Поймать монстра

      Мы не понимали масштаб проблемы. Пистолеты работали чудесно. Более того, они были великолепны. Любая мишень разлеталась в дребезги, когда выпущенный огненный заряд попадал в неё. У монстров не оставалось ни шанса.              Только вот проблема была в том, что попадала в мишень только Элли.              — Вы всё делаете неправильно! — кричала она на нас после очередного промаха. — А если бы здесь сейчас был монстр?! Никто по кусочкам вас не соберёт.              — Судьба такая, — пожал плечами Даниэль, небрежно раскручивая пистолет на пальце.              — Ты считаешь, это смешно? — переспросила Элли. Кажется, её это сильно задело. — Очень смешно, да?              Даниэль коротко усмехнулся. Неожиданно резво Элли подобралась к нему и, перехватив за руку, наставила пистолет на меня. Быстрее, чем кто-то успел среагировать, она выстрелила мимо моей головы. Заряд попал в мишень и раскрошил её на щепки. Я сглотнул. Даниэль резко вырвал свою руку.              — Больная?! — воскликнул он.              Я всё ещё находился в лёгкой растерянности. И почему всегда так? Точно, Лью стоял дальше. В него быстро не прицелишься. Неудачное время и место, и всего.              — Если б я не дёрнулся! — продолжал кричать Даниэль.              — Я попала. Поверь, тут нет твоей заслуги. — Элли даже не дрогнула. Если бы так смотрели на меня, я бы уже сжался в клубок, а вот она была на удивление стойкой.              — Конечно!              — Думай, что хочешь. Я надеюсь, урок был усвоен.              — Преподай его, когда будешь дрожать в углу из-за монстров.              Элли фыркнула и ушла, прихватив с собой пистолет. Это значило, что она собиралась оставить его в подвале и уйти.              Я опустился на землю, тяжело задышав. Это было страшно. Только сейчас я понял, что, вообще-то, заряд пролетел слишком близко. Паника поздно настигла меня. А ведь я мог увернуться, просто не успел. Я до конца раньше не понимал, что из себя представляла эта вещь. Снаряд летел быстрее, чем кто-то смог бы среагировать.              Холодный пот скатился по спине.              — Всё хорошо? — подскочил ко мне Лью. Сейчас его лицо не казалось таким аристократичным, как обычно. Дрожащие руки и губы выдавали тревогу. Не только я, видимо, испугался до чёртиков.              — Больная, — выдал Даниэль, смотря на выход из пристройки.              Нас оставили здесь одних, без присмотра. Стены были укреплены камнем и какими-то ещё материалами, которые позволяли им стоять даже при попадании снарядов. Может быть, это тоже было частью магии.              — Не знаю, чего твоей невесте неймётся? — спросил Даниэль у Лью.              — Я думал, вы достаточно часто с ней встречаетесь. — Лью непонимающе посмотрел на Даниэля, не отпуская моего плеча. Все эти разговоры казались мне полнейшим бредом, хотя я и понимал, о чём идёт речь.              — Она не выглядела как сумасшедшая, — признался Даниэль. — Можешь стоять?              Я увидел протянутую мне руку. Схватившись за неё, я подтянулся и встал. Долго сохранять равновесие казалось невозможным. Я зашатался, и тут как тут меня с обеих сторон подхватили.              — Всё нормально, — выдавил я, хотя не было ни единого подтверждения моим словам.              — Может быть, я виноват, — что-то вспомнив, признался Лью. — Мы обсуждали на досуге одну вещь. Честно говоря, это была очень неприятная вещь.              — Не драконь её больше, пожалуйста. — Даниэль не столько просил, сколько констатировал факт.              — Да я ж чуть не умер! — Мой голос был намного громче, чем ожидалось.              Лью с Даниэлем сразу замолчали, и последний утешительно потрепал меня по плечу.              — Хорошо, что ты это понял.       

