Поймать монстра

      Я никогда не считал, что у меня плохая память. Как раз наоборот, однажды я пожелал навсегда стереть из неё один фрагмент. Теперь я, конечно, не помню, какой именно. Иронично. А над ироничными событиями не смеются. По крайней мере, мне не смешно.       Это забавно. Я сирота. Не знаю, бросили меня родители или умерли, но факт остаётся фактом. Когда меня забрали в приют, назвали Тью. Честно говоря, я ненавижу своё имя. Оно смешное. Но отказаться от него мне не хватит духу. Всё-таки, людям принадлежат только три вещи на земле: Имя, дата рождения и дата смерти. Их никто не может отобрать. Я искренне верю в это.       В приюте я рос до шестнадцати лет. Первую их половину там заведовал мужчина. Ни имени его, ни лица я не запомнил, но хорошо помню руки. Они были грубыми, прямо как у охотников. Впрочем, он им, возможно, и был.       Этот мужчина мне запомнился как приятный, добрый человек. Он гладил нас по голове и рассказывал интересные истории, больше похожие на сказки. Они были о драконах, принцессах и животных. Тогда все приютские дети, которым было меньше десяти, впервые узнавали о монстрах.       Да, директор тот был добрым, но вскоре его сменил другой человек: грубый и злой. Он заставлял нас ловить монстров и поощрял лишь тех, кто был достаточно продуктивен. Конечно же, он был особенно благосклонен к Даниэлю. Больше не было того, кто гладил по головушке всех нас, остался лишь тот, кто гладил только Даниэля.       Я его ненавидел. Впрочем, лучше ненавидеть себя. Не он заставил меня поймать ту кошку. Я сам это сделал.       Удивительно, но ничего не помню после того случая с Даниэлем и Элли. Нет, есть пару обрывков. Там я кричу на кого-то, бью и что-то ломаю. Мне темно и холодно.       В шестнадцать лет мы уходим вместе с Лесли. Она берёт меня под своё крыло, я пытаюсь вычеркнуть из памяти всё плохое. Кажется, я правда забыл что-то важное.       Почему-то в моей памяти сохранилась мысль, что из приюта могли выгнать. К примеру, за то, что ты не ловишь монстров. Странно, но я там продержался достаточно долго, ничего не делая. Это могла быть моя фантазия, только вот есть ощущение, что кто-то всё же ушёл. Кроме прошлого директора.       Если бы это была одна несостыковка. Почему я забыл про Теру? Эта семья известная, я живу на подвластной ей территории. Но кажется, словно я должен был это знать. Нет, я даже это знал, но забыл и вновь узнал.       — Габи, я, кажется, схожу с ума.       Ещё недавно я громко кричал, звал кого-то, но теперь успокоился. Прошло много времени с того мгновения. И всё это время Габи улыбалась.       — Как я мог забыть четыре рода, на которых держится наш материк. Как?       — Ну-у-у, — протянула Габи. — Иногда нам кажется, что информация, которую мы узнали только что, давно уже хранится в нашей голове. — Габи постучала пальцем по виску. — Только вот это не так.       — Слушай, — повернулся я к ней. — Ты ведь монстр? Ответь же, Габи. Ты монстр, который пытается втереться ко мне в доверие, не так ли? Ты же просто нечто... нечто... нечто необъяснимое.       Она продолжала улыбаться, как кукла. Жутко.       Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи.Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи. Габи.       Почему ты ведёшь себя так, словно правда монстр? Почему не отвечаешь мне правду? Почему при этом словно кричишь о своей сущности? Почему молчишь? Почему ты тогда ухмылялась? Почему сейчас снова улыбаешься? Почему ты выглядишь как человек? Почему выглядишь как монстр?       Я схватился за её воротник и снова громко повторил: "Признайся!". Я не мог узнать собственный голос. Связки дрожали, я долго сжимал её воротник и тряс, тряс, тряс, пока не заметил испуганный взгляд. Она смотрела на меня дико и дрожала, прямо как...       ...человек.       