Прелести садизма.

За время раздумий Харучиё, Ран успел взять кнут, и прийти обратно. Не церемонясь, парень холодно произнёс.— Повернись.- по телу Санзу, пробежали мурашки, но ему ничего не оставалось делать, кроме как подчиниться этому голосу, ведь в данный момент старший не просил его об этом, он ставил перед ним факт, иначе другими словами, это был приказ, неповиновение — смерть. Этого итога событий он не хотел, развернувшись спиной к своему хозяину, и встав на колени, тем самым, пачкая их об ковер, который и так был весь в крови, он начал дожидаться, дожидаться своего следующего наказания. Само орудие было длинным, как и свойственно кнуту, при взмахе был слышен свист, который тут же ударялся об кожу, оставляя огромные, до боли жгучие, кровавые следы, откуда выходила кровь, если повезёт, то при ударе возможно мясо не будет выглядеть как в смятку, в прямом смысле этого слова. Взмах и удар попадает на бедра, на которые уже смотреть противно, удар был нехилым, видимо старший Хайтани, это специально сделал, ведь старые раны опять начали кровоточить. Состояние самого Санзу было ужасным, он еле держал себя в руках, дабы сейчас не упасть без сознания, и тем самым не разозлить Рана, он знал, что ему не нравится, когда жертва посреди разгара падает без сознания. — Хах. Ну что, Санзу, как ощущения? Нравится, да? - смотря на того с презрительным взглядом произнёс он. Взмах и второй удар попадает уже на предплечье, оставляя новое красное ровное пятно, которое позже, превращается в ужасное зрелище. Этот удар заставляет его блевануть кровью, рукой прикрыв рот, чтобы кровь не распространилась по комнате, хоть это было и не зачем. Не успев опомниться, за вторым, прилетает и третий удар. Харучиё пытается сдержать крик, крик наполненный боли, хочется кричать, плакать, но нельзя, нельзя давать слабину, до крови кусая губу, превращая ее в смятку. Но все же, его сдержать не удаётся, снова, снова он совершил ошибку, тело дрожит от боли и страха, хочется сейчас залезть в одеяло, и прикрыться с ног до головы, чтобы больше не чувствовать эту боль, похоже этот день навсегда останется в памяти Санзу, ведь он страдает не только физически, но и морально, да возможно раны и заживут, и эта боль пройдет, но моральная боль, все же останется, она никогда не пройдёт, и будет всегда его мучать. По глазам катятся горючие слёзы, обжигая щёки, и оставляя на них мокрую дорожку, закрыв веки, и прижмурив глаза, розововолосый приготовился к новой порции ударов. "-Сейчас-то мне точно не сдобровать" думает про себя он. Минута, две, но удара так и не последовало, немного приоткрыв глаза, он воспользовавшись боковым зрением, видит как Ран поворачивается и уходит, за спиной слышны отдаляющиеся шаги. Неужели все закончилось? Или он пошел за другим оружием? Санзу не знает. Как бы там ни было, сейчас он может дать волю своим чувствам, уткнувшись своим лицом к колени, которые руками он прижал к себе, тот начал плакать, в комнате раздавались всхлипы и плач. Спина ужасно ныла, как и все тело, каждое движение во всем теле передавалась ужасающей болью, поэтому Харучиё старался совсем не двигаться. От того, что он потерял много крови, перед глазами все расплывалось, разум был затуманен, и здраво мыслить не получалось, очень клонило в сон, видимо мозг старался избежать боли, поэтому, пытался помочь организму, тем самым отправляя в небытие. В такой позе Санзу так и уснул, тихо посапывая, и время от времени жмуря нос, глазные яблоки двигались очень быстро, тем самым сообщая, что ему, сейчас снится неспокойный сон, даже во сне, он не может расслабиться, что очень удручает. Тем временем Ран был в ванной, умывая свои руки, и переваривая ситуацию, которая недавно произошла. Только тогда, услышав крик Харучиё, который был наполнен болью и страданием, он опомнился, перед ним было его тело, всё в крови, синяках и огромных глубоких ранах. От этого было не по себе, неужели в гневе, он все это сделал? Мучала совесть, сейчас его разум был разделен надвое, первое: Это все было ради него, если он запомнит это, то в будущем, не повторится таких действий, из-за которых он может погибнуть. А