Поймать монстра

— Пойдём. Даниэль выждал несколько минут перед тем, как приподняться, всё ещё придерживая меня. Начинало темнеть, и тут оставаться было просто нельзя. Но почему-то уходить не хотелось. В этой пещере осталось многое: монстры, прошлый я, приют и наши друзья. Всё, что составляло нас с Даниэлем, будет похоронено навсегда. Но чувствовал это только я. Даниэль продолжал тянуть мою руку. Я всё же решился. Не отпуская руки Даниэля, пошёл за ним между осыпавшихся кристаллов и посматривал вперёд, выискивая хотя бы проход. Даниэль казался слишком уверенным для того, кто оказался здесь впервые. Он шёл, не особо смотря под ноги, словно знал, куда именно надо идти. А я просто опустил взгляд, не решаясь вмешиваться. Мы остановились. Даниэль повернулся ко мне, и я увидел его изодранную кофту. В этом может быть слишком холодно выходить наружу. Но мне нечего было ему дать. Я мог только грустно смотреть на проблёскивающие через дыры в одежде шрамы. — Что случилось? — наконец-то спросил я. — Тут придётся перелезать. Я посмотрел на кучу кристаллов, лежащую перед нами. Острые обломки сложились в препятствие, которые было нам вполне по силам. Никакой проблемы. Просто возвышенность, которую надо перелезть. И почему сейчас она казалась непреодолимой? — Там выход? — Спросил для галочки. Куда бы не повёл меня сейчас Даниэль, я бы пошёл, не задумываюсь, так что вопрос был чисто дежурный. — Заприметил на входе. Обратно путь закрыт, так что можем посмотреть, что там. Я кивнул. Оборудования не было, только руки, ноги и неугасаемое желание выбраться. Не знаю, что заставляло меня хотеть наружу: обещание Богу монстров или просто страх перед голодной смертью. Что бы это ни было, я схватился рукой за первый выступ и подтянулся. Большие осколки почти не двигались, позволяя нам спокойно на них наступать, но обломки поменьше накренялись под весом или начинали скатываться. Я оглядывался назад, проверяя Даниэля, и он лез, живой и невредимый. Не знаю, что было бы, останься я один. Мы перелезли. По ту сторону груды кристаллов открывался тёмный проход. Перед тем, как зайти, я опять взял Даниэля за руку. И тогда мы оба стали на ощупь пробираться вперёд. Снова темнота, но не было больше голоса лже-Габи, не было воспоминаний о Саре и мыслей об Элли. Наступила настоящая тишина, в которой шаги звучали громче, дыхание — глубже, а ладони чувствовали шероховатую текстуру чужой кожи. Я передвинул палец, проверяя. Да, всё это реально. — Ты уверен, что не забудешь? — спросил Даниэль. Мы уже давно шли в тишине, но почему-то захотелось ещё продлить ощущение пустоты пространства. Я помолчал пару секунд, провожая это чувство, и заговорил: — А тебе не всё равно? — Давай без твоей дурости. — Даниэль звучал серьёзнее обычного. — Я обещал, что помогу, а значит, мне тоже надо помнить. Как же запарно. Послышался усталый вздох. — Ты не обижен на меня? За Габи, в смысле. Я почувствовал, как Даниэль напряжённо сжал мою ладонь, но голос его оставался спокойным. — Что с ней случилось? Без выкрутасов, — предупредил он. — Она предательница. Я просто предал её в ответ. Хотя сейчас мне и стыдно. — Вот и твоё наказание. К чёрту подливать масло в огонь. Меня раздражает только то, что ты скрывал свой план. — Я боялся, что ты на меня разозлишься. — Ещё хуже. — Даниэль наконец-то расслабил руку. — Но, если тебе было страшно мне рассказать, значит, это моя вина. С этим надо что-то сделать. Хотя я надеялся, что мы прошли это, но можно повторить столько раз, сколько понадобится. — Видимо, так. — Хорошо, что он сейчас не видел моей дурацкой приторной улыбки. — Они умерли, да? — Уголки губ сразу опустились. — Не место реветь. — А тебе не грустно? — Грустно. Но сейчас не время и не место. Даниэль был прав. Когда мы выйдем отсюда, всё изменится. Мы окажемся в новом мире, дивном, лучшем, чем тот, который есть сейчас. И если мне удастся сделать хоть что-нибудь, чтобы его сохранить, я сделаю, я запомню и разнесу память о своей жизни так далеко, как только смогу. Может быть, двое приютских мальчишек ничего не смогут изменить, но хочется верить в обратное. Показался свет. Всё это время мы шли вверх, иногда поднимаясь на небольшие выступы, а я этого даже не заметил. Осознание пришло только в тот момент, когда показались очертания камней и проход вдалеке. Мы приближались к выходу, забираясь всё выше и выше. В глаза ударил яркий свет, и я остановился, вдыхая морозный воздух. На холмах лежал снег, усыпанный следами животных. Мимо пробежал заяц, на секунду остановившись перед нами. Я напрягся, ожидая нападения, но зверёк дёрнул носом и исчез в долине. Белый свет отражался от мелких кристалликов снега, озаряя новую жизнь.