Мечтам не всегда положено сбыться

Незаметно пролетели праздничные дни, а Маринетт всё еще размышляла над предложением подруги. Осталась всего неделя до ее отъезда и пора бы уже сообщить о своем окончательном решении. Сложно было переступить через гордыню и попросить помощи у друзей и любимого. Всякий раз, когда Адриан пытался переубедить девушку, и все же сломать Мари получилось. Ее разум затуманен мыслями о провале, а тут еще и подруга приседает на уши ежедневно. Как говорится, "глаза боятся, а руки делают", поэтому она сделала два образа и постепенно отшивала один из образов, который был катастрофически сложным и необычным из-за мелких деталей. Работы предстояло много. В последний раз приходилось шить только платье Алье, в промежутке двух месяцев минимум, а тут нужно закончить за две недели, да и еще на мужчину. Частая практика была в школьные годы и то, в виде шарфиков, шапочек, и перчаток. — Стразы на мужском пиджаке? — поинтересовался Агрест, возникнув из неоткуда за спиной синевласки. — Почти. — пробормотала Дюпен-Чен, не отвлекаясь от работы. — Помоги мне, пожалуйста. — эти слова было произнести сложно, но необходимо, поскольку только Адриан сможет помочь исполнить задумку. Гордыня уже почти сломлена. Наконец, от успешной борьбы с ней, становилось легче. — Мне нужно, чтобы ты примерил. Раздевайся. — приказала она, от чего Адриан сначала опешил, а затем усмехнулся. Лицо тут же залилось алым румянцем, после осознания сказанного. — Эй! — Какие запросы. — снял блондин со своего тела футболку и дергал бровями. Взгляд устремился на оголённый торс Агреста, и там застыл на несколько секунд. Он еще прекраснее без футболки — поймала Мари себя на мысли. Слегка рельефное тело. Не перекаченное. Идеальное. — А, что? Я-я... я п-просто задумалась... ну да, получается. — издался нервный смешок. В попытке опереться о стол, она свалила емкость с нитками и лентами, а после вообще превратившись в помидор отвернулась. Так волнительно. В помещении стало так жарко, будто они находятся в парилке. — З-знаешь, я выкрутила отопление на полную и к-как-то ж-жарковато стало. Ты п-переодевайся, а я с-скоро приду. Адриан помешал выйти из комнаты, заслонив собою дверь. — Я помню, что ты жару безумно любишь. У тебя даже в тридцати градусную жару, ступни как из морозилки и ты ходишь вечно в носочках. Из-за меня этот жар и румянец, да? — продолжал он издеваться и расплываться в той самой "кошачьей" улыбке. Его рука коснулась талии, а вторая ладонью прислонилась к затылку, после чего он потянул возлюбленную на себя и обнял. Ее лицо упиралось в обнаженную грудь. Его кожа пахла слабым терпким ароматом хвои, а на ощупь была безумно гладкой, подобно шелку. Эти объятия теплее, как никогда. — Я весь твой. Не стоит стесняться меня. — без доли усмешки были произнесены слова. Руки потянулись неспеша, дабы обнять его в ответ. Дыхание стало тяжелее, а внизу появилось тянущее ощущение, которое было совершенно незнакомым. Не больно, а наоборот, приятно. Было понятно сразу — возбуждение. — А-Адриан, — забегали голубые глаза от волнения. — м-может отпустишь меня. Мне нужно на кухню. Снова было страшно показать свои слабости и странноватые желания, которые могут быть в очередной раз высмеяны, но не тут то было. Сейчас настрой решительный. Когда Агрест ослабил объятия, Мари воспользовалась моментом и впилась в его персиковые губы с страстным поцелуем. Сам же парень не сразу понял, что произошло и был очень удивлен такой резкостью со стороны возлюбленной, но ответил на поцелуй, прижимая ее голову сильнее. Она слегка покусывала его губы в поцелуе, что тоже раззадорило и его. Страстный поцелуй вскружил голову. Воздуха в груди не оставалось совсем. Ноги подкашивались. Адриан, попятившись назад в сторону кровати, рухнул на пол, потянув за собой Мари. Поцелуй так и не прервали. Девушка была открыта и смела, по сравнению со всеми обычными столкновениями и просьбами о поцелуях. Оказавшись сверху, она раздвинула ноги, уперлась коленями о пол и села на самую чувствительную зону Агреста, от чего тот тихо застонал. Языки сплетались в танце, руки тянулись скорее обнажить свои тела. Напряжение росло. На несколько секунд пришлось отстраниться, дабы снять широкую футболку с Маринетт, в которой она так любила спать и щеголять дома. Взору открылась небольшая припухшая грудь со стоячими розовыми бусинами. Вся ее кожа была покрыта мурашками. Грудь вздымалась от того, как жадно героиня глотала воздух. Губы покраснели, но это никак не останавливало от следующего потока поцелуев. Ладони, подобно горячему столовому прибору, режущее