Ярость Бахамута: Орлеанская Дева

      Хрупкая девушка в длинном светлом платье стоит посреди огромного, просто необъятного поля, усеянного цветами. Она совершенно одна.       Какое-то время она просто стоит, слово изваяние профессионального скульптора, и лишь ветер, колыша волосы, выдаёт в ней живого человека.       Девушка делает пару шагов вперёд, но концов поля не видно. Яркое солнце согревает землю, по ясно-голубому небу медленно плывут белоснежные облака. На первый взгляд это место прекрасно, но…       — Жанна…, — где-то сзади раздаётся бархатный голос. Его едва слышно, словно что-то подавляет, не даёт расслышать.       Дева хочет обернуться, но не может. Ноги сплела высокая трава, цветы лишь создали красивую иллюзию защиты. Один шаг в сторону, и девушка упадёт.       — Ты снова…делаешь глупости…       Девушка часто дышит, она знает этот голос, но что-то не даёт сосредоточиться и вспомнить. Сонце начинает нещадно палить, а ветер не спасает от этого. В груди поднимается знакомое чувство. Страх. Что же делать?       — Что это?! Что происходит?!       — Это сон, Жанна, — вновь раздаётся голос, но на этот раз он другой, более мягкий, такой же знакомый до боли, правда звучит ещё дальше предыдущего. — Сон, который не должен стать явью.       Девушка чувствует, словно воздух накаляется, всё начинает плыть перед глазами. На несколько секунд в ушах стоит гул, а по щекам бегут горячие слёзы. новыи коωмᴀᴘ! Она помнит эти голоса, помнит этих людей, но не может обернуться, не может увидеть. Хочется кричать, однако собственный голос издает лишь жалкий сип. Ей нужно проснуться. Сейчас же. Но неожиданно всё смолкает, становиться очень тихо, ветер больше не шумит, гул в ушах исчез, а мир вокруг вновь стал обычным, как вначале.             Пронзительная тишина сначала радует, но затем вновь пугает. Почему так тихо?       — ҕᴇᴘᴇrись! — неожиданный возглас, созданный из женского вскрика и мужского указа, пронзает тишину, заставляя сердце испуганно подскочить.       Жанна резко садиться в постели и тяжело дышит. Её глаза широко распахнуты, а светлые волосы падают на лицо. Это всего лишь сон, не более?       "— Что это было?" — мысли проносятся одна за другой. Каким-то чувством д"Арк понимала, что это был не просто сон.       Девушка потянулась к тумбочке, чтобы взять флакончик с успокоительным, но тут же отдергивает её, вспоминая наставления Риты и просьбу Эн. ей нужно держаться, нельзя, чтобы мысли были поддернуты пеленой. Светловолосая падает на подушку, проваливаясь в царство Морфея.

***

      Эн проснулась от резкого скрежета, словно где-то рядом ударились мечи. Распахнув глаза, девушка села, пытаясь понять что происходит. Вьющиеся волосы мешали обзору, отчего она убрала их назад.       В повозке никого не было, а вот голоса за слегка приоткрытой дверью подсказали юной леди, что вся компания на улице, но только, чего они там делают в такую рань?       Девушка расчесала волосы, надела сапоги и вышла к остальным, чтобы узнать, что происходит и почему они так шумят.       Погода сегодня была довольно пасмурной, поднялся холодный ветер, а небо затянулось серыми тучами, отчего на улице было темнее обычного.       Эн вздохнула и направилась к Рите, Бахусу и Хамсе, которые уже сидели за столом. Заметив, что к ним подошли, компания дружно обернулась.       — Доброе утро, — протянула Эн, подавляя зевок. — Чего вы расшумелись своими кастрюлями?       — Доброе, — сказала Рита, те двое кивнули. — О чём ты? Я их даже не брала.       — Ась? — Эн удивлённо застыла, хлопая ресницами. — Но я же слышала…       — Может быть тебе приснилось, — предположила Рита, обеспокоенно глядя на нахмурившуюся девушку. — Не обращай внимания, садись завтракать. У меня к тебе сегодня будет просьба.       — Вот блин.

***

      Жанна проснулась сегодня довольно рано. Недавний кошмар не отпускает, что довольно странно, девушка помнит всё в мельчайших деталях. Она решает подумать об этом потом, сейчас ей надо собраться, позавтракать и идти на тренировку. Она надеется, что Кайсар уже проснулся.       Вчера они вернулись довольно поздно, а соответственно легли спать ещё позже. По крайней мере так поступила Жанна. Какое-то время она не могла уснуть, вертелась на подушке, сон не как не хотел приходить. Всё же она была рада вновь увидеть своих друзей, но этот сон, и поведение темноволосой знакомой накануне.       Светловолосая вспомнила, что в этот раз Эн была ещё более странней, чем прежде. Они были знакомы не так долго, но всё же дева научилась распознавать некоторую мимику темноволосой. Весь вечер юная особа смотрела куда-то перед собой, слегка поджимая нижнюю губу, что свидетельствовало о лезущих в голову рассуждениях и задумчивости.       «Интересно, о чём она думала?» — подумала Жанна, опираясь лбом на ладонь.       Отмахнувшись от надоедливых мыслей, девушка поднялась, бросая взгляд на окно.       Пасмурный день как-то не особо радовал, но это был не повод грустить. Всё же Эн была очень своеобразной, может быть она просто слушала чужие разговоры.       Жанна переоделась в тренировочную униформу и вышла из комнаты, спускаясь по винтовым лестницам на площадь, где её уже ждали солдаты.       Как только дева вышла на улицу, поднялся холодный ветер, взметая столбы пыли и не давая открыть глаза. Но это не помешало Жанне подойти к Орлеанским рыцарям.       — Доброе утро! — хором сказали они, становясь в шеренгу.       — Д-доброе, — слегка заикаясь из-за ветра, проговорила д’Арк оглядывая молодых людей. — А где Арно и Гюстав? С ними всё хорошо?       В рядах пронеслось смятение, все стали переглядываться и искать товарища, но названных действительно нигде не было. Тут в перёд вышел Жак.       — Леди д'Арк, позвольте, Арно и Гюстав сегодня утром сказали, что их вчера просил зайти господин Ривали, и, возможно, они опоздают на тренировку. Сэр Лидфорт был предупреждён.       — Что ж, хорошо. Спасибо, Жак, — кивнула Жанна, и молодой человек вернулся в ряд. — Начнём тренировку!

