Мечтам не всегда положено сбыться

Прошла неделя. Как и было велено Адрианом, никто не разглашал о том, что Эмили в сознании. В то же время она старалась придти в себя: соблюдала питание, ходила много, читала, смотрела новости в интернете, ведь пропустила она очень много. Теперь ей приходилось адаптироваться к новому ритму жизни. На душе грусть. Она не видела, как рос Адриан, как развивался, как начал свои первые отношения и как получил отметки в школе, а не от домашнего обучения. Неважно, что она проспала часть своей жизни, а важно, что она могла бы дать свою любовь и заботу, которой ему не хватало по сей видимости. Не такого она себе сына представляла во взрослой жизни. Он пугливый, обеспокоенный, а порой и злой. В особняке Агрестов появилось пара охранников которых нанял Адриан, чтобы уберечь маму от отца, дом стал оживленным. Сам же он не жил в особняке, но приходил навещать Эмили. Ему предстояло сдать вступительные экзамены, но сначала подготовка. Вместо Адриана, часто приходила Маринетт, чтобы удостовериться, что все хорошо. Она забегала после работы на пару часиков, а потом убегала домой. — Маринетт, спасибо, что пришла, но я думаю, что Адриан тебя уже заждался. — не отрывала она взгляд от тетради, где писала свой роман вручную. — Миссис Агрест, все хорошо. — неловко почесала затылок синевласка. — Как вы сегодня себя чувствуете? — Замечательно. Я уже могу ходить быстрой походкой. Врач такой замечательный! Представляешь какой он профессионал своего дела, что поставил меня на ноги за неделю всего! — Да, это замечательно! — Мари мучал интерес, что же видела и чувствовала тогда Эмили в последний раз? — Простите, а что запомнилось перед тем самым сном? Эмили подняла уголки губ, хлебнула теплый зеленый чай из своей кружки и посмотрела на невестку. — Голова кружилась, а потом темнота. Я собиралась на очередной контракт перед съемками фильма. Знаешь, словно я на пару минут потеряла сознание и очнулась в нереальном мире, где все выросли, а моя семья… — она тяжело вздохнула и опустила чашку. — Что случилось, Мари? Адриан ничего не говорит. — Понимаете… — отвела Мари взгляд в сторону. — Я бы хотела рассказать все, но… — Адриан расстроится… — теперь Маринетт понимала Габриеля. Этим грустным глазам сложно отказать в чем-то. — Думаю, вы заслужили знать правду. Тяжело идти вопреки Адриану и его переживаний. Маринетт понимала, что Адриан не то чтобы не хотел рассказать матери всё, а ему было тяжело это сделать. Эмили очень любила Габриеля и все, что он натворил, означало бы предательство. Она только очнулась и начала восстанавливаться, а тут такие потрясения. Но лучше поздно, чем никогда. Счет времени был потерян. На улице уже темнело, но девушки все не заканчивали обсуждение. Эмили с упоением слушала собеседницу, ловя каждое слово. Мари же подкрепляла свои слова видеозаписями в интернете и статьями на новостных сайтах. Она рассказала о том, как он терроризировал Париж, как угрожал многим невинным людям, как пользовался сыном для достижения своих целей, как держал его взаперти несколько лет, как он стал безумцем. Конечно же, блондинка не могла поверить своим глазам и ушам. Она любила совсем другого человека. Он был порой строг, но чтобы превратиться в тирана?

В это же время в квартире Маринетт:

