проклятие

Дома пахнет мятой. Немного зверобоем, календулой. Травянистым запахом цикория, хмелем, фиалкой. Тэхён поправляет пенсне, как ни в чём не бывало пригубляя из изысканной фарфоровой чашечки чёрный индийский чай. Сумерки уже давным-давно опустились на землю, окрашивая всё за окном во все оттенки фиолетово-серого. Приятная батистовая пижама, украшенная по вороту тонким домотканным кружевом, окружает теплом и уютом. И Тэхён давно бы уже пошёл спать, если бы не вой, заунывно сотрясающий округу. Уголки его губ дёргаются в подобии улыбки. Боже, какой же волчонок неуправляемый. Тэхён разложил во всех углах своего дома магические букеты гербариев, и теперь мальчишка не может ступить внутрь. Конечно, никто его не заставляет ночевать под открытым небом, в левой части двора есть отличный домик садовника. Но Чонгук слишком разбаловался, каждую ночь забираясь в хозяйскую постель. — Тэхё-ё-ён! — воет эта идиотина во всю глотку. — А-у-у-у!.. Знает, зараза, чем пронять. Если человека ведьма с лёгкостью бы игнорировала и дальше, то грустный шерстяной комок — никогда. — Ну, что, горе луковое? — спрашивает Тэхён, наблюдая за тем, как волчонок понуро трусит к нему, опустив хвост. — Знаешь же, что был неправ, чего теперь льёшь крокодильи слёзы? Щенок игриво прикусывает чужие пальцы, прижав уши к голове. Глаза у него тёмные, древесного цвета, благородные, с жаркими жёлтыми искрами. — И что с тобой делать, м? Познакомить с охотничьими собаками? Может, там больше будет толку. Нет? Конечно же, нет. Кто тут у нас такой милый и сладкий? Кто маленький пушистый комок? Волчонок явно млеет, будучи поднятым на уровень чужих глаз. Тэхён приглаживает его мягкую шерсть, которая ещё не успела стать по-взрослому жёсткой. Чонгук хоть и вот-вот войдёт в пору волчьего совершеннолетия, но сущность его ещё совсем ребёнок. И зная волчью породу, можно с точностью сказать, что волчонок станет настоящим волчарой лет через пять. Вот тогда-то справиться с ним будет не так просто. — Совсем не раскаиваешься, да? — хмыкает Тэхён, усаживаясь в кресло, а непослушную тушку устраивая на своих коленях. — А если я на тебя ошейник напялю? Чужие глазки задорно блестят, однозначно отвечая на его вопрос. Тэхён морщится, когда волчонок любвеобильно-размашисто лижет его лицо.