Мечтам не всегда положено сбыться

Зима по-своему прекрасна, хоть и бывает не всегда приятной в связи с сильными морозами, метелями и большими сугробами. Именно это время года дарит ощущение волшебства и начало новой жизни. За окном постепенно темнеет из-за наступающих снеговых туч на город. С каждым часом на улице появлялось людей все больше, от чего начали появляться на дорогах пробки, а в добавок ко всему начался снегопад. Адское сочетание. С момента прихода домой, Маринетт то и делала, что смотрела в окно, поджав колени и оперев о них голову. В комнате было уже темно до тех пор, пока в нее не вошел Адриан. Он тут же включил свет, подошел к возлюбленной и чмокнул в щечку. Невозможно было не заметить, а уж тем более проигнорировать ее настроение, ибо такой поникшей ее никто никогда не видел. В таком положении она провела около нескольких часов. Вопросы все были проигнорированы, а когда была очередная попытка заговорить, то создавалось впечатление, что парень призрак, ибо его не замечали. — Мари, что случилось? — присел парень на корточки и заглянул в печальные голубые глаза девушки. — Я не хочу надоедать тебе, но хотел бы помочь. Расскажи, тебе полегчает. Она лишь только сильнее обняла ноги и уже лбом уткнулась в колени. Конечно неправильно в начале отношений умалчивать что-то, ведь все проблемы в жизни нужно решать вместе. Адриан на молчание вздохнул лишь глубоко вздохнул и начал привставать, как вдруг наконец Мари подала голос: "У меня теперь нет работы". Вся боль и обида почувствовалась четко на себе. Как никто другой, Агрест понимал, что чувствует его девушка в данный момент, но так же он ощущал жгучий прилив злости на отца. Будучи в школе, он так хвалил одноклассницу за ее потрясающие идеи, говорил, как он ждет ее в компании, а после трудоустройства они чуть ли не горы свернут, но сейчас он просто берет свои слова обратно и просто так? Это даже логически в голове не укладывается. Если даже она совершила проступок, то он должен был дать ей хотя бы замечание. — Может мне поговорить с отцом? Уверен, что он этого и ждет. — Адриан ради любимой был готов на все, даже вернуться в прежний ритм и образ жизни. — Нет. В любом случае, он предпочел меня уволить. Даже если ты вернешься, то рано или поздно это повторится. Я не думаю, что ты долго протянешь там, не попытавшись сбежать вновь. Он усилит контроль, а ты можешь быть замечен и талисман Кота будет в опасности. Ты же помнишь, как твой отец творил хаос в Париже, пока у него был талисман мотылька? Он готов был на всё, чтобы получить наши талисманы, даже на смерть невинных людей. Я не думаю, что сейчас что-то поменялось. Синевласка подметила очень верно, и Агрест полностью был солидарен с ее мнением, как бы не было ему больно от осознания того, что зло творил его самый близкий, на тот момент человек. Когда же это раскрылось, он надолго ушел в себя. Отец рассказал сыну из-за чего он так старался заполучить талисманы и даже показал, но внутренний голос говорил, чтобы сам же Адриан не совершал ошибок, о которых можно будет пожалеть в будущем. Если он объединится, то наверняка может потерять все и стать второй копией отца, к которой увы, он не стремился никогда. Выполнив желание, оно должно отнять что-то взамен. Адриан любил и любит мать, но он так же любит то, что есть у него сейчас, а если это отнять, то боль может только усилиться.