Как я мог забыть.       — Прости...       Я отпустил её, и в этот же момент милиционер постучал по решётке.       — Ещё раз замечу агрессивное поведение..!       Я извинился, а он ещё долго с сомнением наблюдал за тем, как я, съехав по стенке, уселся на пол. Дверь щёлкнула, комната наполнилась голосами. Я уставился на группу людей, во главе которой находился парень чуть старше Даниэля. Он почёсывал макушку, о чём-то переговариваясь с мужчиной, который нас арестовал. В ответ милиционер засмеялся и подошёл к решётке, побрякивая ключами.       — Раз уж недопонимание решилось, могу смело вас отпустить. — Мужчина в форме стоял, придерживая рукой дверцу из железных прутьев, пока мы с Габи выходили из клетки.       Я поклонился напоследок обоим милиционерам, тихо выразил свою благодарность и вышел из участка. Тут же на плечо мне кто-то закинул руку.       — Ну что, выпутались мы из этой передряги? — Это был тот самый парень. Рядом с нами помимо него также стоял крупный молодой человек, наряженный, почему-то, в платье. Внешне он напоминал пожилую бабушку, если смотреть издалека. Из-за спины незнакомца в платье выглядывала девушка с яркими розовыми хвостиками. Её лицо мне показалось знакомым. — Милейший, надеюсь, мы не в обиде?       — Да какое там, — оттолкнул я его. — Из-за тебя нас упекли за решётку!       — Я же вас и вызволил! — недовольно воскликнул парень, положа руку на грудь и поклонившись. — Позвольте представиться. Я, Сайена Фон Бауэр, можете звать меня Йен. Мы бродячие актёры. Это Тита. — Он махнул рукой на парня в платье. — А за ним стоит Лиза. А причиной, по которой вы попали в эту... — выдержал паузу Йен. — ...ситуацию. В общем, послужил наш перфоманс. Кто же знал, что всё так кончится?       Внешне он и правда напоминал актёра. Странно, что я не заметил до этого его разноцветный костюм и зачёсанные назад тёмные волосы.       — Естественно, нашу небольшую оплошность мы готовы щедро компенсировать. — Йен уже начал открывать кошелёк, как я его прервал, протягивая уже порядком помятую фотографию.       — Вы же бродячие актёры? Значит, обязательно должны были его видеть. Расскажете всю информацию, и мы квиты.       — Без вопросов. — Видимо, это решение даже больше понравилось Йену, ведь он широко улыбнулся, оголяя белые-белые зубы. Он взял из моих рук фотографию и стал пристально её рассматривать, Тита с Лизой тоже с интересом на неё взглянули.       — О Боже! — воскликнула последняя, подпрыгнув. — Мы его видели. И не просто видели...       — Он нам сказал кое-что передать, — прервал Лизу Йен. Тита молча кивнул.       Йен наклонился ближе ко мне, прямо к уху, прошептав: "Девушке с белыми волосами или парню с рыжими".       — Значит, Элли, — пробормотал я и издал непродолжительный свист. Абаддон, как будто бы он всегда здесь находился, быстро приземлился мне на плечо. Из кармана я уже выудил клочок бумаги, на котором написал, что нашёл нужную информацию. — Скажите, можем ли мы отойти в укромное место, чтобы дождаться наших друзей? — Йен кивнул, а я в ответ протянул ему записку. Без лишних вопросов он вывел на ней адрес и отдал мне, а я прицепил к лапе птицы.       Абаддон махнул крыльями и взмыл в воздух.       — Ведите, — кивнул на дорогу я.       Йен вместе с труппой двинулся вперёд по улице. Мы шли мимо домов, пока не завернули в переулок, повернули раз, второй, третий... Наша группа петляла, а во главе неё стоял Йен, ловко ориентируясь на местности. Когда я уже перестал различать дома, а вечная улыбка Габи сменилась хмуростью, мы, наконец, дошли до полузаброшенного дома.       Внутри была только одна комната, обставленная всяким барахлом, где-то порванным, где-то небрежно заштопанным. Вместо кроватей два матраса, уложенных рядом, а вместо цельной кухни небольшая печка. Под потолком светилась лампочка, висевшая на одном чёрном проводе.       