"Нужён"

- Шастик, ты как? - разрывая поцелуй, но продолжая касаться его губ своими губами, спрашивает Арс. - Я прекрасно, - отвечает тот, утыкаясь лбом в его плечо. - Шаст, погоди секунду, презик сниму, - Арс отстраняется от него, стягивает с члена презерватив, заворачивает его в салфетку и кидает ее на пол рядом с кроватью. Берет еще пару салфеток и стирает сперму сначала с живота Шаста, а потом и со своего. – Вот так, - он снова обнимает его и прижимает к себе. – Я в большей мере про задницу спрашиваю, - прижимается губами к его макушке. – Есть чувство дискомфорта? Шаст, только честно и серьезно. - Ну… Чуть-чуть совсем, - Антон приподнимает голову и встречается с ним взглядом. – А ты как? Есть чувство дискомфорта? Только честно и серьезно. - В смысле? – Арс не понимает этого вопроса, потому что не понимает, что в данной ситуации с ним может быть не так, и о каком дискомфорте вообще может идти речь. - Да без смысла, - Шаст снова утыкается лбом в его плечо. – Я пошутил. - Не очень было похоже на шутку, - Арс укладывает его на спину и устраивается на нем сверху, но всем весом не наваливается, а упирается локтями в кровать, пристраивает подбородок на сомкнутых в замок пальцах и смотрит на него внимательным взглядом. – Шаст, что это было? - Ничего, - тот кладет руки ему на плечи и начинает мягко поглаживать пальцами впадинки над ключицами. – Пошутил же, говорю. - Шаст, - Арс вздыхает, - давай говори уже. Какую хуйню ты подумал, что теперь самому стыдно ее озвучить или как-то задеть меня ей? Я ж точно знаю, что это так. - А зачем тогда озвучивать? - А чтобы ты больше о ней не думал. Она ж явно меня касается. Узнаешь мое мнение и не будешь думать об этом. Тебя задел мой вопрос? Я не хочу, чтобы завтра твоя задница расплачивалась за сегодняшние ошибки. Поэтому и спрашиваю тебя и прошу сказать правду – есть что-то, на что стоит обратить особое внимание, или нет. Шаст, я старался действовать аккуратно и не спешить, но, блядь, я ж не автомат, который можно настроить, я мог ошибаться. И твой анал можно пересчитать на пальцах одной руки. - Угу, - хмыкает тот невесело. – Это точно. - Шаст! – Арс смотрит на него со смесью удивления и какого-то неверия. – Ты об этом? Серьезно? Шаст молчит, потому что Арс прав, он об этом. О том, что Арс только и делает, что контролирует. И себя, и его. И есть огромная разница в том, что чувствует Шаст, когда трахает его, и что чувствует Арс, когда трахает Шаста. Потому что Шаст получает удовольствие от именно его умелых действий, и неважно, снизу Арс или сверху, а Арс получает только контроль себя и своих действий, когда трахает Шаста, пока тот справляется с реакциями своего тела, которое каждый раз против вторжения в него. Но даже и привыкнув, и начав получать удовольствие, все равно у него нет, как у Арса, той свободы действий, от которых просто сносит крышу. И когда Шаст трахает Арса, то кто в это время кого трахает – на самом деле вопрос спорный. При этом Шаст прекрасно знает, что скажет ему Арс на вот это все – давай оставим все так, как было раньше. А Шаст не хочет оставлять так! Он-то как раз хочет, чтобы Арс его трахал. И он получает удовольствие от этого. Иногда больше, иногда меньше, но получает. И он понимает, что все может быть гораздо круче, и он хочет, чтобы Арс с ним мог делать то, что хочет, не контролируя постоянно свои действия, ну, или контролируя минимально и хоть иногда посылая этот контроль нахер, как это порой происходит у них, когда Шаст трахает его. Вот только он представления не имеет, как этого добиться от своего организма, который, даже получая удовольствие, в какой-то момент все равно начинает испытывать пусть и несильный, но все-таки дискомфорт. Почему он просто не может расслабиться и получать удовольствие? - Шаст, - Арс прерывает его мысли, - ты чего молчишь? Я тебе уже говорил, тебе совершенно не