***

      — Эн, ты всё запомнила? Хватит витать в облаках! — Рита щёлкнула пальцами у Эн перед носом.       — Рита! Перестань, я всё услышала, такое впечатление, что ты эти порошки перепродаешь, — пробурчала девушка, натягивая на голову глубокий капюшон, отчего стало видно только нижнюю часть лица.       — Ой, иди уже!       — Купи свежего хлеба! — вдогонку крикнул Вакх       — Обойдёшься! Ты им не закусываешь!       — Ах ты, мелкая нахалка!       Но Эн уже ушла. Вслед за ней лишь взметнулся ветер, поднимая полы темного плаща.       Путь до рынка пролегал через небольшую улочку, где располагался магазинчик Жан Поля, а рядом и трактир месье Бонтье. Людей было не много, в основном какие-то зеваки, торговцы, строители и ребятишки, что сновали под ногами. Мало кто хотел выходить в такую погоду. В этот раз Рита попросила купить лишь спирт в аптеке, поэтому вернуться Эн планировала рано. Ах да, ещё нужно зайти в булочную.       Юная особа свернула за угол, выходя на более широкую улицу, где уже во всю шла торговля. Некоторых людей она уже знала, отчего с милой улыбкой махала им рукой, но не останавливалась, что не промерзнуть. Краем глаза она заметила, что за неё будто кто-то идёт. Некто был одет в тёмный плащ. Эн не предала этому значения, всё же здесь было много людей, мало ли.       Зайдя в аптеку, темноволосая поздоровалась с продавцом и назвала заказ. Тот подал девушке небольшой стеклянный пузырёк с плотной пробкой. Эн заплатила и, аккуратно положив покупку в корзину ип опрощавшись, вышла на улицу. Она уже было собралась идти в булочную, как её глаза уловили движение сбоку. Кто-то скрылся за углом.       «Что за кошки-мышки?»       Эн нахмурилась, натягивая капюшон ещё сильнее. Быстрым шагом она двинулась на торговую площадь.       Тучи постепенно сгущались, предупреждая о скором дожде. Многие люди спешили поскорее укрыться, чтобы не намокнуть. Возле странной повозки на практически всегда пустой улице никого не было. Внутри было относительно тихо.Фаваро был на очередном задании, Бахус и Хамса сидели на мягком диване, на противоположном находился Азазель, а Рита кружила между ними и собирала какие-то флаконы в сумку. Демон пришёл аккурат в тот момент, когда Эн завернула за угол, поэтому эти двое не смогли пересечься.       — Азазель, в чем дело? — спросила Рита. Она заметила, что демон странно задумчив.       — Неважно, — отмахнулся он, поднимая голову. — Так, просто задумался.       — В последнее время все стали просто задумываться, — вклинился Хамса, хлопая белоснежными крыльями.       — Тц, — выдохнул Азазель. — Я недавно встретил Цербер, она несла такую чушь, что подумалось, будто она с ума сошла.       — Цербер? — Вакх потер подбородок, пытаясь вспомнить кто это. — А, эта та демоница с рыжими волосами и ушами. Кажется, именно она донесла на тебя, — беловолосый решил тактично промолчать на это.       — И что она говорила? — поинтересовалась Рита, не поднимая головы       — По ее словам, тело Бахамута исчезло из Эйбоса, — сказал демон. Вакх, Хамса и Рита замерли.       — Что?!       — Что слышали, она думает, что Бахамут жив и может вернуться. Цербер уверена, что только Жанна сможет его остановить.       — Жанна? Но ведь Святой рыцарь не она, а Фаваро.       — Это просто бредни, Рита. Об этом не стоит волноваться, — ответил Азазель, поднимаясь с дивана. — Тем более, что мне пора.       Демон вышел на улицу, под сопровождающий взгляд черноволосой.       — Рита, в чём дело? — недовольно спросил он. — Ты во мне дырку прожечь пытаешься.       — Азазель, — начала Рита, пытаясь сформулировать какую-то фразу. — Если встретишь Эн, скажи ей, чтобы она возвращалась. Её слишком долго нет.       — Эн? Это та малявка? — спросил Азазель, изящно вздёрнув белоснежную бровь. Но заметив укоряющий взгляд старой знакомой, кивнул. — Передам. Носишься ты с ней…       Азазель направился вперёд по пустой улице. Рита какое-тов время смотрела ему вслед. Ей не нравилось то, что происходит. Переменчивое настроение Эн, кошмары Жанны, а теперь ещё и Цербер. Черноволосая не было близко с ней знакома, но могла с большой уверенностью сказать, что там прекрасно знает себе цену, да и такими вещами она шутить не будет. Бахамут. Сколько потерь все понесли из-за него, сколько погибло и потерялось во времени. Одни лишь воспоминания заставляют дрожать от страха.       — Если даже Бахамут и жив, — тихо проговорила она так, что её никто не услышал. — Может ли это значит, что…