"Нужён"

- Ну и что это значит? – спрашивает, улыбаясь, Арс, когда Шаст принимает видеозвонок, и его довольная физиономия появляется на экране. - А ты не понял? – Шаст тоже улыбается и смотрит на Арса так, словно тот просто обязан знать, что зашифровано в его послании. - Нет, - Арс отрицательно вертит головой. – Скажи хотя бы, на каком это языке? - На русском, - продолжает улыбаться Шаст. - Ну, тогда я сдаюсь. Я бы мог еще подумать, что ты этим набором обозначил какие-то английские слова, но на русском… - Арс пожимает плечами. – Шаст, ну ты не забывай, что я из другого поколения, и все эти ваши мемасики и азбуку Морзе не так хорошо знаю. - Арс, не начинай, - Шаст перестает улыбаться. - Что? - Говорить про возраст. - Шаст, я могу и не говорить, но от этого ничего не изменится, - Арс снова пожимает плечами. – Ну я реально во всем этом не шарю так, как ты. Восемь лет – это целая школа практически. Как реальная, так и жизненная. И за восемь лет какие-то знания устаревают, а новые не приобретаются, потому что из школы-то ушел. Так что я уже слегка отставший от жизни. - Блядь, Арс, да прекрати ты! – повышает голос Шаст. – Ты охуительный, понятно? И если ты сейчас хоть слово мне возразишь или снова заикнешься про возраст, я тебя послезавтра буду убеждать в том, что ты охуительный, пока ты не попросишь пощады. - Звучит интригующе, - улыбается Арс. - Это только звучит. Поверь, я буду тебя убеждать, используя насильственные методы. - Прям даже и не знаю… - Арс делает вид, что задумывается. – Рискнуть что ли? - Рискни, если ты мазохист, - усмехается Шаст. – Бить буду аккуратно, но больно. - Шаст, ну я прям не перестаю удивляться. Какие еще свои тайные страсти ты скрываешь? – Арс изображает живейшее любопытство. – Расскажи. Я хочу знать, к чему мне все-таки быть готовым послезавтра. - Будь готов к тому, что я буду доказывать тебе, какой ты охуенный, - Шаст смешно морщит нос и показывает ему язык. – Этого тебе знать достаточно. - А ты уверен, что у нас именно такие планы на послезавтра? – уточняет у него Арс. - Уверен! – очень даже уверенно заявляет Шаст. - Арс, ты для меня лучший, - говорит абсолютно серьезно. – И хватит уже заморачиваться по всякой херне. Если уж на то пошло, то в моем послании нет никаких мемасиков и вообще чего-то непонятного для тебя. Просто ты почему-то решил даже не задумываться над ним, уверенный, что это что-то типа принятое в общении в инете. А там просто то, что я хотел тебе сказать после того, как трахнул сам себя резиновым членом. - Он латексный, - Арс утыкается носом в кулак и начинает смеяться. – Блядь, Шаст, я поверить не могу, что ты реально это сделал, а потом еще и отправил мне послание на эту тему. - А ты поверь, - Шаст смотрит на него насмешливым взглядом. – Потому что я хотел тебе это сказать. - Что «это»? - Что там написал. - И что ты там написал? - Что ты это делаешь гораздо лучше, и что с тобой это реально охуенно. Ты потом еще раз посмотришь сообщение и поймешь, что значит там каждый символ или смайлик. - Господи, Шаст, - Арс глубоко вздыхает, - как же я хочу сейчас быть с тобой. - Я тоже хочу, чтобы ты был со мной, - Шаст тоже вздыхает. – И я не хочу никуда ехать на праздники. Нет, хочу. К тебе в Питер. А потом к своим сюда, когда ты поедешь в Омск. - Шастик, - Арс ловит его взгляд в экране, - это было бы идеально. Но ты же знаешь, что мы не можем так сделать. - Знаю, - Шаст смотрит на него и поджимает губы, как бы говоря, что это без всяких объяснений понятно. – Тут еще и мои насели – хоть фотки пришлите, сколько можно на вас у Стаса с Дариной смотреть. А я даже сказать ничего не