Go back to sleep

      Вторая бутылка, так же разделенная с Чонином, добавила градусов в кровь ровно на столько, чтобы начать громко смеяться после каждой шутки Хана, даже если та несмешная. Заезд уже давно закончился, а его взгляд продолжал бесконтрольно уплывать в сторону толпы, окружившей байкеров. Феликс и сам не мог понять, что именно вызывало в нем такой интерес, но взгляд возвращался туда снова и снова.       Хенджин, не менее пьяный, сокрушал воздух. Несколько раз он якобы собирался с духом, делая шаг в сторону байкеров, но затем, ожидаемо, прятался за спиной ржущего над ним Джисона. Очень скоро они все так устали от концерта танцора, что Хан с Сынмином, договорившись между собой, схватили того подмышками и потащили к гонщику силой. Неожиданно, но Хван, имевший с виду весьма хрупкое телосложение, оказался сильнее, чем они думали. Под вопль и дикий истеричный смех, Феликс в очередной раз бросил взгляд в сторону Кристофера, который к этому моменту успел прокатить трех зевак, дав малый круг по гоночной трассе. Но в этот раз его внимание привлек не он, а человек, который как-то незаметно в шуме толпы и громко играющей музыки, подъехал на своем мотоцикле, остановившись справа от Криса.       В отличие от Кристофера на том парне был костюм, более подходящий для опасной езды на высокоскоростном транспорте. Сильные руки гонщика были открыты до плеч, но черный жилет, закрывающий торс от бедер до самого горла, и брюки были выполнены из достаточно плотного материала. На груди красовался огромный логотип со звездой. Если Феликс правильно помнил, это был логотип местного гоночного клуба. Весь его вид давал понять, что к ним заехала знаменитость намного весомее местных звездочек.       Толпа взволнованно зашумела, обступая и сужая круг, в центре которого оказались гонщики. Только вновь прибывшему хватило одного взгляда на обезумевших фанатов, чтобы охладить их пыл и вынудить отступить назад. Феликс не мог его рассмотреть со своего места, и это неимоверно раздражало, растекаясь в животе непонятным волнением. Но когда гонщик, перекинувшись парой слов с Кристофером и обменявшись рукопожатием, проехал чуть вперед, его дыхание перехватило, а внутренности скрутило в огромный узел. Темная аура, пугающая для всех и такая манящая для Ликса. Блондин вместо привычного брюнета, который обычно являлся к нему во снах. Но... это лицо... Точеные черты и пронзительный взгляд, которым тот наградил Феликса, случайно выцепив среди шумных людей, он не перепутал бы ни с кем.       Чонин продолжал что-то увлеченно рассказывать, и Феликс совсем не мягко прервал его, толкнув локтем вбок. Проследив за удивленным и даже немного шокированным взглядом Ликса, Чонин сразу же понял, о чем тот хотел его спросить.       - Да, это Линоу. Явился-таки. Он не очень любит пляски фанатов вокруг него, поэтому гость он здесь нечастый. Приезжает только из-за Криса.       - Линоу, - Феликс, словно очнулся от транса. На секунду он почти поверил в то, что спит, но слова Чонина заставили его принять реальность. И пусть паника отступила, но Ликс, на всякий случай, спрятал пальцы в длинных рукавах объемного свитера, чтобы не показывать никому их дрожь, - это его псевдоним?       Чонин задумчиво нахмурился и ответил:       - Да.       - А реального имени ты не знаешь?       - Думаю, его никто не знает. Разве что Крис, но и он зовет его Линоу.       Феликс, ненадолго углубившись в себя, неожиданно вскочил на ноги, шокировав своим заявлением всех.       - Я передумал. Хочу прокатиться, - отряхнув брюки и зачем-то поправив волосы, Ликс оглянулся на Чонина, спросив: - Как мне пройти вне очереди?       - Просто скажи, что ты от меня или Сынмина. Крис знает нас обоих.       Хан, который вообще не ожидал подобного от своего друга, непроизвольно рассмеялся, скорее от волнения, нежели реального веселья. Хван застыл с открытым ртом, провожая взглядом. А Чонин, смотря в спину Феликса, стремительно сокращающего расстояние до гонщиков, улыбался все шире. Он был так увлечен, что не обратил внимания даже на подсевшего к нему Сынмина, пересчитывающего свой выигрыш.       - Уговорил его прокатиться с Крисом? - спросил тот.       - Уговорил, но идет он, кажется, не к нему.       - А к кому тогда?       - К Линоу. Он спрашивал меня о нем.       Сынмин, удивившись, сбился со счета и поднял вопросительный взгляд сначала на своего парня, а потом на уже скрывшегося в толпе Феликса.       - Ты не сказал ему?       - О том, что Линоу так просто никого не катает? Не успел, - Чонин поднялся с насиженного места и встал позади Сынмина. Упираясь руками в его плечи, он принялся высматривать Феликса среди толпы. Тот уже был в первых рядах. - Я накосячил, да?       - В лучшем случае - он пошлет его, - Сынмин пожал плечами, говорил при этом так, словно обсуждал погоду, а не дальнейшую судьбу их друга.       - А в худшем? - Чонин, увидев, как Ликс, обернулся на секунду в их сторону, ободряюще махнул тому рукой.       - Не паникуй раньше времени. Волноваться начнем, если тот согласится его прокатить, - помрачнев, Ким добавил чуть тише: - Я не знаю, что творится в голове этого парня.       Алкоголь был не лишним. Феликс заметно протрезвел, пока шел сквозь толпу зрителей, чтобы выйти в первые ряды. До гонщиков он дошел на голом упрямстве, подкрепленном толикой любопытства и возможным стыдом, в случае бегства.       Крис, заметив его первым, приветливо улыбнулся, и Феликс невольно отзеркалил его улыбку. Издалека гонщик действительно казался немного пугающим, но, приблизившись, Феликс убедился, что впечатление было ошибочным. Крис реагировал на выкрики почти всех фанатов, стоящих достаточно близко, чтобы гонщик смог их расслышать, с некоторыми он даже заводил милые короткие беседы. Феликс так же стал свидетелем, как Крис вынудил толпу отступить назад, когда одна из девушек упала, столкнувшись с сильной давкой. Что-то в его внешности располагало к себе, вызывая доверие. А милые ямочки придавали ему особое очарование.       Феликс успел расслабиться в ожидании, что Крис обратит на него хоть какое-то внимание. Но волнение вернулось с удвоенной силой, когда одновременно с Крисом к нему обернулся и Линоу. Его пристальный темный взгляд пробивал до мурашек, лишая возможности нормально мыслить. С трудом подавив панику, Ликс набрал полную грудь воздуха, прежде, чем озвучить обычное приветствие. От волнения, он сам не заметил, что заговорил на родном английском языке.       - Привет.       - Привет, - Крис снова улыбнулся ему, сверкая ямочками на щеках.       - Я... - Феликс корил себя, что не продумал заранее разговор. Он чувствовал себя некомфортно, учитывая, что за спиной было полно зевак, с завистью сверлящих его затылок. - Я от Чонина, - Феликс интуитивно обернулся в сторону младшего и мгновенно получил от того одобрительный жест рукой. - Он заверил, что жалеть я об этом не буду.       - Как зовут?       - Феликс, - облегченно выдохнул он, потому что его не прогоняли и не просили вернуться в очередь, а Крис охотно начал общение.       - Знакомый акцент. Ты...       - Из Сиднея. Слышал, ты тоже.       Благожелательное расположение Криса вновь приободрило Феликса, а простой интерес сменился на желание более тесного общения. Кристофер готов был вцепиться в нового знакомого, когда он услышал, что они родом из одного города.       - Да. Приятно услышать родную речь спустя долгое время, - гонщик опустил локти на руль и, наклонив голову на бок, снова широко улыбнулся Ликсу. - Ты милый, не волнуйся так сильно.       - Я не волнуюсь, - возразил Ликс.       - Нет?       - Боюсь разочароваться.       - Даже так, - усмехнувшись, Крис довольно выпрямился. - Запрыгивай, и я обещаю сделать все возможное, чтобы сегодня тебе не было скучно.       - Спасибо, - Феликс переместил вес с одной ноги на другую, смущенно улыбнувшись. Он бросил взгляд из-под длинной челки на Линоу, которому, казалось, не было никакого до них дела. Тот сидел со скучающим видом, поправляя перчатки. - И прости, - Феликс вновь обратился к Крису, заметив на его лице секундное замешательство. - Я шел не к тебе, а к твоему другу.       - Вау, - Кристофер негромко рассмеялся, чем все же привлек внимание второго гонщика. - Меня очаровали и отшили в одно мгновение. Я должен быть расстроен, но... - он обернулся к другу, указав кивком головы на Феликса, и перешел на корейский. - Линоя, это к тебе.       Холодный и безэмоциональный - такое было первое впечатление Ликса о парне, так похожем на его ночного защитника. Он не знал, была ли эта отчужденность естественной или это всего лишь маска, которую гонщик привык носить на публике.       От пристального взгляда Линоу Феликса пробрало до мурашек. Но если ранее тот просто мазнул по Ликсу взглядом, как по мимолетному прохожему, которого, возможно, больше и не встретит за остаток своей жизни, то сейчас Феликс осознал, что его не просто изучали - его будто препарировали, выявляя все возможности как под микроскопом. От этого взгляда было не по себе. Казалось, что Линоу мог видеть все его постыдные тайны и секреты.       Феликс невольно вспомнил, как неделю назад врал отцу по телефону об успехах в учебе. Тот внезапно позвонил ему, вспомнив о том, что семестр уже закончился. Ликс абсолютно честным голосом заверил его, что легко закрыл сессию, когда в реальности его ждала комиссия по пяти предметам сразу через месяц. И, возможно, на этом его маленькая ложь так и осталась бы маленькой, если бы не громкая музыка, которую отец услышал в трубке телефона. Теперь же нагромождение вранья разрасталось как снежный ком, летящий с горы. А все из-за того, что он позвонил в тот момент, когда Ликс был на вечерней тренировке в агентстве. Феликсу, под недоуменные взгляды остальных танцоров, пришлось бегом нестись прочь из зала. Наличие громких звуков он оправдал работой Чанбина. Хорошо, что отец вообще никак не интересовался миром музыки и не мог узнать в проигрываемой песне хит, вышедший несколько лет назад.       Радовало, что он мог презирать увлечения сына, но при этом лояльно относиться к дружбе с Чанбином, который не просто делал деньги с помощью музыки, а жил ею. Однажды, когда Феликс спросил об этом отца, тот просто ответил, что интересы его друга являются заботой семьи Со и его не касаются. Главное, что семья обеспеченная, а значит, априори положительная во всех аспектах. Тем более, после того, как они позволили мальчикам сдружиться и приняли в своем доме Феликса.       Мысли о школе подтолкнули его к еще одному воспоминанию, почти забытому, похороненному насильно, потому что думать об этом было слишком стыдно, слишком тоскливо, и местами даже болезненно.       Устраивать безобидные приколы влюбленному Чанбину было весело. Ровно до того момента, пока Ликс не понял, что сам влюбился в главу дисциплинарного комитета. Забавно, что сегодня Феликс даже лица его не помнил, не говоря уже об имени. Старшеклассник был холоден и опасен на вид, его костяшки были часто содраны до крови, а на скулах иногда появлялись ссадины в результате потасовок и разборок с местными хулиганами. Ликс и сам долгое время боялся его, пока не начал замечать, что за холодным взглядом скрывался очень теплый и добрый человек.       Ликс осторожно следил за ним, чтобы не нарваться на неприятности. Он видел, как старшеклассник был внимателен к окружающим, незаметно убирая со спины наклейки с оскорблениями, пока объект насмешек не заметил этого, ловил падающие предметы у проходящих мимо и порой ловил самих неуклюжих людей. Одну школьницу он подхватил на лестнице еще до того, как та начала падать. Ликс замечал, что проводя время на заднем дворе во время большого перерыва, тот кормил бездомных кошек, специально принося в кармане вкусности для них. А однажды Феликс стал случайным свидетелем, как старшеклассник заботливо помогал прийти в себя мальчику, подвергающемуся активному буллингу.       Мальчишке доставалось за избыточный вес. За время летних каникул он резко похудел. Многие восхищались его выдержкой и силой воли, ведь избавиться от лишних килограммов та еще проблема. Но не все было так, как казалось. Анорексия. Психическое заболевание, проявляющееся в нарушении пищеварения, при котором человек сознательно жестко ограничивает себя в еде. Феликс случайно узнал об этом. Отпросившись с урока, застал в туалете картину: мальчика со слезами на глазах, блюющего в дальней кабинке, и старшеклассника, заботливо придерживающего его за спину.       