I’ll give you my blood

У жизни в клане Банчана было много плюсов: здание было хорошо скрыто, достаточно обособленно, а территории были разбросаны по всему городу, что не выдавало фактического местоположения клана. Большинство членов разбрелись по миру, но кое-какая защита все же присутствовала, и Хенджин не чувствовал особо враждебно настроенных вампиров. А ещё тут был Феликс. Хенджин возвращался с охоты к утру, как раз в то время, когда Феликс обычно занимал кухню. Совпадало прекрасно: Хенджину нравилось пробовать еду и нахваливать младшего, заставляя того смущенно улыбаться, а на сытый кровью желудок человеческая еда усваивалась легче, так что Хенджин мог впихнуть в себя больше. Банчан организовал парные отряды, и спустя какое-то время Феликсу разрешили уходить в пару с Хенджином. Не без слабых возражений со стороны Джисона, но Минхо всегда был рядом, чтобы утихомирить его. — Я волнуюсь за него, — бурчал Джисон, заставляя Минхо закатывать глаза. — Молодой парень и взрослый страшный вампир? Что может пойти не так. Джисон не оценил этой иронии. Хоть в комментарии Минхо и был смысл. — Радуйся, что у Феликса есть кому за него переживать, — заключил Минхо, — И Хенджину некуда бежать. После этого он уходил на охоту с Сынмином, оставляя Хана переживать в гордом одиночестве. Не то чтобы Хенджин хоть раз дал ему повод для этих переживаний. С Феликсом он был осторожен, даже очень. И тот в свою очередь аккуратно прощупывал почву, зная о Хенджине только из рассказов Джисона. Все же, через какое-то время Феликс робко напомнил Хенджину об их идее тренировать его способность, и тот согласился даже со слишком большим энтузиазмом, учитывая, что это сопровождалось экспериментами над ним. Феликс мог временно играться со своей внешностью, видоизменяя какие то черты лица или цвет глаз и волос. Он очень аккуратно пробовал эту способность на себе, а с Хенджином и вовсе боялся сделать хоть что-то. — Испортить такое лицо должно быть преступлением и караться казнью, — ворчал он, когда Хенджин его подгонял. Они начали с малого: совсем недавно у Феликса получилось окрасить волосы Хенджина в мягкий каштановый, а так же изменить длину волос и успешно вернуть его прошлые волосы назад. Сейчас же он хотел добиться полного блонда, но пока выходил лишь рыжий. — Я так не могу, — раздраженно выдохнул Феликс и опустился на стол, перед которым сидел Хенджин. Он совершенно не мог сконцентрироваться, — Мне нужна тишина. Хенджин знал, что беспокоило младшего и еле сдерживал смех. Сам факт небольшого шума того обычно не раздражал, но сегодня он не находил себе места, ещё не особо хорошо умея изолировать слух, особенно в таких ситуациях. — Просто сузь зону действия до размеров этой комнаты. — Легко тебе говорить, — насупился Феликс. — Но это и правда легко! Тут шумят я, эти часы и лампа. Попробуй слушать только это. И дыши. — Мне не нужно дышать… — Это не значит, что ты не можешь. Попробуй, помогает с концентрацией. Феликс, послушав совета, попытался сконцентрировать свой слух, что только усилило его чувствительность к особо громкому возгласу двумя этажами выше и он тут же вжал голову в плечи. Хенджин рядом засмеялся, наконец удачно переключая внимание Феликса на себя. — Заткнись сейчас же, — прошипел Минхо и легко ударил Хана по бедру, похоже, вызвав совершенно противоположный от желаемого эффект. — Ты сам виноват! — принял обиженный вид Джисон. — Хочешь, чтобы я это плохо делал? — Ты не умеешь, — довольно улыбнулся Джисон и получил новый шлепок по бедру. Изобразив, что закрывает рот на замок, Хан положил руку обратно на макушку Минхо и тот, стоя на коленях у кровати, наклонился обратно. Продержался он секунд 30. — Я клянусь… — Нет, нет, нет, нет, — захныкал Джисон. Он был так