"Нужён"

Катя идет впереди, Антон сзади, но рядом с ней, и они просто молчат. Мысли Шаста заняты полностью Арсом. У него не получается о нем не думать, хоть он и понимает, что сейчас абсолютно ничего не может сделать, чтобы как-то связаться с ним и при этом не сделать еще хуже, чем есть. Он ведь там наверняка тоже уже успел себя накрутить. И если послать все-таки ему сообщение с просьбой выйти хоть как-то на связь, причем, сообщение должно в любом случае иметь какой-то нейтральный текст, то неизвестно, как он на него отреагирует. Так рисковать их отношениями Шаст точно не будет. Он уже достаточно натворил, чтобы их испортить. Есть еще один способ связи, который они между собой никогда не используют – это электронная почта. Но, во-первых, Шаст совершенно не уверен, что к этой почте нет доступа у агента Арса, потому что он использует электронку только для деловой переписки, а во-вторых, этот способ ничем не лучше сообщений. Там тоже не напишешь чего-то лишнего, потому что все, что хранится в интернете, может в один прекрасный день разлететься по сети, причем, даже удаленное и казалось бы вычищенное, а просить его там о разговоре, да и то не о разговоре, потому что это тоже довольно небезопасно и палевно, а просто о звонке – ну такая себе затея. Еще неизвестно, что может оказаться хуже – звонок или письмо. И то, и другое может все усложнить еще больше в их и без того сложной ситуации. Отрывает Шаста от этих невеселых мыслей Катя, которая увидела на дереве гнездо с птенцами, и хоть они и не разговаривают, но решила подать Антону знак, чтобы он молчал. Когда они отходят на приличнее расстояние, Катя нарушает молчание и спрашивает у него, не говорил ли Дима, что он хочет. Шаст ее не очень понимает, и Катя уточняет, что у Димы же через месяц день рождения, и она хочет подарить ему что-то, что ему хочется, но чего он от нее совершенно не ожидает. Ей хочется сделать ему сюрприз, чтобы действительно порадовать его приятным и желанным подарком. Шаст совершенно не в курсе, чего хочет Поз. Ну, в смысле, они разговаривают, конечно, о каких-то своих желаниях, но у Димки они сейчас все абсолютно земные и скорее насущные. Снять и переехать в другую квартиру до рождения сына, потому что в той, где они живут, с двумя детьми уже тесно, устроить Савину в садик, чтобы она успела хоть немного привыкнуть, разгрести проблемы с Командами, чуть-чуть отдохнуть за лето… В общем, ничего такого, что могло бы стать для него приятным сюрпризом, да еще от Кати. Антон обещает ей, что обязательно постарается узнать у Димы, чего ему хочется, Катя просит его делать это осторожно, чтобы Дима не догадался, что это нужно ей, естественно, он уверяет ее, что Поз ни о чем не догадается. Они продолжают идти по тропинке и разговаривать о мероприятии, которое начинается сегодня, о Командах, потому что Катя в этой теме тоже с самого начала, она знает и обо всех проблемах, и о том, чего они уже достигли, да просто болтают обо всем понемногу, как это делают хорошие старые знакомые. А они с Антоном и хорошие, и старые знакомые. Потому что Катя познакомилась с Антоном в то же время, что и с Димой. И хоть он младше ее всего на два года, Катя относится к нему как к младшему брату, за которым нужно иногда приглядывать, но с которым можно уже поговорить на волнующие темы. Катя интересуется, как у него дела, и когда он отвечает, что все хорошо, поджимает губы, показывая, что не очень ему верит. Она говорит, что не хочет лезть к нему с лишними вопросами, но если у него есть какие-то вопросы, которые она может помочь решить, то она всегда готова. И если они у него возникают с Ирой, то ведь Катя девочка и во многом понимает других девочек. Шаст молчит. Он бы, может, и хотел бы задать Кате пару вопросов, вот только с Ирой они никак не связаны. Шаста вообще поражает, насколько Катя с Ирой разные. Катя Диму очень любит. Она с ним на одной волне. Вот абсолютно на одной. У них общие интересы, они слушают одну музыку, смотрят одни фильмы и даже в некоторые игры Катя играет вместе с ним, а еще, Кате