обязательно это делать. Давай просто… - Блядь, да я хочу это делать! – тот несильно повышает голос. – Арс, мне нравится! Но, сука… - он на секунду замолкает. – Я хочу, чтобы это было не вот так! - Как - не вот так? – Арс догадывается, что Шаст имеет в виду, но он хочет услышать от него подтверждения своим догадкам. Ведь наверняка загоняется по поводу того, что с ним Арсений не получает того, что хочет, и что сам он не может делать то, что Арсу нужно. Он не хочет сам сейчас начинать объяснять Шасту прописные истины. Ему нужно понять природу вот этого «не может» Шаста. И он объяснит и разжует ему все, если окажется прав в своих догадках. Если нет, им реально лучше вернуться к той форме секса, которая была у них с самого начала. Ну, может, оставить стимуляцию простаты пальцами и небольшим силиконовым членом. Но что-то Арсу подсказывает, что ему придется все-таки объяснять Шасту элементарные вещи и читать так называемые нотации. - Ты сам прекрасно знаешь, - бурчит тот себе под нос. - Смотря что ты имеешь в виду. Что, Шаст? Давай просто поговорим? Ты же знаешь, что можешь сказать мне все. Ты сейчас что-то там думаешь за меня. Не ты мне говорил, чтобы я просто спрашивал тебя, если меня будут мучить какие-то вопросы или мысли? Шаст, вот сейчас сам примени к себе это правило. Расскажи, как - не вот так? - Я хочу, чтобы ты тоже мог отпустить себя со мной. Пусть, может, не до отказа тормозов, но и не выверяя постоянно каждое свое действие и движение. Арс, очень хочу. - Так, с этим понятно, - Арс усмехается. – Пока помолчу. Давай теперь честно о своих ощущениях. - Ну… Это реально удовольствие, которое я не знаю с чем сравнить. То есть, мне в какие-то моменты охуенно просто пиздец как. Не так совсем, когда я тебя трахаю. Короче, чо мне объяснять? Ты сам знаешь и понимаешь. Понимаешь же, о чем я? - Понимаю, - кивает Арс, улыбаясь. Этот ответ Шаста его абсолютно устраивает, и да, он уже уверен, что ему придется читать ему нотации, а потом лекцию на тему элементарных вещей. Где-то в глубине души Арсу сейчас смешно. Этот Шастов внезапный заеб, по-другому ведь и не скажешь, он прекрасно понимает. Сам имел подобные. Но точно не в том возрасте, когда мозг должен уже соображать и иметь элементарные знания анатомии. Но Шаст – это Шаст. Он делает, а потом в лучшем случае думает и делает выводы. Но сейчас даже не этот случай. И Арсу очень хочется обозвать его дурнем, любимым, но все-таки дурнем, но он молчит и выжидающе смотрит на Шаста. - Бля, ну ты же сам все прекрасно чувствуешь, - говорит Шаст с едва заметным раздражением. - Наступает момент, когда все еще охуенно, но появляется чувство какого-то напряжения. Один раз, может, этого не было… Ты же этот момент тоже ощущаешь. - Угу, ощущаю, - Арс мягко целует его в губы. – Ты не хочешь спросить, почему так происходит? Почему сейчас так было? - Почему? – тот обвивает его за шею руками и утыкается лбом в его лоб. – Я очень хочу знать. И я хочу, чтобы так не было. Но отказываться от того, чтобы ты меня трахал, я совсем не хочу. - Ну, тогда я тебя сейчас буду воспитывать. Точнее, не прямо сейчас. Сначала в душ, потом обработаю твою задницу, а потом уже начну воспитывать, - Арс чмокает его в нос, сползает с постели на пол и тянет его за собой. - Бля, Арс, я вот сейчас говорю с тобой честно. И серьезно. А ты… - Шастик, я тоже говорю очень серьезно, - перебивает его Арс, обнимая за талию и целуя в шею. – Я не издеваюсь, не насмехаюсь и не шучу. Давай сначала вымоемся и потом поговорим? Я просто тебе кое-что объясню, что, в принципе, ты и так знаешь. Иди мойся, я пока тут немного приберу, - он доводит Шаста до ванной и выпускает из своих объятий. – Иди. - Хорошо, - Шаст заходит в ванную и закрывает за собой дверь. – И поставь еще чайник. - Угу, - Арс уходит на кухню, включает чайник и потом идет в спальню наводить порядок. Собирает