близко, — Мин, пожалуйста… — Нет, я сказал тебе вести себя тихо. — Мы живем с вампирами! — Ты закончить хочешь? Хану пришлось укусить ладонь, но кое-как ему удалось подчиниться прихоти младшего. Спустя несколько минут, когда Джисон усадил Минхо обратно себе на колени с целью теперь помочь ему, тот лишь покачал головой. — Здесь мы больше этого делать не будем. Ненавижу тебя. Джисон лишь хихикнул в ответ и спорить не стал. Минхо всегда стеснялся делать что-то на людях. Живя с вампирами образовывается определенный этикет на такие ситуации, но Минхо, казалось, все ещё не привык. Когда он начал слезать с коленей Джисона, тот вдруг ухватился за его руку. Он даже не успел придумать оправдание. За последний месяц, что клан Хенджина провёл в городе Джисон мог посчитать их встречи на пальцах одной руки. Каждый раз Минхо приходил с конкретной целью и разговоры оно в себя не включало. Да и черт с ними, с этими разговорами. Только дай побыть с тобой ещё немного пока мы снова не разойдёмся. — Тебе не обязательно уходить… — И что мы будем делать, — невесело ухмыльнулся Минхо, — слушать The Bangles? Джисон не сдержал улыбки. Глаза, в которые последние минуты пялился Хенджин, вдруг дернулись в веселые полумесяцы. Феликс все время был максимально сосредоточен на волосах старшего, но сейчас вдруг чуть ли не захихикал. — Что такое? — нахмурился Хенджин, уже испугавшись за свои волосы. Феликс помотал головой. — Он и правда включил The Bangles. Неисправимый. Хенджин улыбнулся, припоминая музыкальные предпочтения подопечного. Они не были так уж разнообразны. — Какую музыку ты любишь? — вдруг шепотом спросил Феликс, поразив Хенджина. Иногда его спрашивали об этом его будущая добыча, например, или случайные связи, и тогда вампир говорил какое-то имя, которое слышал на музыкальном канале. Он не помнил, когда в последний раз всерьёз задумывался над ответом. — А что? Феликс пожал плечами, плохо изображая незаинтересованность. — Чтобы я знал какую музыку включать, когда буду в настроении вспоминать о тебе и тяжко вздыхать. Как эти двое. Хенджин почти заворковал. Но перебрав в голове возможные ответы на этот вопрос, ни один ему не понравился. — Какую бы ты выбрал для меня музыку? Феликс даже оторвался от работы, всерьёз задумавшись над этим. — Что-то медленное, — наконец ответил он, — но с сильным битом. Такое, вызывающее и непредсказуемое… Думаю, если бы я мог писать песни как Джисон, о тебе я написал бы такую. — Джисон все ещё пишет? — уточнил Хенджин, сам не ожидая от себя такой заинтересованности. Он никогда не слышал его песен, хоть у Минхо и был какой-то диск с ними. Естественно, ни разу не оказавшийся в проигрывателе. — Если и пишет, то не показывает. — Феликс окончательно забросил работу, удобнее устроившись на столе перед Хенджином, — Зато старого материала хоть отбавляй. Он очень талантливый, но его песни… тяжёлые. Отчаянные. О нем не сразу можно подумать, что он в состоянии такое написать. Думаю, песни — его способ по-настоящему говорить. Я вот иногда стараюсь говорить через готовку. — Феликс замялся, набираясь храбрости задать вопрос, — А ты? Хенджин хорошо знал свой способ говорить, как и его подопечные. Хоть ни один из них и не был от него в восторге, что в общем то не оставляло вампиру много возможностей говорить с кем-то. И все же, Хенджин аккуратно протянул свою руку к лицу младшего, а тот с готовностью наклонил голову, прижимаясь щекой к его ладони и позволяя пальцам бегать по его скуле. И ободряюще улыбнулся. Он был готов поклясться, что Феликс излучал свет. Он мог бы поцеловать его сейчас, зная, что Феликс бы позволил ему. Но Хенджин был печально известен своей готовностью прыгнуть в неизвестность. И он бы не позволил себе совершить эту ошибку снова. С ним.