***

             Чтобы вернуть самообладание, я прогулялся по роще. Стихшие эмоции уступили логике. Здравый смысл, теперь руководивший мной, подсказывал, что я зря волновался. Элли никогда не убила бы меня, тем более, руками Даниэля. Только если она не сошла с ума, в чём я очень сомневался. Нам хватало и одного шизанутого.              Вернувшись к вечеру в комнату, я обнаружил устроившегося на моей постели Даниэля. Он сидел, листая книжку, которую я «одолжил» в библиотеке. Это была очень жестокая история о драконах, людях и политике.              — Интересный выбор, — прокомментировал Даниэль и захлопнул книгу.              — Что ты тут делаешь?              — Отдыхаю.              — Это моя комната.              — Я не мог тебя заманить к себе. Решил поменять стратегию.              А пытался? Изумление на моём лице было красноречивым, и Даниэль тоже невольно удивился.              Я не избегал ни с кем встречи. Да, последняя совместная ночёвка у нас с Даниэлем была давно, но не настолько, чтобы это стало проблемой. Мы и так редко стремились друг к другу. На самом деле, кажется, это правда было давно. Мы встретили Габи, и больше я не оставался на ночь.              — Это выглядело так, да? — Я нахмурился.              Мы поругались, потом помирились, и я отказался оставаться у него. А больше мы не поднимали эту тему. И мне начинает казаться, что пару раз Даниэль пытался со мной поговорить, а я отмахивался, сваливая на усталость. Видимо, мне стоило хоть раз его выслушать. Я ещё думал, почему он пытается со мной поговорить после тренировок, а потом выглядит таким грустным.              — Ну да, — кивнул Даниэль. — Я умею читать подтекст. Так это называется?              — Да, но тут ты зря его нашёл. — Я устало вздохнул. — Прости. Я правда тогда хотел спать. Мне стоило хоть раз с тобой поговорить.              Я залез на кровать по диагонали и взял в руки потрёпанную книгу. На обложке были изображены люди в доспехах с плащами.              — Заинтересовался? — Я поднял перед лицом Даниэля книгу.              — Мне было скучно, — признался он.              Что ж, это было очевидно. Даниэля никогда особо не интересовали книги. Проблема была не в чтении как таковом. Даниэль просто больше любил драки и убийства монстров. Я же прятался в стенах приюта, не находя другого увлечения, кроме книг. Сейчас даже странно думать о том, почему мне Даниэль был любопытен уже тогда.              С чего всё началось? Может, с его ненависти. В детстве он сильно меня презирал. Если я теперь правильно помню, к подростковому возрасту ненависть подутихла. Но тогда я уже был им восхищён.              А не появились ли мои чувства уже после того, как нас собрала Элли? Это было неплохой мыслью, которой можно было ненадолго заткнуть голову.              — Это ведь не первая часть, — заметил Даниэль. Он забрал книгу и отложил её подальше.              — Я не нашёл первой. — В библиотеке не было ни начала, ни конца истории. Чудо, что хотя бы этот экземпляр сохранился.              — Какая ирония, — с долей театральности протянул Даниэль. Коснувшись моего лба пальцами, он улыбнулся. — Значит, я могу здесь остаться?              — Можешь. Только без меня. — Ну да, он сразу же нахмурился. — Ты выбрал неудачный день. Я думал ночью потренироваться с пистолетом. Без Элли.              Комментарии были лишними. Мы друг друга поняли и без них. За прошедшие несколько дней её наставничество стало ужасной нагрузкой и только ухудшало отношения в группе. Если всё продолжится в том же духе, мы не только не станем лучше обращаться с пистолетами, но ещё и захотим при первой же возможности друг друга застрелить. О чём я, меня уже попытались.              — Ты можешь пойти со мной, — предложил я.              Даниэль отрицательно покачал головой.              — В ближайшее время я хочу игнорировать эти штуки. — Долго не получится. Завтра опять нас будет мучить Элли. — Задержусь тут. И завтра тоже.              — Когда захочешь, — пожал я плечами. Наличие Даниэля меня никак не смущало.              Я привстал на локтях, собираясь уйти. За секунду до того, как я отлип от кровати, Даниэль притянул меня, оставляя короткий поцелуй. Это каждый раз было неожиданно. И каждый раз это было приятно.              Встав, я увидел, как Даниэль отвернулся к окну. Возможно, он собирался засыпать прямо сейчас.              Мне предстояла весёлая ночь. Пробравшись в подвал, я взял один из пистолетов и прошёл в тренировочный зал. Нам выделили небольшую пристройку, которая скрывалась у всех на виду. Раньше я боялся, что выстрелы слышны далеко за пределами здания, но это было не так. Как бы не построили эту комнату, её никто не мог найти. Это было хорошо, особенно в условиях ночных тренировок. Можно было точно знать, что никто тебя не найдёт. Да даже просто было приятно подумать о чужом спокойствии во время сна.              