разбросанные по постели тюбики с гелями и смазкой и снова кладет их под подушку, ищет и с трудом находит завернутый в салфетку презерватив, каким-то образом оказавшийся под кроватью, кладет его и использованные салфетки в пакет, завязывает его на узел и выбрасывает в мусорное ведро. Потом понимает, что они сейчас дома, и вся вот эта тщательная уборка за собой совершенно не нужна. Он невесело усмехается и принимается заваривать Шасту чай. Он абсолютно на каком-то автомате делал сейчас то, что делает на гастролях, если вдруг они с Шастом там все-таки занимаются сексом. То есть, для Арса это уже норма. Он таких норм не хочет. И дом должен оставаться домом, где можно позволять себе все и просто расслабиться от постоянного контроля. Хорошо, что этого не видел Шаст. Арсу совсем не хочется давать ему лишних поводов для мыслей о том, что их отношения – это постоянные запреты, контроль и прятки от людей. И то, что он даже дома уже не может расслабиться и забыть об этом, Шасту точно радости не добавит. Потому что для него дом – это дом. Не просто дом, а их дом. Арс прекрасно видит именно вот такое восприятие Шастом этого пространства, где они бывают только вдвоем и действительно оставляют все запреты и конспирацию за его пределами. Арс тоже считает эту квартиру их домом, и ему ни при каких обстоятельствах не стоит забывать об этом, чтобы не создавать проблем ни Шасту, ни самому себе. Если у них не останется и этого места, где они могут быть собой и ни о чем не думать и вести себя так, как хочется, и делать все, что хочется именно им, не озираясь по сторонам и не думая о конспирации, то у них в итоге не останется ничего. Постоянное напряжение в отношениях, пусть даже не между собой, а просто из-за обстоятельств, еще никогда не способствовало их укреплению. А особенно в их с Шастом случае, когда их отношения только-только наладились. - Теперь ты, - прерывает его мысли вышедший из ванной Шаст, укутанный в халат и шмыгающий по полу тапочками. Он настолько сейчас домашний, уютный, мягкий и такой по-настоящему родной, что Арсу становится страшно от возникшей вдруг мысли, что Шаст, устав от постоянных пряток и вранья, решит закончить их отношения. Арс не сдерживается, подходит к нему, заключает его в объятия и просто молча прижимает к себе. - Ты чего? – Шаст обнимает его за талию и прижимается губами к шее. – Арс, что-то случилось? - Нет, - тот отрицательно вертит головой. – Ничего не случилось. Просто успел соскучиться. Ну не скажет же он ему о своих мыслях и о том, что боится его потерять. Это ж вот прям сейчас взять и самому создать проблему на пустом месте. Шаст не то что поводов не дает для мыслей о расставании, а вообще и словами, и всеми своими действиями дает понять, что хочет быть с Арсом и думает только о нем. Так что свои эмоции не мешало бы сдерживать. Но уже не сдержал, так что приходится выкручиваться. - Сильно? – Шаст целует выступающие венки и мягко поглаживает его спину ладонями. - Сильно, - Арс закрывает глаза и расслабляется. Ощущения на самом деле кайфовые, а сами эти действия Шаста простые, но такие успокаивающие. – Я по вот этому всему соскучился. По тебе, по дому, по нам с тобой без всех… - вот сейчас он совершенно не лукавит и не выкручивается. - Тогда, может, обойдемся без воспитания? – шепчет Шаст ему в губы. – Хочешь, я пойду с тобой в ванную, а потом замутим кальян, будем валяться в постели и курить? - Прям в комнате? – спрашивает Арс, улыбаясь. Слова Шаста его совсем успокаивают. Все у них хорошо, а чтобы и дальше так было, Арсу нужно поменьше думать о том, о чем Шаст явно вообще не думает. - Окно откроем. - Я согласен, - Арс продолжает улыбаться. – Давай ты пока разожжешь угли на балконе, а я вымоюсь и забью чашу? - А я могу тебя одного в ванную отпустить? – Шаст поднимает голову и смотрит на него внимательным взглядом. – Точно все нормально? - Все