могу, потому что мне нахер не нужны никакие фотки. Ира им пообещала фотки, а я так и промолчал. - Шаст, пообещай мне, что когда вы вернетесь из Грузии, ты на пару дней пошлешь всех подальше и полностью доверишься мне, - Арс смотрит на него выжидающе. – Можно и больше, но хотя бы на пару, не меньше. - Обещаю, - даже не задумываясь говорит Шаст. – А что ты хочешь делать в эти дни? - Пока не скажу. Потом узнаешь, - Арс старается не показывать, что сказав это, только потом понял, что Шаст может подумать, что он выдвигает ему такое условие как компенсацию за поездку в Грузию с Ирой, хоть она и давно спланирована и на самом деле нужна им обоим. - Ладно, - легко соглашается Антон. - Уж тебе довериться совсем не проблема. Просто любопытно, что ты задумал. - Узнаешь. - Ну мы хотя бы эти два дня будем только вдвоем? - Да. - Тогда однозначно я согласен на все, - Шаст улыбается. – Во что я только что вписался? - Узна-а-аешь, - тянет Арс, тоже улыбаясь. – Потом. Все, Шастик, пора ложиться спать. Тебе вообще нужно нормально высыпаться. Так что давай до завтра? - Ну, давай, - Шаст подавляет зевок. – Я позвоню, как освобожусь. Но если что, встретимся дома. Пока? - Пока. Они одновременно отключаются от разговора, зная, что если сейчас не сделают этого, то снова найдут какую-нибудь тему и не закончат трепаться до самого утра. А завтра у обоих публичные мероприятия, так что желательно быть на них бодрыми и веселыми. Утро Арса начинается со звонка бывшей супруги и предупреждения, а по сути просто постановки его в известность, что после Нового года они улетают отдыхать не на две недели, а на месяц, то есть, он не встретится с дочерью в новогодние выходные, но у него есть возможность увидеть ее завтра и побыть с ней несколько дней. Арс знает, что если он откажется, следующая встреча состоится неизвестно когда, если вообще состоится. Ведь от него только и ждут отказа, потому что он станет поводом для того, чтобы постараться вычеркнуть его из жизни и биографии дочери. Он не может ни на чем настаивать, он может только принимать или не принимать условия, которые ему выставляют. И сейчас это условие он не может не принять. Он на самом деле свободен до тридцать первого. Точнее, у него нет ничего, чего бы он не мог отложить или перенести. А еще точнее, так считает Алена. Если у него нет съемок и концертов, все остальное практически не имеет значения, а уж тем более, его личная жизнь. Арс разговаривает с ней, чувствуя себя пиздец как херово. Перед ним сейчас стоит выбор – дочь или Шаст. Нет, он неявный, ему никто не поставил условие – или она, или он, но от этого не легче. И выбора-то на самом деле у него нет. Он сделает то, что должен сделать, и поедет на встречу с дочерью. Арс не сомневается, Шаст все воспримет правильно, но ему самому хреново от понимания, что с ним они увидятся лишь после Нового года, и что если он сам абсолютно заслуживает того, что его планы рушатся, потому что рушатся они по его же вине, то Шаст здесь совершенно ни при чем. И даже при всем его понимании и принятии ситуации, он вряд ли будет чувствовать себя нормально, понимая, что из-за Арсовых проблем он сейчас остается один. Арс же прекрасно понимает, что Шасту сейчас очень важна и нужна их встреча и время, проведенное только вдвоем. И дело вовсе не в сексе. За этим желанием стоит гораздо большее, чем просто желание потрахаться. Им и так сейчас не очень-то легко, и Шаста эта его поездка в Грузию напрягает, и им нужно закрыться от всех и остаться только наедине друг с другом и своими чувствами, и компенсировать ту нехватку друг друга, которую они испытывали все последнее время