Ликсу было стыдно за эту историю, потому, что, пока он дразнил Чанбина за трусость и неспособность подойти к какой-то девчонке, он сам запирался в туалетных кабинках и доводил себя до оргазмов, думая о главе дисциплинарного комитета. Он скрывал свою любовь до самого перевода в другую школу. Ведь они ни разу даже не поговорили нормально.       И теперь подобные постыдные истории проносились в памяти одна за другой, словно Феликс проверял историю браузера, боясь спалиться, а Линоу действительно мог читать мысли и узнать что-то из этого. Его бросало то в жар, то в холод, пока он гадал, что именно высматривал в нем гонщик. Затем, что-то во взгляде Линоу неуловимо изменилось, и он спросил его о чем-то. Феликс так нервничал, что банально не расслышал вопрос.       - Что? - переспросил он, неожиданно прохрипев. Хорошо, что хоть за время анализа он вспомнил, как разговаривать на корейском. Говорить и дальше на английском было бы слишком неловко.       - Причина, - терпеливо повторил тот. Голос у гонщика, неожиданно, оказался очень приятным, совершенно не соответствующий его острым и резким чертам лица. И Феликс испытал очередной приступ паники. Слишком много совпадений. Его голос был таким же, как у его Минхо. Линоу говорил не напрягаясь, почти шептал, но при этом его прекрасно было слышно. Феликс не мог не задуматься о возможностях этого голоса и о том, каким он будет, если гонщик использует его в полную силу. - Хочу знать, что именно ты хочешь получить от этого заезда?       - Это важно? - удивился Ликс и непроизвольно перевел взгляд на Чана. Тот, внимательно наблюдая за их диалогом, кивнул и тихо рассмеялся. Феликс вызывал у него ассоциации с испуганным котенком или встрепанным птенцом - он не определился.       - Важно для меня, - все еще спокойно ответил ему гонщик.       Если бы Чонин успел предупредить Феликса о привычках Линоу, он бы знал, почему тот задал Ликсу этот вопрос. Сейчас же, Феликс не мог избавиться от ощущения, что его все-таки раскусили - в чем только, он так и не понял. Но что-то ему подсказывало, что отвечать нужно честно, в противном случае, его просто проигнорируют.       Линоу продолжал пристально разглядывать его, словно сканируя. И Феликс, чувствуя небольшое истощение из-за нервов и этого взгляда, признался, сдаваясь:       - Хочу убежать от своих страхов.       После признания Ликсу стало намного легче. Он словно скинул с плеч огромный груз. Однако, эмоциональные качели на этом не закончились. Взгляд Линоу в очередной раз изменился, стал задумчивым. Не отрываясь от лица Феликса, гонщик неспешно поправил перчатки, а затем и вовсе отвернулся. В это мгновение Ликс успел пережить огромное разочарование. Поэтому он совершенно не ожидал услышать ответ.       - Садись, - гонщик завел двигатель.       Толпа за спиной Ликса взревела, а тот стоял на месте, словно оглушенный, пока кто-то не подтолкнул его вперед. Он даже не был уверен, подтолкнули его из добрых побуждений или наоборот, пытались задеть посильнее. Место, куда пришелся толчок, отозвалось болью, и Ликс не сомневался, что позже обнаружит там синяк.       - Вот, возьми, - Феликс уставился на протянутую руку с зажатым пальцами шлемом. Тем самым, который все это время занимал, казалось, положенное ему место на бензобаке.       Линоу не выдержал, наблюдая за ступором странного парня, и, схватив его за свитер, дернул на себя, вынуждая приблизиться, а затем, молча, нахлобучил ему на голову шлем, не забыв застегнуть ремешок под подбородком. Его личный шлем. Все, что ощущал в этот момент Феликс, это зависть толпы, которая окутывала его всего.       - Садись, - снова повторил Линоу и кивнул на сиденье позади себя.       На мотоцикл он залез без всякой грации. Замахнулся ногой и сел неуверенно, не зная, где следует разместить руки. Линоу хмыкнул, наблюдая за всем действом, а после, словно вспомнив что-то, повернулся к Крису.       - Не одолжишь свой шлем? Я сегодня не захватил запасной. Не ожидал, - он оглянулся на своего пассажира и продолжил: - что кто-то решится, - договаривать, на что - не было нужды.       Кристофер отзеркалил его усмешку, а затем молча перекинул в руки Линоу свой шлем, который до этого болтался у него на руле.       Как только второй шлем занял положенное место, Линоу крутанул рукоятку газа, и двигатель взревел. Мотоцикл тронулся, резво выезжая на дорогу сквозь расступившуюся толпу. Все стеснение Феликса моментально пропало, а руки сами обхватили гонщика за талию. То, как подскочили с мест Сынмин с Чонином, он, разумеется, не видел, закрыв глаза и прижавшись к спине временного извозчика.       Мотоцикл вилял из стороны в сторону, разгоняясь по трассе. В ушах стоял шум, а ветер дул с такой силой, что Ликс боялся улететь, от этого он еще теснее прижимался к Линоу, не в силах открыть глаза, и, каким-то чудом, все еще не сорвавшись на визг. Дышал тяжело, пытаясь выровнять бешенный ритм сердца, но то отстукивало чечетку, грозясь пробить грудную клетку.       Спустя некоторое время, когда мотоцикл развил постоянную скорость и начал двигаться плавнее, Ликс смог более-менее привыкнуть к новым ощущениям. Этого было мало, чтобы ослабить объятия, но достаточно, чтобы открыть глаза. Картинка была смазанной, он просто не успевал зацепиться за что-нибудь взглядом. Сердце продолжало отстукивать бешенный ритм, но любопытство было сильнее.       Дорога освещалась только фарами мотоцикла, но, на удивление, вокруг было намного светлее, чем на поле в окружении искусственного освещения. Казалось бы, что в этом такого? Но на некоторые вещи ты просто не обращаешь внимания, пока не столкнешься с ними. Ликс и забыл, какое может быть небо, не скрытое искусственными огнями города. Даже если эта поездка не приведет ни к чему хорошему, то она стоила того, чтобы отвлечься и увидеть хотя бы это. Нечто простое, но такое завораживающее.       Ликс, отдавшись ощущениям и растворяясь в окружении, не мог заметить, как гонщик несколько раз уводил взгляд от дороги, чтобы проверить внезапно успокоившегося парня. И пусть тот все еще продолжал крепко сжимать руками его бока, и Линоу отчетливо чувствовал спиной бешеный ритм его заходящегося сердца, но дыхание заметно выровнялось, исчезло чувство тревожности, на подсознательном уровне передающееся гонщику.       До города они доехали быстрее, чем ожидалось. Феликс, уверенный, что на этом путешествие закончится, был удивлен, что Линоу не только не развернулся обратно, итак сделав прокат намного больше, чем делал Кристофер, но еще и свернул на дорогу, ведущую в центр.       Волнение Ликса возрастало по мере роста количества машин на дороге. Мотоцикл продолжал гнать, виляя между ними, и Ликс, чувствуя сильную качку, вновь спрятался за широкую спину гонщика, зажмурив глаза. Свист ветра, гудки недовольных водителей, шум города - все это сбивало с толку, пугая.       Потеряв с большим трудом восстановленный контроль над своими нервами, Ликс со всей силы сжал руки на чужой талии, сцепив пальцы в замок на животе гонщика. Но жест, который должен был его успокоить, не помогал. Мотоцикл заносило в разные стороны. Иногда Линоу наклонялся то в лево, то в право, чтобы удержать байк в движении. Пару раз на поворотах Ликс замечал, как он цеплял асфальт наколенниками. Сам же Феликс буквально вдавливал себя в чужое тело, но страх, что он может слететь с сидения и утянуть за собой Линоу, был сильнее. Очередной кошмар в копилку уже имеющихся. Только это, к сожалению, был уже не сон.       Паника мелкими шажками пробиралась к нему в душу. Медленно, но верно, захватывая внутренности, парализуя. Феликсу нужна была передышка. Он больше не мог сражаться со своим страхом. Тот, кто всегда защищал его от кошмаров, сейчас, почему-то, сам выступал источником его ужаса. Ликс не мог сосредоточиться, уже не разбирая, где явь, а где сон, и на очередном заносе закричал, что было сил:       - Минхо, остановись!       Визг колес при торможении стал последним, что Ликс услышал, прежде, чем провалился в ловушку своего сознания.