сам Дима просто интересен. Катя искренне переживает за него и всегда его поддерживает. Вот такого искреннего отношения Шаст от Иры никогда не чувствовал. Интересно, если бы у него была вот такая условная Катя с ее верой в него, поддержкой, искренним отношением, если бы он нужен был ей не как исключительно источник благополучной жизни, позволил бы он тогда, год назад, уложить себя в постель? Впрочем, при чем тут Арс? Шаст мысленно про себя невесело усмехается. Нормально так. Даже сейчас предъявить Арсу, когда сам уже давно признал, что никому бы, кроме него, каким бы пьяным не был, все равно не дал бы прикоснуться к себе. Пусть и не желал его тогда, как желает сейчас, но уж точно и не был к нему равнодушен. А было бы это неравнодушие, если бы Ира или кто-то еще была бы другой? Похожей на Катю, например? Ну, в смысле, не такая, как Катя в принципе, а у Шаста с ней были бы такие отношения, как у Кати с Димой? Блядь, ну ведь эти отношения Шаст видел своими глазами, но никогда не задумывался о них. Его ведь все и так устраивало. И то, какими Шаст видит отношения Димы и Кати и вообще обращает на это внимание, он видит только благодаря Арсу, который открыл для него действительно отношения, а не удобное сосуществование, начавшееся тупо с доступного без заморочек на внимание и ухаживание перепихона с первого… Ну, ладно, со второго дня знакомства, что его лично просто пиздец как сразу устроило, и больше ему ничего не было нужно. Шаст не думал про отношения с Арсом, но с ним ему всегда было хорошо. Зато думал о том, что если бы Арс был девушкой, то он однозначно бы выбрал его… Или ее. Да неважно. Суть это не меняет. Ему мешал только пол Арса, потому что Шаст хоть и уже достаточное время вращался в медиатусовке, где геев примерно столько же, сколько и натуралов, но себя считал железобетонным гетеро. И причина, что в итоге теперь у него отношения с мужиком, и он не хочет никаких других, точно не в том, что он наконец-то разобрался в своей сексуальной ориентации. Дело именно в этом конкретном мужике, с которым ему охуенно не только в постели, но и в жизни, и которого ему сейчас очень не хватает. Вот только всего этого не расскажешь Кате и не спросишь, как у нее получается быть абсолютно уверенной в Диме и безоговорочно доверять ему? У них разные ситуации, у Димы нет бывших, с которыми его что-то связывает, но его много не бывает дома, и ни для никого не секрет, что есть сумасшедшие, которые хотят переспать с каждым из них. Катя не ревнует и не выносит Диме мозг по этому поводу. И у нее не спросишь, как связаться с любимым человеком, чтобы, в случае чего, не спалить ваши отношения, не добавить в них еще больше проблем и не причинить ему боль, потому что один раз самым простым и доступным способом связи уже сделал очень больно, и что бы он там ни говорил, но он помнит об этом, и сейчас, в условиях ссоры, этот способ связи однозначно лучше не использовать. Если задать эти вопросы Кате, она поймет, что речь не про Иру. Про Арса Шаст не готов рассказывать ни ей, ни кому бы то ни было. А на то, чтобы выдумывать что-то, у него нет ни сил, ни желания. Голова все еще продолжает болеть. Катя трогает его за руку и прерывает его очередные размышления. Она говорит, что они уже далеко ушли и стоит возвращаться потихоньку назад. Они разворачиваются и начинают медленно идти в сторону домиков. Катя ничего больше не предлагает и не спрашивает, но все-таки после некоторого молчания говорит, чтобы он не спешил с любыми решениями. Подумал, оценил и даже если что-то надумал, то лучше дать себе еще время для уверенности в своем решении, чтобы потом не пожалеть о нем. Катя наверняка думает про Иру, но Шаст уже принял самое важное решение в своей жизни, и он о нем не жалеет. У них с Арсом все гораздо сложнее, чем было у него с Ирой, но все равно он не жалеет, что расстался с ней и что теперь его связывают отношения с Арсом. Следующие слова Кати только подтверждают его мысли. Она говорит, что нужно быть с тем, с кем хорошо, с кем хочется быть. А если ни с кем не хочется, то