"Нужён"

Первым оживает Шаст. Он стягивает презерватив с члена и заворачивает его в салфетку, упаковка которых предусмотрительно положена Арсом на прикроватную тумбочку. Там же он замечает тюбик какой-то мази, которой явно уже пользовались. - Что это? – он показывает тюбик Арсу. - Релиф. Мазь от геморроя, прекрасно убирающая отечность и синяки под глазами, - отвечает Арс, потягиваясь. - Серьезно? – в голосе Шаста чувствуется явное недоверие. - Угу. Как скорая помощь. Не для постоянного применения, но иногда просто необходимая. Когда тебе будет за тридцать, ты это поймешь, - Арс усмехается. – Особенно после бессонной ночи. - Ты сам не захотел ложиться спать. - Я и не отрицаю. И эта бессонная ночь охренительная, - он притягивает Шаста к себе и целует его в губы. – И ни на какой сон я бы ее не променял. Просто утром придется как-то скрывать последствия. - Только на лице? – еще более недоверчиво интересуется Шаст. – Ты как вообще? По-моему, сейчас было чересчур. - Сейчас было охуительно, - Арс забирает у него тюбик с мазью и кидает его на тумбочку. – Шаст, успокойся. Все нормально. Ну да, да, пользуюсь я ей сейчас и по прямому назначению. Просто на всякий случай и чтобы убрать отечность. Блядь, Шаст, ну не было у меня секса в последнее время. Ты это уже и так знаешь. А для того, чтобы трахнуть себя, достаточно пальца или маленького искусственного члена. Я как-то никогда не ставил себе цели разработать задницу, чтобы в нее в любой момент можно было засунуть хуй даже без смазки, - выпаливает раздраженно. - Не злись, - Шаст улыбается и прижимает его к себе. – Я просто не хочу делать тебе больно. - Ты делаешь мне охренеть как приятно. И все, что мы делаем, и как делаем, и сколько раз... Шаст, поверь, я так хочу. Не думай, что я враг себе, и мне похрен, что потом я неделю не смогу нормально сидеть, но обязательно сейчас потрахаюсь. Конечно же нет. Так что все нормально. Но дополнительная профилактика и защита не бывает лишней. Потом, когда мы будем регулярно трахаться, этого не понадобится. Мы же будем? - Ты сейчас серьезно это спрашиваешь? – интересуется Шаст, приникая к его губам мягким поцелуем. – Или издеваешься? - Серьезно издеваюсь, - улыбается Арс, отвечая на поцелуй. – Мы же не будем вместе постоянно. - Постоянно нет, но часто да, - уверенно заявляет Шаст. – Арс, я прекрасно понимаю, о чем ты. Ты снова хочешь сказать, что не уедешь из Питера. - Не уеду, - соглашается тот. – Шаст, я очень хочу быть с тобой. Но я не могу все бросить. - Ты, главное, меня не бросай, - говорит Антон очень серьезно. – А со всем остальным разберемся. Поезда ездят, самолеты летают. - Ша-а-а-аст, - Арс обвивает его шею руками и целует настойчиво, но очень чувственно. – Ты лучший. Арсений не говорит, что любит. Это на самом деле так, но вот произнести сейчас эти слова вслух у Арса не поворачивается язык. Один раз он сказал их Шасту. А потом было очень много боли. Не из-за слов, естественно. Просто Арс тогда полностью обнажил себя и свои чувства. Он и сейчас это делает, наверное. Да не наверное, а точно. Шаст и так все прекрасно понимает. Но вот сказать ему о своей любви этими тремя словами Арс сейчас не может. Это очень глупо, но это так. И у него нет никаких обид на Шаста, и он ему абсолютно доверяет, и прекрасно чувствует, что небезразличен ему, но при всем этом снова вот так взять и обнажить свою душу он не готов, хотя, она ведь и так обнажена перед ним. Арс ведь не скрывает свои чувства от него. И все его действия, все его отношение к Шасту говорят о них. Дело только в словах, которые он почему-то не может произнести вслух. По крайней мере, пока. И он надеется, что Шасту не так уж важно слышать от него именно это признание. Шаст подчиняется действиям Арса и только отвечает на его поцелуй, не пытаясь забрать инициативу себе. Ему на самом деле очень классно. Потому что сейчас они наконец-то действительно вместе без каких-либо условий, тайн, недомолвок. Шаст не знал, как рассказать Арсу про договор с Ирой, и это его очень