Я тебя хочу, но никогда не получу

Кастиэлю было восемнадцать, когда Дин влюбился в него. Он просто не смог с этим больше бороться. Кастиэль был прекрасен. Темные волосы, постоянно выглядящие так, словно все попытки парня уложить их, оставались лишь попытками; яркие голубые глаза; толстые, потрескавшиеся губы; и самый заразный смех. Кастиэль не был обделен умом, был добрый и заботливый. Он был парнем с самой светлой душой. В классе он был лидером, к учителям относился с уважением, на выходных занимался волонтерством, никогда не отказывал в помощи одноклассникам. Он был просто золото. И Дин был по уши в него влюблен. Но проблема была, и о ней Дин не мог ему сказать. Ни ему, ни кому-либо. Да, черт, он держался до последнего, пытаясь не признаться самому себе. Потому что Дину было двадцать четыре, и Дин был учителем Кастиэля. Тот факт, что он заинтересован в своем ученике, не считался нормой, он точно знал это. В конце концов, пытаться делать что-то для этого было не нормой. Но эмоциям помешать он не мог, хотя пытался. Еще как пытался! Не замечал их месяцы, абстрагировался, отрицал их, но все тщетно. Но кое-что ему все-таки удалось — удалось прожить целый год без подпорченной репутации или потери работы и исключения парня со школы. Он бы никогда себе этого не простил. Все-таки он профессионал, а профессионалы с такими бытовыми вещами должны справляться. Дин до чертиков был напуган, что в один момент вся его схема даст осечку, и он сделает что-то не то — скажет лишнего, сделает чего не должен, но пока все шло по плану. Никто не знал. Никто не собирался узнавать. Стыд и вина стали его лучшими друзьями, так казалось последние пару месяцев, в момент, когда он признал свои чувства к брюнету, но тогда же стало понятно, что влип он в эти чувства надолго и никуда в ближайшее время не собирался. Оставалось сделать только две вещи — улыбнуться и засунуть свои сопли куда подальше. Мучаться ему еще всего четыре месяца, а там и конец учебного года, выпуск всех старшеклассников с Кастиэлем в числе, и тогда Дин никогда его больше не увидит. Не увидит этого замечательного, умного, доброго, прекрасного мальчика с сапфировыми глазами. Это же и было то, чего он так хотел, да? Никогда больше не встретить Кастиэля. Избавиться от него раз и навсегда. Избавиться от него и всех нежеланных чувств. Не так ли?

***

— Мистер Винчестер? — Дин сидел за своим столом под конец учебного дня, когда из мыслей его вырвал стук в дверь, и мужчина поднял взгляд на стоящего в дверях Кастиэля. — Здравствуй, Кастиэль, — прочищая горло, выдавил учитель, — Какой-то вопрос ко мне? — внутри он заранее надавал себе подзатыльников за свое влечение к этому парню, но лицо сохранял спокойное, когда Кастиэль подходил к столу. Сегодня подросток был одет в темные джинсы с подобранной к ним черной футболкой, которая сидела на нем идеально, на минуточку, а на ногах он предпочел конверсы. Его темно-каштановые волосы отрасли и прядями стремились во все направления, но об этом Дин предпочел думать как о совсем не сексуальном образе, да и глаза у парня были ничуть не красивые, а то, что сердце забилось чаще, когда ученик сел на стул напротив, это совсем не правда. Господи, ему правда стоит взять себя в руки. Пацан был просто очередным простым учеником! Именно, пацан! Вот кем он был. — Я, эм…если честно, я бы хотел вас кое о чем попросить. Я собираюсь подавать документы в колледж, и я надеялся, что вы можете написать мне рекомендации? Щеки Дина немного зарумянились, но он надеялся, что парень не заметил. — А, — выдавил учитель. И как, черт возьми, он должен был это сделать? Не то чтобы он не смог написать тысячу и одно восхваляющее слово об этом парне, но ему казалось, что любое письмо с рекомендациями получится немного предвзятым. Но все же, он ощущал себя должником перед Кастиэлем, все-таки это часть его профессии. И вот что он должен был сказать пацану? Нет, прости, я не могу. Причина? Да я просто, блять, по уши в тебя влюблен, понятно? Да. Нет.  — Конечно, — кратко ответил учитель, — С радостью, — и Кастиэль засиял. — Спасибо, Мистер Винчестер. Я очень вам благодарен. — Без проблем, — тот одарил его легкой улыбкой. Когда Кастиэль взял свой рюкзак и покинул класс, Дин тяжело выдохнул, только сейчас осознавая, что задерживал дыхание на протяжении всего диалога. Мои поздравления. Всего четыре месяца до выпуска, и он исчезнет из твоей жизни навсегда. Ты справишься, Дин Винчестер. Два месяца спустя — Господи! — положа руку на сердце, произнес Дин. — Извините, — усмехнулся Кастиэль, — Не хотел вас напугать, Мистер Винчестер. Учитель провел ладонью по лицу и закрыл ноутбук, отложил наушники в сторону и поднял взгляд на Кастиэля. — Я стучал, но вы не слышали, — начал парень, сжимая лямки рюкзака. От старшего не ускользнула широкая улыбка на лице его ученика. Он кивнул. — Хотел сказать вам после урока, но не получилось. Но думаю, что вы должны знать, что ваши рекомендации помогли мне поступить в Стэнфорд. И вроде как, я получил стипендию. — Серьезно? — ухмыльнулся учитель, — А ты не думал, что это связано с твоими оценками или с результатами экзаменов, или с эссе, или волонтерской деятельностью? — Возможно, это и правда как-то повлияло, — немного смутился парень, а его щеки приобрели розоватый оттенок, — Но я знаю, что и вы мне помогли. Поэтому спасибо вам. Поступление в Стэнфорд было моей мечтой. — Что ж, рад, что смог помочь, Кастиэль. Ты заслуживаешь этого. Вся тяжелая работа не прошла зря, и я знаю, что тебя ждет светлое будущее. Просто продолжай следовать за своими мечтами, ладно? — Обязательно. Спасибо еще раз. Дин кивнул, и Кастиэль ушел, помахав рукой на прощание. Два месяца спустя — Что случилось? — спросил Дин у внезапно появившегося рядом с ним Кастиэля. Парень выглядел нервным и вымотанным, чего Дин не ожидал от восемнадцатилетнего ученика на собственном выпускном. — Устал? — В процессе, — Кастиэль рукой по лицу и согнулся, размещая локти на коленях, и уставился на пол. Дин не был в восторге, когда его назначили сопровождающим на этом празднике жизни подростков. Он любил свою работу, честно. Профессия учителя была его призвание, и он знал, что всегда будет. Но приходить домой после тяжелого рабочего дня в школе было отдельным удовольствием, когда можно расположиться у телевизора с банкой пива и кусочком пирога, надеть пижаму или теплый махровый халат, не боясь, что в тебя прилетит воздушный шарик, столб блесток, или Тейлор Свифт оглушит тебя очередной песней из колонок. И, пока остальные сотни первокурсников и выпускников отрывались на танцполе, Кастиэль выглядел так, будто у него была паническая атака. — Где твоя девушка? — спросил Дин, в неуверенности что еще спросить, — Она не скучает там без тебя, — он указал взглядом на толпу веселящихся подростков. — Я так не думаю. Все равно, мне кажется, ей не так уж и весело здесь. — парень выдохнул, закусил губу и провел рукой по волосам, зачесав выбившиеся пряди обратною — Жаль это слышать. — Все нормально, — продолжил парень, — Это моя ошибка. Не нужно было приглашать ее. Это было нечестно. Получается я испортил ее выпускной. Но я не мог пригласить того, кто мне действительно… — он остановился на полуслове, кусая губу и скрещивая руки. — Я думаю, не все так ужасно. — мужчина постарался подбодрить парня. — Если бы вы пошли на выпускной с кем-то, кто постоянно оборачивается и ищет кого-то в толпе, а вы и не знаете, вам бы не испортило это праздник? — Кастиэль пожал плечами и повернулся к учителю. — Оу, теперь я понимаю. — Черт, он правда хотел сказать что-то более поддерживающее, но язык не слушался. Кас был геем? Пацана, в которого он был влюблен по уши, интересовали парни? Но, на самом деле, это не имело никакого значения. Кас выпускается из школы через несколько недель, потом он уедет в Стэнфорд совсем на другой конец страны, и Дин никогда его не увидит. К тому же, Кас был очень молод для него. Ничего не получилось. А пацан бы просто испугался и мысли, что ему придется встречаться с собственным учителем. — Я притворялся, что мне нравится с ней танцевать целый вечер, — продолжил подросток, — И я не целовал ее, да у меня даже желания нет. Я устал притворяться кем-то, кем я не являюсь. Пришлось