Память Пыли

Первой реакцией был шок. Тарталья, который совсем недавно в предвкушении рвался навстречу приключениям, внезапно просто… свалился на каменную поверхность пола. Моракс, не ожидавший такого, подхватить обмякшее тело не успел, о чём тут же пожалел и метнулся к спутнику. Чайлд тяжело дышал, и температура его тела поднималась всё больше. Дрожь, пробравшая парня, ещё больше ввела в ступор бога. Это состояние было знакомо. По всей видимости, Архонт вихрей решил встретить «долгожданных гостей» со всем радушием доброго хозяина. Чжун Ли скрипнул зубами и едва слышно рыкнул. Глаза вспыхнули золотом, одежда ощутимо треснула, освобождая растущее за мгновения тело полудракона. Мягко обхватив сильными руками Предвестника, Рекс Ляпис аккуратно прижал его к себе. Кусок разорванной рубашки туго скрепил умелым узлом двоих — консультант на всякий случай с его помощью придержал Фатуи под зад, чтобы тот случайно не сполз, — а руки погрузившегося в транс человека обернулись вокруг мощной шеи. Мягко проведя по рыжей макушке ладонью, Властелин камня успокаивающе поцеловал мокрый от пота лоб и перевёл руку на спину. — Потерпи немного, ты сильный. Я достану этого ублюдка и любыми способами заставлю сбросить магию, — вертикальные зрачки, уменьшившись, обратились к глубине подземелья. Острый слух и нюх моментально уловили присутствие множества существ. И, можно быть уверенным, все из них были настроены против посягательств на их территории. Спешными, широкими шагами переступая лабиринты из проходов, Гео Архонт постепенно погружался в атмосферу этого места, нащупывал подсознанием и элементальным чутьём правильный путь. Жгучая магия Осиала стояла повсюду, он явно намеревался сбить след, наставив ловушек и монстров. Только вот он ужасно оплошал. Найти верную ветвь элементаля оказалось неимоверно просто из-за разившей от Тартальи проклятой пытки. Насылание подобных гипнотических снов было любимым видом «развлечений» бывшего друга и собрата. Спускаясь всё ниже и ниже по замысловатым проходам, Чжун Ли настораживался лишь сильнее. Ощущение чего-то опасного охватывало с головы до ног, но понять, где именно находится источник, было трудновато. Ступни ног, свободные от оков обуви, служили своеобразным помощником в разборе малейших вибраций земли, дабы уловить приближение врагов, только вот ничего именно от камней не чувствовалось. Оставался только один вариант — опасность исходила не от земли. Прикрыв щитом тело спутника и собственное, Моракс резко пригнулся и из-за сильной концентрации сил немного расколол под собой пол. Мимо головы, шумно задевая поверхность яшмовой защиты, пришлось гигантских размеров сверло, похожее на копья богов Селестии. Огрубевший металл предался эрозии как предается почти всё в этом мире, покрылся слоем грязи, пыли, еле рыжеющей ржавчины. Уже и нельзя было понять, по чьему подобие создавалось сие существо, но то, что оно было опасным даже спустя столько лет, было слишком очевидным. Поняв, что первая атака прошла неудачно, не задевая цели, летающее нечто взмахнуло «копьём» ещё раз, развернулось вокруг своей оси и попыталось напасть снова. Человекоподобные роботы, созданные древней цивилизацией, были разбросаны повсюду на этом свете. Они то ли защищали местные остатки тех лет, то ли просто ожидали своих хозяев, но главное оставалось понятным: эти существа были безумны по своей природе и невероятно живучи. От других более-менее понятных и лёгких в бою — или побеге от оного — были самые простые из автономов, которые по виду напоминали людей больше всего. В данный же момент Властелину камня не повезло нарваться на одного из самых сильных представителей руинных машин. Охотники не зря носили своё кодовое имя. Будучи теми, кто имел возможность возвышаться над противником на достаточно большой высоте, обладал четырьмя конечностями и кучей взрывающихся снарядов, они редко оставляли жертву своей взбалмошной системы «убить, нельзя помиловать» живой. В лучших случаях от них убегали с многочисленными ранами и изрядно потрепанными психикой и нервами. Рекс Ляпис впервые видел нечто подобное, но наверняка встречал их раньше, со своей нормальной