"Нужён"

Арс, конечно, не врач, но он видит отклонения показателей анализов крови Шаста от референсных значений и хочет поглубже вникнуть, насколько эти отклонения являются не то чтобы критичными, потому что были бы они таковыми, Шаст бы так легко не оставил распечатку на видном месте, но в принципе влияющими на его состояние и жизнь в целом. Предыдущих значений под рукой нет, сравнивать не с чем, поэтому он просто сравнивает показатель с референсным значением и ищет, что означает отклонение и насколько оно допустимо для более или менее нормального существования. Арс увлекается этим делом на час с лишним, зато разбирается в показателях и той картине, которую они дают. Ну, на самом деле Шаст не соврал, у него нет ничего прям критичного, кроме пары цифр, которые находятся на грани, и именно поэтому у него все еще случаются кровотечения, хоть они уже и довольно редки. Ну, что касается сегодня, то удивляться нечему. Тут совсем не факт, что у человека и без подобных проблем не пошла бы носом кровь. Нервы, температура и секс - просто отличный набор для максимальной нагрузки на весь организм и сосуды в частности. И Арс хоть и называет себя долбоебом, который прекрасно все понимал, но пошел на поводу у Шаста, впрочем, желая этой близости не то что не меньше, а, пожалуй, даже больше, чем он, но, в принципе, Арс так же понимает, что если бы он остановил Шаста, это тоже был бы стресс. И все из-за Игоря, с которым он себя сравнивает не в свою пользу и проецирует это сравнение на Арса, и даже абсолютно разумное предложение не усугублять и без того не самое хорошее его состояние им было бы воспринято неправильно. Хотя, чего уж все валить на Шаста. Сам Арс мог, конечно, руководствоваться разумом, но хотелось-то желаниями. Что он в итоге и сделал. Так что оба долбоебы, хоть и по разным причинам. За сначала разговором с Шастом, потом сексом и заботами Арс совершенно забывает про то, что должен подтвердить перевод денег. Он хватает телефон, который уже успел положить на прикроватную тумбочку, и заходит в рабочую почту. Не хватает, чтобы Игорь снова позвонил ему. Он видит присланное письмо от него, открывает и свободно выдыхает. Инструкция написана на английском, но есть перевод и от Игоря на русский. Раньше он этого не делал, заставляя Арса разбираться самого в тексте и тем самым изучать язык. Сейчас, видимо, решил, что это слишком ответственное дело, и Арсений должен все понимать правильно и точно, а не приблизительно. Ну, за это можно сказать ему спасибо. Не придется ему звонить, если что-то будет непонятно. Перевод нужно подтвердить в течение двенадцати часов. У Арса еще куча времени, и вот сейчас, прочитав это, он даже в какой-то мере благодарен Игорю, что тот сам не звонит ему с напоминаниями. Он думает, подтвердить перевод сейчас или же дождаться, когда Шаст проснется, чтобы сделать это при нем, и чтобы он видел, что Арс на самом деле не знает, что должен делать, и действует по инструкции. Но, немного поразмыслив, все-таки решает не дожидаться пробуждения Шаста. И вовсе не потому, что не хочет, чтобы он что-то видел, просто они же закрыли тему недоверия и совершенно ни к чему снова ее открывать. Если он спросит, Арс ему все покажет. Он, действуя по инструкции, дожидается одобрения собственной идентификации, подтверждает перевод, слегка охреневая от суммы, которая лежит на счете, но зато теперь понимая, что был прав в своих догадках, почему Игорь вообще открыл этот счет и прицепил его к нему. Это его личные деньги, и что бы с ним ни случилось, никто, кроме Арса, не сможет распорядиться ими. Даже родственники. И тут речь не о его смерти, а, скорее, о его состоянии, если вдруг что-то пойдет не так, и он все-таки не сможет