Я покрепче ухватился за пистолет, одной рукой придерживая вторую. Как нас учили, закрыл глаза. Мир начал немного расплываться, но это не мешало различить точку, в которую надо выстрелить. Я нажал на курок. Рука дрогнула. Выстрел угодил выше намеченной точки. Вздох.              В этом и была проблема. Как лучник я справлялся хорошо, но что-то мне не давалось. Отчасти мне на что было жаловаться. Я чаще попадал, чем Даниэль, и это было самым шокирующим. Почему-то ему стрельба давалась хуже всех. Возможно, это его раздражало намного больше, чем поведение Элли. Я видел, как Даниэль злится, когда промахивается.              У меня могло бы получиться идеально, если бы не отдача. Рука сдвигалась, и я попадал выше, чем нужно было. Может быть, это не было огромной проблемой. У монстра не было конкретной точки, в которую нужно попасть. При такой силе можно было немного свернуть. Но вот представим волка. Ты метишь ему в черепушку, но рука дёргается, и заряд улетает за него. А там, к примеру, стоит Лью. И вот уже нет никакого Лью…              Кое в чём Элли была права. Есть промахи, которые нельзя совершать.              Я сделал ещё несколько выстрелов. Предпоследний был ближе всего к центру. Последний снова свернул. Рука устала, а пистолет больше не стрелял. Нужно было обращаться к Лью. Нет, не в это время.              Один из минусов нового оружия не позволял его отправлять на общий рынок. Без подзарядки они не работали. Глава рода Тера надеялся исправить это, но у него не получилось. Нам повезло, что под рукой был Лью. Однако если у тебя в отряде нет наследника одной из четырёх семей (что случается часто), пистолет оказывался бессмысленным. Конечно, можно было экономить заряды. Но это всё равно слишком дорого.              Я как-то спрашивал у Лью, не сильно ли его выматывает подзарядка оружия. Мне не понравился ответ. «Так я могу быть полезен». В этом была доля правды. Если его магия слишком слабая, хорошо, что это не делает её бессмысленной. Но Лью — не его сила. Она не определяет полезность всего него. Жаль, что я тогда не сказал этого. Был слишком растерян.              Я вышел из зала. Кажется, ко мне потихоньку приходило понимание, как надо держать оружие. Можно было переходить на движущиеся цели. Да, ещё как-то помочь Даниэлю. Но этим можно заняться и потом.              Я вернулся в подвал, положил аккуратно пистолет и, устало зевая, пошёл сквозь рощу. Каждый раз, оказываясь здесь, я перекусывал одним из плодов. Сладко-кислый вкус немного бодрил.              Проходя мимо тренировочного поля, я услышал любопытные звуки, раздававшиеся оттуда. Остатки фрукта тут же оказались на полу. Моя же любопытная морда решила заглянуть на площадку. Да, как я и предполагал, кто-то тоже решил с пользой провести время. Кое-чей кузен метал ножи в мишени, промазывая при каждой попытке.              — Правильно. — Я похлопал, когда один из ножей угодил близко к центру.              Сид резко развернулся и смущённо посмотрел на меня. Ну точно бешеный фанат.              — Сейчас поздно, — заметил он. Невероятная наблюдательность.              — Я знаю.              Мы неловко замолчали. Странно, обычно я бы не стал смущаться в его присутствии. Это же глупый Сид, который смотрел своим раздражающим преданным взглядом. Точно. Сейчас он выглядел иначе. Я неожиданно заметил мешки под его глазами.              — Ты часто занимаешься ночью? — спросил я, подходя к мишени и собирая ножи.              — Бывает. Иногда. — Ох уж эта неопределённость в голосе. Я был уверен, что «иногда» значило совершенно противоположное.              — Врёшь же.              — Ты будешь смеяться.              — Почему?              Сид посмотрел на меня, и ответ больше не понадобился. Очевидно, почему.              Я встал рядом и, выставив руку, кинул нож. Попал в край красной точки.              — Издеваешься, — мученически протянул Сид.              Он отнёс все ножи к остальному оружию. После целого дня тренировок всё находилось в беспорядке. Однако Сид присел перед кучей хлама и начал всё расставлять и раскладывать по полочкам, соблюдая выверенную годами систему. Натыкаясь на тупое оружие, он брал точильный станок и делал его острым. И все эти действия совершались размеренно, даже с наслаждением, так, будто он любил своё дело.              — Каждый день, — прошептал я еле слышно. Больше, чем «иногда». — Ты не злишься? — Мой голос стал громче.              — Каждый делает то, что может. Нам частенько это говорят. — На лице Сида возникла полу-улыбка. Он не выглядел приятным человеком днём. Эта его энергичность и фанатичность только отпугивали. Но, оказалось, сосредоточенное лицо Сида можно было назвать даже очаровательным. Не в том смысле. Хотя поклонницы у него могли бы и появиться.              — Почему ты стараешься стать охотником? — Этот вопрос сорвался совершенно неожиданно. Я не хотел быть настолько прямолинейным.              Сид поднял на меня непонимающий взгляд.              — Прости, но твои попытки выглядят… — Я нахмурился. — Они жалкие.              