памятью. А раз он встречал их раньше и остался жив — значит, не такие уж малые шансы победить эту махину. Так ведь? Метнувшись в правую сторону от надвигающегося копья, дракон не забывал придерживать Тарталью, дабы тот не свалился. Драться с отключившимся спутником на себе было не то что бы сложно, а скорее немного волнительно. Ведь любое лишнее движение мощного тела, которое с жаром, неподходящим для человека, кидалось в бой словно в последний раз, может причинить боль, отдаться по инерции на Предвестника. Прикинув что-то в уме, Чжун Ли пока не решался ни вступать в открытое сражение, ни оставлять Чайлда в стороне. От сложности и тяготы выбора Архонта избавило существо. Издав какие-то непонятные звуки, оно завозило своими конечностями, поднялось выше в воздухе и как будто стало немного больше по размеру. Механизмы внутри зашевелились, пыль и грязь вместе с паром обдали автоном. Скрежет металла и странные действия заставили Моракса напрячься. Оглянувшись, он приметил скопление высоких сталагмитов на выходе из отдаленного прохода и поспешил туда. Отцепив от себя рыжего парня, Рекс Ляпис положил его в промежутке между скалами и с помощью силы гео элемента создал более сильное укрепление в виде трёх стенок. Четвертую, дабы точно видеть что происходит с человеком, он делать не стал. Но надёжно прикрыл всё это дело прочным щитом, вложив в него самые мощные элементальные пути. Из-за этого на себя защиты не хватило, но богу было плевать. Обязательно выдержит и так. Когда робот закончил перестановку систем, в воздухе повеяло раскаленным железом, порохом и жаждой убийства. Вроде бы от кучи болтиков и гаек не должно в принципе веять какими-то чувствами или эмоциями, но в этот момент логика точно перестала работать. Первые прицельные выстрелы Моракс взял на себя. Он стремительно кинулся в другую сторону от места, где оставил Тарталью, передвигаясь с такой скоростью, что можно было заметить и понять это только по поверхности земли, которая в местах его передвижения вздымалась здоровыми осколками и клубами пыли. Моментально отразив снаряд каменным копьём, возникшим прямо перед лицом, дракон тут же расчистил обзор перед собой. Надо было срочно придумать, как достать до этой махины. Отращивать крылья было бы бессмысленно, пещеры тут были хоть и огромны, но потерять маневренность из-за такого же огромного размера своей формы казалось глупым и поспешным. Подняв ногу достаточно высоко — как будто прямо тут пытался совершить идеальный шпагат, — Архонт моментально ударил ею по камням, и скалы тут же приняли форму, что была необходима ему. Подъем из этих гор был тот, что нужен. Когтистые лапы, цепляющиеся за шероховатые, неровные поверхности созданных ими же вершин, быстро реагировали, как и все тело. Это был органичный симбиоз всего организма, красочное создание, которое точно знает, что нужно сделать каждым мускулом, дабы получить нужный результат. Со стороны это выглядело как представление самого искусного и тем не менее ещё и смертоносного акробата. От него больше чем от робота сквозило жаждой убивать в этот момент. На некотором уровне он граничил с животными инстинктами и одновременно с этим с божественной мощью, разумом изощрённых представителей всего сущего. По мере приближения к механизму аура убийств, крови и войны только усиливалась. И если бы хоть кто-то был зрителем этих метаний, то не смог бы и вздохнуть, лишь наблюдая. И не потому, что сам воздух пропах всей этой энергией силы, но и из-за восхищения вперемешку с небольшой долей страха. Страха чего — невозможно понять. Оказавшись в нескольких метрах от противника, Властелин камня подпрыгнул, раздробив под собой скалы, и, сгруппировавшись и нацелив свои когти на врага, зацепился за стойкий металл. Туша полудракона оказалась слишком неподъёмной, и Охотник тут же начал падать, сильно ускоряясь из-за дополнительного веса и энергии. Они упали на землю, подняв в воздух всю пыль, и по территории пещеры прошлось небольшое землетрясение, отразившееся на скалы, стены и потолок. Казалось, завибрировало всё, что только могло и не могло. Автоном не смог даже сориентироваться и взметнуть своё копьё, руки или