надеюсь, ты солгал мне

Он просыпается от запаха чего-то знакомого. Дым наполняет его легкие, пепельный и жгучий, идущий откуда-то из комнаты.  Нил лежит на животе, закинув руки под подушку, а одеяло опущено вокруг его бедер. Его голова повернута к балконной двери, которая, как он видит туманными глазами, теперь открыта. Знакомая фигура сидит на стуле в дверном проеме, упираясь ногами в перила. Он курит сигарету в темноте. Нил резко втягивает воздух.  — Эндрю? Он щелкает выключателем на лампе рядом с кроватью, заливая комнату мягким светом.  — Он жив, — размышляет Эндрю. Он поворачивается и смотрит на Нила, его глаза задерживаются, скользя по всему телу.  Нил вздрагивает от этого взгляда, в нем резко возрастает желание. Чувствуя себя виноватым, он садится и подтягивает одеяло вместе с коленями к груди, обхватывая их руками. Он смотрит в сторону от Эндрю, глядя в конец кровати.  — Что ты здесь делаешь? Он не удивлен, что Эндрю здесь. Не совсем. Эндрю мог быть чрезвычайно убедительным, когда был мотивирован — у Ваймака не было шансов. Почему он вообще был заинтересован — это настоящий вопрос, и Эндрю, конечно, слышит его.    — Ты задал вопрос. Я должен тебе ответить. А теперь он чувствует, что бледнеет.  Кровать прогибается, и Нил поворачивает голову, чтобы встретиться взглядом с Эндрю. Теперь он сидит рядом с ногами Нила, не входя в его личное пространство.  — Но прежде чем я это сделаю, мне нужно знать, почему. Нил недоуменно смотрит на него.  Эндрю скрипит зубами.  — Почему ты задал вопрос? Ты хочешь остаться со мной? Да или нет? Он знал, что это случится. Но все еще кажется, что он подносит нож к груди и режет, позволяя всему, что почернело, вылиться из него на глазах у Эндрю. Но он не уклонится от этого. Они уже слишком долго вокруг этого танцуют. Он должен просто покончить с этим. Эндрю заслуживает правды, какой бы некрасивой она ни была. Он в долгу перед ним.  Нил судорожно вздыхает, прежде чем обнажиться.  — Я не знаю, чего ты хочешь, — первое, что вырвалось у него изо рта. Остальные слова вылетают на удивление проще. — Я думал, что да. Все было хорошо, мне было хорошо с тем, что у нас было. Это было идеально. Но потом в клубе я понял, что у тебя нет моих ограничений. Тебя привлекают другие люди. Ты мог бы найти кого-нибудь другого, кого-то лучше меня. А потом я понял, что даже не знаю, почему ты выбрал меня. Или, действительно ли ты это сделал, или я просто так предположил. Я не знаю, чего ты хочешь, и меня это пугает. — А ты? — спрашивает Эндрю. — Знаешь, чего хочешь? — Ты, Эндрю, — шепчет Нил. — Всегда только ты. — И все же ты все время говоришь «нет».  Когда Нил просто смотрит на него, Эндрю вздыхает, поворачивая свое тело в сторону, так что его ноги свисают с края кровати.  — На самом деле ты никогда этого не говорил. Но ты можешь сказать это, знаешь ли. Вместо того, чтобы не отвечать. И внезапно Нил отшатывается, вспоминая прошлые месяца или около того, когда Эндрю что-то инициировал, и именно он отступил.  — Я не имел в виду… Эндрю, я просто… я такой… — Если ты, черт возьми, извинишься, я убью тебя, — рычит Эндрю. — Я уже говорил раньше, что ты можешь сказать «нет». Ты не должен чувствовать себя виноватым из-за этого, — он подносит руку к затылку. — Но желание — это улица с двусторонним движением. Нил на мгновение откидывается, ошеломленный. Эндрю думал, что Нил больше не хочет его. Идея этого непостижима для Нила. Оно занимает одно из первых мест вместе с тем, чтобы никогда больше не играть в экси или забыть о Лисах. Этого никогда не случится.  Затем Эндрю усмехается, снова привлекая внимание Нила к себе. — Я буду сидеть и смотреть, как он уходит, если он этого хочет, — повторяет Эндрю слово в слово по-немецки. — Почему? Почему ты побежал ко всем остальным в команде вместо того, чтобы спросить меня? Ты втягиваешь в это Ники, намекаешь Кевину на дерьмо, провоцируешь моего брата. Ты никогда не был трусом, Джостен, так зачем начинать сейчас? Нил опускает подбородок так, чтобы его глаза больше не встречались с глазами Эндрю. Внутри него что-то подозрительно похожее на червей вины.  — Я не знаю, я просто… я не знал, могу ли я спросить. Эндрю смотрит на него.  — Конечно, ты можешь спросить меня, Нил! Какого хрена ты не можешь спросить? И что-то щелкает внутри Нила. Он поднимает голову и яростно смотрит на Эндрю.  — Потому что ты сказал, что если у двоих ничего нет, то они не имеют на это права! Что они не имеют права голоса по выбору друг друга и даже не должны об этом говорить! Глаза Эндрю бегают по сторонам, пока он копается в своей памяти.  — Твой ревнивый друг, — наконец обвиняет он.  — Мы — ничто, помнишь? — возражает Нил. — Не парни, не партнеры. Не в отношениях. Ничего.  — Итак, поскольку я ответил на какой-то глупый гипотетический сценарий, который ты поднял с нулевым гребаным контекстом, твоя блестящая идея заключалась в том, чтобы избежать всего этого? Нил не знает, почему ему внезапно становится стыдно, но он заставляет себя продолжать. Иногда лучше просто оторвать пластырь.  — Мне казалось, что я уже знаю ответ, и я не хотел слышать, как ты его подтверждаешь. — Итак, вместо этого ты просто прибег к своим предположениям. Типичный гребаный кролик. Эндрю в ярости. Он спрыгивает с кровати и начинает расхаживать по комнате.  — Давай посмотрим, смогу ли я резюмировать то, что, по твоему мнению, ты знаешь. Ты думаешь, что каким-то образом вынудил меня к этому. Ты думаешь, что ты меня больше не привлекаешь, что я только высмеиваю тебя из-за какого-то странного неуместного чувства вины, и что как только кто-то более привлекательный, чем ты, встанет на моём пути, я избавлюсь от тебя. Так что в основном я просто использую тебя на данном этапе, чтобы избавиться от потребностей, пока не появится кто-нибудь получше. Это оно? Рот Нила открывается.  — Нет! — яростно кричит он, не осознано протягивая руку к Эндрю. Его лицо перекашивается от боли.  Боже, это звучит намного хуже, когда Эндрю так говорит. Он испытывает шок, отвращение даже от того, что слышит эти слова.  — Как ты посмел… — начинает Эндрю, но Нил перебивает его.  — Нет, Эндрю. Стоп. Посмотри на меня — это моя вина. Я тот, кто ожидал большего, кто думал, что может быть больше, чем у нас есть, — его голос срывается, когда он это произносит, но он заставляет себя продолжать. — Ты чувствовал давление. Я рассказал тебе о… о том, кто я, и что это только ты, и ты чувствовал себя в ловушке. Я должен был спросить. Я не должен был предполагать. Я тот, кто тебя использовал, кто легкомысленно относился ко всему этому.  Он сглатывает, а затем говорит: — Прости, Эндрю. Мне очень жаль. Эндрю замирает, широко распахнув глаза и глядя на него. Он молчит какое-то время, обрабатывая слова Нила. Затем он удивляет его, со стоном зарываясь руками в волосы.  — Ты гребаный идиот, — наконец рявкает он. Затем он проводит рукой по лицу и вздыхает. — Мы оба. У Нила заканчиваются нервы. Он понимает, что заламывает руки. Он сжимает их в кулаки и засовывает между колен, чтобы перестать ерзать, прежде чем откашляться.  — Ты сказал, что это пустяк, и я понял, Эндрю. Я никогда не просил ярлыков, обещаний или… или чего-то подобного. Не ожидал этого. Я только… И вот он пришел к этому. И так сложно выговорить слова, но он должен попытаться. Он только сейчас понимает, что ему это нужно. Нуждается в словах, как раньше в них нуждался Эндрю. — …Мне просто нужно знать, что это то, чего ты хочешь. Что я тот, кого ты хочешь.  — Хочу, хочу, хочу, — насмехается Эндрю. — Так что это только о том, чего хочу я. Что, если я ничего не хочу? У Нила перехватывает дыхание. Все, что он может сделать, это кивнуть. Он будет жить с этим. Как-то.  — А если мне ничего не нужно? Нил закрывает глаза.  — Я облажался, — шепчет он.  И теперь Эндрю в ярости, его голова резко поворачивается, впиваясь в Нила взглядом.  — Как удобно с твоей стороны забыть, что у меня тоже есть проблемы. Или, может быть, ты думал, что твои лучше моих? Не знал, что это состязание по ссанию. — Ты заслуживаешь… — снова начинает Нил.  — Замолчи. Всем нужно перестать говорить мне, чего я заслуживаю, а чего нет, — его карие глаза впиваются в глаза Нила. — Потому что я знаю, что не заслуживаю тебя, Нил. И все же, я все равно эгоистично хочу тебя. У Нила перехватывает дыхание. Он… что? Он моргает, потрясенно глядя на Эндрю. Эндрю не смотрит в его сторону.  — Ты сказал, что не собираешься принимать решения за меня. Нил кивает.  — Итак, когда я скажу, что хочу этого, ты меня послушаешь. И если ты когда-нибудь снова начнешь прокручивать что-то в своей голове, ты спросишь меня, и я скажу тебе правду. Нил снова кивает. Это не обещание навсегда. Но обещание полной честности.  Он делает свой первый настоящий вздох с тех пор, как они начали этот разговор. Он видит, как Эндрю борется с самим собой. Мужчина взволнован, он проводит руками по волосам, сжимая свою шею сзади. Он крепко зажмуривает глаза. Затем они внезапно открываются. Он пристально смотрит на Нила, молча заставляя его отвести взгляд.    И Эндрю делает это лучше. Он всегда так делает.  — Ответ — да, Нил. Я хочу это. Я хочу этого, хочу тебя, пока ты этого хочешь. И поскольку ты идиот, позволь мне прояснить, что-то, чего ты хочешь, для меня так же важно, как и для тебя. Тот, кто проходит мимо с красивым лицом, не изменит этого, — он наклоняется и хватает Нила рукой за подбородок. — Понятно? — Хорошо, — выдыхает Нил. Теперь у него в животе бабочки, и мир снова кажется светлее. Эндрю хочет его. Он хочет того, что у них есть. Нил ничего не воображает, он не ошибся в чтении знаков. Он чувствует, как облегчение распространяется по всему его телу, напряжение рассеивается в воздухе. Но желание — это улица с двусторонним движением. — Я тоже хочу тебя, — признается Нил, чтобы Эндрю знал. — Все было… раньше я просто путался. В нас, — что-то внутри него клубится от восторга от этого термина. — Я всегда хочу тебя. Кажется, я не могу заставить себя перестать хотеть тебя, даже если попытаюсь, — он проводит обеими руками по лицу, признаваясь: — Даже во сне я хочу тебя. Это отвратительно. Эндрю хмурится.  — Отвратительно? — повторяет он. Взгляд, которым он одарил Нила, требует объяснения. Щеки Нила становятся горячими.  — Пару недель назад мне снилось, что мы… вместе… в постели в Колумбии… и я на самом деле… Он издает разочарованный звук и что-то беспорядочно машет рукой. — Тебе приснился сон обо мне? — прямо спрашивает Эндрю. Нил краснеет сильнее. Он кивает в подтверждение.  — Я просто… так сильно хотел тебя, — шепчет он.  Эндрю выглядит растерянным. Ему нужно время, чтобы ответить.  — Почему ты ничего не сказал? — Поскольку я не… я не… это неуместно, — упрямо говорит Нил. — И это не имеет значения. Важно то, как ты себя чувствуешь. Хочешь ли ты этого. Я не буду таким, как они, Эндрю. Я обещаю. — Ты не такой, Нил, даже близко, так что не говори этого дерьма, — рявкнул Эндрю. — И это может не иметь значения для тебя, но это… — он делает глубокий вдох, прежде чем его голос падает до шепота: — Для меня важно, что ты хочешь меня. Это заставляет меня чувствовать себя… хорошо… зная, что ты хочешь меня. Я подумал… я понятия не имел, что ты вообще… — он делает еще один успокаивающий вдох. — Я не всегда могу сказать, так ли это.   Нил вздрагивает, болезненно закрывая глаза, и делает легкий выдох.  — Вероятно, это из-за моей матери. Взгляд Эндрю становится напряженным.  Нил знает, что Эндрю думает о его матери. Что он не сочувствует смерти женщины. Это заставляет Нила вздрогнуть. Но Аарон был прав. Эндрю нужно было знать, особенно… боже, особенно если он думал, что Нил не хочет его.  Челюсть Нила сжимается, когда он начинает.  — Когда мы были в бегах, моя мама думала, что для нас слишком опасно сближаться с кем-либо. Ни наши соседи, ни люди, с которыми она работала, ни кто-либо из детей в моем классе. Риск был слишком велик. Она вбивала мне это в голову снова и снова, чтобы я никому не доверял. Так что однажды она поймала ту девушку, целующую меня… она как бы взбесилась.  Он пожимает плечами, отказываясь от дальнейших подробностей. Ему не нужно. Он знает, что Эндрю понял.  — После этого, если она когда-нибудь замечала, что я смотрю на кого-нибудь, она… напоминала мне, — он сглатывает, делая еще один вдох, прежде чем сказать: — Я думаю… я думаю, это немного портит мою голову. Раньше я задавался вопросом, является ли это одной из причин, почему мне так нравится на тебя пялиться. Потому что ты позволил мне. Эндрю сжимает руки в кулаки, прежде чем медленно их расслабить. Он судорожно вздыхает.  — Я не думаю, что это противно. Смотреть на меня или хотеть меня, Нил, — он прочищает горло, его взгляд падает куда-то на шею Нила, прежде чем он бормочет: — Мне нравится, что тебе это нравится. Нил улыбается, наклоняясь ближе, его собственные руки сжимают простыни, когда он смотрит в глаза Эндрю.  — Ты единственный, кто меня интересует, Эндрю. Больше никто, — он сглатывает, прежде чем добавить: — Я горжусь тем, что я твой. И я бы не прочь показать, что ты мой. Он надеется, что Эндрю понимает контекст. Что он нисколько не стыдится Эндрю. Эндрю не принадлежит ему, но он хочет дать понять, что Эндрю — тот, кого он выбрал.  — Мой, — мягко повторяет Эндрю. Затем он смотрит на руку Нила.  Медленно Нил переворачивает ее, разжимая ладонь.  — Могу я? — спрашивает Нил. Эндрю на мгновение замолкает, и тут же Нил начинает отступать.  — Извини, я не должен был спрашивать, это слишком рано… — Ты можешь спросить, — останавливает его Эндрю. Он делает паузу, и Нил смотрит, как кончики его ушей розовеют. — Ты единственный, кто может, — тихо говорит он.  Нил втягивает воздух.  — Могу я прикоснуться к тебе сейчас? Он слышит прерывистое дыхание Эндрю, прежде чем он кивнул.  — Да. И он поворачивает свою руку, разводя пальцы так, что теперь его рука открыта. Нил наклоняется вперед и медленно скользит кончиками пальцев по ладони Эндрю. Это вызывает дрожь, бегущую по его коже. Он обводит линии и мозоли, прежде чем сплести их пальцы. Когда Эндрю позволяет ему, он переворачивает их сложенные руки, чтобы провести другой рукой по суставам Эндрю и запястью. Гладкая, бледная кожа и мягкие светлые волосы очаровывают Нила, заставляя его удовлетворенно вздыхать, когда он гладит ее снова и снова.   — Что еще ты хочешь? Нил поднимает глаза и видит, что Эндрю смотрит на него.  — Спроси меня, — говорит он. Его глаза широко раскрыты и смотрят на Нила с любопытством. Он хочет знать. Нил сглатывает.  — Можешь ли ты сказать мне… вы с Кевином…? — нерешительно начинает он.  — Никогда, — твердо отвечает Эндрю.  — Ты… интересовался… тем бегуном в спортзале? Или тот фанат, который подошел к твоей машине? Брови Эндрю на секунду поднимаются вверх, прежде чем он просто качает головой.  — Нет, они никогда не… это не имеет значения. Нет, ни разу. Нил колеблется.  — …А тот парень на вечеринке? Едва он произносит слова, как Эндрю шипит: — Черт возьми, нет. Он сказал… — Эндрю останавливается, стиснув зубы, прежде чем продолжить: — Он гребаный засранец, но… я тоже. Бойд обязательно дал мне знать, как это выглядело, — он смотрит прямо в глаза Нилу. — Нил, я отверг его. Немедленно. — Что ж, я узнал это благодаря Ники и Аарону, — признается Нил. — И я тоже не должен был предполагать. У меня никогда раньше такого не было, но на тот раз я тупо подумал, что ты пытаешься сказать что-то о нас, о том, что «мы — ничто», — он пожимает плечами. — Что ты мог выбирать других, когда захочешь. Эндрю кладет свободную руку под подбородок Нила, чтобы он снова встретился взглядом с Эндрю.  — У меня может быть выбор, Нил, но каждый раз, когда кто-нибудь будет спрашивать, это всегда будешь ты.  Нил втягивает воздух.  — Просто потому, что я сказал… — Нет, Нил. Ты не понимаешь, — Эндрю качает головой. — Этого… не должно было случиться. Я никогда не должен был этого допустить. Вначале было бы так легко искоренить тебя, избавиться от твоей опасной улыбки и лживого языка, когда я еще мог. Но ты был слишком соблазнительным, и мне нужно было решить эту проблему. К тому времени, как я это понял, ущерб был уже нанесен, — он ухмыляется, его движение — самоуверенное. — Я давно понял, что в этом бою я не выиграю. И все же… Он тянет руку Нила, их всё ещё сплетенные пальцы, к своему рту и нежно целует тыльную сторону его ладони.  — …почему-то это не похоже на сдачу, — он целует его ушибленные суставы. — Только с тобой каждый вдох, каждая секунда кажется более терпимой, — его губы проводят по линии шрама на пальце Нила. — Ты лучше. Ты реальней. Ты интересен, противоречив, невыносим; постоянный сюрприз, — он целует каждый кончик пальца. — Тебя нельзя заменить, — его рот спускается вниз, пока он не целует мягкую плоть ладони Нила. — Ты опустошил меня, разрушил всеми возможными способами. И этого никогда не будет достаточно. Он разворачивает пальцы Нила и кладет их себе на грудь, чтобы Нил мог почувствовать биение его сердца.  — Ничто не вечно. Неопровержимая правда, — он делает паузу, а затем говорит: — Потому что только смерть, Нил, может помешать мне захотеть тебя. Его сердцебиение стучит под кончиками пальцев Нила, каждый импульс подобен толчку, который проходит по его руке, чтобы соответствовать раскатам грома в его собственной груди. — Я не должен тебя удерживать. У меня нет права спрашивать, но Нил… — пальцы Эндрю сжимаются, когда он смотрит в глаза Нилу. — Я хочу, чтобы ты остался. Нил чувствует, как его сердце застучало в груди. Как будто он взорвался: теплые, липкие лепестки разрываются, переполняются, путешествуя по его венам и наполняя его конечности чем-то настолько ярким и чудесным, что он никогда не хочет, чтобы это прекращалось.  Ему приходится несколько раз сглотнуть, прежде чем он сможет даже придумать, что ответить. Но когда он это делает, он лишь шепчет: — Я не оставлю тебя, Эндрю. Пока ты хочешь, я остаюсь. На мгновение они смотрят друг на друга, оба тяжело дышат во внезапно заряженной комнате.  Нил знает, что теперь они оба это чувствуют. Это между ними. Это подавляющее и всепоглощающее чувство. Это слишком много, но все же идеально. Это все и ничего одновременно. Затем Эндрю испускает легкий вздох облегчения, позволяя Нилу убрать их переплетенные пальцы от груди и снова опустить их на колени Нила. Нил рисует мягкие узоры и кружки по тыльной стороне руки Эндрю. Они не разговаривают, давая друг другу время успокоиться.   Когда он снова чувствует себя в безопасности, Нил прочищает горло.  — Итак… чтобы прояснить… мы… вместе? — Если ты хочешь, чтобы так было, — говорит Эндрю, его лицо снова смягчается. — Если ты все еще хочешь меня. Нил быстро кивает.  — И это нормально, если я хочу… не так ли? — Всегда, — шепчет Эндрю.    — Не «всегдакай мне», — цитирует Нил слова Эндрю, улыбаясь. — «Да», пока это не «нет». Эндрю щипает его за нос в отместку, удивляя Нила смехом.  — 286%. — Математика так не работает, — улыбается Нил, когда Эндрю закатывает глаза. На секунду между ними наступает приятная тишина, прежде чем Эндрю вздыхает.  — Мне жаль, что я заставил тебя почувствовать, что ты не можешь спросить, — он закрывает глаза и наклоняется вперед, пока их лбы не встречаются. Это мягкий жест, от которого тепло распространяется по телу Нила. — Я никогда не хотел причинить тебе боль, — шепчет он. — Я тоже, — шепчет в ответ Нил.  