это тоже нормально, и совсем ни к чему насиловать себя или исполнять желания других, пусть даже самых близких людей. Это ведь наша жизнь, и нам ее проживать. Дружба может оказаться не на всю жизнь, родители тоже когда-то умрут, да, надо смотреть реально на жизнь, в которой смерть неизбежна, и если ты будешь всем угождать и исполнять чужие желания, то что в итоге станет с твоими? Ты начнешь исполнять их на старости лет как последние? Зачем? Тем более, все в жизни может поменяться, и то, что казалось кому-то не лучшим твоим выбором, вдруг окажется как раз именно им. А если и нет, и сам поймешь, что ошибся, то лучше за свои ошибки винить только себя, а не считать, что просрал свою жизнь по чей-то вине и жалеть об этом. Катя, как пример, явно имеет в виду свою ситуацию с Димой. Ведь когда он бросил стоматологию и подался в совершеннейшую авантюру с не пойми каким проектом, очень многие отговаривали Катю от дальнейших отношений с ним, пока не поздно. Пока нет детей, пока она молода и может найти нормального мужчину с работой и достойным заработком. Катя никого не слушала и была с Димой несмотря ни на что. И сейчас те, кто упорно говорил ей бросать его, считают Диму самым правильным выбором. А Катя счастлива, любит и сама любима и очень нужна Диме, в этом Шаст не сомневается. У Антона так вряд ли будет, никто не назовет Арса его правильным выбором, и против этого выбора будут абсолютно все, если узнают. Но Шаст тоже хочет быть счастливым, а не проживать жизнь так, как это нужно кому-то, но совсем не ему. Ему нужен Арс, и он будет с ним. Он обойдется без одобрения своего выбора, да и об этом выборе никому все равно не скажет, чтобы не создавать лишних проблем ни себе, ни близким, ни знакомым, но он точно останется при нем, потому что Арс единственный, кто ему по-настоящему нужен. Катя своими словами не открыла для него что-то новое, но она заставила его еще раз подумать о своей жизни и своих отношениях с Арсом и только убедила его в том, что именно в этих отношениях он чувствует себя счастливым. Шаст не сдерживается и тяжело вздыхает. До встречи с Арсом хренова куча времени. И что за это время может произойти, сложно даже предположить. Шаст накосячил, и Арс вправе на него обижаться. Только вот во что выльется его обида? Может, ему все это надоест, и он в итоге пошлет Шаста нахер. Как же сейчас не хватает общения! Хоть какого-нибудь! Хоть просто звонка и молчания в трубку. Но даже это невозможно в сложившихся обстоятельствах. И остается только ждать и мучиться неизвестностью. Катя слышит этот тяжелый вздох Антона, останавливает его и заставляет посмотреть на себя. Шаст поднимает на нее взгляд, она улыбается, чуть тянет его к себе, и когда он наклоняется, тихо говорит: "Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит. Это не мои слова. Их сказал Франсуа де Ларошфуко. А я говорю их тебе. Я уверена, сейчас это про тебя, но ты сам справишься с этим. Я больше не буду лезть к тебе со своей болтовней, но ты, если вдруг захочешь поболтать, не стесняйся. И в гости к нам тоже заходи, не стесняйся". Шаст тоже улыбается и благодарит Катю, поражаясь ее проницательности. Это действительно про него. И действительно только он сам должен справляться со своими сомнениями. Эта прогулка с Катей действительно пошла ему на пользу. Они возвращаются к домикам и идут каждый в свой. Ира спит, и Шаст тоже решает еще поспать. Голова наконец-то перестала болеть, так что ему ничего не мешает уснуть. Через пару часов его будит Ира, он говорит, что сейчас встанет, но в итоге снова засыпает и просыпается уже от воплей Стаса, который орет, чтобы он быстро вставал и присоединялся к остальным, потому что автобусы с участниками этого уикенда уже подъехали. Впереди их ждет конкурс шашлыков, а это значит, что вместе с этими автобусами приехали и мать с отчимом. Их пригласил сам Антон, чтобы они провели с ним хоть немного больше времени, потому что у него побыть с ними подольше никак не получается. Шаст умывается, быстро одевается и, не изменяя себе, нацепляет свои цепи и