масло, скользили по горячему телу девушки. Они обхватывали грудь, а большие пальцы теребили соски. Дюпен-Чен застонала. Руки продолжали изучать тело, а интенсивные стоны помогали без проблем найти эрогенные зоны. Уступать не хотелось. Синевласка опустилась к шее парня и одарила кожу горячим дыханием, затем впилась в нее, обставляя яркие бордовые следы. — О нет, Моя Леди, — едва он связывал слова, ибо язык совсем не слушался. — у нас же съемки предстоят. Его просьбы не оставлять следы, только сильнее возбуждало и никак не останавливало. Вся шея была покрыта "метками", а постепенно они и появлялись на груди. Неужели лишь вид голого торса любимого и его запах, смогли так взбудоражить? Никакие мысли не лезли в голову. Совесть и сознание отошли на задний план. Их тела действовали, согласно желанию, которое преобладало. Адриан схватившись за талию Мари, перекатился, тем самым сменив инициатора. Вид открывался потрясающий: возлюбленная лежала на полу с раздвинутыми ножками, с покрасневшими щечками, горящими глазами и в одних трусиках, которые насквозь промокли из-за выделенной смазки, что даже оставили мокрый след на джинсах. — С-сними их... — попросила Маринетт Агреста, а тот поторопился выполнить просьбу. Джинсы отлетели в неизвестную сторону комнаты. Страсть только наполняла сердца пары. Руки прижали тело девушки и блондин переместил их на кровать. Он ни на секунду не переставал ласкать молочную кожу и исследовать языком и поцелуями. Ладони сжимали с силой покрывало, даже на секунду казалось, что ногти героини его вот-вот продырявят. Каждый поцелуй, что спускался ниже и ниже, оставлял за собой влажную дорожку, а когда губы парня приближались к центру скопления тепла и удовольствия, то длинные пальцы подцепили тонкую хлопковую ткань белых трусиков девушки и потянули вниз. Парень специально снимал их как можно медленнее, дабы проследить за реакцией синевласки. Трусики упали на пол, как в миг, Агрест прильнул в половым губам девушки. Из губ слетел громкий протяжный стон, голова запрокинулась, а глаза закатились. По телу пробежались приятные колики, а при каждом трении языка о кончик клитора, тело сводило в судороги. От удовольствия хотелось кричать во все горло. Смазка стекала по ягодицам на покрывало, чуть щекоча кожу. Его язык пытался вылизать все соки, но их было так много, что он физически не успевал. Ладонь нырнула во взъерошенные блондинистые волосы и крепко сжалась. Она она чувствовала, как язык возлюбленного проникает между половых губ и бродит возле входа, но когда во внутрь вошёл палец, тело выгнулось. Невозможно было уже терпеть эту сладкую пытку. — П-прошу… А-Адриан… — вскрикнула она имя парня. Он понял ее без слов. Оторвавшись словно кот от любимого молока, Адриан стянул с себя боксеры и членом коснулся горячего мокрого набухшего от возбуждения клитора. Сам он был возбуждён не меньше. Вся головка была в вязкой прозрачной смазке, а сам ствол на ощупь был словно каменный. Агрест продолжал заставлять сгорать Мари от желания и предвкушения, а сам он расплывался в хищной улыбке, наблюдая как извивается она подобно змее. В самый неожиданный момент, он резко ворвался внутрь. Ужасно мокро, горячо и узко. Настолько узко, что самому стало больно, не говоря уже о возлюбленной, которая кривилась в основном не из-за боли, а скорее из-за неприятных и непривычных ощущений. — Дорогая, — мягко улыбнулся блондин. — тебе нужно расслабиться, чтобы нам обоим не было больно. В ответ Дюпен-Чен кивнула, притянула Агреста к себе и поцеловала, на этот раз уже нежно. Пара толчков, и все неприятные ощущения сменились на огромное желание. Казалось, что таких спокойных неторопливых движений мало. Хочется жёстче, со всей страстью. Она голодна. Поскольку девушка привыкала к новым ощущениям, мышцы внутри стали расслабляться, от чего процесс тал интенсивнее и ярче. Было понятно, что Адриан первый, кто зашёл настолько далеко и добрался до нетронутой розы, но и он сохранил верность своей Леди и был одинок все это время. Мысли о ней его не покидали ни на секунду. Такая выдержка и верность, должна вознаградиться ему тем же, и так и произошло. Он с той, которую любил несколько лет и любит по сей день, он с той, ради кого готов пожертвовать всем, что есть и каково же счастье, что все взаимно. Вязкая белая жидкость стекала с груди до животика вниз оставляя за собой блестящий след, который очень быстро высыхал и стягивал кожу. Дыхание было тяжелым, а тело не слушалось и билось в конвульсиях от фееричного финала. Время словно остановилось. Влюблённая по уши пара лежала, смотрела друг другу в глаза и улыбались.