***

Примерно раз в неделю Банчан собирал узкий круг и докладывал об отчетах с обходов. Медленно, но верно Есан набирал вампиров. Долго они прятаться не смогут: это было ясно как день, но что делать — все ещё было непонятно. — А где?.. — Джисон вошёл в гостиную и уселся на диван к Чанбину, смотря на пустые кресла перед собой. — Патрулировал с Чонином, но их уже подменили. Чонин ушёл в свою эту церковь, Минхо, наверное, с ним, — доложил Банчан, чтобы разобраться с этим поскорее и приступить к делу. Стеллаж Хенджина все ещё был несобран и разбросан по всей комнате, что заставило Банчана самого взяться за него. Правда, за недостатком свободного времени ему пришлось усесться за это только сейчас, — Я быстро. Сегодня их насчитали как минимум 10. Неизвестно, есть ли ещё. Чанбин рядом присвистнул и откинулся на спинку дивана. Дал бы Чан ему разрешение, он бы ещё месяц назад кинулся за Есаном один, правда неизвестно чем бы такая авантюра закончилась. Он все ещё считал, что клан тянул резину и с этим можно было покончить давным-давно. — И я кое-что вспомнил, — подал голос Хенджин, — Когда на Минхо напали, он сказал «Хонджуном тут не пахнет». Припоминаешь что-то, Джисон? Хан напрягся на своём месте. Он видел Есана дважды, оба раза было совсем не до запахов. Теперь, задумавшись над словами Хенджина, он и правда заметил некую разницу. — Думаешь, он взбунтовался? — Не знаю, — покачал головой молодой лидер, — Хонджун не был в восторге от его затей, но все могло поменяться. Зато если Есан теперь сам по себе, у нас больше шансов. — Он не сам по себе. Я не мог подобраться близко, но он далеко не один, и может быть уже нас нашёл. — вдруг подал голос Сынмин. Говорил он нечасто и по делу, если вообще появлялся на этих встречах, но его умения заглядывать в голову и угадывать будущие планы оказывали большую услугу, уже несколько раз спасавшая их от случайных стычек. Только вот издалека многого он не видел. — Ему что-то надо здесь. Скорее всего, само место. — Если он и правда отделился от Хонджуна, это имеет смысл, — кивнул Банчан с пола, уставившись на кусок мебели так, будто она сама соберётся. — Нам и правда нельзя долго тянуть, он может вечно собирать мятежных, — опять бурчал Чанбин, заставив Чана тяжело вздохнуть от раздражения. — Не вечно. Фактически, у него нет территории. И пока он ее не получит, случайным вампирам нет смысла присоединяться к нему. Я понимаю, что у тебя чешутся клыки, но направь эту энергию куда-нибудь ещё. Вот, ускорь темп ваших тренировок, — Банчан кивнул в сторону Феликса и тот вжался в диван. — Шикарно… — Я не могу связаться с Хонджуном, так что будем ждать любой информации. Мы не можем просто взять и объявить войну. — Есан сделал это за нас, — напомнил Джисон. — Нам не ясны его мотивы. Действовать без информации опасно, так что пока находимся в режиме обороны. Если у вас нет замечаний, то на этом все. Джисон, сходишь за Чонином? Клянусь, я приклею к нему пейджер… Джисон молча поднялся с места и направился к выходу, когда до него вдруг осторожно дотронулся Хенджин и вышел вслед за ним. — Хочу поделиться кое-чем, — ответил он на не заданный вопрос и оглянулся к дому, убедившись, что их не подслушивают. — Думаю, сначала надо поговорить об этом с тобой. Джисон кивнул, останавливаясь у кромки леса. С Хенджином они больше не пререкались, предпочитая не рисковать и просто держаться подальше друг от друга, чтобы не давать лишних поводов для беспокойства ни Феликсу, ни Банчану. — Я уже подумал об этом, когда напали на Феликса. Возможно, Банчан догадался тоже. Но он не знает как Есан был близок с Сонхва… Джисон знал, к чему ведёт Хенджин. Он сам додумался, что Есану здесь нужна не территория, а месть, что и дал знать Хенджину кивком головы. — Так что прежде чем мы обсудим это с Банчаном, я хотел сказать тебе… Больше не делай глупостей. Таких, как в прошлый раз. Я говорю это тебе как друг Минхо. Такого продолжения Джисон, мягко говоря, не ожидал. Он уставился на Хенджина, медленно осмысляя сказанное. Говорил ли Минхо что-то ему, или у него как у создателя были какие-то привилегии, позволяющие ему понять что творилось в голове подопечного? Хан бы не отказался от малейшей подсказки чтобы понять Минхо. — Ты тоже, — наконец ответил Джисон, — помни, что мы в одной лодке.