браслеты. Берет единственное кольцо, подаренное Арсом, и надевает его на мизинец правой руки. Больше ему почему-то не хочется надевать никакие кольца. Это кольцо для него имеет значение, и он хочет, чтобы сейчас оно было единственным украшением на его пальцах. Почему? Он не знает ответа на этот вопрос. Это сейчас единственное, наверное, что его хоть как-то связывает с Арсом, и сейчас эта связь очень важна и нужна ему. Антон встречает своих, уделяет им буквально пять минут, а потом идет заниматься организационными делами. Народу много, все заняты шашлыками, Шаст тоже, но еще на нем и развлекательная часть этого мероприятия, так что ему совершенно некогда скучать и хоть о чем-то думать. Это и хорошо. Он не забывает про Арса, просто включается в процесс, и у него хотя бы немного поднимается настроение. Очень многие приехали с детьми, и Антон находит время и для них. Ну, не то чтобы находит, просто дети Стаса, Поза, Дрона его прекрасно знают, считают своим и тащат в свои игры, а остальные очень быстро начинают считать его своим, потому что он не может сказать «нет» этой малышне и в итоге становится просто их заложником. Спасает его только наконец-то приготовленный шашлык и его дегустация. Шаст на самом деле хоть и устал от возни с детьми, но чувствует он себя, можно сказать, практически хорошо. В какие-то моменты он реально был очень сильно увлечен. Например, когда играл с ними в прятки, и ему действительно было весело, он был полностью погружен в процесс и ни на что не отвлекался, даже на свои мысли. Пока все заняты едой, мама хочет сделать их общую фотографию и для семейного архива, и для бабушки, которая, естественно, здесь не присутствует. Мама решает, что в семейном архиве должна быть и Ира. Глупо возражать, учитывая, что они для всех пара, поэтому они и не возражают и позируют фотографу. Правда, потом Ира уходит и оставляет их одних, типа пообщаться. На самом деле, Шаст понимает, что ей все это нахрен не нужно. Она вполне себе счастлива и без его компании, и без компании его родни, и ей искренне весело здесь. В принципе, она абсолютно готова веселиться и с ним, но вот этот цирк перед родственниками ей не уперся от слова совсем. Шаст ее прекрасно понимает, поэтому отвлекает маму и отчима от ее ухода разговорами. Вечером они уезжают домой, а в лагере начинается веселье с дискотекой и дурацкими конкурсами, в которых и Шаст, и Ира принимают живое участие. Потом кто-то ложится спать, но большинство выходят на улицу, разжигают костер и устраиваются вокруг него с песнями под гитару и разговорами. Ближе к утру все наконец-то расходятся, чтобы поспать хотя бы пару часов, потому что впереди их ждет зарядка и очередной веселый день и вечер. Ира уходит чуть раньше, поэтому, когда Шаст приходит в домик, она уже спит. У него нет к ней никаких вопросов, так что он тоже укладывается в свою кровать и мгновенно засыпает. Арс лежит в кровати и не может уснуть. Он весь день провел с дочкой, и когда она наконец-то уснула, он тоже сразу же пошел в свою комнату и лег в постель. Не то чтобы ему хотелось спать, просто Алену он раздражает, и они стараются не находиться в одном пространстве без ребенка. Арс старается не думать про Шаста, но у него сейчас это никак не получается. Он прекрасно знает, что тот находится в Воронеже на их пионерской тусовке для взрослых. Ну, так Арс называет эти их встречи взрослых людей, которым хочется отдохнуть и оторваться на природе в компании единомышленников. Арс знает многих, кто туда поехал. И очень у многих для друзей выложены фото и какие-то видео с первого дня этого так называемого уикенда. Арс не удерживается и заходит к нескольким людям, которые находятся и у него в друзьях, и у которых он может видеть эти фото и видео. Ему интересен только один человек, и он надеется, что хоть кто-то снял его хотя бы мельком. Для чего это Арсу? Ну, он же мазохист. Он же прекрасно понимает, что Шаст поехал туда в том числе и развлекаться. И если кто-то что-то и выложил, то наверняка показать, как они там развлекаются. Видимо, он хочет