Чудо

Накахара Чуя не любил работать в команде. Ему не нравилось использовать порчу, не нравилось терять над собой контроль и чувствовать ту отвратительную слабость, которая приходила всегда, стоило силам в одну секунду рассеяться после прикосновения Осаму Дадзая. К тому же, он мало что помнил как во время использования способности, как и какое-то время после неё. И это раздражало сильнее всего. Быть беззащитным, беспомощным — так унизительно, так неправильно. К тому же, Чуя никогда всецело не доверял Осаму, чтобы позволить тому заботиться о себе в таком жалком состоянии. Но кое-что изменилось после встречи с Говардом Лавкрафтом, после чего Осаму, что удивительно, стал и полезнее, и сговорчивее. Пока Чуя пребывал в состоянии нестояния и лежал на голой земле на грани смерти, Лавкрафт схватил Осаму щупальцами, поглотил его, обволок, превратил в отвратительный чёрный кокон, морщинистый, как бабушкины ягодицы. Чуя знал, что внутри находится Осаму, потому что слышал его полные ужасных страданий стоны, переходящие в низкий, утробный рык. Внезапная Вики: член моржа достигает в длину 60 сантиметров. Чуя не растерялся. Поднявшись на негнущихся ногах, он бил уродливый кокон, пинал его, ругался и, задыхаясь от отчаяния, велел Осаму держаться. – Если ты сдохнешь, я тебя убью! – срывался на крик Чуя. – Ьеьеье, – отвечал удушаемый щупальцами Осаму. Среди взрытой земли и грязи Чуя нашёл пистолет и, боясь ранить Осаму, выстрелил и по кокону, и по извивающимся щупальцам Лавкрафта. Не помогло. Проклятый Ктулху будто бы не замечал прилагаемых усилий и образовал своими склизскими, гадкими щупальцами средний палец. Неистово матерясь, Чуя сделал шаг навстречу городу, надеясь попросить помощи у Портовой Мафии. Но усталость и истощение взяли над ним верх, и Чуя рухнул на густую траву, уснув мирным сном человека, которого изнасиловал в мозг Ктулху. Рандомная Вики: вес молодого самца-моржа может достигать до двух тонн. Новорожденные моржата весят около 70 кг. – Еьеьеье! Когда Чуя проснулся, ему в задницу било яркое солнце. Пели птицы, холодный ветер с дождём не усиливался стократно, а рядом, ворочая хвостом и возбуждённо рыча, прыгал, опираясь то на ласты, то на хвост, гигантский морж. Он свистел, кряхтел, плевался и шлёпал Чую огромной ластой по ягодице, от чего последний пришёл в сильнейшее возбуждение. Его эрогенную зону потревожили так грубо, как раз в то время, когда Чуя был беспомощным и уязвимым, из-за чего юное тело окутал невыносимый жар. – Дадзай? – промямлил он, наблюдая за домогательствами моржа. – Ъаъаъ! – Твою мать! – Чуя вскочил на ноги, отряхивая от мокрой от росы почвы руки и одежду. – Как это вышло?! На тебя же не действуют способности! – Ъьъ! Чуя дотронулся до этой блестящей, гладкой морды, применил свои способности, но ничего не вышло. Осаму не сдвинулся с места, не поднялся в воздух, даже его пышные кудрявые усы не пошевелились. Чуя сплюнул, но попал себе на ботинок, что заставило его выругаться. – Ну и разожрался ты, дубина. Моржаму робко опустил взгляд. – И раньше был куском говна, а теперь ещё и по цвету подходишь, – Чуя огляделся. Вокруг не было ни малейшего признака Лавкрафта. – Отправлю тебя в зоопарк, скормлю медведям. А лучше в цирк. Я слышал, там не выступают только волки. – Аьуф! Рандомная Вики: моржи умеют контролировать скорость своего сердцебиения. Следовательно, Лавкрафт не превратил Осаму в моржа, он всегда был моржом. С того момента, как Осаму стал грязным животным, что-то изменилось в их с Чуей отношениях. Конечно, поначалу Чую раздражала неуклюжесть Осаму, его утробный голос и необходимость убирать за гигантским существом. Раньше Чуя и не подозревал, как живой организм может столько срать, но его злоба быстро сошла на нет, когда он увидел на полу вылепленное из переваренной пищи сердечко. Ласты Осаму были слишком неповоротливы для такого рода творчества, так что ему приходилось двигать попой, чтобы сотворить свой первый говношедевр. Чуя плакал. Быт с Осаму представлял собой нечто невероятное, фантастическое. Раньше Чуя и подумать не мог, что его способно возбуждать жирное, мягкое, как облако, морщинистое тело. И Осаму, такой неуклюжий в тесной квартире Чуи, такой робкий и стеснительный, в воде становился воплощением грации и изящества. Для