Во всей квартире было темно. Солнце зашло за горизонт и становилось на улице холоднее с каждым часом. В комнате, где сидел Адриан над исписанными тетрадками, было открыто окно. Холодный легкий ветер привел засидевшегося блондина в чувство. Он не заметил, как сменились стрелки на часах и в комнате нет ни единого источника света, поскольку ждал щелчка замка, что означало — Маринетт дома. Сейчас уже девять вечера и волнение по этой причине не могло отступить. Адриан не любил навязываться и производить тотальный контроль в отношениях, ведь отношения — не тюрьма и в них должно быть личное пространство. Он взял в руки телефон и написал сообщение: — "Принцесса, уже поздно. Ты в порядке?" На удивление, он ответила быстро: — "Я с твоей мамой сижу до сих пор. Заговорились. Прости." Парень прижал телефон к груди и широко улыбнулся. Очень приятно осознавать, что хоть один из родителей принял его девушку. Конечно. Габриель не принимал Мари из-за того, что брак не был выгоден его семье и фирме. До сих пор он не мог смириться, что его сын полюбил "простушку — дочь пекаря", хоть и была она с талантом и потенциалом, но она все же остается обычной. Его не интересовал чей-то внутренний мир. Главное — связи и финансы, а у нее ни того, ни другого нет. Агрест поспешил переодеться, дабы встретить возлюбленную по пути домой. Но по сей видимости, даже после сообщения, девушка не торопилась со сборами, ибо он шел медленным шагом к особняку, а когда уже вошел, то слышал, как за дверью девушки что-то обсуждали. Грех прерывать такую беседу, но отдыхать после работы тоже нужно. Стук в дверь прервал разговор и заставил обеих обернуться в сторону источника звука. Дверь приоткрылась и из-за нее показалась золотистая макушка. Эмили тут же встала из-за обеденного стола и рукой указала на соседний от нее стул, как бы приглашая его присесть. В это время из кухни вышла горничная с горячим чайником в одной руке, а в другой небольшой заварочный чайник с уже заваренный черным чаем с лесными ягодами. Затем девушка принесла пустую чашку и кексы. — Хотела бы я, чтобы всего этого не произошло и ты не остался с отцом тет-а-тет. — выпила Эмили остатки чая из своей чашки. Взгляд Адриана устремился на Мари, которая виновато опустила голову и пыталась спрятать глаза. — Не смотри так на нее. Она не виновата. Я на досуге читала сводку новостей за несколько лет. Как тебе такой заголовок, — взяла Агрест рядом лежащий планшет на столе, взмахнула пальцем и на экране показалась та самая статья. — "Семья Агрест или "Строгий папа". Как известная модель Адриан жертвует свободой и ведет жизнь цепного пса." Скажите мне пожалуйста, что это просто сплетни. Это же неправда? Эмили всячески пыталась обнадежить себя: Адриан и Габриель просто поругались, а все статьи в противных модных журналах просто врут. Сам же Адриан хотел бы утешить мать, но кроме объятий дать нечего. Оправдывать отца нет смысла да и не хотелось особо. В любом случае уж горькая правда, чем сладкая ложь. — Я бы хотел тебе сказать, что "да, это ложь". Это все правда. — Дорогой. — резко встала она из-за стола и обняла блондина как можно крепче. — Я даже и мотивы его понять не могу. Это же так... чудовище... Сейчас хотелось от всей души посмотреть в эти глаза. Сердце рвется на части. Одна половина любит этого безумца, а другая хочет стереть в порошок все, что связано с ним. — Завтра выходной день. Предлагаю вам сегодня переночевать здесь дома. Адриан и Маринетт кивнули, что обрадовало хозяйку дома. После чаепития, все разошлись по комнатам. Пара поднялась в комнату парня и закрыли за собой дверь. Вот, синевласка приготовилась оправдываться, как она оказалась в объятиях парня. Он дышал глубоко и медленно, кончики пальцев стали ледяными. Все эти события сильно били по нему и моральной составляющей. Все развивалось со стремительной скоростью и не всегда в лучшую сторону. — Я рад, что ты со мной рядом. Все всегда видели в нем уверенного, красивого и успешного парня, а внутри он раздавлен, сломан и самооценка стремительно падала до нуля. Благодаря возлюбленной он смог жить полноценной жизнью. Все совершенные им ошибки постепенно исправлялись, хаос в голове исчезал. — Хочу, чтобы ты кое-что примерила. — выпустил он из объятий Дюпен-Чен и подошел к шкафу. С полки он достал черную футболку и протянул ей. — Это же... — Да, моя футболка, в которой ходил в школу. — усмехнулся зеленоглазый. — Я бы тебе отдала свои розовые джинсы в замен, но думаю, ты не оценишь такой вклад.

В это же время:

— Маргарет. — Да, госпожа Агрест. — Направьте Габриелю Агресту электронное письмо о том, что его приглашаю домой на разговор завтра. Меня не волнует, есть ли дела у него. Если не приедет или не сможет, то пусть пеняет на себя. — Да, госпожа. Сейчас все сделаю.