Йен уселся на дряхлое кресло, Лиза — на кровать и тут же стала что-то вышивать, весело напевая песенку. Тита грузно опустился на второе кресло, стоящее в углу.       — Значит, будем ждать здесь, — доброжелательно улыбнулся Йен.       Я кивнул, а тем временем Габи уже успела присесть рядом с Лизой, внимательно за ней наблюдая. Мы переглянулись с Йеном.       — Какую вообще цель преследуете? У нас тут туристов много, а вот по делу приезжают не многие.       — Мы охотники. Выслеживаем монстров.       — Охотники?! — удивился Йен. — Так нам можно было бы вам и не помогать.       — Почему это?       — А вы не знаете? — Я отрицательно покачал головой. — Оно и видно. У нас тут в Силле, знаете, очень специфично относятся к охотникам. Почти что боготворят. — Йен встал на ноги и подошёл к деревянному стулу, на котором стоял стеклянный стакан с водой.       — Боготворят? — переспросил я.       — Именно! — Он отпил глоток и протянул стакан мне, но всё ещё стоя поодаль. — Будешь?       Признаться, жажда меня мучила уже давно. Только вот при всё моём желании попить, я всё ещё дорожу здоровьем, а это место не похоже на рассадник санитарии. В подтверждение моих слов по небольшому столику у самой дальней от меня стены пробежал таракан.       — Откажусь.       — Как хочешь. — Йен пожал плечами и обошёл меня вокруг, став позади. Слишком уж часто этот парень нарушает моё личное пространство. — Страшная у вас профессия. Опасная.       Я повернулся к нему лицом и сделал несколько шагов назад. Неожиданно тесной оказалась комната, и уже через минуту я упал на мягкое кресло. Йен снова подошёл, но на сей раз вцепился в подлокотники руками, я повернул голову вбок.       Взгляд мой наткнулся на Габи и Лизу. Они сидели рядом и о чём-то разговаривали. Ткань с вышивкой перекочевала в руки Габи, и та старательно продевала иглу в неё, потом вытаскивала и снова продевала. Несколько раз повторив эти действия, она отодвинула от себя вышивку и посмотрела на неё, Лиза одобрительно похлопала её по плечу, и обе девушки улыбнулись.       — Девушки-охотницы, наверно, горячи. — Йен мечтательно вздохнул, и я не смог больше игнорировать его присутствие. — Хотя и бестолковые.       — Меня этому делу обучила женщина. Великолепная женщина. Поверь, будь она здесь, ты бы уже валялся у той стенки. — Я кивнул на ту самую, у которой стоял столик.       — Не знаю, не знаю, — пожал плечами Йен. — Вот Лиза, к примеру, сама невинность. Хотя я бы по-другому выразился. Она надоедливая и может лишь корчить глупые рожицы.       — А ваша профессия разве не в этом заключается?       Йен презрительно улыбнулся.       — Вот думаю, парни, наверное, другое дело, — перевёл тему он. — Сильные, смелые.       Йен прикусил губу, а я лишь ещё сильнее прижался к креслу. Уши стали уж слишком горячими.       Йен залился хохотом. Он смеялся, схватившись за живот и отходя всё дальше, пока не упёрся в стенку.       — Вот... Вот умора! — Его восклицание смешивалось с тем неприглядным раздражающим смехом. — Скажи, Тита! Натурально... Натурально сыграно! — Тита молча кивнул. — Не бойся, — обратился ко мне Йен, — меня не интересуют парни.       Пока Йен смеялся, мне хотелось лишь уйти. Достаточно далеко, чтобы не выслушивать его громкий хохот. Я заметил, как уже продолжительное время держусь за ручки кресла, сжимая их до побеления костяшек пальцев. Взгляд сам собой опустился вниз.       Йен неожиданно замолчал. Я услышал невнятный звук, который он изрёк, кажется, намереваясь что-то сказать, но дверь распахнулась. На пороге стоял Даниэль.       — Нашли?! — как-то слишком возбуждённо произнёс он.       Я, наконец, отпустил кресло и встал. В присутствие Элли, Даниэля и Лью сразу полегчало, я смог расслабиться и кивнуть, ожидая, что те предпримут дальше.