"Нужён"

Шаст снова разливает по бокалам коньяк, чокается своим с Арсовым и выпивает содержимое парой глотков. Арс делает то же самое. Все это происходит, пока играет мелодия начала песни. Потом Шаст берет колонку, встает и тащит Арса за собой в комнату. Он на секунду останавливает трек. - Тут шумоизоляция, - он захлопывает за ними дверь. - Я специально такую квартиру выбрал. Меня предупредили, что на Новый год обычно бывает шумно в съемных. - Класс! – Арс улыбается. – Значит, можно как тогда? - Нужно, - Шаст чмокает его в губы и снова включает песню. Это не минусовка, это вокал Лазарева, с которым вместе Шаст начинает петь. Как тогда. Микрофона у него нет, но он и не нужен. Он просто поет так, словно стоит на сцене и выглядит при этом охренительно. У Шаста средние вокальные данные, чуть лучше Арсовых, который куплет даже никогда и не пытался вытянуть, но на припеве он присоединяется к Шасту. Тоже как тогда. Только сейчас его все-таки слышно, тогда же он просто подпевал про себя, лишь открывая рот, полностью погрузившись в атмосферу, что не могло не отразиться на его движениях, да и в целом на всем его виде. Это был какой-то невероятный момент для обоих. Эмоции и чувства просто зашкаливали. Опасно зашкаливали. И спасибо Лазареву, который обладает отменным чувством юмора, и который тут же вспомнил какую-то пародию на эту песню и спел ее. Это реально было очень смешно, особенно в его собственном исполнении. Так что он разрядил обстановку и переключил их внимание друг с друга на себя. Тогда все это родилось абсолютно спонтанно. Сережа был одним из гостей на моторах. Наверное, никто так не вписывается в их компанию, как он. С ним очень легко работать, он схватывает все налету и вполне мог бы быть пятым участником их команды. Это на сцене Импровизации. А вне ее он в первую очередь певец и актер театра, и у него в октябре будет несколько спектаклей. Поэтому в перерыве, а снимали сразу и новогодний выпуск, он ходил и что-то там напевал, переключался на текст «Фигаро», потом пробовал какие-то движения для танцев. В какой-то момент Шаст просто попытался изобразить его. Это было обычное дурачество. Но Сережа его подхватил. Точнее, не совсем так. Ребята начали ржать над Шастом, что он занимается самым настоящим кощунством рядом с живым исполнителем этой песни, но Сережа на полном серьезе предложил ему попробовать спеть ее под минусовку как в караоке вместе с ним. Идею подхватили все, и Шасту попросту не оставили выбора. Он пару раз попробовал спеть начало куплета, после чего решил все же отказаться от этой затеи. Но Сережа подошел к нему и очень тихо сказал: «А ты представь, что ты поешь, ну, или же спой ее человеку, которому хочешь ее спеть. А я тебе помогу». Шаст до сих пор не знает, догадался Лазарев про них с Арсом или нет, но то, что они сотворили тогда вдвоем на импровизированной сцене, вызвало восхищение абсолютно у всех. Оба полностью погрузились в атмосферу того, что делает Лазарев на сцене. В нее же погрузился и Арс. И это не было пародией или каким-то дурачеством, они не кривлялись, не прикалывались, они реально пели так, как будто это происходит на концерте. Ну, естественно, с поправкой на Шастов вокал, которому, впрочем, Сережа реально очень помогал, если и не опустившись до его уровня, то точно не поднимаясь и до своего. И Шаст тогда на самом деле пел эту песню тому, кому хотел ее спеть. И этот «тот» смотрел на него и все прекрасно понимал. Сейчас это тоже не попытка пародии, не кривляние, не стеб и не дурачество. Это снова полное погружение в атмосферу и песни, и собственных чувств, и полная отдача себя вот этому моменту - «Я так долго искал и нашел тебя. И теперь пусть весь мир подождет». Они дают выход тем своим эмоциям, которые постоянно держат при себе, изображая просто друзей и коллег, вот таким способом. И когда песня заканчивается, оба без сил падают на кровать, задыхаясь и от нехватки воздуха, и от эмоций, которые хоть и нашли выход, но, как и тогда, все равно переполняют обоих. Шаст подвигается к Арсу ближе и притягивает его к себе. Тот утыкается лбом в его плечо и обвивает его шею руками, прижимаясь к нему всем телом. Шаст чувствует, как бешено бьется