***

Церковь Чонина, которую он отбил себе каким-то чудом и, наверное, принуждением, находилась совсем недалеко от их клана, поэтому прихожан много не было. Сейчас, ночью, она и вовсе должна была быть закрыта, но из одного окна горел свет, и Хан, подтолкнув тяжелую дверь и тихо скользнув внутрь, увидел знакомую макушку на одной из скамей. — Ты же атеист, — негромко уточнил Джисон, усаживаясь рядом. Минхо пожал плечами. — Я и в вампиров не верил, пока не встретил одного. — Тогда сообщи, когда встретишь Бога, — ухмыльнулся Джисон и они остались сидеть в на удивление комфортной тишине. В церкви почему-то было комфортно. Это смешно, но Джисон избегал их с тех пор, как обратился. Конечно он знал, что никаким огнём бы не загорелся, но идея смешиваться с верующими людьми его не привлекала. Сегодня в этой церкви были лишь три вампира. — Знаешь, они завели ещё одного ребёнка, — вдруг сказал Минхо, — незадолго после моего ухода. Я узнал об этом только после обращения. Оказывается, они и его избивали. Кто-то доложил на них, его родственников искали службы опеки. Я, конечно, не отозвался. Не знаю, что они с ним делали, было ему хуже или лучше… И не помню, как мне удалось сбежать от Хенджина. Мне тогда и года не было. Очнулся уже когда выпил их досуха. Родителей. Не думаю, что хотел бы встретить Бога сейчас. Джисон подбирал слова долго и аккуратно. Это, должно быть, было его первым убийством. И последним. Странно было признаваться в таком, но будучи вампиром Джисон не раз слышал подобные истории. И переживал их. Теперь это лишь служило напоминанием о том, кем они являются на самом деле. — Я убил как минимум десятерых когда обратился. Мы все тут убийцы. — Ты несёшь свою вину, — покачал головой Минхо, так и не поднимая головы, — а я ее не чувствую. Я представлял как делаю это ещё до обращения. — Не буду врать, что сам этого не представлял… — ответил Джисон, вспоминая, как ненавидел их каждый раз, когда Минхо возвращался к нему, шарахался от каждого резкого движения, отказывался от еды. Он держался и не следовал за Минхо, чтобы не узнать, где они живут, когда подвозил его до их улицы. Минхо на это, кажется, ухмыльнулся. — Я видел, что ты ненавидел их не меньше. Подумал, захочешь услышать, что они мертвы. Услышать об их смерти — возможно. Но не за счёт Минхо. Удивительно, как они умудрились преследовать его до сих пор. И скорее всего не его одного. — Ты видел…его? — Нет, — Минхо снова покачал головой и сглотнул, — Высылал ему денег пока он не вышел из детдома, потом потерял его след. Не знаю, был ли у него кто-то, к кому он мог убежать, как я… — Минхо вдруг поднял голову, наконец ответив на взгляд Джисона. Казалось, впервые за эти месяцы он смотрел прямо на него, без утайки, — Я тоже бегаю, Джисон. У меня нет права прощать тебя. Чонин вскоре показался, кинув в руки Джисону ключи. — Банчан тебя ищет, — еле опомнившись передал Джисон и получил в ответ лишь кивок, когда Чонин даже не остановился на пути к выходу. — Понял. Закройся потом. Джисон уставился на ключи со смешным мохнатым брелком у себя в руках. — Ну и что он о нас думает… — пробормотал Джисон и вдруг услышал смех около себя. Он резко обернулся, не смея лишить себя такого зрелища: Минхо и правда смеялся, чисто и не таясь. Джисон встал со скамьи и протянул ему руку. — Найди Хенджина, — сказал Джисон, когда они заперли церковь и направились к дому, — он введёт тебя в курс дела. Но, может, не сегодня. Он, кажется, собирался к Феликсу. Минхо вдруг снова прыснул, но теперь скорее с издевкой, чем заставил Хана повернуться к нему с вопросом на лице. — Вы с Хенджином в этом похожи, — пояснил Минхо