увидеть, как Антону там хорошо. Арс действительно видит на фотографиях Антона. Кто-то снял его, развлекающего детей. На одной фотке Шаст весело смеется, таща подмышкой хохочущего пацана, на другой девочка тыкает его палкой в грудь, и он явно валится на землю, на третьей он присягает на верность маленькой девчушке в большой короне. Арс тяжко вздыхает. Это чужие дети, но Шаст может захотеть своих. Он ведь вполне искренне выглядит счастливым в их компании. И это причина, по которой он может послать Арса раз и навсегда, и тот уже ничего не сможет сделать, да и не станет. Пример собственного недоотцовства его многому научил. На следующих фотках Шаст ест шашлыки, потом бесится в компании Иры, они участвуют в каких-то конкурсах, кто-то даже сфоткал их издалека фотографирующимися с его родителями**. Арсу от увиденного становится не по себе. Он понимает, что Шасту там действительно хорошо. С ним рядом находится Ира, и с ней ему тоже хорошо. Он понимает, что возвращаться через Москву ему, скорее всего, теперь уже не нужно, потому что попросту уже не к кому. Ему очень тошно и больно, и хочется пойти куда-нибудь и хотя бы напиться, чтобы хоть немного притупить эту боль и перестать думать про то, что у него опять ничего не осталось. Но он не может себе этого позволить, поэтому продолжает лежать и пялиться в телефон на фотографии Шаста, добивая себя окончательно. А потом ему попадается небольшое видео, где утром Шаст с Димой, Стасом и Дроном встречают приехавших на улице. И Арс, не придававший на фотках его украшениям никакого внимания, потому что там невозможно было разобрать, что тот нацепил на себя, сейчас отчетливо видит на его мизинце то самое кольцо, которое он подарил ему в Грузии***. И ничего больше. У Шаста на пальцах нет больше ни единого украшения. Арс не знает, что это сейчас значит, но он точно знает, что Шаст не надел бы это кольцо, если решил расстаться с ним. Арса хоть и не до конца, но все-таки отпускает. Антон ведь раньше надевал это кольцо, когда они были не вместе, когда они сами не знали, что их ждет, но не хотели расставания. Потом, правда, он носил его и будучи вместе с Арсом и вообще в непосредственной близости с ним. Но что бы это сейчас ни значило для Шаста, для Арса это значит, что у них с Шастом все-таки не все потеряно. От этих эмоциональных качелей на него наваливается просто какая-то жуткая усталость, он выключает телефон и почти сразу проваливается в сон. Следующие пару дней Шаст проводит все в той же компании. Он часто думает про Арса, но дела и развлечения скрашивают время и не дают надолго погружаться в свои мысли. А потом он возвращается в Москву, там у них начинаются очередные технички Команд. Арс тоже все время проводит с дочерью, полностью погружаясь в общение с ней, и только ночами думает про Шаста и их отношения. И про Игоря, который должен в эти дни быть в Италии, но он с ним все равно не сможет встретиться, потому что находится с дочкой и Аленой постоянно. За четыре дня до отъезда он неожиданно заболевает. Точнее, тупо просыпается среди ночи и начинает блевать. Его выворачивает практически безостановочно, у него температура, и он чувствует себя невероятно херово. Алена забирает дочку и съезжает в гостиницу. Он и сам этого хотел, потому что мало ли что у него, не хватает только заразить еще и ребенка. По ощущениям это не похоже на приступ панкреатита, больше на отравление или какой-нибудь ротовирус. Поэтому, когда звонит Алена и интересуется его самочувствием, попутно сообщая, что она хочет сегодня улететь, чтобы, если что, дочку лечили дома, он на это безоговорочно соглашается. Они здесь без какой-либо страховки, потому что прилетели сами, и без малейшего знания языка. Полдня он пытается пить воду, от которой его моментально рвет, и лучше ему совсем не становится. У него нет ни единой таблетки, да и до аптеки он понимает, что не дойдет, но даже дойдя, он все равно не знает, что просить и что здесь вообще могут дать без рецепта. Он только может позвонить в экстренную службу, где его вряд ли поймут. Итальянского