заниматься тем, чем занимается. Если он еще какое-то время будет пополнять этот счет, то на жизнь ему вполне хватит, а Арса он выбрал на роль душеприказчика на худший сценарий и появление желающих позаботиться о нем и его деньгах. Арсу все это нахрен не нужно. Хотелки Игоря он удовлетворять не собирается, даже если это первая и последняя хотелка, связанная с этим счетом. Ее он, конечно, удовлетворил, потому что это проще, чем именно сейчас начинать выяснять отношения, но он их выяснит позже. Игорь уверен, что Арс будет в так называемой его команде, Арс уверен в обратном. И если тот захочет в этом убедиться, Арс его убедит в этом пусть и идиотским, но действенным способом. Но для этого ему нужно лично разговаривать с ним, и в таком случае его совесть будет абсолютно чиста. Не захочет Игорь закрыть этот ебучий счет и оставить Арса в покое, он сам это сделает, переведя деньги на какую-нибудь хуйню. Идиотизм высшей степени, но если иначе не получится, Арс готов пойти и на него. В течение определенного времени операцию можно отозвать, тем более, она всяко попадет в статус сомнительных, и ее проведут не сразу, но, может, это даст понять Игорю, что Арсу плевать на него и его проблему? Уж без денег он точно не захочет остаться. Размышления Арса прерывает Шаст, который возится у него под боком и прижимается к нему вплотную. У него закрыты глаза, но Арс подозревает, что он все-таки уже не спит, потому что его возня как-то уж слишком настойчива для человека, который делает это во сне или только начинает просыпаться. - Шаст, что ты делаешь? – спрашивает Арс, улыбаясь. – Только теперь не делай вид, что ты спишь. - Не сплю, - бурчит Антон, продолжая возиться и устраиваясь на Арсении практически половиной тела. – Мне холодно. - Температура? – Арс касается губами его лба. – Вроде нет, - он проводит рукой по его спине и чувствует, что майка на нем действительно холодная. То есть, температура спала, но так как она была не настолько высокой, то и потоотделение было минимальным. То есть, майка хоть и не чувствуется влажной, но она все равно и не досконально сухая. А если спина Шаста где-то не была накрыта плотно одеялом, то, естественно, ему сейчас холодно. - Нет, просто холодно, - тот касается подбородка Арса губами. – Погреешь? - Угу, - Арс укутывает его в одеяло и под ним прижимает к себе двумя руками. – Ты как? - Отлично, - Шаст открывает один глаз. – Я долго спал? - Нет. Часа полтора максимум. А что? - Значит, есть время еще полежать. - Есть, - согласно кивает Арс, целуя его в кончик носа. – Ухо болит? - Сейчас нет, - Шаст открывает второй глаз и встречается с ним взглядом. – Арс, а ты что, все-таки не стал подтверждать перевод? - Я подтвердил. И я не собирался это от тебя скрывать, Шаст, - отвечает тот с некоторым напряжением. - Я вообще хотел сделать это при тебе, но подумал, что… - он замолкает, думая, как объяснить свои мысли по этому поводу, чтобы Антон не подумал, что он придумывает на ходу оправдание. - Ты правильно подумал, что тебе не нужно передо мной отчитываться. Арс, если бы я изначально не поверил тебе, я бы не был сейчас здесь с тобой. Ты так не думаешь? – с некоторым скепсисом спрашивает его Шаст. – Я просто спросил. Ты же сразу лег ко мне и никуда не уходил, ни с кем не разговаривал… Там что, так просто можно совершать денежные операции с помощью сообщений или писем? - Нет, - Арс отрицательно машет головой, прижимает Шаст к себе еще сильнее и целует его в губы. – Там многоступенчатая идентификация. Счет открыт в Италии, в том же банке, где и тот, с которого осуществлялись некоторые заграничные платежи и переводы. Ну, в смысле, для нас заграничные. Я должен подтвердить три кода и поставить три свои подписи. - В смысле