взрывчатку, как его уже безжалостно колотили руками с бешеной скоростью. Скаля свои клыки, Моракс старался ухватиться за пластины железа, расколоть их, разобрать эту механическую тварь по кусочкам, не оставив тому и шанса на даже подобие жизни. Сейчас в нем преобладал внутренний зверь, порывающийся ломать и крушить. И этому животному хотелось возобладать над врагом окончательно. Прорычав на всю округу, Рекс Ляпис вгрызся в робота и, выдернув пару проводов да крупный кусок чего-то, выплюнул это куда подальше. Из внутренностей автонома потекла непонятная черная жидкость. Продолжая злорадно рычать над тупой машиной, дракон почувствовал под собой возобновившуюся вибрацию. Из выходов, входов в пещеру показались светящиеся красно-желтые круги. Десятки и десятки. Вибрация становилась лишь отчётливее и в скором времени оказалось возможным разобрать, что она являлась звуком приближающихся шагов. Через несколько минут в пещеру вошло огромное множество человекоподобных роботов, которые, даже не успев толком зайти, нацелили свои снаряды на Чжун Ли. Тот, встав со своего места, маневрировал от первых пару прицелов, но в скором времени некоторые снаряды всё же попали по нему. Толстая чешуя спасала от большей части боли и ран, но каждый удар пробивал до костей. Двигаться становилось трудновато. Топнув ногой, бог создал вокруг себя каменные стены и позволил животному преображению пойти дальше. Чешуя покрыла всё тело до конца, не оставляя ни малейшей проплешины, и укрепилась. Так как движения замедлились, Гео Архонт снова прильнул к земле. Поставив ладони на поверхность, он с силой вкопал их и, перед тем как закрыть горящие золотом глаза с вертикальными, хищными зрачками, зарычал: — Сдохните, выблядки! Землятрясение, которое вызвал Осиал в Ли Юэ, не могло и сравниться с тем, что решил сейчас продемонстрировать на роботах Моракс. Сила, разрывающая почву кучей ветвей расколов, отдавалась в каждом из автономов, ломая механизмы изнутри. Некоторые из них попали в карьеры, возникшие с землетрясением, а некоторые от непонимания происходящего начали обстреливать друг друга. Дракон воспользовался этим и, пока автономны были в таком состоянии, вышел из укрытия стен и принялся метать каменные копья прямо к глазницы этих чудищ. Однако, когда почти все из отряда этой армии пришли в негодность, то из пещер хлынули ещё. И отряды тех уже сильно отличались: автономны были крупнее, орудовали большим лазером, которые моментально попытались проделать в Архонте огромную дыру. И обязательно сделали, если бы Моракс не среагировал, уйдя в сторону укрытия. На месте дракона просквозили снаряды троих автономов поменьше. Рекс Ляпис думал провернуть ту же тактику, что и с первой частью механизмов, но у этих существ оказался иммунитет к гео энергии. Срочно нужно было придумать что-то иное, выбраться и забрать с собой поскорее Тарталью, который до сих пор находился под идеальной защитой, непробиваемой даже этой сотней руинных стражей. Но дело пахло плохо. Тут будто и не было правильного выхода: только куча ловушек и монстров. Даже элементальный след до Осиала, ощущавшийся так явно, казалось, сквозил отовсюду и одновременно из ниоткуда. Что-то в голове щёлкнуло. Моментально отбросив все мысли, Чжун Ли метнулся в сторону Тартальи. Мужчина создавал по дороге защиту в виде стен, отражая удары, быстро пресекал даже малейшие попытки задеть его или помешать. Оказавшись напротив стены яшмового щита, Моракс проник внутрь защиты, не давая достигнуть снарядам и лазером щели для входа, и тут же закрыл убежище, прочно закрепив нити энергии. Когда он точно убедился, что никто и ничто не проникнет внутрь, что никакая сила кроме его не сможет повредить защиту, то землетрясение усилилось. Прижав к себе обмякшее тело спящего Чайлда, который все так же продолжал бурно реагировать во сне и потеть, Архонт наблюдал, как пещера обваливается по кусочкам, падая вместе с роботами в бездну. Следом обсыпались проходы, стены, сталактиты и сталагмиты, следующие пещеры и даже первоначальный вход. Властелин камня увидел, что в других комнатах этого масштабного лабиринта их ждали и другие монстры: от попрыгуний