второе, что: нельзя так поступать, как бы не хотел его защищать, не стоит же применять данный метод, защищать, вредя ему? Хах, звучит смешно. Нет, сейчас, он ни о чем, не хочет думать. Поэтому, он решил принять душ, взяв сменную одежду он зашёл в ванную, и поставив нужную температуру воды, старший начал мыть свою голову. Теплые струйки воды приятно убирали весь пот с лица, освобождая мысли, и делаю голову более лёгкой. Было очень хорошо, но долго оставаться там тоже нельзя, ведь сейчас, Санзу весь в ранах сидел в другой комнате, нужно обработать его раны, да и ему ещё повезло, что он не умер от болевого шока, и огромного потери крови. Быстро умывшись, и одев чистую одежду, он направился к Харучиё, придя, перед ним была такая картина. Санзу уткнувшись лицом в колени, и крепко сжав их своими руками, тихо посапывал, иногда что-то мыча себе под нос. Но, это так же не отменяла, того факта, что все его тело покрыто ранами, смотреть на него было жалко. — Прости...- тихо и с болью в голосе сказал Ран, медленно подойдя к нему, и осторожно взяв к себе на руки, он смотрел на его лицо, на нем все так же, была красная метка, от той пощёчины. Из-за крови, вся одежда испачкалась, но старшего Хайтани это сейчас не волновало, сейчас надо было только оказать своему возлюбленному первую медицинскую помощь, а завтра уже, полностью обработать раны. На руках отнеся Харучиё в свою комнату, тот положил его на кровать, а сам подойдя к тумбочке, открыв и взяв аптечку, обратно подошёл к розововолосому. Ран пытался как можно аккуратнее перебинтовать раны, тем самым не потревожив его сон. Когда с этой задачей он справился, перебинтовав спину, ляжки, бедра и икру, он направился к своему шкафу, оттуда взяв свою футболку, он надел на Санзу, которая было великовата, и доходила ему до колен, от части это смотрелась очень мило. — Мой.- улыбнувшись сказал парень, в это же время тыльной стороной ладони, поглаживая большим пальцем щеку Санзу, а тот в ответ, будто кот, отвечал на ласку, мычание и беспокойствие прекратилось, что означало, что сейчас ему снится хороший сон. Возможно, когда-нибудь Ран всё-таки признается Санзу, что любит его, но не сейчас, после всего этого, какой псих захочет принимать его чувства? Он подождёт. — Обещаю, я буду ждать пока ты примешь мои чувства, и таких пыток больше не повториться, я буду относится к тебе бережно, и больше никогда, не подниму на тебя руку, как и те орудия- с улыбкой на лице произнес парень.Прикрыв Харучиё одеялом, тот все так же был в раздумьях. Он знает, что поступил паршиво, и его поступок никогда не простят, но даже если так, где-то в глубине души верилось, в лучшее. Сев рядом с кроватью, он смотрел на лицо своего чуда, рукой перебирая мягкие, шелковистые волосы, которые было так приятно трогать, странно что он, этого раньше не замечал. А щёки, их было очень приятно жмякать, потому что они были пухлыми и очень мягкими, а губы, были ещё мягче, но сейчас они были покрыты ранами, что очень расстраивало, глядя на них, впрочем он знал, что это из-за него. Ресницы были длинными и густыми, этот парень будет принадлежит ему, или точнее уже принадлежит? Засмотревшись на это прекрасное лицо, в глаза бросался красный след который напоминал, то что произошло недавно. "—Это наверное было больно"- подумал про себя Ран. — Эх...Ладно, не буду мешать твоему сну.- мягко ответил парень, ведь и правда, он ненароком мог его разбудить, что уж очень не хотелось, наверное утром он будет в шоке с того, что он лежит в рубашке своего хозяина, и в его постели, будет забавно посмотреть на его лицо, тихо хихикнув размышлял про себя старший, надеюсь он не так сильно перепугается, ведь сейчас перед ним была только одна задача, это: Исправится ради Санзу, и больше так к нему не относится, а затем постепенно делать его счастливым. Ради своего чуда, он был готов на многое, ведь такие чувства, даже своему брату он не открывал, Харучиё был особенным, наклонившись над лицом Санзу, Ран поцеловал того нежно в висок, и осторожно встав с кровати, оглянувшись на тихо спящего солнышка, улыбнувшись, вышел, перед этим закрыв дверь, чтобы от шума не разбудить.