отлично, - Арс чмокает его в губы и выпускает из своих объятий. – Я пошел мытьcя. Шаст, оденься только. Напоминаю, у тебя совсем недавно болело ухо. - Шапочку не забыть надеть? – язвит Шаст, подталкивая его в сторону ванной. – Иди уже. Или я сейчас пойду с тобой, а потом лягу в кровать, а ты все будешь делать сам. - Неплохая идея. Давай я реально сам все сделаю? – Арс затаскивает Шаста в ванную и закрывает дверь. – Нехрена тебе сейчас на балконе делать. - Там тепло, - тот включает воду и брызгает ей на Арса. – Это ты уже начал меня воспитывать? - Нет еще, - Арс выключает воду и выставляет Шаста за дверь. – Иди разжигай угли. - И обойдемся без воспитания? – спрашивает тот, просовывая голову в дверной проем. - Нет! – категорично заявляет Арс, убирает его голову обратно за дверь и закрывает ее на замок. Шаст слышит, как начинает литься вода, хмыкает и уходит одеваться. Он может, конечно, послать Арса нахрен с его воспитанием, потому что прекрасно знает, что тот готов подстраиваться под него в постели и точно снова начнет говорить, что они могут оставить все так, как было раньше. Но Шасту это не нужно. Он хочет поговорить с ним и понять, в чем его проблема. Не в желании же точно, а это, наверное, самое главное. Он хочет, и ему нравятся испытываемые им ощущения. Но этого мало для того, чтобы им обоим было хорошо. Поэтому Шасту нужно знать, что хочет сказать ему Арс. Когда Арс выходит из ванной, Шаст находится все еще на балконе и разжигает угли. Он на самом деле одет в спортивные штаны и куртку и даже на голову накинул капюшон от нее. Арс мылся недолго, так что нет ничего страшного, что Шаст еще не дома, да и на балконе на самом деле не холодно. Он сам одет в халат, и ему вполне комфортно. Арс помогает Шасту разжечь угли, и они возвращаются в квартиру. Сначала он укладывает Шаста на кровать и обрабатывает его задницу антисептиком и релифом, а потом делает кальянную смесь и забивает ее в чашу. Приносит с балкона угли, открывает окно, ставит кальян на столик возле кровати и вместе с Шастом устраивается в ней полусидя, укутывает его в одеяло и дает ему мундштук. - Держи. Я его уже раскурил. - Все включено, не иначе, - улыбается Шаст, делает пару затяжек и отдает ему мундштук. – Вкусно. - Угу, - Арс тоже делает затяжку и медленно выдыхает дым из легких. – Ко всему включено все-таки прилагается воспитательная лекция. Шаст, - снова делает затяжку и отдает ему мундштук, - я тебя уже просил не спешить. И ты вроде бы со мной согласился. Сейчас я не стал возражать и спорить с тобой только потому, что прекрасно понимаю, насколько тебе было бы, мягко говоря, неприятно слышать мои возражения, и понимаю, что ты мог бы начать думать какую-нибудь херню, которая не имеет ничего общего с моими мыслями, желаниями и моим отношением к тебе. Шастик, - он забирает у него мундштук и в очередной раз затягивается, - я хочу трахаться только с тобой. И мы можем, на самом деле можем, и это не станет проблемой, поверь, вернуться к первоначальному варианту, оставив для тебя только пальцы и силиконовый член, если… - Нет! – перебивает его Шаст категорично. – Это хуевый вариант, - берет мундштук и делает долгую затяжку. - Подожди, - Арс наклоняется к его лицу и касается губами щеки, - дай договорить, - он поднимает взгляд и молчит, ожидая согласия Шаста его выслушать. - Говори, - тот тяжело вздыхает. - Послушай и пойми мои слова, - снова садясь ровно и забирая у него мундштук, говорит Арс. – Шаст, проблема в том, что ты хочешь все слишком быстро. И в том, что это быстро нужно тебе для меня. Ты получаешь удовольствие от анала, но ты, твоя задница чисто физически не готова к нему. Ну, не готова к размерам реального члена. Это мышца, которая имеет свойство растягиваться и адаптироваться к нагрузкам. Она ничем не отличается от всех остальных мышц по своему функционалу. Когда ты резко начинаешь