и хиличурлов до морских ящеров размером с целый город. Чем дальше заводили лабиринты, тем более коварные и страшные препятствия ждали там. Но все это уже в прошлом. Сейчас коридоры осыпались и растворились в небытии, словно никогда и не существовали вовсе. Тьма, окружавшая все пространство, ощущалось живой, только при этом совсем не настоящей. Элементальная энергия Осиала резко изменилась. Теперь она не была повсюду как раньше и не плутала по лабиринту как в начале. Когда роботы прибывали, дракон уловил, что и степень вихревого элементаля меняется. Будто это место полностью находилось под управлением бывшего Архонта. Тот пытался по началу дурить дорожкой из концентрации элементаля, но, оказалось, и этот приём не сработал — Похвально, мой старый друг, — раздалось из тьмы. Голос звучал непринуждённо, даже раздражение, стоявшее в горле, не выдало разочарование от провала. — Правда ты сплоховал, всё же получил парочку ударов. Не думал, что с возрастом ты стал хуже реагировать. Поток непонятно откуда взявшегося ветра постепенно растворил густую тьму, позволяя увидеть источник голоса и нынешних проблем. Высокий мужчина с длинными голубыми, подобно водам Ли Юэ, волосами, ниспадающими по плечам волнами, окинул своих гостей взором темных как дно океана глаз. Одежда на нём не принадлежала конкретным периодам или веянию моды, была чуть прозрачной. Ощущалось, что это была не одежда вовсе, а просто плотные сгустки воды. Образ «хозяина» данного места вызывал бы дрожь у присутствующих, если бы один из них не был в отключке, а другой не являлся богом местных земель. Восхищаться красотой и изяществом морского существа — пугающего и одновременно завораживающего — было попросту некому. — В тебе с годами горделивой тупости не убавилось ни капли. Как можешь называть меня старым другом, устраивая подобную херню на моей территории? И тем более творя это всё, затрагивая мою пару? — угрожающее рычание и холод кровожадности после боя никуда не делись. Наоборот, только усилились с появлением Осиала. — Ты явно не один раз ударился головой, раз даже смеешь думать, что выйдешь сухим. По бездонной мгле эхом раздался чуть хрипловатый смех Вихря. Прикрыв рот рукавом своей своеобразной ханьфу, он цепким взглядом впился в серьёзные глаза Властелина камня. — Я и не выхожу сухим из вод, сам знаешь. Я вода, я ветер, я все стихии разом. Это приносило довольно много силы и величия раньше, но лишь до войны Архонтов. Под конец последней фразы голос незаметно потускнел, рукав ханьфу от лица был убран. Сжатые в тонкую линию губы дрогнули, а после исказились ехидной и какой-то даже грустной ухмылкой, которая показала ряды острых, хищных зубов. — Выходи из-под щита, Моракс, — длинные руки, отставленные так грациозно, будто в танце, приглашающе распахнулись. — Перед тем как испепелить меня на месте и снова побросать свои копья, поприветсвуй хотя бы ради приличия. Я устал ждать, пока ты сам соизволишь спустя столько лет прийти и убить меня. Подмечу: убить, а не снова заточить, мне порядком надоела глубинная тьма и солёный преследующий привкус. Рекс Ляпис вышел из яшмового щита, напоследок крепко его заперев, и зашагал к бывшему Архонту. Через пару секунд он уже стоял напротив, внимательно следя, сопоставляя тому Осиалу, что был его вечным спутником и партнером на дуэлях. Тот уже не был материальным, в нем остались лишь какие-то жалкие частички энергии. Элементаль пыли, если быть точнее. Тот же самый остаток, что сейчас присутствовал и на Чжун Ли, затмив память, вернув в прошлое. Видимо, Память Пыли повлияла и на заточённого Вихря, который пребывал в этих водах после разгрома Цисин в содружестве с Адептами. И энергии этой хватило на весь устроенный им бардак для привлечения внимания, иллюзии и заточения сознания Тартальи. — Ты полный кретин, знал? — И неудачник. — Освободи его от иллюзии, — оскалясь, потребовал дракон. — Я не собираюсь с тобой выяснять отношения, пока он страдает от твоих выходок, ублюдок. Бывший Архонт опустил руки, наклонил голову и тяжко вздохнул. «Убей меня уже, » — равнодушно сказал он. Сил не было даже снять наложенные чары. Последние крупицы он в отчаянии