Поймать монстра

      Восхищённый взгляд обращён на удивительное строение с четырьмя колёсами. Внутри оно ещё круче, чем снаружи: перед нами было нечто чистое, блестящее. Свободные места занимали один за другим бродячие актёры, а мы же с Даниэлем остановились перед манящими рядами.       — Мохнатые стулья, — протянул я. Йен прыснул сквозь сжатые зубы.       — Вот же деревенщина. Это сидения.       Поумерив свой пыл, я всё же сел на место у окна, рядом Даниэль, напротив свободные два места заняли Лью с Элли.       — Это автобус. Старые чертежи были раскопаны, и его воссоздали. Жаль, у нас такие не в ходу, — пояснила последняя. — Никто не будет в здравом уме пробираться через лес в таких нарядах пешком.       Через лес. Я покрепче схватил клинок, спрятанный во внутреннем кармане и задумчиво уставился в окно. И правда деревья мелькали за окном. Иногда я вздрагивал, когда загадочное чудо техники подпрыгивало, но вновь спокойно выдыхал.       Обычно монстры в города не залазят как раз из-за того, что там шумно. Разве что крысы шарятся в канализации, да и те безобидны. Но устраивать важный бал посреди леса?! Слишком глупо.       — Тупо как-то, — выразил мои мысли Даниэль.       — Всё будет нормально. — Элли махнула рукой. — Не забудьте только выложить оружие.       Мы с Даниэлем переглянулись. Я обратил внимание на кинжал, который он сжимал в руке, а он на лук за моей спиной.       — А его надо выложить?       Элли посмотрела на меня испытывающе.       — Только попробуй взять это с собой. Тебе конец.       Настроение сегодня такое. Мы с Даниэлем ничего не понимаем — приходится приспосабливаться.       Габи сидела молча позади меня. Изредка я видел её профиль, когда поворачивался к окну, и тут же делал максимально беспристрастное лицо. Хотелось бы верить, что она человек. Можно даже сказать, что слова Даниэля немало на меня повлияли. Может, я все же параноик.       А когда за окном показалось украшенное здание, прямо-таки сияющее, я почувствовал укол вины. Наверное, потому что Габи подскочила и восхищённо уставилась в окно.       В автобусе я оставил лук и несколько острых кинжалов, поправил перстень и уверенно пошёл за ребятами. От Габи всё слышались восхищенные вздохи, а, когда мы подошли ко входу, где нас живо попросили представиться, чуть ли не упала в обморок от счастья.       Я уловил тонкий голосок Элли. С её губ сорвалось имя и фамилия, принадлежащая также и Лью. Сконфуженно назвался и я. Когда Даниэль тоже представился, нам пришлось выдержать испытывающий взгляд охранника. Цепочку закончила Габи. Я не услышал ни её фамилию, ни полное имя, и мы с Даниэлем быстро переглянулись.       Зал блистал. Я неожиданно отшатнулся, когда попал в это общество лакированное. На плечо упала рука Даниэля. Он вопросительно глянул на меня, я смутился и двинулся в середину зала.       Танцы, о которых так много говорила мне Элли и в которых участвовать я не собирался, ещё не начались. Люди шептались о чём-то, обсуждали какие-то вещи, в частности выступление приглашённых актёров.       Да, точно, выступление. Мне нужно его дождаться. Только вот голова неприятно болела от всего этого блеска и шёлка.       Наконец-то масса двинулась во второе помещение, более тёмное. Мы все расселись, и я оказался рядом с Габи. Удивительно спокойно она себя чувствовала, а, когда представление началось, живо захлопала.       Актёры прыгали по сцене и изображали какие-то навязчивые юмористические сценки, которые у меня вызывали лишь приступ уныния.       Лиза, изображавшая коварную любовницу, и Тита — верная жена, а ещё молчаливая. Йен был изменяющим мужем, и все вместе они составляли единую картину. Габи смеялась.       Представление закончилось быстро, мы все вышли обратно в зал. Актёры тоже остались, и я заметил, как Лиза начала свою нелегкую работу. Издали, стоя рядом с напитками, я увидел её улыбку. Кажется, не совсем сложная работа. Сложнее ли их представления?       Заиграла мелодичная музыка, и в середину зала вышли за руку пары. Среди них я заметил и Элли с Лью. Оба выглядели такими счастливыми, что я даже смутился. Никогда не видел её такой весёлой.       В руках у меня тут же оказался бокал с чем-то почти прозрачным и неприятно пахнущим. Не хуже пива из забегаловок Лесли, но чем-то схожим. Это однозначно алкоголь, который я не особо жалую.       