Мы со всем справимся.

      Лениво жую яблоко и не могу поверить, что Толя заставил меня уйти в декрет раньше положенного. Нет, это надо же! Заставить меня валяться дома. Сам-то работает, наслаждается, а я сижу дома. Нет, ну как сижу: хожу на курсы для беременных, пока слушаю разные лекции, а позже я записала нас с Толей на совместное посещение. Он хочет быть со мной на родах. Для него это важно. Хотя срок ещё совсем небольшой. 14 недель. С содрогание жду срока 22 недели. Лишь бы пережить самую страшную цифру из всех моих беременностей. Саша говорит, что со мной и ребенком всё хорошо, но докажи мне это. Я каждый божий день ищу какие-то странные симптомы, которые могут сигнализировать о прерывании беременности. Психичка. Нужно радоваться моему положению, а я не могу. Буквально две недели назад я была поймана мужем за преступлением. Я общалась с женщинами, у которых такая же проблема как у меня. Я много писала, читала ужасные истории. Меня буквально принуждали прервать беременность из-за того, что шанс выносить этого ребенка очень мал. Господи, как же Толя орал. Мне кажется, что весь подъезд стоял ходуном. Я лишь молча сидела и глотала слезы от осознания того, что я в очередной раз повела себя как дура. Потом он очень много извинялся. Ведь в нашей жизни был только раз, когда он повысил на меня голос. Тогда, когда нашёл меня после попытки самоубийства. Я считаю, что тогда он должен был меня ударить, чтобы я наконец-то пришла в себя, но в очередной раз проявил ко мне свою любовь. Задаривал подарками, цветами и вниманием. Миллион раз извинился, а ведь я даже не обижалась. Я его тогда даже не слушала, просто в ушах стоял какой-то шум. А его рот просто открывался, как в каком-то кино. От мыслей меня отрывает звонок мобильного телефона. Анатолий Борисович как швейцарские часы. Звонит строго по времени.       — Да, Толь, — закидываю очередную дольку зелёного яблока и закрываю глаза от наслаждения.       — Привет, моя хорошая. Как у вас дела? — на фоне слышу, что он шуршит какими-то бумажками. У него куча работы, а он звонит каждые два часа.       — У нас хорошо. Я отдыхаю, ем витамины и безумно скучаю.       — Надеюсь по мне? — даже говоря по телефону, могу понять его эмоции, которые у него сейчас на лице.       — Ну и по вам, конечно, Анатолий Борисович. А вообще я имела ввиду, что мне совершенно нечем заняться.       — А ты снова на форумах своих посиди, — подначивает меня муж.       — Толь, я всё поняла еще тогда. Не начинай.       — Прости, я просто до сих пор не могу этого понять. Ну ладно, забыли. Какие планы на вечер? — Толя начинает стучать по клавиатуре.       — Абсолютно никаких. Ужин приготовить, встретить любимого мужа с работы и потратить очередной вечер на просмотр зомбоящика, — Толя начинает смеяться, -Чего ты смеешься? Я не права?       — Права, тогда предлагаю прогуляться немного. Погода шепчет. Я освобожусь пораньше, можем даже поужинать где-нибудь в ресторане.       — Не хочу в ресторан. Хочу гулять с тобой, а потом побыть дома. Ты же скоро уезжаешь. Нужно провести времени вместе как можно больше.       — Хорошо, я тебя понял. Тогда встретимся вечером. Люблю тебя.       — И я тебя, — заканчиваю звонок. Настроение поднимается не смотря на скорый отъезд моего мужа. Толю отправляют в командировку на две недели. Он предлагал поехать с ним, но Саша сказала, что авиаперелёты в моем положении нежелательны. Всё-таки риск ещё есть. Поэтому я решила не рисковать, а спокойно посидеть дома. Хоть в чем-то я покорна. Радует, что не всё потеряно.              Вечером Толя заезжает домой, чтобы выгулять меня и переодеться в более удобную одежду. Мы неторопливо идем по парку, который находится рядом с нашим домом.       — Ты не устала? — спрашивает меня муж.       — Нет, всё хорошо. Правда, немного прохладно.       — Хочешь я куплю нам чай? Здесь недалеко есть ларёк. Домой как-то не хочется…но если ты хочешь, то мы пойдем домой.       — Не хочу домой. Буду рада, если ты купишь чай, — улыбаюсь мужу и ловлю от него поцелуй.       — Тогда посиди здесь, — рукой он указывает на скамейку, — А я сейчас куплю и принесу, договорились?       — Договорились, — сажусь на скамейку и смотрю на уходящего мужчину. Знал бы он, как мне сейчас хочется кофе! Да побольше. Я пью его сейчас крайне редко. Иногда украдкой, пока никого нет дома, могу заварить малюсенькую кружечку и сделать 2 глотка. Курить тоже пришлось бросить, хотя рука иногда так и тянется за прикроватную тумбочку. Но я сразу себя одергиваю и не даю себе этого делать. Мне есть о ком переживать. Кладу руку на свой маленький животик и тихонечко, боясь навредить, глажу его. Для моего срока живот маленький и аккуратный. Я сначала переживала, пересмотрела кучу фотографий в интернете и начала паниковать, что что-то не так. Саша меня успокоила и сказала, что это наш малыш маленький. И родится он тоже небольшим. Если родится.       — Ира, держи чай, — отвлекает меня от мыслей голос Толи. Сам он присаживается рядом со мной.       — Спасибо, — делаю первый глоток и наслаждаюсь вкусом. — Ты прямо знаешь, чем меня порадовать, — отчетливо чувствую вкус яблока и груши.       — Конечно, знаю. Из холодильника яблоки и груши пропадают в неизвестном направлении, — муж смеется, а я пихаю его в бок.       — Я же не виновата, что хочется!       — Не виновата, я и не говорю этого. Нельзя немного подшутить над тобой?       — Немного можно, — улыбаюсь ему и прижимаюсь ближе.       — Чем будешь заниматься две недели? — интересуется Толя.       — Абсолютно не знаю, что мне делать. Нужно поискать себе какое-нибудь хобби. Рисование там или ещё что-то. Зайду в магазин и выберу. Книжку какую-нибудь новую куплю. Всё-таки пока я в декрете нельзя забрасывать медицину. Нужно ведь просвещаться.       — Это правильно. Я тебе хотел попросить об одной вещи.       — Проси, я тебя внимательно слушаю.       — Без меня не узнавай пол ребёнка. Я знаю, что у тебя прием на следующей неделе, но, пожалуйста. Хочу быть рядом с тобой.       — А я и не собиралась. Следующее УЗИ только через 3 недели, поэтому ты как раз успеешь приехать.       — Ты знаешь, что я тебя люблю? — он обнимает меня двумя руками и зарывается лицом в волосы.       — Что-то запамятовала, если честно, — ну а что? Ему можно подшучивать, а мне нет?       — Ирина Алексеевна! Разве можно так издеваться над мужем? — смеется он.       — Я делаю это только в целях профилактики. Дай я тебя поцелую, — он поворачивает свою голову ко мне и чмокаю его в губы.       — Вот так бы сразу, а то запамятовала она.       Вечером мы не спеша собираем вещи Толи. Каждый из нас молчит. С одной стороны нам необходимо отдохнуть друг от друга, а с другой стороны я боюсь оставаться одна. Предчувствие плохое. Это его первая командировка за несколько лет. Муж боялся оставлять меня одну и всегда отказывался от предложений поехать поработать заграницей.       — Ир, давай поговорим, — начинает муж.       — О чем? Мне нечего тебе сказать, — закусываю губу. Не хочу заставлять его переживать только из-за каких-то своих мыслей.       — Как это нечего? — удивляется Толя, — Что тебе привезти?       — Себя привези, — усмехаюсь я и поднимаю глаза на мужа.       — Ну, это само собой, а если правда? — он подходит ко мне и заключает в кольцо своих рук.       — Я не знаю. Можешь вообще ничего не привозить. Ну, или выбери на свой вкус.       — Хочешь новые часы? Мы давно их тебе не меняли.       — Хорошо, привези часы — прижимаюсь к мужу ближе и вдыхаю его аромат: немного терпкий, но безумно любимый. Толя пользуется одним и тем же парфюмом уже много лет. Я выбирала его сама на наш первый новый год в качестве мужа и жены.       — Ириш, ты мне что-то не нравишься, — он поднимает мою голову за подбородок, но я отвожу от него взгляд. Боюсь заплакать.       — Всё хорошо, просто переживаю. Ты давно не уезжал, тем более так надолго.       — Хочешь, я откажусь от поездки? Позвоню утром и скажу, что заболел. Ты же сможешь нарисовать мне больничный?       — Нет, Толь. Нам нужно отдохнуть друг от друга. Мы скоро душить начнем друг друга. Я справлюсь. Я же сильная.       — Да, ты моя сильная девочка, — Толик наклоняется ко мне и целует, — Я люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, — не отпускаю мужа от себя и вжимаюсь в него как можно сильнее. После этого разговора тревога начала расти, а не уменьшаться. Как же мне страшно. Я чувствую, что произойдет что-то плохое. Господи, лишь бы это были просто мои страхи. Я не переживу гибель этого ребенка.