тратил, чтобы удержать Моракса здесь. Ему уже плевать, какими методами, как и чем. Главное — попросту добиться упокоения, предаться небытию. Эрозия, туманящая разум, холод, овладевающий всем, даже без физического тела уже разорвали, испещрили шрамами всё, что было можно. Ему надоело бессмысленно существовать. Ещё с того момента, как им не овладела тьма и эрозия, он понял, что ему не жить долго. Ведь один из элементов его жизни был предан пыли, стал ничем, растворился в мире, будто и не существовал вовсе. Без Пыли он не мог создавать той же мощи, те же бури. Это подкосило настолько, что тьма и эрозия смогли легко завладеть им. Ничего не мешало Осиалу саморазрушаться изнутри, словно внутри тоже бесновалась буря, готовая поглотить его всего без остатка. Смысл жить резко пропал, а заточение в подземных водах, руинах его старых владений, добило. Теперь ничего не могло ему помочь. — Только убив меня ты сможешь сам войти в его сознание и прекратить иллюзии. У меня не осталось былой мощи, не осталось терпения и чего-либо ещё, — Бывший Архонт отвернулся, чтобы выражение его лица не смогли разглядеть. Только жалости ему сейчас и не хватало. — Все давно переродились. Даже Гуй Чжун уже давно под покровительством Гео элемента. Она живёт, вновь влюбляется, вновь помогает другим. А что я? Почему я не могу умереть, переродиться и жить, как живут мои сородичи? Я так страдал без неё, так страдал, когда остался один, без её поддержки. Без поддержки всех. А больнее всего то, что она даже не помнит меня, попыталась умертвить своим же домом, — послышался лёгкий, грустный смешок. — Как жаль, что Гуй Чжун не удалось это… — Его поглощало отчаяние. Поглощало как и глубины волн Облачного моря. — Ты же в курсе, что жить без элементов вихря я не могу. Одного Анемо и Гидро мне недостаточно. Вихри — это нечто большее, таящее в себе частички всех элементалей. А значит меня может убить только один из хранителей нынешних семи элементов, Моракс. Развернувшись обратно, Осиал бросился на Властелина камня, но тот отразил слабый, на грани полной немощности удар. — Забери свой чёртов элемент у меня и дай упокоиться. Можешь потом сколько хочешь проклинать меня, хоть плюнь в остатки моего элементаля! Тебе всё равно не выбраться отсюда и не забрать своего мальчишку, пока я не умру. «Какими же жалкими стали боги прошлого, » — неосознанно вынес вердикт Гео Архонт, — «Я начал работать офисным сотрудником, но вроде бы даже доволен своей жизнью. А старые друзья, собратья моей юности, сейчас в полнейшем смятении от тьмы и эрозии, или вообще мертвы…» — молча воззрившись в воображаемое небо окружавшей его пустоты, дракон справлялся с внутренним огнём противоречий. — «Как жить в этом мире без прежнего положения вещей?». Вопрос оставался без ответа. Некому было ответить на него, никто не переживал того же. Никто в течение шести тысяч лет не приобретал и не терял столько, сколько потерял он. Так что единственным, кто мог помочь ему с этой борьбой метаний, был он сам, Чжун Ли. Они стояли долго. Смотря друг на друга печально, но, тем не менее, кипя злобой по разным причинам. В один момент, сглотнув накопившуюся слюну, Моракс принял это сложное решение. Попытаться убить своего друга вновь. И в этот раз не дать тьме, дну Облачного моря, поглотить того. Хоть один из них должен перестать страдать от тяжёлого прошлого и туманного будущего. За долю секунды Рекс Ляпис сгруппировался, отведя корпус чуть назад, и точным ударом врезал Осиалу по лицу. Тот тут же отшатнулся, пройдя несколько шагов назад. Тело ещё имело некоторую материальность за счёт остатка сил, но и этого хватило, чтобы почувствовать всю степень той боли, что хотел передать Властелин камня. Внутри начала просыпаться тьма. Она была готова взять контроль над ситуацией ещё раз. — Вставай, — Чжун Ли размял плечи и руки, прежде чем снова глянуть на бывшего Архонта. — Вставай, говорю! Я не собираюсь с тобой возиться, выбью всю дурь. Ты, как минимум, не ответил ещё за иллюзию на нём, — подойдя к противнику, мужчина взял его за грудки и приподнял. Он пытался стереть жалость, боль, обиду и страх за маской грозного и властного дракона. — Ты