина вокруг давила. Желание залезть обратно в черную иномарку, где было тепло и тихо играло радио, возникало не единожды, но он продолжал стоять на улице, закинув локти на крышу автомобиля. Его тонкая куртка не подходила для холодного ноября. Снег крупными, но редкими хлопьями медленно опускался на землю. Хван за его спиной нервно наворачивал круги и изгрыз все ногти. Все предупреждения, чтобы он перестал так делать, игнорировались. Ну, Феликс долго убеждать его и не пытался. В конце концов, это были не его деньги потраченные впустую на испорченный маникюр.       Тишина вокруг не успокаивала, а должна была. Район этот был не безопасным. Сознание подкинуло ему очередную тревогу, но не объяснило причину. Феликс был уверен, что должен был нервничать, но вместо этого он копался в своей памяти, пытаясь выцепить хоть какую-то информацию. Дело в том, что он совершенно не помнил, как оказался здесь.       - Эй, Хван.       - Чего тебе? - откликнулся тот, все еще блуждая взглядом по пустой улице. Феликс, заразившись чужой привычкой начал ковырять ногтями собственный темный лак.       - Скажи мне, я пил сегодня? - предположил, но сам не верил в это. Это как надо было напиться, чтобы забыть почти все? Хорошо, что хоть имя свое все еще помнил. Реальнее было поверить в теорию, что он где-то по дороге ударился головой, вызвав амнезию.       - А?! Да я бы прибил тебя, если бы ты еще и выпил с утра! Ты за рулем, забыл? Что вообще с вами сегодня такое?! То ты чего-то мне не договариваешь, теперь Чонин заставляет меня нервничать. Мы ведь договорились встретиться в шесть. Прошел уже час. Где его носит, твою мать!       - Успокойся, - жестко осадил его Ликс, видя, как паника старшего выходила из под контроля. Хван контролировать эмоции никогда не умел, сильный стресс был ему противопоказан. - Сядь в машину, если не можешь стоять на месте. Ты знаешь его брата. Видимо, улизнуть тихо не получилось.       - А если... - Хван прикусил собственный язык, боясь озвучить мысли. Феликс, догадываясь о чем тот подумал, продолжил говорить вместо него.       - Если он его не отпустит, мы будем ждать его столько, сколько потребуется. Я уеду отсюда либо с Чонином, либо с его телом. Но одного его я здесь не брошу, - Хван кивнул, кажется, успокаиваясь от его слов, но продлилось это не долго, через пару минут он снова наворачивал круги перед иномаркой. - Говорю же, сядь в маши...       - Это он!       Необходимость договаривать отпала сама собой. Феликс мгновенно обернулся в ту сторону, куда смотрел Хван, и увидел Чонина. Побитого, с ободранными локтями и порванными джинсами, ревущего, но живого. Облегчение, прошедшееся по телу, сбросило груз с плеч, дав возможность дышать ровнее. Как бы Ликс не храбрился, но он переживал не меньше. Тот был ему как младший брат, хотя Чонин всегда дразнился, называя именно его своим младшим братишкой.       - Эй, ты как? - Хван, схватив младшего и предотвратив падение при не удачном торможении, кружил вокруг него, как курица над яйцом. Чонин из-за него рассмеялся сквозь слезы боли, но слова его были совсем не радостные.       - Я чуть там не сдох. Брат обещал спустить на меня собак. А вы знаете, как я их ненавижу.       - Это он тебя так? - вмешался Ликс, рассматривая ссадины по всему телу младшего. Чонин отрицательно мотнул головой и, наконец, восстановив дыхание после бега, ответил:       - Я упал пока бежал, как бы банально это ни звучало. Я очень торопился.       - Если ты торопился, почему тогда опоздал? - достав из бардачка машины пачку влажных салфеток, Хван протянул их младшему, чтобы тот мог хотя бы вытереть руки от грязи и пыли.       - За мной был хвост, и это как раз не самое приятное. Нам надо убираться отсюда.       - Тогда в машину? - обернулся Хенджин к Ликсу, все еще стоящему у двери водителя. Тот выглядел почему-то напряженным и хмурым, смотря в другую сторону от них. Еще до слов Ли он понял, что ничего хорошего не услышит.       - Поздно, - ответил Ликс, видя как к ним подъезжали два черных автомобиля, еще один присоединился к ним, заехав с другой стороны.       