подписи? Электронные? - Нет. Электронные тоже, но я говорю не о них. Планшет лежал на тумбочке, поэтому мне даже не пришлось вставать. Стилусом расписываешься, программа отправляет в банк. В режиме реального времени. Все три подписи должны совпасть с образцом. Отклонения от образца должны быть минимальны. Причем, образец там есть и обычный, и вот такой - ну типа электронный. - А если не совпадет? - Ну, значит, не судьба, - Арс обозначает пожимание плечами. – Наверное. - А если ты руку сломал или палец порезал? Ну не можешь расписаться нормально? Тогда что? – любопытничает Шаст, которому на самом деле стал интересен процесс такого необычного подтверждения личности. - Не знаю и знать не хочу, - Арс снова целует его. – Я это сделал в первый и последний раз. Если лично мне, ну, или тебе понадобятся все эти технологии, вот тогда я и буду вникать в эти вопросы. Понятно? - Угу, - Шаст утыкается носом в его шею. – Понятно. Арс, а что у нас есть пожрать? – он водит пальцами по его боку и где-то в районе поясницы, не щекоча, а просто лаская и вырисовывая там какие-то узоры. - Вот теперь верю, что ты действительно чувствуешь себя нормально, - улыбается тот. – Там борщ, мясо с картошкой в горшочках, два разных салата и пирожки с начинкой. - Все хочу! – Антон перемещает руку к животу и останавливается на заметном шраме от аппендицита, мягко поглаживая его пальцем. - Что ты делаешь? – Арс слегка ежится. - Неприятно? – Шаст убирает палец с шрама и перемещает руку вверх, кладя ладонь ему на грудь. – Я знаю, так может быть. Извини. - Не неприятно. Там нет какой-то особой чувствительности. Просто спрашиваю, что ты делаешь, - накрывая его руку своей, говорит Арс. - Ничего, - Шаст сцепляет их пальцы и слегка сжимает их. – Я ни на что не намекаю. - Ну, если ничего, тогда ладно, - усмехается Арс, целует его в макушку, опускает их руки вниз и прижимает Шастову к своему животу. – Вот так очень приятно, и я тоже ни на что не намекаю. На сегодня секса точно достаточно. - Нихрена не достаточно, - бурчит Шаст, прихватывая губами кожу на его шее. – Если бы не концерт, я бы рискнул. Но все равно не сейчас. Сейчас я жрать хочу, - он поглаживает пальцем дорожку волосков от пупка вниз и обратно. - Меня решили сожрать, рисковый вы наш? – смеется Арс, вспомнив персонажа Гафта из фильма "Гараж". Он ощущает сухость и шершавость его губ кожей и старается думать об этом, а не о таких приятных прикосновениях Шаста, на которые организм сам начнет реагировать естественной реакцией пока только где-то глубоко зарождающегося природного инстинкта. - Давно уже, - тот теперь уже слегка царапает зубами его ключицу. – Ты пахнешь так, что тебя и хочется сожрать. И запить молочным коктейльчиком. - Надеюсь, ты имеешь в виду именно то, что говоришь, - Арс продолжает смеяться. - Иначе это звучит фу как пошло. - Каждый думает в меру своей испорченности, - фыркает Шаст. – А я имею в виду именно то, что говорю. Кстати, коктейльчика сейчас реально бы не помешало выпить. - У нас нет мороженого, - Арс приподнимает голову Шаста и трется своими губами о его. – Шастик, они у тебя просто пиздец какие сухие. И вот здесь, - он касается пальцем посередине нижней губы, - прям такая ярко выраженная бороздка видна. Надо снова смазать гигиеничкой и посильнее, пока не лопнула. Поэтому давай уже вставать? Хочешь, я тебе сделаю недококтейль из молока и банана? Тоже вкусно, в общем-то, - Арс находит реальный и прекрасный предлог, чтобы все-таки встать с постели и из объятий Антона, пока ему не пришлось подавлять инстинктивные желания своего организма. На сегодня точно хватит безрассудства и хождения на поводу у собственных желаний. - Хочу, - Шаст выползает из-под одеяла, но снова