него Чуя построил большой, глубокий бассейн (предварительно отправив находившуюся там детскую площадку с парой детей в сторону Марса) и любовался. Плавные изгибы крупного тела, шевелящиеся жировые складки, влажные после водной процедуры усы на добродушной морде. И, что сильнее всего смущало Чую, так это гигантский пенис, которым Осаму время от времени его будто бы дразнил. Он заставлял свой признак мужественности подняться над водой и пустить мощную струю, словно из могучего фонтана, шлёпал им по полу, заваливался набок и позволял члену жить своей членовой жизнью. Чуя краснел, как маленькая цундере-девочка, бесился, орал на Осаму. Но Моржаму не знал, как яростно Чуя дрочил на эти выходки после, запираясь в душе. И делал он это так свирепо, долго и неистово, что сдирал со своего детородного органа кожу. Но всё было в порядке. Чуе нравилась боль. От неё он заводился только сильнее и качественнее. Рандомная Вики: моржи – очень общительные животные и предпочитают держаться большими группами. – Ъаъ! Чуя вздрогнул, обернувшись к Осаму. Он, как обычно, лежал на боку, розовый от яркого, палящего солнца. Он пытался перевернуться, махал ластами на свой отвердевший пенис, привлекая к нему внимание. Чуя не сразу понял, в чём причина такого резкого возбуждения у его милого моржика. Приглядевшись, он увидел, как со стороны члена в Чую летела большущая, толстая пчела. Насекомое, руководствуясь своими насекомыми инстинктами, должно быть, приняло изящный член Моржаму за благородный цветок, и решило напитаться его нектаром. Чуя закусил нижнюю губу. Тупая пчела! Она не имела права прикасаться к этому величественному, неповторимому шедевру, созданному самой природой! – Больно? – прошептал Чуя, приближаясь. – Дай осмотрю, дубина. Чуя коснулся его пальцами, и член ожил, обрадовался, восстал, словно Степан Разин на царя Алексея Михайловича, словно Саске на Коноху, словно Вупсень на Пупсеня. Чуя задрожал. Его пенис тоже отвердел, но по сравнению с могучим достоинством Моржаму был похож на детских размеров морковку. – Нужно удалить жало. Чуя коснулся губами головки, чувствуя исходящее от неё приятное тепло. Он действовал торопливо, неумело, слишком резко поглотив могучую головку. Ему было солоно, пахло моржами и членами. Чуя давился членом, из глаз текли слёзы, гигантский агрегат попросту не помещался в рот, хотя Чуя старался изо всех сил. У его неловких, неумелых действий было одно оправдание: Чуя в первый раз в жизни сосал член моржа. Моржаму не жалел его, не давал передышки, и всем своим жирным телом толкался вперёд, будто желая пробить в затылке Чуи дыру. В эти минуты Чуя думал, что ему следовало бы поучиться искусству минета хотя бы на сосиске (предварительно вырезав на ней моржа). Дети, наблюдавшие в тот день за взрослым мужчиной и моржом, в будущем стали миллиардерами. Рандомная Вики: моржи часто заканчивают жизнь самоубийством. В тот вечер желудок Чуи был полон отчаянья и спермы. Он прекрасно осознавал, что чудо, сотворённое Лавкрафтом, однажды закончится, вновь вернув Чую в его глубокое, беспросветное одиночество, от которого он спасался, выпив, как минимум, ванну дорогостоящего вина. Быть может, наполнить бассейн этим самым вином и резвиться с Моржаму, наблюдая за тем, как алая жидкость заполняет каждую складку и вливается в могучий рот? Нет. Для моржей это ничем хорошим не закончится. Их жизнь коротка, и Чуя не собирался её сокращать. Рот... Чуя прерывисто выдохнул. Он столько раз кормил с руки Моржаму сырой рыбой, столько раз представлял, как морж с таким же аппетитом будет жевать возбуждённый член Чуи. Если бы только Осаму знал, как сексуальны его смертоносные бивни, как сильно Чуе хотелось бы... насадиться на один из них, пока Осаму лежит кверху пузом. Порой, пока Осаму спал, Чуя ложился рядом и зарывался лицом в его мясистые складки. В этом мощном, необъятном теле было всё, в чём всегда нуждался Чуя: и ласка, и нежность, и тепло, и сила. И, безусловно, он был невероятно сексуален. Настолько, что Чуя не знал, как именно хотел провести их первый раз. Сначала Чуя хотел сделать это в пасть, которая запросто раздробила бы его детородный орган, потом – в анус, потом – в жировую складку. Но сейчас он решился. Сильнее всего Чуе хотелось, чтобы его выебал в очко морж.