Автомобили остановились, перекрыв дорогу и пути к отступлению. Из салонов начали вываливаться люди крупного телосложения, те, что были поменьше, компенсировали это наличием биты в руках. Феликс окаменел, но в глазах все же проявилось беспокойство, когда один из вновь прибывших вдруг вывел из-за машины двух огромных псов. Чонин, стоявший за спиной Хвана, задрожал, словно лист на ветру. Ему не помог успокоиться даже Хенджин, крепко стискивающий его ладонь. Он до смерти боялся собак.       - Что тебе нужно, Джинен? - Феликс оторвался от машины и вышел вперед, узнав среди шайки уличных бандитов своего бывшего знакомого.       - Ликс, не прикидывайся. Ты знаешь, что нам нужно, - парень, едва ли старше Ли вышел ему на встречу. Феликс, окинув говорившего беглым взглядом, понял, что тот после ухода Феликса занял в банде его место, как того и хотел. Но поздравлять он своего бывшего "брата" не собирался. Джинен видел, как демонстративно с пренебрежением Феликс окинул его дорогие цацки и цепи, символ их группировки, и плюнул на землю ему под ноги. - Мы здесь, чтобы забрать свое.       - Я думал, мы договорились, что лезть ко мне вы больше не станете.       - К тебе вопросов нет. Босс, несмотря на твой уход, все еще считает тебя своим любимчиком и велел не трогать. Но все изменится, если ты не вернешь мне вон ту суку, - Джинен ткнул пальцем в сторону Хенджина, и Ликс быстро опустил его руку обратно.       - Хенджин, едет со мной. И это не обсуждается, - рыкнул Ликс, Джинен оскалился на него в ответ, шипя.       - А вот этого в уговоре уже не было.       - Мне плевать. Босс разрешил мне забрать с собой одного человека. Я забираю Хенджина. Твои проблемы, что не успел трахнуть его раньше. Иди подрочи, что ли, или поплачь, может полегчает.       - Ты! - руки потянулись к воротнику его куртки, Ликс отбился, но Джинен тут же сменил цель и ухватил его за руку, больно стискивая запястье. - Отдай мне его по-хорошему или будет по-плохому. Твой малыш за спиной этой суки боится собачек, верно? Так я взял ему пару поиграться.       - Не смей. Я убью тебя.       - Парни, приведите мне малыша.       - Чонин, не смей бежать! - крикнул он, но было поздно. Чонин, услышав лай, бросился прочь.       Феликс знал этих собак. Любимые псы его бывшего хозяина. Он выгуливал их и играл с ними. Собаки были послушными и даже ласковыми. Но в их головы, еще щенкам, был вбит страшный рефлекс. Если они видели бегущего человека, они гнали его до тех пор, пока тот не попадал им в зубы, а когда человек падал на землю, они рвали его на куски. И не одна команда не могла этого остановить. Все в их банде знали об этом. Чонин этого знать не мог, он не был одним из них. Его вообще не должно было быть рядом с таким человеком, как Феликс. Но, когда Ликс осознал опасность этой дружбы, Чонин уже привязался к нему и не хотел уходить.       Вопли и лай прорезали тишину улицы. Феликс пытался вырваться из крепкой хватки, был готов оттаскивать псов голыми руками. Хван что-то громко кричал, рыдая. Даже когда люди Джинена подошли к нему и, скрутив руки, стали тащить к машинам, он бился в истерике и продолжал выкрикивать имя младшего. А Чонин кричал, задыхаясь от страха и боли. Он умолял остановиться.       - Йенни! Йенни, боже, нет! - Феликс кричал вместе с ним. - Как это остановить! - вцепился он руками в рубашку Джинена, но тот только громко смеялся ему в лицо. - Отвечай!       - Ты знаешь, как это сделать, - услышал он голос, которого здесь не должно было быть. Феликс пораженно замер, выпуская из рук пеструю рубашку бандита. Обернувшись, он стал искать в толпе источник голоса. Но Джинен продолжал противно хохотать, отвлекая. Ликс не выдержал, развернулся и ударил того по лицу. Удар был таким сильным, что у Феликса заныла рука. Джинен упал на землю, но подниматься не спешил, продолжая смеяться. К счастью, земля приглушала его неестественный хохот. Частично избавившись от надоедливого источника шума, Ликс вновь окинул сумасшедшую толпу взглядом и нашел того, кого искал.       - Тебя здесь быть не должно, - прошептал он, смотря прямо в темные глаза напротив.       - Но я здесь, Ликс. Так что это значит?       Это значило лишь одно - сон. Очередной кошмар Ликса, который он был не в силах контролировать. Многое сразу же встало на свои места. Во-первых, что он не помнил, как оказался в этом месте. Во-вторых, события, которые были ему знакомы, стали мгновенно абсурдными, а люди чужими. Многих он видел впервые, лица других даже рассмотреть не мог. Шум в ушах раздражал. А крики пугали еще больше. Он не знал Чонина, который был в его сне, но этот человек звучал и выглядел, как другой, тот, с которым Ликс уже был знаком в реальности, любил болтать и проводить время. От этого его мозг кипел, а знакомый голос, умоляющий о помощи, вынуждал вздрагивать каждый раз. Феликс закричал, закрывая уши руками. Рядом почему-то горела машина. Но ему уже было все равно, что происходит вокруг, он просто хотел прекратить этот шум.       - Просто пожелай этого.       - Я не могу! - возразил он и, не в силах больше терпеть, побежал. - Останови это. Минхо, прошу тебя!       Все крики, дикий хохот и шум прекратились в тот же момент, когда Феликс достиг своей цели. Крепкие руки поймали его, и он уткнулся в шею брюнета, закрывая глаза.       - Минхо, - он мгновенно успокоился, чувствуя спиной поглаживание рук. Открыл глаза, не смело поднимая взгляд от кожаной куртки. Люди продолжали носиться вокруг, но им будто больше не было никакого дела до него. Они не замечали его, забыв о его существовании. Продолжали драку, затаскивая Хенджина в машину, но самое главное делали это абсолютно бесшумно. Он не слышал криков Чонина за своей спиной. Не слышал очередной взрыв машины, лишь яркая вспышка дала ему понять, что бандиты окончательно разгромили его малышку. Хотя в реальности у него даже не было водительских прав.       - Пожалуйста, не уходи, - выдохнул Ликс ему в шею, поднимая руки по груди вверх и следом зарываясь пальцами в волосы. Запаха от брюнета он не ощущал. Трудно было почувствовать то, что никогда не существовало. Но он чувствовал фантомное тепло и сильные объятия. - Останься, пока я не проснусь.       - Это произойдет уже скоро.       - Мне все равно. Просто не оставляй меня.

***

      Кажется, это было чуть больше года назад, как раз перед тем, как он начал принимать таблетки.       - У меня проблемы со сном, - Феликс, наконец, решился начать разговор.       Он не знал, прошла ли минута с тех пор, как он вошел в просторный кабинет врача и сел в мягкое удобное кресло, или же прошло намного больше времени. Женщина, сидящая напротив, терпеливо ждала, когда он соберется с мыслями. И стоило Феликсу произнести первую фразу, как ее рука быстро начала что-то записывать на листке блокнота.       - Бессонница?       - Нет, у меня кошмары, - он заметил, что скрежет кончика ручки о бумагу прекратился, и поднял взгляд на женщину. Та внимательно разглядывала его, ожидая больше подробностей. Феликс, тяжело выдохнув, вновь опустил взгляд на переплетенные между собой пальцы. - Это выматывает, - признался он. - Иногда, просыпаясь, я не понимаю где нахожусь, - проведя языком по сухим губам, Феликс посмотрел на женщину, чтобы проследить за ее реакцией. Та продолжала внимательно слушать, - во сне или где-то еще.       Ручка быстро записала пару фраз. Феликсу казалось, что та просто перечеркивала лист бумаги, пачкая его, а не записывая. Рука двигалась слишком неестественно.       - Что помогает тебе понять?       - Есть человек, которому я доверяю, - раздражало, что врач перестала записывать совсем и только сидела со скрещенными ногами, внимательно слушая его. Ее взгляд напрягал, вызывая тревожность. Феликс отвернулся к окну. Пейзаж помогал отвлечься от неприятных мыслей. - Когда мне страшно, он приходит, и становится намного легче.       - Почему рядом с ним тебе легче?       