напряженного гастрольного тура. Увы, благодаря Арсу они теперь разъедутся надолго и какую-то часть времени вообще вряд ли смогут даже нормально общаться. Интересно, после этого Шаст все еще будет думать, что Арс для него не проблема? От этой мысли Арсу становится еще херовее. Шаст поймет, что в любой момент, каким бы важным он ни был для них, Арс будет оставлять его одного, если этого потребуют обстоятельства, в которых тот оказался только благодаря себе и никому больше. Хуже может быть только, если Шаст узнает и все подробности, приведшие к этим обстоятельствам. Его мысли прерывает Алена, спрашивающая, что ей планировать на ближайшие дни. Естественно, Арс отвечает, что их встречу в Испании, потому что иначе ответить он просто не может. Она говорит, чтобы он позвонил, как купит билеты, и отключается от разговора. Арс несколько секунд думает, что ему сделать сначала – поговорить с Шастом или купить билеты, и решает все-таки сначала купить билеты, потому что он должен это сделать и сообщить о времени вылета, ведь, по мнению Алены, его сейчас должно интересовать только это, и она с удовольствием пошлет его подальше, если он будет тянуть время или же попытается изменить дату встречи хотя бы на один день. Он покупает билеты, сообщает ей рейс, которым они полетят, отключается от разговора и тут же набирает Шаста. После первого гудка он сбрасывает вызов, не зная, чем тот сейчас занят, да и проснулся ли вообще, и ждет. Где-то минут через двадцать Шаст сам ему перезванивает и снова по видеосвязи. - Привет, - он лежит с закрытыми глазами и тянется. – Я спал. - Разбудил? – Арсу, глядя на него, хочется орать матом. Шаст сейчас сонный, лохматый, какой-то весь непосредственный и уютный, каким он бывает, наверное, только с Арсом и дома с матерью и бабушкой, вызывающий желание сгрести его в охапку, зарыться с ним под одеяло и лежать, просто наслаждаясь теплом его еще не до конца проснувшегося тела. Арс уверен, что и Шаст этого тоже хочет. Но вместо этого Арсу сейчас предстоит сказать ему, что ничего подобного не будет ни завтра, ни в ближайшее время, и он чувствует себя очень отвратительно. - Не-а, - Шаст зевает. – Я по будильнику проснулся. Надо домой к моим идти. А то они оставляли нас ночевать, и бабушка даже обиделась, что мы уходим. Ира тоже к своим пойдет, поэтому нам лучше оказаться по домам в одно время примерно. Ну, типа только разошлись. - Угу, - соглашается Арс. - Ты чего? – Шаст открывает глаза и внимательно смотрит на него. – Арс, ну это же херня, на которую я даже не обращаю внимание. И ты не обращай. - Да я не об этом, Шаст, - Арс тяжело вздыхает. – Мне уехать нужно. - Когда? - Завтра утром. Алена звонила и перенесла встречу с дочерью. - Арс, - Шаст невесело усмехается, - а ты бы не сказал о встрече с ней, если бы ее не понадобилось перенести? Когда ты собирался с ней встречаться? - После Нового года. - Когда я был бы в Грузии? - Да. Только, Шаст, я не собирался это скрывать от тебя. Завтра хотел сказать. - Угу, да, - хмыкает тот скептически. - Честно, - Арс ловит его взгляд в экране телефона. – Правда, Шаст. Ну как бы я объяснил тебе, что был вне зоны доступа? Ну сам подумай. Зачем мне скрывать это? Ты же знаешь о ней и о моих встречах с ней. И мы с тобой говорили на эту тему. - Вот именно. И я просил тебя не скрывать эти встречи. - Шаст, я и не собирался, - Арс снова тяжело вздыхает. – Просто это имело мало значения именно в эти даты. Я даже был рад, что Алена выбрала их. Но сейчас она решила все поменять и поставила меня перед фактом меньше часа назад. Теперь перед ним тебя ставлю я. Я не могу отказаться, Шаст. - А