***

Утро. Весна никаких намёков на своё появление не давала, хоть действительно ещё очень рано для неё. Обычно, после всех праздников, хочется тепла, прилёта птиц, тающего снега и зелёных газонов, а не серых туч, что обещают свалить чуть ли не тонну снега. Облака на небе из-за сильного ветра двигались быстро, сливаясь в одно большое и разбиваясь вновь на мелкие. За окном стоит шум, ведь сегодня у всех первый рабочий день. Самой синевзаске пришлось встать рано, чтобы закончить первый образ и скорее приступить ко второму. Пока Андриан расположился в ее комнате, а по видимому, она теперь их общая, пришлось в ручную доделать детали с вышивками и чёрными стразами. Мари уже успела договориться с подругой на снятии помещения для съёмок, обговорить план, число и время. Все шло так, как было задумано, пока на телефон не поступил звонок. Глаза опустились на лежащий телефон на столе. Каково же было удивление, когда синевласка увидела имя «Амайа». В этот момент возникло много вопросов в голове и мыслей, по какой причине она звонит бывшему сотруднику. А что если Габриель передумал и хочет вернуть обратно? Ну уж нет! Столько проделано работы, столько планов и все для того, чтобы вернуться обратно в прежнюю рутину и переживания? Да ни за что! — Алло… — произнесла Мари, приложив телефон к уху. — Мари, здравствуй! — послышался вновь этот позитивный тон и приветствие. — Прошу прощение за то, что даже не поздравила, но я бы хотела встретиться с тобой. Есть пара вопросов и предложений, от которых я уверена, ты бы не отказалась. — Я очень рада, конечно, но у меня много дел сейчас. — Оу-у, ну Мари, прошу. Это не займёт больше часа. — Думаю, час найду. Когда планируешь? — Я буду ждать тебя в итальянском кафе «la fritata» у работы, если ты не забыла, где она ещё находится. Шутка не уместная, но увы, было слышно, что Амайа испытывает неловкость, от того и шутки глуповатые, даже местами грубые. Маринетти не могла отказаться от встречи. Уж если сама Амайа пообещала, что невозможно будет отказаться от ее предложений, то наверное, это того стоит. Через несколько часов, Адриан наконец, смог встать с кровати и выйти на свет. Мышцы ныли после вчерашней ночи, а в особенности бёдра, ибо физических нагрузок давно уже не было. Удивительно, но тот самый пиджак был готов к примерке, но Маринетт по видимому он уже совсем не нравился. — Доброе утро, миледи. — чмокнул он в затылок Мари и направился к раковине за стаканом воды. — Я смотрю, ты в хорошем расположении духа? — Доброе. — усмехнулась та. — Чувствую себя прекрасно. Даже жить хочется. Видимо у меня у одной такое ощущение. — Прости, во рту пустыня. Я сейчас готов выпить всю воду на земле. А ещё, хочется сесть на кресло с колесиками, чтобы так передвигаться по квартире. Ох, бедные мои ноги. — сделал блондин глоток воды. — Кстати, когда примерка? — Я не знаю. — заправила Мари выпадающие винтик пряди за уши. — Мне не нравится. Классика в чёрное-белое уже приелась. Надо было другой цвет выбрать, но я уже не успею сшить новый. Сроки поджимают.

***

К вечеру, Маринетт направилась в назначенное время. Погода всячески намекала на то, что сегодня не лучший день для прогулок и встреч. Ветер просто сносил с ног и словно кидался снегом специально в лицо. Хоть на улице десять градусов мороза, но кожа на лице говорит, что все тридцать. Поскольку девушка приехала слишком рано к месту назначения, то она решила подождать бывшую коллегу у входа в офис. Как же приятно видеть то место, где приятно когда-то проводила время на работе, которая нравилась, при том, достигая высот, о которых многие мечтают годами, но в то же время жгучая обида загорелась в сердце от несправедливости увольнения. Хоть и рана затянулась, но не настолько сильно, чтобы вспоминать о произошедшем с лёгкостью. Если Амайа предложит вернуться, то Маринетт уверена, что она откажется и уйдёт. Пока там работает Лила, она и носом не сунется в офис. В дали появилась та самая белокурая макушка с красной помадой и радостным выражением лица. Она одета в длинное пальто с искусственным мехом у шеи, в кожаных сапогах на шнуровке, а из-за меха выглядывал вязаный шарф. Девушки обменялись приветствиями и торопясь, направились в то самое кафе. По приходе в кафе, каждая заказала себе по чашечке кофе с пышным вишневым чизкейком. Не долго думая, блондинка перешла сразу к делу. — Я слышала, что всеми известная Алья Леиф в Париже? — мешала она кофе длинной ложкой. — Алья? Вы знакомы? — удивилась Мари. — А кто же не знает Алью, которая постоянно путешествует и пишет потрясающие статьи и интервью в самых модных журналах Америки и Европы? Между прочим, она и у нас была в офисе. Писала статью о работе. У Алья такой огромный опыт и так много рассказов, что Дюпен-Чен даже не помнит о таком рассказе. Возможно он был весьма незначительным и унылым? — Мне тут она все поведала и я решила тебе помочь. Несколько девочек в отделе пошива одежды и дизайна, готовы тебе помочь, но чтобы это оставалось конфиденциально. Если Габриель узнаёт, то мы все полетим на увольнение. Я в том числе готова тебе помочь. Уверена, что ты достигнешь многих вершин в мире моды.