заползает обратно. – Блядь, холодно. - Иди сюда, - Арс встает с кровати и тянет его за руку, и когда Шаст тоже встает, обнимает его сзади. – Отведу тебя в ванную. - Во, так нормально, - Шаст прижимается спиной к его груди. – Пошли. Арс доводит Шаста до ванной, чмокает его в затылок и отправляет мыться, а сам идет на кухню, греет еду и взбивает молоко с бананом. Когда Шаст приходит к нему, то первым делом выпивает именно этот недококтейль, который ему очень даже нравится, а потом принимается за еду. Арс есть не очень хочет, он делает себе две чашки кофе и берет пару пирожков, зато Шаст хомячит все подряд. И он совершенно сейчас не чувствует боли в ухе, когда жует. Это радует. Арс надеется, что и на концерте с Шастом все будет в порядке. Он уверен, Шаст не хочет, чтобы кто-то еще узнал о его болезни. Лишнее внимание на гастролях ему совершенно ни к чему, потому что оно будет мешать им двоим. Они и так много времени провели врозь, и Арс знает, что Шаст на гастролях будет с ним при любой удобной возможности. И ему точно не захочется, чтобы эти и так нечастые возможности кто-то еще и не давал использовать по максимуму своим вниманием. После уже практически обеда, ну, если судить по времени, они снова перемещаются в кровать. Арс закапывает Шасту в ухо прописанные капли, смазывает обильно губы гигиенической помадой и запрещает им обоим поцелуи, тот выпивает таблетки, и они валяются еще где-то с час, прежде чем поехать в Известия Hall, где сегодня проходит концерт. Шаст выезжает первым, Арс немного позже. Правда, он застревает в пробке, но не критично, зато даже никому не приходит в голову, что они могли быть вместе. Никому, кроме Сережи. Тот это попросту знает. Он встречает Арса на улице, куда вышел подышать воздухом, пока Стас с Максимом ищут какую-то сумку, которую должны были взять, но найти не могут. - Ты через Колыму ехал? – спрашивает Матвиенко насмешливо. – Твой благоверный давно уже тут. - В пробке застрял, - Арс не реагирует на его подъебы, они абсолютно беззлобны. - Странно, что это сделал именно ты, а не он, - Сережа продолжает язвить. – Хотя, заебаным выглядит именно он. - Серег, хватит. Я реально простоял в пробке минут двадцать, - Арс все-таки слегка раздражается, потому что уж кто бы говорил про опоздания, но только не Сережа, для которого приехать вовремя – это что-то из области фантастики, и он хоть и не пьет, но сам зачастую выглядит не лучшим образом, потому что может протусить всю ночь где-нибудь в клубе, литрами вливая в себя энергетик, и приехать на те же съемки с видом «Утро в китайской деревне», но его же Арсений не подъебывает по этому поводу. - Вы что, снова посрались? – уже серьезно спрашивает Сережа. – Что ты заводишься с полоборота? - Ты же знаешь про ухо. Оно у него действительно болит. И ты знаешь, что у него была температура. Я ему уколы даже колол. И если ты видишь, что с ним что-то не так, то она, выходит, снова поднялась. Хотя, он чувствовал себя нормально, и температуры у него не было, когда он выезжал из дома. А нам завтра ночью лететь в Сыктывкар. Заебаным можно быть не только реально трахаясь всю ночь. - Ой, ну тебе бы не помешало и потрахаться всю ночь, - снова язвит Сережа. – А то на людей скоро начнешь бросаться от недотраха. Я тебе говорил, отстань от него. Сейчас бы жил и горя не знал с каким-нибудь мужиком, ну, или даже со своим пидором. Но тебе непременно был нужен Шаст. Теперь вот терпи и принимай успокоительные. Или хотя бы подрочи перед выходом из дома. А то ж ты сегодня и кого-нибудь из зала разъебешь своим языком с таким-то настроением. - Я тебя раньше разъебу. - Даже не сомневаюсь в этом. Арс, не психуй. Если кроме шуток и подъебов, умерь свой темперамент сегодня. - В