я что, просил? – начинает злиться тот. – Блядь, я всего лишь просил говорить о вот этих твоих планах. Вот нахера тебе нужно было ждать до завтра? Ну узнал ты дату следующей своей встречи, так сложно сказать об этом сразу? Даже по телефону. Я же в курсе, что периодически это будет происходить. Чего ты, блядь, тянул? Нахера ставить меня сначала перед одним фактом, который скрывал, а потом сразу перед другим, потому что скрыть его все-таки не получилось? Ты чего боялся? Или, не знаю, о чем думал? Что мне это нужно как-то особенно преподносить, разговаривать со мной, убеждать меня? Иначе я буду против что ли? Или тебя сейчас все-таки задела эта моя поездка сюда? Блядь, Арс, сколько мне можно повторять, что я не здесь хочу сейчас быть, и не там потом? Я с тобой хочу быть, понимаешь? И мне не похуй на то, что у тебя происходит! Я всего лишь прошу говорить мне об этом просто так, а не когда у тебя не остается выбора. - Шаст, пожалуйста, давай не будем ссориться? – просит Арс, умоляюще глядя на него. – Мне и так сейчас хуево. - Почему? - Потому что я понимаю, что такое может повториться не один и не два раза. - И ты считаешь, что я этого не пойму? Арс молчит. Шаст поймет. Но вот насколько хватит его понимания? То, что такие ситуации будут повторяться, у Арса нет никаких сомнений. Это тоже своего рода способ попытаться вынудить его в какой-то момент нарушить условия договора и постараться свести на нет его и без того минимальную связь с ребенком. Но сделать это так, что виноват в этом будет исключительно он. А потом можно будет снова поставить вопрос о его полном отказе от дочери или же лишении родительских прав на основании его отказов от встреч с ней и полном неучастии в ее жизни. Ведь даже деньги он отдает наличкой на руки, так что невозможно доказать элементарную финансовую составляющую его участия. - Арс, блядь, - Шаст встряхивает телефон, словно это как-то должно подействовать физически и на Арса, - я все пойму! Если ты будешь говорить мне сразу о своих планах! Похуй, что потом они поменяются! По крайней мере, я буду знать, что они есть и просто могут измениться, а не так, что они есть, ты о них прекрасно знаешь, но молчишь и считаешь, что до меня нужно доносить это как-то особенно и только личным присутствием. Ты что, считаешь, что я с какого-то хуя начну заставлять тебя делать выбор? - Нет, - Арс отрицательно машет головой. – Нет, Шаст. Прости. - В следующий раз просто скажи сразу о своих планах. Это ведь не сложно? - Нет. - Вот и прекрасно, - Шаст машет рукой перед экраном. – Посмотри на меня. - Что? – Арс поднимает на него взгляд. - Ничего, - Шаст едва заметно улыбается. – Долбоеб ты, вот что. Научись уже просто доверять мне и не создавай проблемы там, где их можно не создавать. Я все понимаю и буду понимать, если ты не будешь усложнять мне это понимание. - Не буду, - Арс заметно расслабляется. - Вот и прекрасно. Закрыли тему. Теперь ответь мне на вопрос. - На какой? - Мое обещание тебе про пару дней после Нового года все еще в силе? - Да, - Арс наконец-то тоже улыбается. – Я вообще-то вернусь до Нового года и буду в Питере, пока ты не приедешь. - А потом? - А потом увидишь, - улыбка Арса становится немного хитрой и веселой, и у него на щеках появляются ямочки. – Шаст, ну так себе попытка узнать о моих планах. - Так они и мои, получается, - тот смотрит на Арса осуждающе, но при этом все-таки продолжает улыбаться. – Прекращай так охуенно и соблазнительно выглядеть. - На себя посмотри! – огрызается Арс. – Я с самого начала разговора хочу к тебе под одеяло, укутаться в него и не вылезать весь день из постели. - Ну, тогда