Эндрю качает головой, это движение щекочет Нилу нос.  — Иногда это непросто. — Что именно? — бормочет Нил. — Разговор. Слова, — фыркает Эндрю. — Они скользкие, опасные. И… иногда этого недостаточно, — он отступает и делает паузу, словно не зная, как объяснить дальше.  Но внезапно Нил это понимает.  Он думает о том, как его всегда тянуло к языку. Он использует его как щит, как оружие, наслаждается тем, как слова текут и срываются с его языка. Это укрепляет его, радует, успокаивает так, как он не может объяснить.  Но для Эндрю слова часто были бессмысленными. Это хрупкие пузыри, которые лопаются, оставляя после себя липкие следы, которые нужно очистить. И ему приходилось делать это больше раз, чем он может сосчитать. Когда он говорит, его слова тщательно подобраны и по существу. Его действия выдают его эмоции больше, чем его речь.  Нил думает о том, как Эндрю кормит его фруктами, пока он учится, чтобы убедиться, что он ест. Как он слушает, когда Нил жалуется на свои обязанности капитана, как он последовал за Нилом в подвал, чтобы проверить его после того, как Ники его расстроил, как он постоянно поддерживает Нила, даже когда он не может говорить. Как он защищал его от какого-то придурка, пока они ссорились, и разгромил комнату, потому что так волновался.  Он вспоминает, как Мэтт сказал, что разговор — это только один из способов поддержать партнера. Не менее важны действия. Он думает, что, возможно, был немного слеп к тому, сколько Эндрю давал ему.  — Я понимаю, — говорит он, останавливая Эндрю, прежде чем он почувствует, что должен продолжить. — Я должен был сделать это раньше, но теперь я понял. Меня интересует только то, что ты готов дать, Эндрю. Больше ничего. Он слышит судорожный вдох Эндрю. Нил наконец чувствует, как он медленно расслабляется. Рука Эндрю скользит по его щеке, и Нил наклоняется к ней. Он наблюдает, как губы Эндрю приоткрываются, и из них вырывается легкая струйка воздуха. — Нил, — мягко говорит он, карие глаза скользят под его опущенными веками.  — Да, — шепчет Нил уже сломленным голосом.  Эндрю поднимает другую руку, чтобы подставить лицо Нилу, тянет его вперед и целует.  Поцелуй нежный, мягкий. Это заверение, извинение и обещание — все в одном. Оно течет от губ Эндрю к губам Нила, и Нил пьет это, как человек, который слишком долго испытывал жажду. Его разум гудит, когда Эндрю откидывается назад, широко открывая глаза, и на его губах появляется мягкая улыбка.  — Эндрю, — бормочет он, наклоняясь вперед, чтобы снова попытаться захватить его губы. Но они оба отрываются друг от друга при стуке в дверь.  — Обслуживание номеров! — кричит веселый голос снаружи.  Пока Нил в замешательстве смотрит, Эндрю поднимается и открывает дверь. В мгновение ока он получает поднос с чем-то, что несомненно восхитительно пахнет. У Нила текут слюнки, а он даже не знает, что там. Его живот громко урчит.  — Ешь сначала, — упрямо говорит ему Эндрю. Затем он убирает несколько локонов с лица Нила и крепко целует его в губы. — Тогда продолжим. — Обещаешь? — надувается Нил. — Я никогда не вру, — Эндрю облизывает губы и ухмыляется, когда ловит Нила, следящего за движением. — А теперь поторопись. Улыбаясь, Нил хватает вилку.  — Знаешь, я не уверен, что имел в виду Ваймак, когда снимал мне номер в отеле на выходные. — Тогда ему не следовало указывать комнату на карточке компании, — усмехается Эндрю.  — Он хотел, чтобы я спал, ел и отдыхал, Эндрю. Самостоятельно. На благо команды. Эндрю многозначительно смотрит вниз на кровать, на которой стоит поднос.  — У тебя уже есть два из трех. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что ты действительно сделаешь третье. На благо команды. — Какая помощь, — поддразнивает Нил. — А Ваймак знает, какую жертву ты приносишь ради них? Эндрю ухмыляется.  — Просто следую приказам тренера. Кто я такой, чтобы спорить?  И Нил смеется, копаясь в еде, снова украдкой впиваясь пальцами в руку Эндрю. И он очень рад, когда Эндрю позволяет ему.  *** После того, как Нил почти вылизывает свою тарелку, Эндрю смотрит на пустую посуду.  — Доволен? — спрашивает он. — Не совсем, — размышляет Нил, глядя на Эндрю. — Все еще чувствую себя немного голодным. — Ой? — Эндрю приподнимает бровь, хватает поднос и ставит его на стол, чтобы он не мешал. — Что еще ты хочешь? — Тебя, — шепчет Нил, ползя на четвереньках, пока не встает на колени у края кровати лицом к Эндрю. — Могу я отсосать тебе, Эндрю? Эндрю замирает. Нил наблюдает, как он тяжело сглатывает. — Да.  Нил улыбается, когда Эндрю приближается.  — Могу я коснуться тебя? Или только рот? Эндрю делает паузу, прежде чем сказать: — Только бедра. Держись, не хватайся. Нил быстро кивает. Эндрю стягивает штаны и боксеры с ног, высвобождая свой уже твердый член так, что он влажно хлопает по животу. Нил улыбается, как только видит это, наклоняясь вперед, чтобы неуверенно поцеловать головку. Затем он использует язык, чтобы облизать его, вращая им во рту и качая головой.  Над собой он слышит стон Эндрю.  Затем Нил медленно продвигается вперед, глубже беря Эндрю в рот и в горло. Им потребовалось много раз, прежде чем Нил смог сделать это без рвоты, но теперь он чувствует, что оно того стоит, когда он сглатывает, а ноги Эндрю дрожат от этого действия.  Он задает устойчивый ритм, покрывая член Эндрю своей слюной, пока скольжение вперед и назад не становится легче. Пальцы Эндрю мягко скользят по его волосам, а Нил легко держит Эндрю за бедра.  Он открывает глаза и смотрит на Эндрю, щеки которого сразу же краснеют, когда они смотрят друг на друга. Он не отводит взгляда, лаская языком прорезь на головке члена, а затем медленно скользит обратно вниз. Пальцы Эндрю сжимаются всего на секунду, прежде чем снова отпустить его.  На этот раз, когда Нил соскользывает вниз, он ждет. Через секунду Эндрю понимает. Он медленно отводит бедра назад и толкается вперед, нежно входя в рот Нила. Собственный член Нила начинает твердеть, когда Эндрю использует его рот, а дыхание другого становится громче в тихой комнате.  — Нил, — стонет он, его мышцы дрожат от сдерживания, сохраняя медленный, устойчивый ритм, который задают его бедра. Нил может сказать, что он близко, поэтому он просто дважды хлопает Эндрю по бедру.  Через несколько секунд Эндрю кончает Нилу в рот большими горячими струями. Он слышит, как у Эндрю перехватывает дыхание, и он заикается. Нил сглатывает и продолжает сосать, пока Эндрю медленно не выскальзывает изо рта Нила.  Нил облизывает губы, прежде чем усмехнуться Эндрю.  — Теперь я доволен. — А я нет, — рычит Эндрю, игриво толкая Нила в плечо, так что он падает обратно на кровать. Нил смеется.  Эндрю сбрасывает все, кроме рубашки, прежде чем залезть на Нила. На этот раз он открыто смотрит на его тело, и Нил не пытается скрыть, как он дрожит в ответ.  Он наклоняется вперед и снова хватает лицо Нила руками, но вместо того, чтобы приблизиться к губам, нежно целует его в лоб. Глаза Нила закрываются от прикосновения, и Эндрю целует его веки. Он прижимается губами к носу Нила, к каждому шраму на его лице, уголкам глаз, подбородку, прежде чем, наконец, вернуться к губам.  — Этот проклятый рот, — рычит он между вдохами. — Я так ненавижу его. Губы Нила кривятся от необычного признания. Эндрю мало разговаривает в постели, поэтому тот факт, что он вообще говорит, вызывает у него тайное возбуждение.    Пока они продолжают целоваться, руки Эндрю подкрадываются к груди Нила, задерживаясь на контурах каждого ребра, заставляя Нила задыхаться в рот Эндрю. Обычно руки Эндрю холодные, но сегодня они горят, когда он проводит ими по уже теплой коже Нила. Они путешествуют вверх-вниз, разжигая пламя все ярче. Он практически вибрирует, когда большой палец Эндрю рисует сводящие с ума круги на коже вокруг его соска, не затрагивая его. — Эндрю, — стонет он. Эндрю приподнимает бровь.  — Да или нет, Нил? Его большой палец снова кружится, приближаясь.  — Да, — выдыхает Нил. Он запрокидывает голову, и Эндрю тут же проводит губами по столбу обнаженной кожи.  Когда Эндрю, наконец, проводит большим пальцем по соску Нила, по его телу разливается волна удовольствия. Он вздрагивает, его тело выгибается вверх. В ответ Эндрю прижимается бедрами к Нилу, прижимая его и продолжая свою атаку.  — Всегда такой чувствительный, — Эндрю шепчет слова в ключицу Нила, впиваясь губами в плечо, зализывает шрамы на его груди. — Бесит. Он щелкает языком по кончику соска Нила, и неловкий стон вырывается из его горла. Когда он отстраняется и обдувает бутон прохладным воздухом, Нил чуть не кончает.  — Эндрю, — он снова скулит, его ноги раздвигаются. — Что тебе нужно, Нил? — шепчет Эндрю.  — Ты можешь… ты можешь дотронуться до меня? — Где? — Эндрю ухмыляется, проводя губами по животу Нила. Его руки опускаются к бедрам Нила, дразня край его нижнего белья, прежде чем опуститься ниже, чтобы обхватить его задницу. Он издает звук, подозрительно похожий на стон. — Я ненавижу твою задницу. Ненавижу так страстно. Ненавижу то, как она чувствуется. Ненавижу, как это связано с твоими глупыми ногами. Ненавижу, как это выглядит в твоих дурацких шортах для бега. Я ненавижу это. Нил внезапно всё понимает. Эндрю указывает на все, что ему нравится в Ниле, единственным известным ему способом.  Сердце Нила внезапно настолько переполняется, что кажется, что оно разрывается.     — Эндрю, — снова говорит он, его тело в огне. — Прикоснись ко мне там. — Где «там»? Нил выдыхает, прежде чем наклониться, схватить боксеры и стянуть их до бедер. Он старается не смущаться тому, насколько они мокрые.  — Поторопись и положи руку на мой член, засранец. Эндрю фыркает — это что-то среднее между раздражением и юмором.  — Нетерпеливый. — Нет. Просто ты нужен. Сейчас. Когда Эндрю обвивает член Нила пальцами, Нил прерывисто вздыхает. — Я очень хотел, чтобы ты прикоснулся ко мне. — Все, что тебе нужно было сделать, это спросить, — шепчет Эндрю Нилу на ухо, когда он начинает поглаживать его длинными движениями, попеременно крутя рукой над головкой. Бедра Нила сразу же задают жадный ритм, его рот издает непристойные звуки с каждым движением горячего кулака Эндрю. — Где? Где я могу прикоснуться к тебе? — спрашивает он, внезапно желая почувствовать Эндрю кончиками пальцев.  — Куда угодно, только не моя задница, — быстро отвечает Эндрю, очевидно нуждаясь в нем.  Немедленно Нил погружает руки в волосы Эндрю, подтягивая его для еще одного умопомрачительного поцелуя. Снова и снова Нил выгибается в руке Эндрю, их рты кусаются и дразнят, смягчают и успокаивают друг друга. Нил скользит руками по плечам Эндрю, по твердым мускулам его спины, а затем поднимается вверх по бокам. Он просто проводит руками по бицепсу Эндрю, когда мужчина внезапно отстраняется и говорит: — Я хочу, чтобы ты был у меня во рту.  Немедленно Нил хватает руку Эндрю, разжимая кулак вокруг основания своего члена, чтобы предотвратить почти невыносимые ощущения. — Уф, — улыбается Нил, откидываясь назад. — Это было близко. Губы Эндрю подергиваются.  — Да или нет, Нил? — Да, черт возьми. Рот Эндрю изгибается, прежде чем он уходит поцелуями вниз по груди и животу Нила, обходя член, чтобы оставить следы на внутренней стороне бедра. Он полностью стягивает нижнее белье Нила, швыряя куда-то за спину. — Глупые ноги, — рычит он. — Тугие, сильные ноги из-за твоего гребаного бега. Они худшие, — но он акцентирует каждое слово еще одним поцелуем, его губы склоняются над бедрами Нила. Он движется вверх по внутренней стороне одной ноги и вниз по другой, осторожно касаясь зубами каждого сухожилия. К тому времени, как он возвращается к паху, Нил снова тяжело дышит.  Эндрю не тратит время на поддразнивание. Он берет всего Нила одним движением, заставляя его тело вздрагивать и шипеть сквозь зубы. Эндрю прижимает руки к бедрам Нила, чтобы он не двигался, а затем задает ему устойчивый ритм. Он кивает головой, позволяя Нилу скользить по его горлу, затем полностью подтягивается, чтобы сильно пососать кончик, прежде чем снова упасть вниз.  Это заставляет Нила с каждым рывком зарываться пальцами в простыню. Его тело выгибается вместе с Эндрю, когда он скользит вверх к головке, его живот скручивается от ощущения горячего рта Эндрю, сильно всасывающего его, прежде чем отпустить. Нил падает назад, когда Эндрю скользит вниз и начинает все сначала.  Нил смутно и небрежно подумал, что это фантастическая тренировка пресса. Кевин будет доволен. Затем он начинает хихикать при мысли о потрясенном лице Кевина, если Нил предложил такую ​​тренировку.  Эндрю отрывается от него, подозрительно сузив глаза.  — Над чем ты смеешься? Нил с улыбкой качает головой.  — Ничего такого. — Действительно? — Эндрю приподнимает бровь, его губы нежно касаются основания члена Нила. — У тебя есть наглость смеяться, пока я делаю тебе потрясающий минет, и ты не скажешь мне, почему? Похоже, я должен наказать тебя за это. Нил глубоко вдыхает, от этих слов вспыхивает интерес.  — Правда? — бормочет он. — И что это повлечет за собой? Теперь глаза Эндрю расширились, когда он несколько секунд смотрел на Нила. Он сглатывает, затем качает головой.  — Не сегодня, — шепчет он. — Но… может быть… мы попробуем. Когда-нибудь. Нил улыбается, кивая, когда Эндрю снова берёт его в рот. На этот раз Нил так близко, что его трясет, когда он кладет руку на щеку Эндрю. Эндрю останавливается, озабоченно глядя на него. Но Нил только шатко улыбается.  — Уже близко. Хочу, чтобы ты был внутри меня, когда я кончу. У Эндрю перехватывает дыхание. Он смотрит на Нила широко раскрытыми глазами.  Нил наклоняет голову.  — Да или нет, Эндрю? — Да, — рычит Эндрю. Он плюхается на кровать и движется назад, пока не садится у изголовья. Затем он хватается за бедра Нила, который нетерпеливо карабкается к нему, садясь выше бедер Эндрю.  Эндрю снова уткнулся лицом в плечо Нила, схватив его за задницу, разминая и раздвигая, чтобы провести пальцем по его отверстию. Через пару мгновений Эндрю отодвигает его и смотрит в глаза.  — Смазка? — прямо спрашивает он.  — Гм, — отвечает Нил, прежде чем его взгляд бросается к сумке. Он спрыгивает с кровати, копается в ней и возвращается с торжествующей улыбкой, держа в руке бутылку смазки. Эндрю фыркает, прежде чем снова схватить Нила. Как только Нил возвращается на свое место, Эндрю выливает немного смазки, растирая ее между пальцами, чтобы согреть, прежде чем поднести пальцы к заднице Нила. Он делает несколько кругов, заставляя Нила гнаться за ним, прежде чем он спрашивает в последний раз.  — Да или нет, Нил? — Да, да, — быстро соглашается Нил, затем выдыхает, когда палец Эндрю, наконец, входит глубже. Он расслабляется, позволяя Эндрю протолкнуться еще дальше, и Эндрю рычит в ответ.  — Да, именно так, — шепчет он, и мышцы Нила немедленно сжимают его палец в ответ.  Оба они громко стонут. Эндрю начинает растягивать его, скользя вперед и назад, добавляя еще один палец, когда думает, что Нил готов. Он раскрывает пальцы в виде ножниц, кружась внутри, а Нил задыхается и дрожит. Кончики пальцев Эндрю неумолимо задевают простату Нила, заставляя его подпрыгнуть. Нил мстит, целуя и посасывая линию шеи Эндрю, заставляя мужчину тяжело дышать. Эндрю настаивает на использовании трех пальцев, несмотря на протесты Нила, чтобы убедиться, что Нил хорошо и по-настоящему подготовлен, прежде чем он даже подумает о том, чтобы войти в него. Так что к тому времени, когда Нил почти умоляет Эндрю трахнуть его, член Эндрю снова становится твердым. Одним быстрым движением Эндрю толкает Нила обратно на кровать, раздвигая его ноги и прижимая бедра к груди. Одной рукой он смазывает собственный член, прежде чем направить его кончик на вход Нила. Затем он медленно двигается вперед.  Когда Эндрю наконец входит в него, они оба стонут.  — Боже, ты чертовски хорошо чувствуешься, — хрипит Эндрю.   При этих словах член Нила дергается. Он краснеет от приятных ощущений, которые пронизывают его. Он игнорирует реакцию, изо всех сил стараясь не обращать на нее внимания, но Эндрю замечает. Он ловит взгляд Нила, прежде чем уголки его рта приподнимаются.  — Действительно? Нил краснеет еще сильнее.  Но Эндрю просто ждет, застыв глубоко внутри Нила, и спрашивает: — Нил. Скажи мне, ты хочешь жёстко или медленно? Нил нервничает, его живот вздрагивает, а бедра приподнимаются при этих словах. Но Эндрю не двигается.  — Нил, тебе нужно сказать мне. Чего ты хочешь? Жёстко или медленно? Нил сглатывает, тяжело дыша, пытаясь подобрать слова. Борется с самим собой, чтобы сказать именно то, что он хочет. Наконец, он выдыхает: — Жёстко. Затем он откидывает голову назад, не в силах больше смотреть на Эндрю.  Но через несколько секунд он чувствует пальцы Эндрю на своем подбородке, поворачивающие его лицом к себе.  — Спасибо за честность, — мягко говорит он и целует Нила. Затем Эндрю двигает бедрами, и рот Нила раскрывается от стона.  — Бля, — выдавливает он, когда Эндрю начинает врезаться в него снова и снова, совершая толчки так, чтобы тереться о его простату. Он настолько глубоко, что Нил сейчас не может определить, где заканчивается один из них и начинается другой. Это дает Нилу то чувство связи, близости, которое он так любит, когда они вместе. Он никогда не был так близок ни с кем, и эти масштабы почти ошеломляют. Он снова сосредотачивается на Эндрю, чтобы помочь себе стабилизироваться. Эндрю двигается над ним, его тело покраснело, весь торс сияет от пота, он не колеблется, снова и снова толкаясь в Нила. Нил бормочет, его рот извергает грязные, честные слова, за которые он знает, что ему должно быть стыдно, но, кажется, он ничего не может с собой поделать.    — Дрю, давай, давай… Боже, я не могу… сильнее, сильнее… Боже, это так хорошо… К счастью, Эндрю, похоже, не возражает. На самом деле, это, кажется, заставляет его двигаться быстрее, его член выходит из Нила с каждым толчком. Он тоже тяжело дышит, когда спрашивает Нила: — Ты сможешь так кончить, Нил? Только от моего члена? — Блять, да, — отвечает Нил, и он знает, что это правда. Они так давно ничего не делали, что он готов взорваться. Он протягивает руку, хватает Эндрю за плечи и притягивает ближе, когда он выдыхает: — Это только ты, Дрю, только ты — всегда, только ты… — Только ты для меня тоже, — шепчет Эндрю ему на ухо.  После этих слов Нил кончает. Его тело сжимается, бедра трясутся, когда он снова и снова сжимает член Эндрю. Его живот покрыт густыми пятнами спермы. Он падает назад, когда волны удовольствия продолжают эхом разноситься по его телу, наблюдая и ободряя Эндрю, который гонится за своим собственным освобождением. Эндрю требуется всего на несколько секунд дольше, его бедра упираются в бедра Нила, прежде чем он начинает пульсировать внутри него, что-то горячее и влажное наполняет Нила.  Его дыхание сбивается, когда Эндрю падает на него сверху. Он зарывается носом в изгиб шеи Нила, задыхаясь. Его руки находят руки Нила и тянут, переплетая пальцы. Вместе они остаются такими, пока их дыхание, наконец, не начинает замедляться. Затем Эндрю слегка приподнимается на локтях, наклоняется и целует Нила. Он трет их носы и шепчет: — Только ты. И Нил улыбается, отвечая: — Только ты для меня тоже.