напрягало. И он рад, что Арсений воспринял эту новость адекватно. То есть, не адекватно, а легко и просто, наверное. По крайней мере, Антону именно так показалось. Он не представляет, как сам бы отреагировал на подобное, будь он на месте Арса, но для него это, похоже, даже и новостью-то не стало. Может, он и сам думал о чем-то подобном? Шасту эта мысль категорически не нравится. И он понимает, почему. Потому что ревнует. Вот у Арса ну вообще нет поводов ревновать его к Ире, а вот у него к любой такой же условной Ире, которая может быть у Арса, есть. Ну что за глупость? Но сейчас Антон понимает, что реально хорошо, что это он будет прикрывать их задницы, а не Арс. Потому что… Точного объяснения этому у Шаста нет. Просто он не хочет никого видеть рядом с Арсом. Даже если это будет вот такая же условная Ира. А еще Шаст хочет услышать от Арса, что он его любит. Он знает о его чувствах, и слова на самом деле не важны, но почему-то все равно хочется их снова услышать. И Шаст понимает, что ему придется сделать многое, чтобы Арс еще когда-нибудь сказал ему это вслух. Арс должен не просто доверять ему, но и довериться. А это разные вещи. То, что Арс доверяет, Шаст и так прекрасно чувствует и понимает. А вот доверить себя… А точнее, в этом случае не себя даже. Себя ему Арс доверит безоговорочно, в этом Шаст не сомневается. Здесь речь о полном доверии своих чувств. Не о чувствах, они есть и очень-очень сильные. А о доверии их Шасту. Когда Арс сможет быть уверен, что Шаст не растопчет их, как сделал уже это один раз. Это признание – как финальная точка. Пока оно не озвучено, можно считать, что она не поставлена. А Шасту хочется, чтобы Арс поставил ее. Но именно он должен сделать так, чтобы тот захотел это сделать. Шаст пока не знает, что именно должен сделать, но уверен, что поймет в процессе их отношений. Ни торопить Арса, ни торопиться сам он не собирается. Сейчас все и так хорошо. Они покидают постель, чтобы принять душ, и возвращаются обратно. Арс на самом деле смазывает кожу под глазами «Релифом» и предлагает сделать то же самое Шасту. Тот отказывается, но тюбик у него забирает. - Отдай, - Арс пытается взять его обратно. – Это еще не все. - Давай я? – Шаст открывает крышечку и выдавливает немного мази себе на палец. – Или тебе больно? - Нет, - Арс улыбается и укладывается на живот. – Не больно. Мажь, только помни, что это просто лечебная процедура. - Я постараюсь, - Шаст, абсолютно противореча своим словам, нагибается и касается губами синяка на ягодице Арса. – Поиграем в доктора и пациента? – говорит, едва сдерживая смех. - Вот поэтому я и хотел сделать это сам, - Арс пытается отодвинуться от него по постели, но Шаст удерживает его одной рукой, а пальцем второй, на котором находится мазь, проникает в ложбинку между ягодицами и размазывает ее по немного отечному сфинктеру. - Ладно, я пошутил, - он действует аккуратно, боясь причинить дискомфорт или даже боль. По крайней мере, ему кажется, что у Арса сейчас могут быть неприятные ощущения. И он винит в них себя за то, что в последний раз отпустил абсолютно все тормоза и трахал Арса, свершено себя не сдерживая. Не мальчик уже, вполне в состоянии контролировать свои желания и действия. Впрочем, с Арсом это реально сложно, потому что он сам сейчас отпустил все тормоза с Шастом. И это было реально охренительно, причем, явно им обоим. Но все-таки о последствиях думать тоже надо. Арс вообще поражает Шаста в постели. Он абсолютно безбашенный и целиком и полностью отдается ему, он не скрывает своих желаний, говорит о них открыто, но это, как ни странно, не выглядит пошло. Может, потому что Шаст точно знает, что Арсу небезразлично, с кем трахаться, и он с ним предельно откровенен, потому что это не просто желание секса, которого, и Шаст в этом абсолютно сейчас убежден, у Арса действительно давно не было, а желание секса именно с Шастом? Это ведь реально охренеть как классно – видеть это желание, чувствовать его и понимать, что он получает настоящее удовольствие от тебя и твоих