его сердце. Он прижимается губами к его макушке и успокаивающе гладит его по плечам. - Я тебе не говорил, - шепчет, перемещаясь губами к уху Арса. – Знаешь, что он мне тогда сказал? - Кто? - Лазарев. - Что? - «А ты представь, что ты поешь, ну, или же спой ее человеку, которому хочешь ее спеть. А я тебе помогу» - цитирует Сережу Шаст. - Человеку? – уточняет Арс. - Человеку, - подтверждает Антон. - Точно? - Точно. - Это странно, - Арс переводит дыхание. – Или нет… - Нет, если он понял, что этот человек находится рядом, - говорит Шаст, чуть отстраняется от Арса и касается его губ поцелуем. – Я не уверен, но мне так показалось. В любом случае, спасибо ему и за эту возможность, и за помощь. - Угу, - Арс отвечает на поцелуй. – Шаст, это тебе спасибо, - он снова придвигается к нему ближе. – Это было пиздец как неожиданно и пиздец как классно. У меня и мозг, и все внутри кипело от понимания, что это… Что это только для меня. И сейчас тоже. - Только для тебя, - Шаст снова крепче прижимает его к себе и утыкается носом в его макушку. – И только для нас. Мне нахер больше никто не нужен. Ты сейчас здесь, и мне на самом деле больше ничего не надо. И это лучший подарок на Новый год. - Ну нет, - Арс улыбается. – Подарок на Новый год будет. - Ты мне подаришь себя? – Шаст тоже улыбается. - Потому что ты для меня лучший подарок. - Да я и так твой, - с усмешкой говорит Арс. – Не только на Новый год. Нет, Шастик, подарок будет обычный. Ну, в смысле, подарок как подарок. - В коробочке? - Как вариант. - И что это? - Шаст, ну, подарок все-таки подразумевает некий сюрприз. Нет? Тем более, на Новый год. Ну потерпи до дома, там и узнаешь. - А почему ты его сюда не привез? – голос Шаста звучит немного возмущенно. - Ну, во-первых, я не был дома, а пересел с одного самолета на другой и прилетел сюда… - Прости, - перебивает его Шаст. – Я забыл. Арс, я идиот, - у него не получается скрыть тяжелый вздох. Ну реально, он совершенно забыл, что Арс примчался к нему сразу после встречи с дочерью, вместо того, чтобы полететь домой и спокойно отдыхать и готовиться к корпорату. И совершенно неизвестно, что там было в эти дни. Арс не грузит его своей прошлой жизнью, и это, наверное, правильно, но и напоминать ему о том, что для него в любом случае является проблемой, какие бы чувства он не испытывал к своему ребенку, совершенно ни к чему. - Все нормально, - Арс касается губами его шеи. – Я хотел быть с тобой, Шаст, но не думал, что это получится. Так что подарок будет позже. - Блядь, да похер! – Шаст заваливает его на спину на кровать и целует долгим поцелуем. – Арс, мне ничего не нужно, кроме того, что уже есть. Вот здесь и сейчас есть все, что мне нужно. И даже не заморачивайся больше никакими подарками, - говорит, когда все-таки отрывается от его губ. - Я уже заморочился, - Арс лежит с закрытыми глазами и улыбается. – В смысле, я не заморачивался. Ну, в том смысле, что это было несложно. И все-таки я скажу, что во-вторых. Во-вторых, Шаст, подарки заранее не дарят. А вот позже можно. - Опять приметы? – хмыкает скептически Шаст. - Ну, так ты тоже вроде бы начал ими грешить, - в голосе Арса скепсиса не меньше, чем у Шаста. - Ну так я про желания. Практически новогодние. И тут хоть понятен конечный результат. Или сбудется, или нет. А что будет, если подарить подарок раньше праздника? Вот примета есть, а есть объяснение, почему именно нельзя дарить подарки заранее? - Да их полно, - Арс, смеясь, чмокает Шаста в нос. – Но на самом деле, все звучат так себе. От того, что такие подарки отпугивают добрых духов до испорченной энергетики и ослабления ауры. - Шепса еще раз позовем, он нам все поправит, если что, - тоже смеется Шаст. – Мы не на ТНТ что ли? - Он тебе опять скажет, чтобы ты завязывал бухать, - ехидничает Арс. - Ну, если я к нему с такими вопросами на полном серьезе подойду, то да, скажет. Так что в задницу такие приметы, которые тупо невозможно проверить. - Уговорил, - Арс снова чмокает Шаста в нос. – Тем более, я ее все равно не нарушаю. Подарка-то нету, - говорит весело. - Или есть, но ты из-за приметы не хочешь дарить, - Шаст одним движением усаживается сверху на его бедра, запускает руки под