Один глоток всё же сделал, а за ним каким-то образом и весь бокал осушился.       — Фу-фу-фу так. — Даниэль с хитрым прищуром посмотрел на меня, хотя сам поставил на стол пустую ёмкость.       — Что-то имеешь против?       — Нет. Просто для меня вы с Сарой навсегда останетесь маленькими детьми.       Даниэль был старшим ровно с того момента, как из приюта ушёл последний шестнадцатилетний ребёнок. Удивительно, но это бремя он нёс аж четыре года.       Только вот обидно всё равно.       Я взял второй бокал, и тот быстро опустел, за ним в крепкой хватке оказался третий.       — Ты её зовёшь Сарой, — заметил я.       — А ты Элли. — Даниэль усмехнулся. — Не виню тебя за это.       — Просто не могу её так звать. Даже не потому, что привык. Тут другое дело.       — Знаю. Просто ты не помнишь.       Странный у него был взгляд. Такой же жалостливый, как у Элли в те моменты, когда она пыталась от меня что-то скрыть. Ах да, это их общая тайна.       Четвертый бокал в моей руке, уже наполовину опустевший, ловко был перехвачен Даниэлем и докончен.       — Не стой так угрюмо. Лучше уж потанцуем.       — Я не умею.       — Да я тоже.       Тупо как-то получается. Музыка сменилась, и я снова увидел Элли в компании Лью. Снова она смеялась, и я вспомнил тот дождливый день.       — Расскажу всё, что захочешь.       — Что? — Я повернулся лицом к Даниэлю.       — А если ещё станем хорошими друзьями, то я расскажу всё.       — Но Элли...       — Какая разница? — махнул рукой Даниэль.       Не хотел я танцевать. Я хотел просто прийти, как мы и договорились. Я хотел просто побыстрее закончить этот глупый поход.       Но когда Даниэль потянул меня на середину зала, трудно было не признать, что стало сразу легче. Никакой Габи, никаких монстров и даже никакого приюта.       Глупые движения сначала напоминали неуклюжую попытку в шутовство. Мы как будто бы стали частью той сценки об измене мужа. Среди всех этих господ выглядели ужасно нелепо, но мы охотники, и во внутреннем кармане всё ещё лежал кинжал, не предназначенный для людей. Приходилось часто себе об этом напоминать.       Музыка то становилась быстрее, то медленнее, и нам также приходилось подстраиваться под неё. К концу танца мы уже не путались в движениях и влились в какой-то единый ритм, который не был похож ни на один другой.       Композиция замолкла, заместо неё началась новая, достаточно медленная, чтобы прервать долгое молчание.       — Валяй.       Вопрос сам собой пришёл в голову, но я даже не знал, как его задать. У меня лишь одна попытка.       — Расскажи мне о том дне. — Вопросительный взгляд просто не дал замолчать. — Всё, что надо о том дне, когда я поймал первого монстра.       На секунду лицо Даниэля напряглось, но тут же он расслабился, и мы оба развернулись, повинуясь всё тому же вымышленному ритму.       — И что же тебе надо?       — Я спрашивал у Элли, но всё же... Почему ты испугался?       — То есть, тебе интересно, почему я испугался за жизнь мелкого пацана, за которого несу ответственность? — протянул Даниэль. — Спроси у Лесли.       — Я серьёзно. Мы не были друзьями.       — Но и врагами тоже. Давай без этой чуши.       — Тебе бы простили.       Даниэль неожиданно наигранно рассмеялся, после чего серьёзно уставился на меня.       — Лесли не простила бы. Да и фиг с Лесли, я бы себе не простил.       Сухо как-то. И чего я ожидал от него? Наверное, я просто переоценил значимость того дня. Возможно, потому что тогда я чуть не стал калекой на всю жизнь и навсегда распрощался с самым главным принципом в жизни.       — Чем-то недоволен?       Если бы ты, Даниэль, знал, чем я недоволен. Если бы я знал, чем я недоволен.       — Это важный день.       — Отпразднуй, — съязвил Даниэль, но тут же прикусил язык. — Честно говоря, когда я уходил из приюта, вспоминал о нём. Впервые понял, что тебе не стоило становиться охотником.       — Из меня никудышный охотник.       — Нет. Вот как раз охотник из тебя что надо.       Взгляд Даниэля задержался на небольшом шраме на моём лице и обратился к залу. А я, кажется, истратил свою единственную попытку узнать правду.       — Ты говорил что-то о Саре.       Я даже не ожидал ответа, когда Даниэль усмехнулся, но не успел сказать и одного слова. Вместо этого зал заполнил громкий крик Габи, среди которого я смог различить самое главное слово: "Монстры".       