действий. Арс несомненно его получает. Правда, потом за него же и расплачивается. - Шаст, ты трахать меня собрался или просто задницу мазью намазать? – прерывает Арс размышления Антона. – Давай я все-таки сам? - Извини, - Шаст касается его плеча губами. – Просто боюсь, что сделаю больно. - Не сделаешь, - Арс улыбается. – Мне приятна твоя забота, Шастик, - он берет его за руку, тянет на себя, заставляя наклониться, и целует в губы. - Но? - Никаких но. Просто приятна, - Арс продолжает улыбаться. – Все нормально, Шаст. Со мной точно. И с моей задницей тоже. Совсем недавно в ней был твой член, и она прекрасно себя чувствовала, так что твой палец точно ей никак не навредит. Действуй. - Чувствую себя абсолютно тупым, - смеется Шаст и возобновляет свои действия. Он выдавливает еще мази себе на один палец, другим снова немного массирует сфинктер, все-таки вводит внутрь палец с мазью и начинает аккуратно размазывать ее по стенкам. Арс расслабляется и утыкается лицом в подушку. - Блядь, Шаст, даже это ты делаешь охуительно, - он на секунду задерживает дыхание. – Только глубже не лезь. - Я и не собирался, - Шаст еще немного размазывает мазь внутри и вытаскивает палец. – С твоим стояком я справлюсь, наверное… - Не нужно, - Арс вытирает салфеткой его палец и укладывает рядом с собой. – На сегодня достаточно, - обнимает и прижимает к себе. – Тебе, я думаю, тоже. - Абсолютно, - Шаст касается его губ своими губами. – Арс, с тобой охренительно. - С тобой тоже, - тот отвечает на поцелуй. Они замолкают. Говорить сейчас на самом деле больше нечего, да и уже нет сил ни на какие разговоры. Сейчас, спокойно устроившись в постели, оба понимают, что безумно устали. Это приятная усталость, но все равно усталость. Шаст закрывает глаза и тут же проваливается в сон. А Арс, несмотря на не меньшую усталость, уснуть все-таки не может. Ему на самом деле охренительно. Он наслаждается этими ощущениями полнейшего удовлетворения как физического, так и морального, и заботой и вниманием Шаста. Иногда это даже чересчур, Арс ведь не хрупкое создание, которое легко повредить неосторожным прикосновением, но даже это чересчур ему нравится. Потому что тоже говорит о чувствах Шаста. Арс счастлив и не представляет, что может сделать его еще счастливее. Он пытается уснуть, но у него никак не получается. На сон есть пара часов, поэтому Арс решает не мешать Шасту, но все-таки заняться полезным делом – поиском квартиры. На это у них совершенно нет сейчас времени, съемки сезона будут проходить с утра и до ночи через день, но в свободные дни будут съемки рекламы, приветствий, да и вообще куча дел, так что пока есть немного времени, стоит провести его с пользой. Арс пишет письмо знакомой, чтобы она поискала приемлемое в Москве жилье, и та сбрасывает ему адреса и контакты нескольких владельцев. Он списывается со всеми, и после их ответов остается два адреса, которые стоит посетить. Что ж, тоже неплохо. Ему скидывают несколько фоток, и обе квартиры кажутся вполне подходящими. Но это ему, а что скажет Шаст, неизвестно. Хотя, Арсу кажется, что тот согласится на любой вариант, хотя жить там именно ему. Шаст спит крепко, и Арсу жалко его будить, но им пора вставать и собираться в Главкино. Так что приходится потревожить Шастовский сон, и Арсений старается сделать это очень аккуратно. Он целует Антона в щеку и тихо шепчет на ухо: - Шастик, подъем. - У-ы-у – мычит тот и натягивает одеяло на голову. - Пора, - Арс стаскивает одеяло и снова целует его. - Нет, - Шаст обнимает его и прижимается к нему всем телом и утыкается носом ему в шею. Он мягкий, теплый, лохматый и сонный, и от этого его вида Арсу хочется материться. Потому что вот такой Шаст – это просто за гранью добра и зла. Ну вот куда его поднимать? Глядя на него, у Арса сейчас одно желание – лежать с ним в этой кровати, обнимать его и никому не давать тревожить его сон, а себе тем более. И как Шаста будить дальше, Арс просто не представляет. Пока он размышляет над этой проблемой, ее решает Стас. Он начинает