"Нужён"

Шаст, когда садится в самолет на свое место, реально с облегчением выдыхает. Наконец-то этот квест «Не опоздай на свой рейс и улети вовремя» до конца пройден, и он достиг нужной цели. Самолет вылетает вовремя, а это значит, что примерно через четыре часа или даже чуть раньше он будет в Риме, ну и еще минут через двадцать-тридцать уже с Арсом в квартире. Шаст надеется, что Арсу не придет в голову приехать его встречать. Он ведь может. Найти рейс, которым Шаст летит, не составит труда, поэтому они хоть и не договаривались о том, что Арс приедет за ним в аэропорт, но такое вполне может быть. Он ведь может посчитать, что они просто не договорили. А Шаст реально не успел сказать ему, чтобы он ложился спать и не ждал его и уж тем более не встречал в аэропорту. Даже несмотря на то, чем он там занимался, когда они недавно разговаривали, Шаст не уверен в его нормальном состоянии. Ну понятно, что он там не умирает, раз ему приспичило подрочить, но на это не нужно ни много времени, ни энергии, учитывая, что он этого не делал как минимум неделю, а Шаст даже не сомневается, что не делал, потому что сам находился в схожей ситуации, и у него не было ни времени, а главное, и никакого желания. Просто когда они общались по видео, Арс реально выглядел очень хреново - сероватый оттенок кожи, темные круги под глазами, как у панды, и бледные губы. Вряд ли что-то кардинально изменилось за несколько часов. Поэтому Антон предпочел бы, чтобы он спал до самого его приезда. Да вообще было бы лучше его не будить, но, увы, ключей от квартиры у Шаста нет, чтобы хотя бы попытаться это сделать. Так что в любом случае придется поднять его с постели. Но лучше было бы просто поднять и снова уложить, уже приехав к нему, чтобы он сам не мотался среди ночи по городу. Шаст чувствует, что устал, и закрывает глаза, решая, что и ему не мешает расслабиться и отдохнуть во время полета, а еще лучше – поспать. Но уснуть у него не получается, он снова возвращается мыслями к Арсу. На этот раз к его отношениям с бывшей женой и ребенком. Ну, то есть, ребенок к этим отношениям как раз не имеет никакого отношения, просто он есть, и Арс не хочет терять связь с ним, ну, если совсем точно, то с ней, и ему приходится устраивать эти встречи вот в таких форматах, потому что либо так, либо никак. Да и это всего лишь маленькая девочка, от которой ничего не зависит, и которая даже не в курсе, кем на самом деле является дядя, к которому они с мамой ездят. Но вот что касается отношений с Аленой… Нет, Шаст, конечно, в какой-то мере понимает ее отношение к Арсу. Но в данной конкретной ситуации он его не понимает. Ну Арсу ж на самом деле было очень херово, можно же было что-то предпринять, а потом уехать? Просто как-то помочь и не оставлять совсем одного? Шаст на пару секунд задумывается, а потом невесело усмехается про себя. По сути, он ведь сейчас предъявляет за то, чего не сделал Арс в отношении Игоря. Арс помог, не оставил его одного, когда ему нужна была срочная помощь. Речь сейчас о самой его первой помощи. Антон сначала предъявил ему за нее, поставил условие, но вовремя одумался. Вот сейчас у Арса была пусть и не совсем аналогичная ситуация, но тоже не из легких. И Шаст предъявляет Алене за ее похренизм и бездействие. И хоть и сам Арс говорит, что они оба боялись за девочку, но, в принципе, просто найти кого-то, кто говорит на русском и объяснит ситуацию в клинике – не так уж сложно и не займет много времени. Не нужно дальше оставаться и за чем-то следить, но можно просто оказать минимальную помощь. А ведь Арс тогда именно это и сделал. Ну да, его помощь была не минимальной, но это неважно. Он сделал то, что от него зависело в тех обстоятельствах, и были бы они какими-то другими, он бы все равно помог. Ну, уж как минимум, в больницу точно отправил и рассказал там о проблеме. В принципе, это не дело Шаста – отношения Арса и его бывшей жены. Да он, собственно, и не имеет к ним никакого отношения и не хочет иметь. Только если сам Арс о чем-то попросит, если ему чем-то нужно будет помочь, если вдруг у него возникнут проблемы, то Антон абсолютно готов решать их вместе с ним. Просто то, что произошло сейчас с Арсом, еще раз дало понять его мотивы помощи Игорю. То, что он сделал – по-человечески правильно. Да, можно поспорить насчет всего остального, что последовало после помощи в экстренной ситуации, но все, что касалось именно момента, когда Арс отвез его в больницу и оставался там до решения всех вопросов, совершенно не заслуживало ни претензий к нему, ни уж тем более постановки Арса перед выбором. Жаль, что Шаст не понял этого сразу и хоть и извинился, но все-таки повел себя как мудак. Не должно чувство неприязни, какой бы сильной она ни была, руководить действиями, когда дело касается жизни и здоровья человека, даже если ты считаешь этого человека самым последним козлом и хочешь, чтобы он исчез из твоей жизни навсегда. Конечно, что касается Арса, возможно, Алена не думала, что там все настолько серьезно, но судя по Арсовому виду, там точно не начиналось все с небольших симптомов легкого отравления. В любом случае, не Шасту все это судить, у него нет детей, он не знает, как расставил бы приоритеты при их наличии, и он не собирается поднимать эту тему с Арсом и как-то ее обсуждать и осуждать, но правильные выводы лично для себя он из нее сделал. К Игорю лучше он, конечно, относиться не стал и точно не станет, потому что понимает он лишь действия Арса в этой ситуации, но в его задачи и не входило улучшение отношения к его бывшему. Но если бы сейчас не этот бывший, неизвестно, чем бы закончилась история с этим Арсовым отравлением. Так что сейчас абсолютно глупо было бы предъявлять любые претензии хоть Арсу, хоть этому ебучему Игорю. Он тоже повел себя по-человечески правильно. И, учитывая ситуацию, неважно, каковы мотивы этого правильного поведения. Шасту уже сложно судить о его мотивах, потому что он реально не понимает, что движет Игорем и в его собственной ситуации, и в ситуации с Арсом. Но сейчас он просто решает забить на Игоря. В конце концов, Арсу важны и нужны их с Шастом отношения, и именно это главное. Поэтому Шаст мысленно посылает Игоря нахер и выбрасывает мысли о нем из головы. Оставшуюся часть полета он проводит во сне и просыпается, когда уже объявляют посадку. Арс просыпается резко, смотрит на часы и понимает, что проспал слишком долго. Он хотел встретить Шаста в аэропорту, но туда он явно опаздывает. Самолет приземлился минут десять назад, поэтому теперь уже нет никакого смысла мчаться в аэропорт. Через полчаса Шаст сам будет здесь. Арс решает дождаться звонка и предупредить его о том, что он проспал. Он ждет минут десять, Шаст не звонит, и Арс набирает его сам, начиная слегка волноваться. - Ты не спишь? – Шаст принимает вызов буквально после первого гудка. - Я проспал, - Арсово волнение мгновенно улетучивается. – Хотел тебя встретить, но не проснулся вовремя. Извини. - Вот и хорошо, что проспал. Я тебе не успел сказать, что я сам доеду. Я уже в такси. - А чего не позвонил? - Будить не хотел, - Шаст подавляет зевок. – Приехал бы к дому и позвонил. - Ты сам там засыпаешь, да? – улыбается Арс, представляя сонного Шаста в машине. - Я в самолете поспал. Но еще поспать точно не откажусь, - тот все-таки не сдерживается и зевает. - Сейчас приедешь, и ляжем спать, - продолжает улыбаться Арс, растягиваясь на кровати во весь рост. – Здесь охуенная кровать. Больше твоего роста. - Кайф. Только я еще есть хочу. У тебя там есть что-нибудь поесть? – спрашивает Шаст и снова зевает. - Есть. Пойду пока что-нибудь сделаю тебе, - Арс встает с кровати и направляется на кухню. - Да не надо, - пытается остановить его Шаст. – Я сам сделаю. Не вставай. - Шастик, - Арс