пообещай мне один день после Нового года и себя в мое полное распоряжение. - Но не в один из двух моих дней, хорошо? - Договорились, - Шаст прикусывает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться. - Блядь, а вот я во что сейчас вписался? – Арс закрывает глаза рукой. – В какой-то лютый пиздец, да? - Увидишь, - «добро» обещает Шаст. – Все, Арс, мне пора вставать и уходить. Как сможешь, звони, пиши, будут деньги – высылай. - Ок, - кивает тот. – Ты тоже. - Ок, - Шаст первым отключается от разговора, потому что слышит, что ему кто-то звонит. Его разыскивает мама, а это значит, что уже точно пора вставать и мчаться домой, пока она не начала названивать Ире и просить, чтобы она что-то передала Антону, но хуже всего, если она попросит ее что-то у него спросить. Шаст сам перезванивает ей, говорит, что скоро придет, быстро собирается и едет в родительский дом. Там он проводит часть дня, потом они с Димой едут судить местный КВН, а на следующий день он уезжает в Москву. Если бы Арс приехал, он бы выехал в ночь, но сейчас нет никакого смысла спешить, поэтому он проводит вечер и ночь дома с родней. Они буквально пару минут разговаривают с Арсом перед его отъездом, а потом он становится недоступен. До двадцать восьмого они так ни разу и не говорят, а потом Шаст летит в Грузию с Ирой, Стасом, Оксаной, Журавлем и еще несколькими знакомыми отдыхать и встречать Новый год. Для него на самом деле это не отдых, у него нет никакого праздничного настроения. И он даже рад, когда в ночь с двадцать восьмого на двадцать девятое чувствует, как у него начинает идти из носа кровь. И это не тот случай, когда он хочет скрыть этот факт. Наоборот, он поднимает Стаса, Дарину, да и все остальные в итоге просыпаются и начинают хлопотать вокруг него. Ему на самом деле хреновато, но он больше все-таки изображает хреновое состояние. А все для того, чтобы от него просто отстали. На душе как-то муторно и от молчания Арса, и от понимания, что даже когда он вернется, они еще неделю не увидятся. И Шасту сейчас хочется просто остаться одному. Так что это кровотечение оказывается как нельзя кстати. Это ведь и повод вообще поселиться отдельно от Иры и всех остальных, ну, в смысле, в отдельной комнате. Арс, как только прилетает в Москву, сразу же набирает Шаста. Тот долго не отвечает и не перезванивает, и Арс начинает нервничать. Да еще Сережа, который должен был его встретить, опаздывает и не берет трубку. Наверняка проспал. Арс сидит в аэропорту и ждет, когда хоть кто-нибудь из них наконец-то объявится. Первым объявляется Шаст. Он, как только видит пропущенный звонок от Арса, старается избавиться от всех, кто сейчас печется о его здоровье и благополучии. Он говорит, что устал, что уже все нормально, и он хочет спать. Только завтра его не нужно будить, он никуда не поедет, но они пусть едут на запланированные экскурсии и развлечения. Стас хочет утром хотя бы убедиться, что с ним все нормально, и Шаст разрешает ему позвонить. Как только он остается один, то тут же набирает Арса. Теперь тот не берет трубку, а потом перезванивает сам, но уже по видеосвязи. И Шаст просто не может не ответить. Он надеется, что Арс ничего не заметит. Специально приглушает свет и принимает вызов. - Привет, - Арс очень внимательно вглядывается в его лицо. – Шаст, прости, что пропал и не объявлялся эти дни. Мы уехали в горы, а там нет связи. Только экстренная. Алена решила, что после болезни дочери нужно дышать свежим горным воздухом, - он тяжело вздыхает. – Шаст, мне так херово сейчас. Скажи, что все нормально. - Все нормально, - Антон шмыгает носом, и Арс видит вытекающую