он не знает, да и английский у него не сильно развит, и здесь не очень-то принято общение на английском. Арс понимает, что единственный человек который ему сейчас может помочь, - это Игорь. Он до последнего не хочет звонить ему, но когда становится совсем хреново, и начинает кружиться голова, Арс все-таки набирает его. Тот отвечает практически сразу, слушает его секунд пять, спрашивает, купался ли он в последние дни в каких-нибудь водоемах, Арс отвечает, что да, потому что реально купался в озере, на которое они ездили с дочкой и Аленой буквально вчера, Игорь называет его долбоебом, говорит, что он сам не в Италии, но сейчас все решит, если Арс не сдохнет в течение получаса. Арс обещает не сдохнуть, Игорь отключается от разговора, перезванивает ему буквально через пару минут и говорит, что сейчас к нему приедет человек, он должен собраться и поехать с ним. На вопрос - куда, тот отвечает, что к морю, там его расчленят и раскидают куски километрах в трех от берега. Он снова называет Арса долбоебом и говорит, чтобы он просто слушал то, что ему скажут. Арсу не до споров, да и вообще состояние такое, что он уже согласен и на расчленение. Через минут двадцать к нему действительно приходит мужчина, помогает ему спуститься, дает пару пакетов, чтобы он не заблевал салон, сажает в машину, и еще через пятнадцать минут они оказываются в больнице. Этот мужчина довольно понятно говорит по-русски и прекрасно по-итальянски. Он разговаривает с персоналом, что-то объясняет, девушка на ресепшене смотрит в компьютер и сразу же вызывает врача. Арса сначала увозят в подобие смотровой, там промывают желудок, и надо сказать, не теми издевательскими методами, которые применяют у нас, потом кладут в палату, подключают какой-то аппарат и ставят ему капельницу. Он засыпает и просыпается лишь ночью, чувствуя себя вполне сносно. Его больше не тошнит, и все, что его беспокоит – это ощущение слабости и головокружение. Он не успевает ни о чем подумать, в палату заходит медсестра, что-то вливает в капельницу, и он снова засыпает. Следующее его пробуждение происходит утром, его осматривает врач, потом к нему заходит тот мужчина, который привез его вчера сюда, и сообщает, что он отвезет его обратно домой и расскажет обо всех рекомендациях. Уже в квартире мужчина рассказывает Арсу, что, оказывается, он отравился водорослями, которые зацвели в озере. Такое случается с туристами. Но все обошлось, потому что они вовремя обратились в больницу, и страховка Игоря позволяет вписывать в нее до трех человек и проводить любое экстренное лечение и вмешательство с его согласия. Он объясняет, какие лекарства и как принимать, желает поскорее поправиться и уходит. Арс же охреневает от всего произошедшего и от Игоря, решающего вопросы просто по щелчку пальца, когда ему это действительно надо. Он набирает его, чтобы элементарно поблагодарить, ну и все-таки уже решить вопрос со своим участием в его финансах, но тот не дает ему сказать ни слова. Спрашивает, оклемался ли он, и когда слышит положительный ответ, говорит, что для такого еблана это быстро и прекрасно, и просто отключается от разговора. В этом весь Игорь – сказать, что ему нужно, и наплевать на собеседника, если его не интересует то, что тот хочет сказать ему, и Арс злится на него за это и на себя за то, что не умеет делать точно так же, впрочем, как и не умеет с ним настаивать на своем. Он выпивает необходимые лекарства, укладывается в кровать, снова берет телефон, смотрит на него и задумчиво вертит его в руках. Улететь отсюда он сейчас не может, у него все еще не то состояние, чтобы пережить нормально взлет, провести несколько часов в воздухе и потом еще не сдохнуть при посадке. Но сейчас он совершенно один, и ему ничто не мешает поговорить с Шастом, если тот захочет с ним разговаривать. Шаст уже в Москве, и о нем ничего не слышно и не видно. И у Арса просто уже нет сил на дальнейшее молчание и ожидание встречи. Он колеблется с минуту, но потом разблокирует телефон и все-таки отсылает сообщение Антону с просьбой позвонить ему.