смысле? – Арсений не понимает, что хочет сказать Сережа, но на самом деле, что касается отношений с Шастом, он всегда давал дельные советы, поэтому хочется понять, что он имеет в виду. - В том смысле, что будь поспокойнее. Поменьше провокаций и поменьше выводи его на какие-то ответные действия. Сам же говоришь, и ухо болит, и температура. И если ты начнешь чудить, а он все твои долбоебские идеи подхватывает, то сам его измотаешь еще до середины концерта. А после концерта я вас снова могу отвезти домой, если захотите. - Его отвези, а я сам доеду. Ну нахрен лишнее внимание, - Арс понимает, о чем говорит Сережа, и соглашается с его словами. Шаст действительно подхватывает все его безумства и участвует в них безоговорочно. Это очень нравится Арсу, да и зрителям тоже, и иногда он специально делает что-то такое, чтобы просто видеть и чувствовать абсолютную поддержку Шаста, его веру в себя и его внимание. Но сегодня этого точно не будет. Он сам будет обращать внимание на Шаста и его состояние. Когда они приходят в зал, где уже собрались все остальные, Арс действительно замечает, что Шаст выглядит каким-то уставшим. Когда они остаются вдвоем за кулисами, Арс спрашивает у него, как он себя чувствует, тот отвечает, что нормально, но очень хочет спать. Это странно и несколько напрягает Арса, пока он не догадывается почитать инструкцию к таблеткам, которые пил Шаст, и не находит там одну из побочек – сонливость. В целом-то понятно, они же призваны купировать боль и снять отек, а у таких лекарств часто бывает побочкой именно сонливость, но об этом нужно было думать раньше. Зато Арс успевает потрогать лоб Шаста и понять, что температуры у него все-таки нет. И тот говорит, что и ухо у него не болит, ну, может, совсем немного все еще ощущается какой-то дискомфорт, но это не боль, и он спокойно может говорить, орать и ходить с микрофоном без ощущения, что он сдавливает ему голову. Стас видит, что Шаст похож на сонную муху, спрашивает о его самочувствии, естественно, тот говорит, что все нормально, и Шеминов в своей манере шутеек выговаривает ему, чтобы он уже проснулся и начал работать. Вот уж кого Арс бы сейчас разъебал, так это его. Да, он не знает про ухо, но он же прекрасно знает про другие проблемы у Шаста, и ему даже не приходит в голову, что у того может быть какое-то обострение? Он высказывает это Антону, но тот просит не обращать на внимание и не доебывать сейчас Стаса, как Арс это любит делать, когда он его раздражает. Арс слушается Шаста и терпит до концерта, зато там отрывается на Стасе по полной. Естественно, тоже в форме шуток, хоть и достаточно язвительных. Стас, впрочем, в долгу не остается, и в итоге как-то так получается, что становится смешно всем, и это помогает и Шасту, которому приходится хоть немного меньше концентрировать внимание. После концерта сразу все разъезжаются по домам, ведь впереди гастроли в Коми с перелетами и переездами. Сережа отвозит Шаста домой на своей машине, а Арс приезжает на такси немного позже. Его напрягает тишина в квартире, но когда он проходит в комнату, то понимает ее природу. Шаст уснул на диване даже не раздевшись. Будить его не хочется, но Арс все-таки делает это. Нужно выпить лекарства и закапать капли в ухо, ну, и не помешает раздеться и нормально лечь в постель. Шаст в полусонном состоянии бурчит что-то протестующее, но все-таки подчиняется действиям Арса, а когда наконец-то оказывается в постели в его объятиях, то засыпает мгновенно. Арс же чуть позже встает, идет в ванную, потом пьет чай и снова ложится в кровать. Он обнимает Шаста, и тот, не просыпаясь, ворочается и устраивается поудобнее у него под боком. Арс закрывает глаза и минут через пятнадцать тоже проваливается в сон.