и закатил глаза, когда увидел, что этот вопрос остался не отвечен, — он с ним осторожничает, как ты со мной когда-то. Феликс тебе не жалуется? Хан помотал головой: — Он боится говорить со мной о нем… — Интересно, почему, — съязвил Минхо и двинулся дальше. — Как думаешь, почему Хенджин так поступает? — наконец спросил Джисон. Он помнил, каково это было. Интересно, спорили ли они об этом, или отмалчивались, как они с Минхо? Хенджин, похоже, лучше него выражал свои мысли, но ручаться Джисон бы за это не стал. — Феликс ещё молод, — Минхо пожал плечами, — Может, боится сделать что-то не то. — А как думаешь, почему это делал я? — Минхо снова остановился, обернувшись к Джисону. Ответа он, ясно, не знал. Все те годы назад он наверняка перебрал в голове миллионы причин, почему Джисон отказывался быть с ним, когда явно хотел. Думал ли он об этом сейчас? Навряд ли. — Ты был ребёнком, отрицай это сколько хочешь, и недооценивал, насколько был травмирован. Я не мог так с тобой. Тебе нужна была забота и семья, а не кто-то, кто бы использовал тебя физически. Это ты мог найти где угодно. Я же хотел быть для тебя чем-то стабильным. Хотя бы до совершеннолетия. Минхо, пожалуй, и правда не услышал бы всего этого, скажи Джисон ему эти слова 30 лет назад. На фоне его дурацких шуток и порой тихих неуверенных слов поддержки, это прозвучало бы просто смешно. — Не знал, как донести это до тебя, а сейчас… — Но я доверял тебе. — перебил Минхо, — И не хотел искать где-то ещё. Ты мог бы сказать мне тогда. — Я не знал, как. Ты шарахался от всего, представь, если бы я сказал, что не держу тебя. Ты бы посчитал себя обузой и убежал от меня тоже. Минхо на секунду представил себе это. Убежать от Джисона. Куда? Кроме Джисона у него ничего не было. — Ты бы простил меня, если бы я убежал? Глупый вопрос. Он знал это. — Я никогда не находил в себе сил винить тебя ни за что. Все это моя вина. Я тогда даже не дал тебе шанса найти другой вариант. Минхо снова хотелось смеяться, но теперь уже не весело. Джисон. Глупый, не знающий себе цены Джисон. Неужели он винил себя за то, что подарил Минхо дом и окружил заботой? Конечно Минхо и не думал искать себя где-то еще. Поэтому и остался ни с чем, когда Джисон все забрал. — А сейчас? — уточнил Минхо, внимательно всматриваясь в реакцию старшего, — Когда это закончится, и я убегу? Джисон не удивился этому вопросу. И, кажется, был готов к нему. В ответ он улыбнулся, хоть его глаз улыбка и не коснулась. — Я был рад встретить тебя, Минхо. Минхо, как и сказал Джисон, нашёл Хенджина в комнате Феликса. Тот сидел и наслаждался жизнью, смущая младшего, пока Феликс хлопотал над его ярко-красными волосами и выглядел как никогда стесненным. Минхо не знал, что сказал ему Хенджин, но молодой вампир всем видом показывал наигранную обиду. — Я просто сделаю их розовыми, — бурчал Феликс, когда Минхо постучался и приоткрыл дверь. — Минхо! — воскликнул Хенджин, приветствуя подопечного. Кажется, сегодня он был максимально доволен собой, — Идём, я расскажу тебе что ты пропустил. — Да, но… — Минхо кивнул и перевёл взгляд на младшего вампира, — Я бы хотел поговорить с Феликсом сначала. Оба выпучили глаза, но Хенджин все же вышел. Минхо, впервые оставшись с Феликсом наедине, был ещё более смущён, чем владелец комнаты, которую он теперь разглядывал, чтобы потянуть время. Она была точно такой, какой Минхо и представлял Феликса по описанию Хенджина. Аккуратная, светлая, уютная, явно человека, родившимся в этом веке. — Ну так… — потянул Минхо и прислушался, чтобы убедиться, что Хенджин ушёл достаточно далеко, — как далеко ты продвинулся со своей способностью?