Она влетела в зал с бледным лицом и широко раскрытыми глазами. Её дыхание было сбивчивым, а бег переходил в шаг. Скаля зубы, за Габи зашли и волки массой больше среднего.       С другой стороны послышался крик, и один из монстров накинулся на стоящего вблизи мужчину, растерзав его за несколько минут.       Элли с Лью быстро среагировали, открыв помещение, в котором прежде мы смотрели спектакль. В наших с Даниэлем руках блеснули кинжалы, и волки, что были ближе всего к нам, зарычали. Убить их было невозможно нашими силами, оттого стараться даже не стали. Резкими взмахами отражали их нападение, параллельно отходя к двери.        И хотя хотелось спасти всех, самые несообразительные и медлительные становились добычей волков. Последние шаги мы сделали особенно медленно, но когда Элли и Лью скрылись в комнате, я захлопнул дверь.       Быстрым взглядом окинул зал. Актёров не было, но за дверью я их тоже не видел. Толпа поредела, Габи вызывала приступ ярости.       За дверью кто-то начал ломиться, кричать, и незнакомка вылезла из толпы, громко выкрикивая чьё-то имя. Элли принялась её успокаивать, хотя и сама тряслась от страха. Габи прикусила губу.       — Какого хера?! — Я оттолкнулся от поверхности двери и быстро добрался до неё. Прижав Габи к стене, приставил к горлу нож. — Ты что творишь?!       Все замолкли. Я услышал шаги Элли, но кто-то её остановил, что было более чем благоразумно. Если это был Даниэль, то он сделал то, что обещал сделать. Нет, больше того, что обещал.       — Ч-что ты имеешь в виду? — Взгляд Габи бегал по залу.       — Признайся! Прямо сейчас.       Дышать от чего-то стало тяжелее. Её растерянный взгляд вызывал сомнения, и не только у меня. Я отступил на шаг, и Габи тут же юркнула в сторону, а за пару лёгких прыжков добралась до сцены.       — Ты монстр, — глядя в её глаза, сказал я.       — Есть такое, — покачала головой Габи. — Поздравляю, ты прав.       Тишина может стать ещё тише? Потому что мне кажется, что может.       — Но я ничего не делала.       — Не верю.       — Мне просто незачем. Они бы вас не убили, да и смерть ваша мне ни к чему.       — Откуда нам знать?       — Если бы хотела, я бы прямо сейчас обрушила шквал молний. Но вас убивать не хочется, — хихикнула Габи.       — Но ты уже убивала людей. — Я выставил вперёд нож, и увидел лишь разочарование на лице прекрасной птицы.       — Ты ничегошеньки не понял. Я их только относила монстру, потому что иначе он убил бы меня. Чуешь разницу, салага?       И снова это хихиканье.       — Сейчас я хочу, чтобы ты вывел всех этих людей вместе со мной. Там и обсудим?       — Сперва ответь. — Голос дрогнул. — Кто ты, чёрт побери, такая?       Габи пожала плечами.       — Если бы знала. Мне было пять лет, когда я оказалась у отшельника в хижине. Он меня и растил. — Габи выдержала паузу. — Видишь, мне незачем убивать людей. Я их люблю.       Нож медленно опустился и был убран в карман. И хотя послышались разочарованные вздохи, я стал раздумывать над планом спасения.       — Я отведу их и уведу на второй этаж.       — Но Тью, — заговорила Элли.       — Помолчи, пожалуйста. Вы с Лью так ничего и не достигли, а сейчас просто обуза.       — Всё не так просто, — запротестовал последний.       — Со следующей недели ты работаешь усерднее. Я увожу волков.       — За небольшую плату могу помочь. — Даниэль заместо меня опирался на дверь.       — Хорошо.       — Я заплачу, — сказала Элли, и я кивнул.       — И выведешь людей через выход. Всех, кроме Габи. Ты пойдёшь с нами, и когда мы вылезем через второй этаж, испепелишь их. Только так я тебе поверю.       Спорить никто не стал.       Мы втроём вышли из зала и свистом привлекли волков. Лестницу преодолеть было тяжело. Нам пришлось отбиваться. Второй этаж был тёмным и с узкими коридорами, которые нагоняли панику. Мы бежали. Увидев балкон с дверьми, тут же выскочил туда и спрятался, пытаясь забыть запах крови, которым смердело всё здание. Или мне так только казалось?       Элли снизу подняла руку, мы с Даниэлем спрыгнули на землю. Ноги неприятно заболели. Я упал на спину и увидел только тёмные тучи, сгущающиеся над лесом. Кто-то за руки оттянул назад, и прямо передо мной сверкнула молния, заставив закрыть глаза рукой.       Габи стояла на балконе, ухмылялась, глядя на меня сверху вниз.