напоминать себе сказать ей, что она выглядит чудесно, потому что я знаю, что так вежливо. Боже, какой же я придурок. Она заслуживает лучше, чем это. — Но почему ты позвал ее? — Потому что знал, что она хочет пойти именно со мной, — выдохнул брюнет, — Да и не кого было больше звать. — Не было никого ты мог позвать, или никого, кого тебе было бы удобно позвать? — Скорее…второй вариант. — Кастиэль потер затылок. — Знаешь, в том, что ты гей, нет ничего постыдного. Мне жаль, что твой выпускной не получился тем, о чем ты мечтал. Твоя девушка могла бы понять, а может и нет, я не знаю. Но помнишь, что я говорил про следовать за своими мечтами? Это относится не только к твоей карьере, Кастиэль. Если ты не готов рассказать о своей ориентации, я понимаю, но есть свобода в принятии настоящего себя. Поверь мне. Твои мечты могут включать и романтические отношения. С парнем. Тебе не нужно подстраиваться под общество или притворяться. Кастиэль слабо улыбнулся, но Дин заметил грусть в этой улыбке. — Спасибо, Мистер Винчестер, — он запнулся, продолжая немного неловко, — Кажется, вы знаете об этом достаточно. Вы…? — он уставился на Дина, кусая губы в ожидании ответа. — Я бисексуал. — мужчина немного покраснел, но улыбнулся. — А вы открылись? — На столько на сколько смог, я думаю, — ответил Дин, — Моя семья знает. Друзья знают. Не могу сказать, что все прошло как по маслу, но со временем я понимал, что скрывать свое настоящее «я» было сложнее, чем быть честным, особенно в моменты, когда мне нравился какой-то парень. И в конечном итоге, человек, который страдал из-за всего этого, оказывался я, и это того не стоило. Если я открылся людям, а они не приняли этого, то это их проблемы. Конечно, это больно, когда друзья и семья, которые, как я думал и надеялся, поддержат меня, наоборот отвернулись. Но в конце все было хорошо, потому что я был самим собой, что больше делало меня счастливым, чем взаимоотношения с ними. И, если они не смогли принять меня и поддержать меня, не такие уж они мне и друзья получается. Ты найдешь своих людей, Кастиэль, может это будут и не те люди, о которых ты думал. Но будут и моменты, когда из твоей жизни люди будут уходить, но на их место придут другие, которые поддержат и будут любить. Ты найдешь того, с кем обретешь огромную свободу в том, чтобы жить собственной жизнь и быть собой, с тем, кого любишь. — Что ж, вы определенно дали мне много пищи для размышлений, — кивнул Кас, — Это пугает меня до чертиков, но… Дин усмехнулся — он будет скучать по этому ребенку. Он не мог устоять и нежно посмотрел на парня в смокинге, когда тот уходил. Он выглядел по-особенному мило: нежно-голубой галстук сочетался с платьем его девушки и выделял цвет его глаз, волосы были уложены просто идеально. Больше всего сейчас Дин желал взять Кастиэля под руку и вывести на танцпол, но в голове звучало одно огромное жирное нет, поэтому они сидели рядом. Учитель и ученик просто мило беседовали друг с другом на выпускном балу. Дин поймал себя на мысли, что теперь он совсем не хочет, чтобы выпускной день настал так скоро. Но выпускной день конечно же настал. Дин был очень взволнован, когда Кастиэль вышел на сцену для прощальной речи. Он аплодировал, когда парень и другие студенты получали свои дипломы. Но он был больше, чем удивлен, когда после торжественной части Кастиэль с семьей подошел к учителю и пожал тому руку. — Спасибо, Мистер Винчестер. За все. Не за что, — ответил мужчина, и просто не мог не спросить, — К слову, на кого ты будешь учиться в колледже, Кастиэль? — На учителя. Кое-кто меня вдохновил на это. — парень широко улыбался. — Ну, я уверен, что ты отлично с этим справишься. — на щеках Дина проступил легкий румянец. — Вы сильно повлияли на жизнь нашего сына, — проговорила мать Кастиэля, пожимая руку учителя, — Он говорил о вас, не прекращая. — Он был прекрасным учеником. — ответил Дин и посмотрел в эти голубые глаза в последний раз перед тем, как Новаки развернулись и ушли, и мужчина знал, что это был последний раз, когда он видел Кастиэля. И внутри начало зарождаться саднящее и болезненное чувство.