майку и проводит пальцами по его ребрам. - Блядь, Шаст! – Арс дергается и, спихнув его с себя, меняется с ним местами. – Учти, я сильнее тебя! – он тоже пытается залезть руками под майку Шаста, но тот всеми силами сопротивляется. Они возятся на кровати, шуточно борясь и дурачась, и обоим весело от этой возни, словно они не два взрослых здоровых мужика, а пара малолетних детей. Но их это совершенно не смущает. Друг с другом они могут позволить себе все, в том числе и вот эту легкость и дурашливость, которая присутствует у обоих. Шаст сам задевает свой нос рукой, и пусть удар был не сильный, но он чувствует, как из левой ноздри начинает вытекать кровь. - Блядь! – Арс тут же сползает с него и одним движением усаживает его на кровати. – Доигрались! – он подставляет ладонь под нос Шаста, поднимает его и ведет в ванную. - Да херня, - гундосит тот, послушно следуя за ним. – Я ж сам по нему треснул своей рукой. - Не так сильно ты треснул, - Арс включает холодную воду и наклоняет Шаста над раковиной. – Просто и без этого было слишком много напряга на твой организм сегодня. Ты как? Голова не кружится? - Да нормально все, - умываясь, отвечает Шаст. – Херня это. - Не херня, - Арс смотрит на часы. – Тебе нужно спокойно посидеть или полежать. У нас еще есть время. - А я жрать хочу, - Шаст удовлетворенно кивает, чувствуя, что кровь начинает переставать идти. - Значит, тебе нужно пожрать, а потом спокойно посидеть или полежать, - уточняет Арс. - Да с удовольствием! Полежать. С тобой. - Да с удовольствием, - Арс сажает Шаста на бортик ванны и, намочив одноразовое полотенце холодной водой, прикладывает его к переносице. – Остановилась. Но посиди хоть пару минут. На всякий случай. - Угу, - Шаст обнимает его за талию. – Арс, все, забудь и не вспоминай. Это реально херня. - Шастик, пообещай, что когда вернешься в Москву, сходишь в больницу и еще обследуешься, - тот мягко гладит его свободной рукой по макушке. - Обещаю, - вздыхает Антон. - Чтобы наш с тобой отпуск прошел нормально, и ты не думал об этой херне. А то начнешь меня снова хоронить. - Все, заткнись, - Арс убирает полотенце от его носа. – Я хочу убедиться, что все действительно нормально. - Я тебя убедю, - Шаст встает, разворачивает его к двери и повисает сзади на его плечах. – Пошли жрать, - шепчет ему на ухо. – И в кровать. - Пошли, - Арс идет впереди него и ведет его за собой. – Шаст, я серьезно. Лучше перебдеть чем недобдеть. - Я тоже серьезно, - тот целует его в макушку. – Я тебя убедю. - Мы говорим про дом, про Москву, - уточняет Арс. – А не про сейчас. - Естественно, - смеется Шаст. – Сейчас это бесполезно. Даже если мне реально охиренно сейчас, ты не поверишь. А если и поверишь, то все равно перестрахуешься. - Ну, тебе ж не охиренно, - они заходят на кухню, Арс выпутывается из его объятий и усаживает его на стул. – Шаст, у нас есть чуть больше часа. Ешь и пошли в кровать. Просто расслабимся и еще хоть немножко покайфуем. - Угу, - соглашается Шаст, сдерживая тяжелый вздох. Ну реально, с Арсом ему очень кайфово. Но примерно через час ему нужно будет вернуться в компанию, с которой он сюда приехал. И там придется постоянно изображать радость и удовольствие, которых Шаст на самом деле абсолютно не испытывает. У Арса хотя бы дома работа, а Шасту совершенно нечем будет отвлечь себя от этой добровольной, но все-таки ссылки. Поэтому сейчас нужно действительно по полной использовать время, которое у них осталось, чтобы быть вместе в самом прямом смысле. То есть, рядом и как можно ближе. Он быстро ест, и они с Арсом перемещаются в кровать. Шаст укладывает Арса на живот, сам устраивается рядом на боку и прижимается губами к его плечу. Он нежно проводит пальцами вдоль его позвоночника, гладит поясницу, несильно царапает ногтями плечи и лопатки. Арс пытается немного отодвинуться от него, но Шаст удерживает его на месте. - Я не пристаю, - говорит ему на ухо. – Арс, не дергайся. Просто расслабься и лежи, - кладет голову на подушку и встречается с ним взглядом. – Или пристать? - Не надо, - Арс закрывает глаза. – Шастик, давай сейчас просто полежим? Кажется, это нам нужно все-таки больше. - Даже не буду пытаться возражать, - Шаст продолжает