нагружать мышцы, что испытываешь потом? На следующий день, например? - Боль во всем теле, что ж еще, - хмыкает Шаст, делая очередную затяжку. - Так тут то же самое. Это же элементарно. Только здесь еще, даже при всей осторожности и аккуратности, все равно при трении натирается кожа сфинктера, она слишком нежная и чувствительная и не привыкла к таким нагрузкам на себя. От этого ты ощущаешь дискомфорт и начинаешь зажиматься. Шастик, ты сам у себя отнимаешь возможность получить полное удовольствие, и мне не даешь его тебе доставить. Я прошу тебя, забудь о том, что я якобы только и делаю, что контролирую свои действия и не получаю удовольствия, и что это нужно как можно скорее исправить. Это совершенно не так. Пойми, сейчас, после такого перерыва, мы все начинаем сначала. - У тебя так тоже было сначала? Вроде же нет? – Шаст отдает ему мундштук и после затяжки снова забирает. - Шаст, не сравнивай себя со мной. Если бы я начал трахаться в задницу в почти двадцать восемь, неизвестно, как бы это было у меня. Это первый анал с членом у меня был в двадцать, но я прекрасно знал, что хочу этого, и сам себя трахал и пальцами, и разными предметами, которые по размеру были сопоставимы с членом. И даже несмотря на это я все равно наделал кучу ошибок, которые я не дам делать тебе. Ну поверь просто моему опыту и дай своей заднице шанс без приключений дойти до возможности принимать в себя член и получать от этого только удовольствие. И помни про элементарную анатомию. Мышцы от нагрузок болят только в первое время, а потом привыкают и начинают себя прекрасно чувствовать даже при увеличении нагрузок. Постепенном увеличении. Так, на всякий случай говорю. И напоминаю, что реальный секс не имеет ничего общего с порнухой. Я поставлю тебе родительский контроль на телефон, если ты не прекратишь лазить по порно сайтам и считать, что твои возможности должны непременно совпадать с их, - Арс в очередной раз забирает у него мундштук и делает затяжку. - Если ты не в курсе, то там во всю используют попперсы, чтобы снимать дикий трах без тормозов. - Может, мне тоже попробовать? Ну, для начала? – Шаст затягивается, выпускает дым и пытается втянуть его носом. - Нет! – говорит Арс категорично. – Никаких попробовать! - Почему? - Потому что! - Охуенный аргумент, - Шаст смотрит на него вопросительно. – Ты пробовал, да? - Пробовал. - И что? Это ж не наркотик. Почему нет-то? - Потому что нет! – снова категорично говорит Арс. - Почему? – уперто спрашивает Шаст. - Это не наркотик, но тяга повторить не меньше, чем от наркотика. И все ощущения усиливаются, и чувство кайфа и удовлетворенности просто зашкаливает, но это нахуй не нужно. Потому что и тормоза нахер отключаются совсем, ведь мышцы расслаблены. Эйфория, что пиздец. А потом, когда она проходит, обнаруживается другой пиздец. Сидеть на жопе невозможно и хорошо, если можешь ходить так, чтобы не вызывать вопросов. Шаст, - Арс откладывает в сторону мундштук и ловит его взгляд, - не надо. Увидишь, и тебе, и мне будет хорошо и без этого. Просто подожди немного. Ладно? Доверься мне еще раз. Пожалуйста. - Да куда ж я денусь, - Шаст заваливает его на кровать и накрывает их обоих с головой одеялом. – Но трахаться же мы будем в это время? - Конечно будем, - Арс находит его губы и приникает к ним поцелуем. – Как насчет продолжить сразу после кальяна? Ну, и выпитого еще чая? - Однозначно за! – заползая на него и прижимаясь к нему всем телом, шепчет, не отрываясь от его губ, Шаст. – Без каких-либо обсуждений. - Да, обойдемся без них, - Арс целует его, не давая сказать больше ни слова. Через пару минут они все-таки выползают из-под одеяла, возвращаются к кальяну, потом пьют чай, вместе идут в ванную, быстро ополаскиваются под душем и укладываются в постель, чтобы продолжить удовлетворять желание близости и просто быть наконец-то вместе и только вдвоем.