хотел, чтобы я избавил тебя от стихии камня? Я это сделаю. Да так, что ты даже в следующей жизни будешь вспоминать, об каждый камешек на дороге спотыкаясь. — Ты всегда был таким садистом? — хрипло рассмеялся Осиал, и из его рта тонкой струйкой потекла вязкая черная муть. Тьма и сама уже не могла держаться в столь слабом существе. — Я замечал, но не думал, что это всё на самом деле. — Может и так. Дракон ударил ещё пару раз, прежде чем бывший Вихрь полностью потерял контроль и нечто злое захватило его. Весь образ Осиала изменился. Глаза налились грязным цветом, будто стали болотами, волосы и руки почернели. Тело начало шатать из стороны в сторону, словно бывший архонт с трудом держался на ногах. Через мгновение туша взметнулась, издавая булькающе-кричащие звуки, словно кто-то из-под зыбучих песков звал на помощь, и тут же двинулась на Моракса, увеличиваясь в размерах всё быстрее и быстрее. Заполняя собой пространство, существо кидалось на Архонта в попытках задеть его. Но Моракс даже после изнурительной борьбы с роботами и защиты Тартальи имел достаточную ловкость для уворотов. Тьма не должна завладеть им. Это будет финал, окончательный и бесповоротный для всех троих тут. По крайней мере для троих, если не уйдёт дальше — в Ли Юэ. Позволить подобное было ни в коем случае нельзя. Из ничего нельзя сделать ни копья, ни построить горы. Из пустоты невозможно было получить ничего. Но кто Моракс, если не бог? Ведь, как говорят в легендах обычные люди, только богам подвластно подобное. Отойдя подальше от болотистого гигантского слизня, коим становился Осиал, Чжун Ли замер и сосредоточился. Его лицо медленно вытягивалось, глаза сужались, а чешуя становилась плотнее. Туловище, как и все конечности, становилось длиннее, мощнее и толще. Теперь в нем не узнать прежнего, человеческого образа. Его драконье, истинное обличье стояло прямо напротив когда-то бывшего другом чудовища. Яростно зарычав на приближающийся сгусток тьмы, дракон развел когтистые лапы в стороны и раскромсал чёрное пространство. Сквозь полосы иллюзии показались клочки земли, которые тут же переполнились золотым светом, начали расти, превращаясь в горные вершины. Гео элемент пронизывал существо, мешая движениям. Послышался гром: стены, потолок, пол метались, будто декорации вокруг были всего лишь маленьким кораблём в неугомонной глади штурмующего океана. Острая, вытянутая морда Моракса распахнулась — испещреная тысячей клыков, она могла в миг проглотить и искусать кого угодно, — и вырвавшийся оттуда дым ударился о тьму. Та была в ужасе от предстоящей расправы с созданием самой стойкой стихии. Казалось, изо рта дракона посыпалась гора моры. Скопленная энергия Гео была слишком плотной, чтобы ее невозможно было не увидеть. Это было бы одним из самых прекрасных зрелищ — струящийся водопад золота и других перемешанных меж собой драгоценностей и прекрасных разноцветных камней, какие добывают только в самых дальних и опасных частях Разлома, — если бы, конечно, кто-то кроме древнего зла, поселившегося в увядающем без сил Архонте, присутствовал здесь. Лапы точными движениями разламывали толщи тьмы, кромсая ту на части. Она пыталась сопротивляться, двигалась из стороны в сторону, кусалась и рыпалась как зажатый в угол зверь. Ей много раз удавалось ранить даже сквозь плотные чешуйки тело дракона, добиться падающих в небытие капель его крови. В какой-то момент этот демон помыслил вырвать глаз Властелину камня, острыми иглами из плотной грязи вонзившись ему в морду. Но все оказалось без толку. Бой был неравным изначально. С самых первых минут или даже ещё несколько тысяч лет назад, когда зло только успело поселиться в Архонте Вихря — не ясно. Запах крови, гниющей воды и затхлого, разлагающегося нечто заполонил грудь и весь воздух. Скопив достаточно Гео элемента, Моракс открыл пасть ещё шире и направил всю силу на врага, не оставляя и шанса на очередные удары. Булькающе-кричащие звуки стали громче, существо пищало до заложения чувствительных драконьих ушей и истерично хваталось за него, неистово било своими длинными щупальцами по бокам и другим местам, куда только доставало. Болото