проклятие

Тэхён знает, что его глаза налились синим цветом. Почти металлическим, настолько они стали холодны. Мальчишка подбирается с грацией кошки, но с волчьим упорством, держа в руке книгу, к которой не то, что касаться не смел, видеть не должен был. — Что происходит? — насторожено спрашивает Тэхён, отступая на шаг. Всё-таки, хоть и дурная, но шкурка чужая ему дорога. Не хочется её портить каким-нибудь не очень приятным заклинанием. — Ты знаешь. Тэхён выставляет перед собой ладони, кажется будто в защитном жесте. Но на самом деле, на кончиках пальцев загораются огоньки пламени. — Вот как? Ты готов меня сжечь, лишь бы я не закончил начатое? — спрашивает Чонгук, неумолимо приближаясь. — Ты ничего не начинал, — качает головой Тэхён. — Думаешь? Но ты ведь завтракал? Тэхён хмурится, вспоминая еду, которую принёс мальчишка, якобы переданную поваром. Жульен, немного салата, ломти поджаренного бекона. То-то приправа показалась такой странной. Неужели волчонок добрался не только до запрещенных для него книг, но и в запасы ингредиентов для зелий? И если он, Тэхён, и правда съел ту самую траву, то становится понятным, почему Чонгук настолько уверен в своих силах, желая провести ритуал привязки фамильяра самостоятельно. Провести его насильно. — Правда, не хочешь? Убьёшь меня? — тихо спрашивает волчонок, осторожно беря Тэхёна за запястье. Наклоняется, впечатываясь носом в самый центр его ладони. Тэхён едва успевает перестать колдовать до того, как чужая шевелюра воспламенится. — Ладно, — выдыхает Чонгук, поблескивая глазами исподлобья. — Но этому ты уже воспротивиться не сможешь. Тэхён ойкает, когда его ладонь кусают. Чужие клыки болезненно входят в кожу, заставляя вздрогнуть. Волчонок кажется довольным своей работой, вон как улыбается, рассматривая кровоточащую рану. Тэхён никогда не слышал, чтобы волки ставили метки в таком месте.