названивать на телефон Антона, и тому все-таки приходится проснуться и ответить на этот звонок. - Сука! – Шаст швыряет телефон на кровать. - Что случилось? – Арс обеспокоен этим всплеском агрессии, совсем несвойственной Шасту. Ему в голову лезут самые хреновые мысли. От того, что Стас узнал о них, до того, что возникли какие-то проблемы с Ирой или у Иры. - Собираемся на два часа позже. Он звонил предупредить, - Шаст зарывается головой под подушку. – И ради этого меня стоило будить?! Арс свободно выдыхает и упирается лбом в плечо Шаста. - Господи, я думал, реально что-то случилось, - он залезает одной рукой под подушку и зарывается в его волосы пальцами, а второй берет свой телефон, читает присланное Окс сообщение о переносе времени сбора и посылает в ответ смайлик, изображающий "ок". – Шастик, это не катастрофа. Зато ты успеешь посмотреть хотя бы одну квартиру. - Какую? - Где ты будешь жить. Я, пока ты спал, подобрал пару вариантов. Ну, если ты не против. - Не против! – Шаст скидывает подушку с головы, прижимает Арса к себе и касается губами его макушки. – Где мы будем жить, а не я! - Ну, все-таки это будет твоя квартира, - вроде как возражает Арс, но на самом деле он счастлив услышать это от Шаста, и у него на самом деле нет никаких возражений по этому поводу. - Наша, - настаивает Шаст. – Я хочу, чтобы тебе там было комфортно. А мне вообще все равно где жить. Лишь бы было удобно с транспортом и магазинами поблизости. - Тогда второй вариант вполне подходит. Давай съездим посмотрим? Ну, в смысле, ты посмотришь. Вместе нам лучше не смотреть квартиру для съема. - Давай, - Шаст заметно оживляется. – И куда-нибудь заедем пожрать. Ты как? - Только за. - А сам? – он нежно проводит пальцами по его ягодице. - Прекрасно, - улыбается Арс. - Абсолютно прекрасно. - Так, - Шаст убирает руку от его задницы, - я только спросил и ни на что не намекал. Мы идем смотреть квартиру. - Я тоже ни на что не намекал, - Арс пожимает плечами. – Просто мне приятно твое беспокойство. - Арс, а ты специально делаешь так, чтобы у меня были поводы для этого беспокойства? – Шаст встречается с ним взглядом. – Серьезно? - Нет, - Арсений отрицательно машет головой. – Это было бы очень глупо. Нет, Шастик, - он касается его губ поцелуем. – С тобой у меня реально отключается всякий контроль. Но если бы мне было на самом деле больно или неприятно, я бы это, естественно, чувствовал. А мне с тобой хорошо. Очень хорошо, Шаст. И я никогда бы не стал манипулировать тобой и твоими чувствами. Тем более, чувством вины. Ведь получается, что ты чувствуешь себя виноватым, да? Шаст молчит. Ну он ведь реально испытывает некоторое чувство вины перед Арсом. - Господи, Шаст, прекращай! Это всего лишь издержки долгого воздержания и не более! И я тебе уже говорил, что сам хотел всего, что мы с тобой делали. Ты ж не насиловал меня, в конце концов! Ты делал то, что хотел я. - Гребаный мазохист, - Шаст сгребает его в охапку, заваливает на себя и заключает в объятия, не давая пошевелиться. – Я буду делать все, что ты захочешь. Но не раньше, чем твоя охуительная задница к этому будет реально готова. - Ну, если ее будешь готовить ты, я не против, - Арс ощутимо прикусывает кожу на его плече. - Блядь! – Шаст ослабляет объятия. – Вот ты бесючий! – он перекатывает Арса на постель и ложится на него сверху. – Арс, твоя задница теперь только моя. И ты мой, - шепчет, покрывая его лицо поцелуями. – И мы сейчас поедем смотреть нашу квартиру. Понятно? - Понятно, - отвечает Арс и впивается в его губы поцелуем. Они целуются недолго, но и за это время оба успевают понять, насколько нужны друг другу, насколько их тянет друг к другу, и насколько им хорошо вместе. И это для них сейчас главное. Все остальное может и подождать. Именно поэтому они разрывают поцелуй и все-таки встают с постели и начинают собираться. Им нужна их квартира, в которой они наконец-то смогут быть только друг с другом, не боясь, что кто-то об этом узнает. Квартира, в которой они будут вдвоем здесь, в Москве.