отступало, растворяясь. Очищенная вода разливалась по пространству, ветер, вырвавшийся из груди, взметнулся в верх, шумя, гудя. Последние крики побежденного демона откликались эхом в пустоте, но оставляли свой след на душе и в каменном сердце Рекс Ляписа. Ему не забыть этот момент, не изжить из памяти, даже если вновь потеряет все воспоминания. Он хмуро оглядел остатки того, что раньше звалось богом, его другом и соратником. Без доли сомнения Чжун Ли разорвал тело в клочья и вынул старый, потрепанный и увядший в цвете артефакт, похожий на сердце бога. Что и было им когда-то, далёкие годы назад. Теперь в аксессуаре не осталось блеска, шумящего ветра, звучания вод Ли Юэ и треска песка и камня. Не осталось и прежней жизни, как и не осталось больше самого Вихря. Теперь Облачное море не будет в урагане, местные хиличурлы и другие существа смогут снова спать спокойно, а люди, которые наверняка не узнают про непогоду, плавно перетекающую в катастрофу, продолжат жить так же мирно, как и всегда. Тихий звук рассыпающегося сердца смешался с тишиной. На когтистой лапе лежала лишь пыль. Он не в первый раз видел её. Не первая его потеря в этом мире, как окажется, и не последняя. И больше нечему разрываться внутри, его сердце давно каменное, бьющееся лишь изредка. Хотя кого он может уже обмануть. Больно будет и ещё через сотни, сотни лет. Тьма вокруг рассыпалась, растворилась. Теперь больше не было «ничего», были лишь камни, старые руины и приоткрытая дверь подземелья, в которое они когда-то вошли. Обернувшись на до сих пор спящего беспробудным сном парня, Чжун Ли тут же перевоплотился в человека и кинулся к нему. Щит золотым светом распался в воздухе, обдавая обнимающуюся пару лёгким облаком блеска. Мирное дыхание Предвестника показало, что иллюзия отступила, и теперь тот просто пребывал в насильственном сне. Нужно было лишь отдышаться и разбудить его. Мягкий оттенок оранжево-желтых цветов проскользнул сквозь щель врат подземелья. Послышался шум морского прибоя, крики чаек и шелест крыльев кристальных гео бабочек. Взглянув на безмятежное, веснушчатое лицо молодого человека, на котором плясали последние вечерние лучи солнца, Чжун Ли почувствовал в груди новый болезненный укол. За парня хотелось зацепиться, ощутить тепло тела и понять, что он здесь не один. Эти объятья были обнадёживающие, приятные. Ничто бы не смогло снять тот груз скопившейся боли, как это простое действие. Но больше всего сейчас хотелось поговорить. Просто поговорить с этим источником света в его жизни. И Моракс, хватаясь за него сильнее, стараясь ни коим образом не поранить столь дорогое ему создание, погрузился в его дрёму. Шум прибоя, крик чаек и шелест крыльев кристальных гео бабочек никуда не делся. Будто бы Властелин камня так и остался лежать в подземелье артефактов Каменных островов Облачного моря. Но это было не так. Сквозь обилие звуков и точно такого же заката дня послышался треск горящего костра и звонкий смех. Встав и медленно подойдя к открытой двери руин, бог вышел из этого места и направился на источник последнего из звуков. Он слышал его, так горячо полюбил с первых секунд и запомнил навсегда. Даже без своей шеститысячелетней памяти он бы всё равно чувствовал эту приятную, томящую сердце нежность. И вот он: сидит, расставив длинные, натренированные ноги в песке, разводит руками, показывая что-то, и смотрит. Смотрит настолько завораживающе, что хотелось тут же нырнуть в эти глаза. — Представляешь! Мы поймали такую щуку, — показывая ладонями чуть преувеличенный за счёт давности истории размер рыбы, весело улыбается тот. — Она была слишком большой для наших детских ведёрок! Мы тогда так сильно расстроились, не передать. А когда та рыбина хлестнула меня хвостом по морде, я и вовсе чуть от досады не выкинул её обратно в прорубь. Вырывалась ещё жуть как, так что почти осуществила этот план, если бы отец вовремя не помог прихватить. Чжун Ли, сидящий рядом с повествующим очередной рассказ из Снежной Тартальей, неотрывно смотрел на него, улыбаясь уголками тонких губ. Тихое потрескивание костра напротив них разбавляло атмосферу мирного вечера. Закат уже заканчивался, солнце почти зашло