***

Утро началось очень рано, поскольку к вечеру нужно было приготовить все блюда, а так же встретить друзей в аэропорту, чем и занялся Агрест. Вся эта предрождественская суета позволяла девушке отвлечься от негативных мыслях и погрузиться в приятные детские воспоминания, ведь Рождество было самым любимым и желанным праздником, ведь к этому празднику преображается весь город и люди, все ярко светится яркими цветами, люди радостные поздравляют незнакомцев, смеются, веселятся, дарят подарки друг другу и проводят время за совместным ужином, в воздухе витает цитрусовый запах от мандаринов, корицы и терпкий запах ели. Ночной снегопад покрыл город белой пеленой. На солнце снег блестел, подобно тысячам маленьких бриллиантов, благодаря морозу, он приятно хрустел под ногами, что отдавалось легкой вибрацией на стопу, при выдохе изо рта шел густой пар, а холод дарил легкое покалывание на щечках. С самого утра синевласка уже поздравила родителей с предстоящим праздником и пообещала вскоре заглянуть к ним в гости с преподнесением подарков. На этот праздник встречать они будут не одни, а с множеством приглашенных родственников. Дюпен-Чен беззаботно готовила, пританцовывая под музыку и подпевая. К приходу друзей гостиная была украшена и на столе стоял завтрак, так как было понятно, что они будут голодны. Так и произошло. После громкого приветствия, они сели за стол. Руки у Мари были от отца — волшебные. Готовила она ни чуть не хуже своего отца, а выпечка у них практически не отличалась. После завтрака Адриан с Нино отправились за недостающими ингредиентами, а Алья с Мари продолжили готовить. Шатенка резала салаты и готовила соусы, а синевласка занималась вишневым пирогом. — Знаешь, если ты и станешь самым известным дизайнером, то ты не потеряешь звание лучшего кондитера. — похвалила Алья подругу. — Этой мечте не положено сбыться. Я смирилась. — вздохнула Дюпен-Чен, не отвлекаясь от готовки пирога. — У меня больше нет работы и я не знаю куда двигаться дальше. — Что? Как это понимать? — встала та от возмущения и хлопнула ладонью по столу. — Дорогая, если в той компании не оценили твои непревзойденные способности, то это не значит, что ты бездарность вовсе! Очевидно, что Габ к тебе прицепился из-за Адриана. — Я знаю, но пока я переживаю тяжелые времена и мне надо все хорошенько обдумать. — остановилась Мари и закрыла глаза. Когда задевалась эта тема разговора, легкие словно каменели, от чего было тяжело дышать, но и от поддержки становилось легче. — Кстати, у меня есть для тебя подарок. Я думаю, что будет правильнее вручить его тебе сейчас до вечера. Девушки прошли в комнату Мари. Она достала голубую коробку средних размеров. Когда Алья открыла, то умилилась увиденному: платье темно-изумрудного цвета, в которое она влюбилась в интернет магазине еще летом, но подходящего размера не было. Это было не то платье из магазина, а сшитое подругой вручную, поскольку все швы были очень аккуратными, отсутствовали торчащие нитки и было несколько изюминок в виде мелких страз, которые делали вещь еще лучше. Сезер совсем забыла о своей хотелке, а Маринетт запомнила и воплотила желание. — Нино помог найти твой размер и за это я ему благодарна. — Маринетт, ты словно фея из сказки "Золушка". Спасибо! — обняла шатенка свою подругу. — Знаешь, а у меня есть идея. — отстранилась Алья и поставила коробку с платьем на компьютерный стол. — Я в Париже на две недели задержусь, чтобы сделать несколько репортажей и отснять материал для публикации. Вы с Адрианом подходите под взрывную сенсацию. Ты создашь образ для него, я отсниму и напишу про твой бренд в журнале. Ты мгновенно станешь популярной и потреплешь нервишки Агресту старшему. — Я не могу принять от вас такую помощь, да и сама я не справлюсь. — начинала паниковать Мари. — Слушай, — положила Алья руки на плечи героини. — ты постоянно не уверена во всех действиях, даже если они нацелены на то, что сможет тебя осчастливить и принести желаемое. Само ничего никогда не приходит. Посмотри на Адриана: он сбежал из дома, что бы быть свободным и находиться рядом с любимой. Ради твоей мечты он согласится принять участие в съемках. Поговори с ним. Несомненно, подруга права, но рисковать репутацией Адриана и использовать друзей ради достижения целей — ужасно. Именно так звучало в ее сознании предложение от Альи. Совесть грызла Мари за все. По крайней мере, она так думала. А точно ли это совесть, а не чувство вины? К вечеру пришли оставшиеся приглашенные друзья Лука, Кагами, а за одно как и обежал Куффен, и Хлоя. Когда Алья узнала про новость, то готова была всё рвать и метать, ведь она так же со школы не поладила с семейкой Буржуа. Просто было невозможно поверить, что Маринетт согласится на празднование Рождества с задирой. С самого начала, Хлоя хоть и показывала выражением лица готовность к любым нападкам, но все же вела себя тихо, а если честно, то она испытывала чувство вины перед всеми за то свое поведение. Она встала на путь исправления, благодаря возлюбленному, то пока язык "не поворачивался" извиниться перед всеми, даже перед ним самим. Несмотря на ауру напряжения находящихся людей в гостиной, Мари пыталась быть дружелюбной и гостеприимной, подавая ей лучшие закуски и пытаясь разрядить обстановку. Со временем, все позабыли о прошлом и веселились, как ни в чем не бывало. Они выпивали, кричали тосты и громко слушали музыку. Лука рассказал Мари о том, что Хлою отец выставил за ее проступки и разорвал с ней хоть какие-то связи, но никак не принял выбор дочери, ибо боялся осуждения со стороны общества. Поскольку он работает на отца в звукозаписывающей студии, то теперь забирает блондинку жить к себе и путешествовать по городам вместе. Никто не мог ожидать от Хлои такого упорства, что даже почувствовались ее историей. Все знали ее как высокомерную даму с чувством собственной важности. — Минуточку внимания. — прервала Сезер друзей. — Я предложила Мари сделать репортаж о ней и ее будущем бренде, но она отказывается от помощи. Все внимание переключилось на синевласку и та опешила от количества взглядом. Мысленно, она проклинала свою подругу. После объявления идеи, ее на удивление все поддержали и пытались уговорить воспользоваться помощью не только Альи, но и остальных. — Соглашайся! Я тоже тебе помогу. — повернулся Лука к подруге и тепло улыбнулся. — П-подождите... — встала Дюпен-Чен. — все прекрасно, конечно, но я не хочу быть в ваших глазах пиявкой, которая не может дать ничего полезного, а лишь принимает. — Это не так. — возразила Кагами. — Я уверена, что ты добьешься того, о чем мечтаешь, но мы твои друзья и хотим ускорить этот момент. Разве не ты мне говорила, что друзья должны помогать друг другу? В этот момент будто все тело ударило током. И ведь действительно она всю жизнь помогала всем, давала советы, спасала Париж от бед и разрушений, а о себе подавно забыла. Практикуй то, что проповедуешь. — Я подумаю. — улыбнулась героиня, села за стол, после чего они продолжили праздновать Рождество почти до самого утра.