водить по его спине пальцами, вырисовывая различные буквы и фигуры. – Тебе не кажется, ты прав. Арс ничего не отвечает, а просто максимально расслабляется, лежит с закрытыми глазами и улыбается. Шаст, вероятно, понял буквально его призыв покайфовать. Точнее, не призыв, а желание Арса. И он делает то, что для Арса действительно является кайфом. Эти его совершенно незатейливые и простые ласки доставляют Арсу неимоверное наслаждение. Руки Шаста – это отдельный генератор удовольствия как в сексе, так и без него. И сейчас эти руки, а если точнее, то одна рука, потому что вторая лежит под его собственной головой, генерирует это удовольствие, которое в итоге Арс начинает ощущать каждой клеточкой своего тела. Шасту нравится вот так комфортить Арса. И Арс вот такой ему очень и очень нравится. Он сейчас похож на Чеширского кота, правда, улыбающегося, а не ухмыляющегося, но который действительно скоро растворится в воздухе и оставит после себя только улыбку. Арс улыбается так, что на его щеках видны ямочки, которые Шасту ну очень нравятся. Точнее, ямочку видно только на правой щеке, левой Арс лежит на подушке, но Шаст-то знает, что когда он вот так улыбается, они есть на обеих щеках. Это соблазнительно и в то же время трогательно. Вот сейчас точно трогательно. Шаст не удерживается и касается губами щеки Арса в месте, где заметна эта самая ямочка. - Я не пристаю, - предупреждает и сам улыбается. – Но не могу сейчас спокойно смотреть на эту твою ямочку на щеке. Ты специально, да? - Нет, - Арс слегка прикусывает нижнюю губу. – Шастик, мне так сейчас кайфово. Я сейчас просто бесформенная кайфующая лужа. - Форменная, - Шаст проводит ладонью по заметным мышцам его спины. – Еще какая форменная. Охуеть какая форменная, - и снова начинает пальцами вырисовывать различные фигуры и буквы. - Но все равно лужа, - бурчит Арс, царапая зубами по губе. – Я не знаю, как буду собирать себя, чтобы просто подняться с кровати, не говоря уже о том, чтобы вообще куда-то идти. - Сейчас немного подсоберем, - Шаст зарывается рукой в его волосы, поглаживает пальцами макушку и целует его в губы. Это достаточно настойчивый поцелуй, и Арс поддается его натиску и начинает отвечать. И эти ответные действия, безусловно приятные, заставляют его реально хоть немного собраться. Он тоже поворачивается набок и обнимает Шаста одной рукой за плечи. Они целуются, на какое-то время совершенно отключившись от реальности и сосредоточившись только друг на друге и собственных ощущениях полного кайфа и абсолютной гармонии. И вот так на самом деле правильно и должно быть. Встретить Новый год вместе, уехав куда-нибудь подальше от всех, остаться наедине и наконец-то дать волю своим желаниям, которые приходится контролировать и прятать, заниматься сексом не когда получится, а когда хочется, и просто валяться в постели, не глядя на часы, боясь опоздать на самолет или поезд. Увы, это нереально, и оба это понимают. Поэтому все-таки разрывают поцелуй и смотрят на эти треклятые часы. И еще пятнадцать минут лежат и обсуждают насущные вопросы – созвон, отсутствие связи, когда Арс будет вести корпораты, честные ответы Шаста о своем состоянии и многие другие очень важные для них обоих мелочи. Потом они собираются, прощаются на пороге квартиры и разъезжаются в разные стороны. Арс в аэропорт, а Шаст в апартаменты. Он возвращается, когда там еще никого нет. И это хорошо. Антон успевает перенастроиться и к приезду всей компании отвлечься от мыслей о проведенном дне с Арсом, который будет явно лучшим за все время, что ему придется находиться здесь. Когда Стас и компания возвращаются, Шаст не находит ничего лучше, как начать развлекать уставшего Демида, играя вместе с ним в игрушки в телефоне, пока все остальные раздеваются, умываются и делятся с ним своими впечатлениями. Все как бы сочувствуют тому, что он не смог поехать, и сам Шаст делает вид, что немного расстроен. К нему подходит Стас, забирает у него начинающего капризничать Демида, отдает его Дарине и зовет Антона с собой поговорить и хлопнуть по паре рюмашек. У Шаста нет достойного предлога, чтобы отказаться, поэтому он согласно кивает и устраивается на диване рядом с Шеминовым.