капельку крови сначала из правой ноздри, а потом и из левой. - Блядь, опять?! – он испуганно смотрит на Шаста, вытирающего нос салфеткой. – Да что с тобой творится! - Ничего, - Шаст снова шмыгает носом. – Правда, все нормально. Просто, наверное, мой организм решил меня защитить от этого отдыха. И теперь я на привилегированном положении. С утра все идут на экскурсию и какие-то там развлечения, а я останусь здесь. Ты чем собираешься заниматься? - Не знаю, - Арс пожимает плечами, внимательно наблюдая за Шастом, который продолжает вытирать капельки крови, вытекающие из носа. – Ничем. Я ничего не хочу делать. - Арс, - Шаст поднимает взгляд и смотрит на экран, - а что, если… - он берет с прикроватной тумбочки планшет. - Блядь! Шаст, их завтра долго не будет? – Арс догадывается, о чем тот подумал. - До ночи, - Антон загружает расписание самолетов. - Не смотри! Через четыре с половиной часа из Внуково летит самолет! Я на него успею! Лучше сними мне что-нибудь там. Ну как тут, посуточное. - Нам, - Шаст бросает планшет на кровать. – Я посмотрел, билеты есть. Быстро покупай, пока не закрыли продажу, а я сниму нам что-нибудь подходящее. Все, пока, - он отключается от разговора и идет в ванную, чтобы наконец-то нормально заняться остановкой кровотечения. Арс успевает купить билет за пять минут до закрытия продаж и мчится к стоянке, надеясь, что найдет такси, которое быстро перевезет его из Домодедово во Внуково. Он не замечает идущего ему навстречу Сережу, но тот сам останавливает его и спрашивает, какая оса его ужалила, и куда он несется как ошпаренный. Арс говорит, чтобы он вез его в аэропорт и что все объяснит по дороге. Когда Сережа понимает, что происходит, то разве что не хватается за голову. - Блядь, вы охуели что ли? – он хочет остановиться, но Арс смотрит на него так, что он машет рукой и продолжает ехать вперед. – Арс, блядь, вы спалитесь. - Не спалимся, - Арс прикрывает глаза и откидывает голову на спинку сиденья. – Сереж, пожалуйста, молчи. Я вернусь уже завтра ночью. Сразу в Питер. А сейчас просто довези меня до аэропорта и все. Нам нужно увидеться. - И все? Довезти до аэропорта, и все? И ты пропадешь из поля зрения? А Шеминов, вообще-то, знает, что ты сегодня возвращаешься домой. Давай что ли эфир запустим? Пусть поймет, что ты приехал. Может, не будет тебе звонить, чтобы узнать, вернулся ты или нет. Если что, я все равно с ним утром буду разговаривать, еще подтвержу, что встретил тебя и отправил в Питер… Блядь, вот нахуя я-то в это ввязываюсь? – Матвиенко ударяет ладонями по рулю. – Можешь мне сказать? - Угу, - Арс улыбается. – Потому что ты самый лучший друг. Сереж, я тебя люблю. - Пошел нахуй, - буднично посылает его Сережа. – И Шаста своего туда забери. - Запускай эфир, - смеется Арс. – Будем создавать мне алиби. - Молись, чтобы оно тебе не понадобилось, - бурчит Сережа себе под нос. – Все, я включаюсь. Веди себя прилично и не плыви при упоминании Шаста в комментах. - Слушаюсь, - говорит Арс с усмешкой и устраивается удобнее на сиденье. – Включай. Сережа запускает эфир, и дальше они уже едут, болтая о всякой ерунде, ведь его единственная цель – показать Стасу, что Арс вернулся в Россию и находится именно здесь. Арс понимает, что цель достигнута, когда Стас присылает ему сообщение с вопросом, как он отдохнул. Он отвечает, что отлично, и теперь едет работать на корпораты. Стас желает ему удачи и пропадает из сети. И вот теперь Арс уверен, что он не вспомнит про него до самого конца их отпуска, поэтому, пусть и рискуя, но он проведет с Шастом несколько часов вместе. Ведь им обоим это сейчас очень и очень нужно.