Лицо Сида прояснилось. Он опустил взгляд и продолжил точить нож. Мне хотелось присоединиться, но этот взгляд… Такую преданность делу я не видел даже у Даниэля. Он был охотником по призванию, поэтому тренировался и старался. Однако у него не было страсти к этому делу. Сид же как будто бы горел изнутри, всего лишь натачивая нож. Он так же смотрел на нас во время тренировок. Но выглядел ли он так, когда сам оттачивал навыки? Нет.              — Это полезнее, — наконец-то ответил Сид. — Монстры — гниющее бельмо на глазу человечества. — И это явно были не его слова. — У меня есть возможность. Мне только не хватает заинтересованности.              И это мягко сказано. Но, кажется, Сид имел в виду не совсем то, о чём думал я. Его лицо выражало боль.              — Вы с Лью друг друга стоите, — выдохнул я.              Сид нахмурился и мотнул головой.              — Я восхищаюсь им. Он один из лучших.              Это заставило меня усмехнуться. Хотя по здешним меркам Лью и правда казался хорошим выбором.              Я отвернулся, не зная, что ответить. Тогда, видимо, почувствовав давление тишины, Сид решил пояснить свои слова. Я не просил, но, оказалось, это было очень кстати.              — Мы вместе тут росли. Моя мама, сестра главы, рано умерла, — уточнил Сид. — Потрясающе. То есть… — Он прокашлялся. — Мама была потрясающей. Дядя много о ней говорил. Она умела держать в руках оружие, она была и решительной, и смелой, и… охотницей. — По описанию она напоминала Лесли. — Дядя говорил, что я должен был унаследовать её навыки. — В этот момент взгляд Сида потух. — Ему пришлось отказаться от своих слов. Он уже давно ничего от меня не ждёт. Когда Лью ушёл, у меня никого не осталось. Я знаю, что его прогнали. Но ему позволили быть кем-то. Меня же отсюда не выпустят уже никогда.              Это многое проясняло. На площадке можно было встретить людей постарше, но, если это был кто-то толковый, он не задерживался. Постоянные же посетители были либо детьми, либо Сидом. Теперь я мог понять, почему.              — И всё же Лью чувствует себя не лучше. — Да, похожее выражение лица я уже видел. Оказалось, Сид ближе к Лью, чем я думал.              — Но его признали, — заметил Сид.              Кажется, ему не было известно о магии собственной семьи. Лью тоже оставался в неведении. Интересно, откуда тогда узнала обо всё Лесли, но это было сейчас и неважно.              — Ты многого не знаешь. — Я попытался подобрать наилучшую формулировку. Если Тера не хотели распространяться, я не мог самовольно нарушить их правила. Не стоит кусать руку, которая кормит. — У некоего аристократа есть увлечение. Он очень его любит. — Перед глазами стоял восторженный взгляд Лью, когда он держал в руках цветок. — К сожалению, он не видит никакой пользы от этого дела. И вот он всё меньше занимается тем, что ему нравится, и уходит в то, что считает по-настоящему полезными. Он не рад этому, но ведь того требуют обстоятельства. О ком идёт речь?              Сид не был идиотом. Он нахмурился, подозрительно не сводя с меня взгляда.              — Чем хочет заниматься Лью?              — Не могу сказать. И он тебе не скажет. Ещё и потому, что не подозревает о своей страсти к этому увлечению. — Я сделал паузу. — Но ты — другое дело. Ты знаешь, чего хочешь. И это, — я поднял метательный нож, — не относится к твоим интересам.              Сид выхватил нож и положил его к остальным.              — Ты и сам не любишь драться, — заметил он. И это было верно. — Никто из вас не любит. Даниэль немного.              Крыть было нечем. Но отмалчиваться я не стал.              — У нас получается драться.              — Всё упирается в способности. — Этот обречённый вздох. Я уже устал от меланхоликов.              — А ещё у нас нет других занятий, — добавил я через время. Сид заинтересованно посмотрел на меня. — Кроме Лью. У него есть шанс. Но что до остальных, мы просто не умеем интересоваться. Так сложилось.              Я любил читать. Но, честно говоря, это не было моей страстью. В приюте просто не было других занятий, если ты не охотился. Элли приручала монстров. Но она делала это не из любви. Это был скорее эксперимент. Что же до Даниэля. Он просто был гением. За таких решала судьба.              Я зевнул.              — Просто не упусти себя. — Это прозвучало пафосно.              Я махнул рукой и вышел из зала. Странный ночной разговор оставил небольшой осадок на душе. Если Бог монстров окажется их источником и мы его убьём, всё вернётся в норму? Исчезнут ли все монстры? Если исчезнут, чем мы займёмся?              Я не мог представить Даниэля кем-то другим, как и себя. Чем вообще занимались те, кто никогда не охотился? Я раньше не думал об этом. И надо ли начинать?              Я вернулся в комнату. Даниэль уже спал, всё также отвернувшись к окну. Я переоделся и аккуратно прилез сбоку. Тёплое одеяло и подушка навеяли сон. Уткнувшись в чужую спину, я почувствовал знакомый усыпляющий запах.