за грань морской глади, которая приобрела за это время всю гамму цветов неба и небесного светила. Трель сверчков и светлячков, начинавших блестеть маленькими огоньками вокруг, заменили гогот успокаивающихся птиц. Их прогулка, переходящая в своеобразный поход с ночёвкой на природе, увела двоих мужчин далеко от города, в самые укромные от посторонних островки. — Видимо, то время было для тебя особенным, — понимающе кивнул собеседник и глянул вверх. Уже начинали появляться первые звёзды. — Очень особенным, — осторожно ответил Чайлд и тоже посмотрел на звёзды. — Но это уже в прошлом. Больше такого не будет. — И почему же? По непонятной причине Моракс попал в воспоминания Тартальи. После иллюзии, которая терзала всё пребывание в подземелье, разум парня погрузил того в крепкий сон. Но это событие, которое сейчас лицезрел бог, было слишком подробным и осознанным для какого-то пустякового сна. Возможно, то было одно из важных воспоминаний, раз именно его решил вспомнить Предвестник. — Помнишь, я говорил, что в детстве попал в Бездну? — дракон, наблюдавший со стороны, нахмурился вместе с собой из «сна». — После этого я стал… очень буйным. Меня можно было даже назвать «диким» — парень попытался усмехнулся, но вышло слишком грустно. — И с тех пор моя семья считает меня монстром. Они боялись меня, сторонились. Отец, который раньше брал меня с собой на охоту и рыбалку, перестал уделять внимание, а мать отворачивалась и вздрагивала каждый раз, как видела. И не только. Они запрещали мне общаться слишком близко с братьями и сестрами, чтобы я якобы не ранил их. Чжун Ли молчал. Он вспоминал, с каким страхом смотрели на него раньше, когда он был неотёсанным в людских разговорах и делах. Жестокие взгляды и проклятья были меньшим из проблем. — Твоя семья поступила неправильно. — Считаете? — Чайлд перевел взгляд на консультанта. — Я тогда спал с самодельным ножом под подушкой, дрался со всеми, кто лез под руку, и был словно дикий зверёныш. — Но ты ведь и не был диким зверьком, — твердо сказал мужчина и осторожно положил ладонь тому на плечо. — Ты был испуганным ребёнком. Не больше. Тебе нужна была поддержка. — Не думаю, что это помогло бы… Решив открыться сейчас просто из-за того, что слишком верил, слишком расслабился в присутствии дорогого ему друга, он снова начал закрываться. Но ему не позволили. Если тебе открываются в каком-то страхе, беспокойстве, то для человека это является поистине чем-то очень важным. — Знаешь, я много раз попадал в ситуации, где мне не хватало чьей-то помощи, — солнце успело скрыться, оставляя путников в интимном уединении — лишь костер мягкими, тёплыми волнами воздуха ласкал лицо. — Когда умерла моя сестра, я остался один. Я был погружен в свое отчаяние с головой, рвал и метал. Тогда была война, поэтому моё состояние никого не волновало, как и меня не трогало состояние окружающих. Только вот это стало ошибкой. Оказалось, многие мои собратья тогда были в похожих положениях. Тот же Осиал, которого ты воскресил. Его поглотила тьма, он был слабее меня, поэтому смерть сестры отразилась на нем сильнее. Я мог быть независимым хоть в какой-то степени, и это помогло мне выжить. Но теперь я горюю, что не смог помочь другим. Что мы вместе не поддержали друг друга в этой печали. Оставаясь по одиночке, мы погибли. Я — внутри, а они полностью и навсегда исчезли из этого мира. Мужчины смотрели на костёр, пламя отражалось в их глазах, одаривало своим благоговейным горячим дыханием. Оно объединяло, согревало и зачаровывало своим прелестным танцем. Перерывы между фразами, минуты молчания и задумчивости не были тихими: огонёк трещал, искрил и плясал под какую-то свою, таинственную мелодию, непонятную для посторонних. Дракон потаённо следил за пламенем и прислушивался. Было ощущение, что сейчас, вот сейчас он услышит то, что было ему нужно. Какие-то странные эмоции возникли внутри. Сердце в трепете взволнованно стукнуло, когда Чжун Ли, он сам, взял Тарталью за руку в привычных перчатках и аккуратно прижал к груди. — Тебе нужна поддержка, — тихо проговорил бывший бог, нежно вглядываясь в глубокие голубые глаза. — Как и мне она нужна тоже, Аякс.