Недоверие. Страх. Отторжение. Почему в этой комнате было так тихо? Тишина давила. Он задыхался здесь. Однако, так же быстро все его волнение закончилось в тот самый момент, когда он увидел в отражении силуэт, стоящий у стенки. Смотря на него через зеркальную поверхность, он ответил:       - Он все контролирует.       - Что именно?       Феликс быстро отвернулся от окна, заметив, как Минхо двинулся в сторону женщины. Та продолжала сидеть неподвижно, смотря прямо в глубину его глаз. Но это была лишь иллюзия. Феликс смотрел не на нее, он смотрел на Минхо за ее спиной, готового наброситься на женщину в любой момент. Он выжидал, держа зрительный контакт с Феликсом.       - Монстров в моей голове, - женщина отреагировала на его слова легким кивком и приподнятыми бровями. Ее пальцы крепко стиснули ручку, и Феликс, наблюдая за ней, продолжил: - Они боятся его, и кошмары исчезают.       - Почему монстры боятся его?       Минхо за ее спиной сделал еще один шаг, и Феликс теперь нисколько не сомневался в увиденном. Женщина была неподвижной, она не шевелилась, даже когда Феликс только вошел к ней в кабинет. За все время, пока они разговаривали, двигались только ее руки, лицо и глаза. Лицо это хоть и было красивым, но кожа была будто ненастоящей. Когда женщина улыбалась, все лицо двигалось, словно резиновая маска. Настороженность в глазах стремительно переходила в опасение. Капля пота медленно стекала по ее виску.       - Потому что он один из них.       Феликс вздрогнул от резкого звука и рассмеялся, удивившись собственной реакции. Щелчок, с которым Минхо переломил ей шею, был ошеломляющим.       Реальность и его прошлое, порой, превращались в кошмары, искажая все до неузнаваемости. Феликс уже не помнил, чем закончился этот разговор с психологом на самом деле, ровно, как и не помнил, был ли он вообще. В тот последний прием, Феликс попросил Чанбина больше не водить его по врачам, сославшись на усталость.       Феликс жил в огромном доме своего лучшего друга уже четвертый год, и с каждым днем бессонница становилась все хуже, а кошмары все мучительнее для них обоих.       Так было не всегда. Чанбин знал это, потому что с Ликсом они были друзьями со времен средней школы. С милым веснушчатым иностранцем, с трудом говорившим на корейском, он сдружился довольно легко. Феликс стал для него как младший брат. Так что, Чанбин знал, что таких тяжелых ночей у него раньше не было.       Бывало, ему снились страшные сны, когда он сильно нервничал или о чем-то переживал, но это все было так незначительно по сравнению с тем, что происходило теперь. Чанбин уже не помнил, когда в последний раз он просыпался по ночам из-за сушняка после вечера, проведенного с друзьями и алкоголем, а не от душераздирающих криков Ликса во сне. Ему было страшно за младшего. Он приходил в комнату Ли и плакал вместе с ним, пытаясь разбудить его. Но тот не просыпался до тех пор, пока сон сам не выталкивал его оттуда. Чанбин каждый раз боялся, что Феликс однажды просто устанет кричать и замолкнет, больше не проснувшись.       Психолог не помог. Они пробовали, меняли врачей одного за другим, пока Ликс не устал от этого, назвав дуростью, пустой тратой денег и времени. Антидепрессанты, конечно, снижали уровень стресса, кроме того, Ликс хотя бы мог спать благодаря таблеткам, но от тревожности это все равно не избавило, да и Феликс чувствовал себя овощем из-за постоянного приема лекарств, не замечая ничего вокруг.       Кошмары продолжались. Однако в последнее время Со заметил некоторое улучшение. Теперь, когда после криков он приходил проверять младшего, Феликс не плакал и был намного спокойнее. Он был вымотанным и уставшим, но не бился в истерике и криках, пытаясь сбежать из дома, словно тот горел.       Именно тогда появился Минхо. Сознание Ликса, борясь из последних сил, создало охотника за ночными демонами. Феликс потерял контроль, перестав видеть грань между сном и реальностью, и Минхо был единственным, кто мог показать ему правду, кому он действительно мог доверять.       Чанбин тогда сказал ему: "Может, тебе, наконец, становится лучше?"       На что Феликс ему ответил: "Нет, мне не лучше. Просто я научился убегать".