открывает холодильник и бегло осматривает его содержимое, - я не умираю, поверь. А ты там не меньше меня заебаный. Ты про свои болячки тоже не забывай. - Да если бы заебаный. Тобой, - бурчит Шаст в трубку. – Было бы не обидно. А так, просто уставший, причем, больше от тупизны некоторых, чем от какой-то реальной нагрузки. И нет у меня никаких болячек. - Ты про них уже забыл? – Арс не опускает тему Шастового заболевания. Сейчас все нормально, но эти кровотечения могут вернуться при высоких нагрузках, нервных стрессах и явных недосыпах, особенно если учесть, что Шаст уже перестал принимать лекарства и не спешит ходить в больницу и сдавать анализы для контроля. - Давно кровь носом не шла? - Давно, - огрызается Шаст. – И это правда, ты прекрасно ж сам знаешь. Все нормально у меня. - И это хорошо, - в тон ему говорит Арс. – Вот чтобы и дальше было нормально, соблюдай там все рекомендации. Одна из них – отдых и поменьше стресса. И контроль крови и сосудов. - Вот ты бесючий, - продолжает огрызаться Шаст. - Как с тобой без стресса-то? - Обыкновенно, - Арс усмехается, представляя, с каким выражением лица он это говорит. – Шастик, не гунди, как старый дед. Хватит спорить, я уже на кухне накрываю на стол и жду тебя. Я с тобой тоже перекушу и попью чаю. Все, тема закрыта. - Ладно, - соглашается Шаст. Ему хочется увидеть своими глазами, что с Арсом действительно все не так плохо, как кажется. Потому что когда ему хреново, он точно ничего не ест. – И еще, я без вещей. Некогда было заехать домой. - Ну я-то с вещами, - усмехается Арс. - Поделюсь. - Я на это и рассчитывал. - А потом сходим и закупимся каким-нибудь приличным барахлом. - В этом я не сомневался, - теперь уже усмехается Шаст. - Ладно, я отключаюсь, у меня телефон почти разряжен. Подъеду к дому – позвоню. - Давай, - Арс сбрасывает вызов и начинает заниматься то ли ранним завтраком, то ли поздним ужином для Шаста. Минут через пятнадцать раздается звонок телефона, и Арс понимает, что Шаст наконец-то доехал. Ну вот тут не встретить его он просто не может. Он сбрасывает вызов и буквально через десять секунд оказывается на улице. Шаст как раз только успевает расплатиться с таксистом. Машина уезжает, а они стоят, смотрят друг на друга и улыбаются, как два дурачка. - Пошли, - Арс берет Шаста за руку и тянет к входной двери. - Или ты хочешь постоять и полюбоваться римским рассветом? – спрашивает с небольшим сарказмом в голосе. – Нравится, да? – показывает взглядом наверх, где первые лучи восходящего солнышка придают легким облакам какой-то сказочный розоватый оттенок и заливают теплым светом, словно исходящим от него самого, хорошо видный отсюда купол собора Святого Петра. - Нравится, - кивает Шаст, идя за ним. – Но ты мне нравишься гораздо больше, - он касается губами шеи Арса, как только они закрывают за собой входную дверь в подъезд. – Рассветами я и дома успею насладиться. - Я тоже так думаю, - Арс поворачивает голову и чмокает его в подбородок. – Шаст, я даже представить не мог, что ты вот так возьмешь все бросишь и приедешь. - Да ничего я там не бросил, - тот тяжело вздыхает. – Нет там ничего неотложного. У всех эти пару дней свои дела. Я очень хотел приехать, но до последнего не был уверен, что успею на свой рейс. Так что я ничего не бросал, а доделал все, что нужно, и только потом помчался в аэропорт. - Шаст, я не совсем об этом, - Арс открывает дверь, и они заходят в квартиру. – Я уже говорил, это не из Москвы в Питер приехать. - Да похуй, - Шаст обнимает его и прижимает к себе. – Хоть на другой конец света. Я просто хочу быть с тобой… - он на секунду замолкает. – А то мало ли куда тебя еще занесет. В какие-нибудь ядовитые леса, например. Арс приподнимает голову и закрывает его рот поцелуем. Попытка Шаста свести к шутке собственные переживания вызывает у Арса невероятно теплые чувства к нему, а слова, сказанные вначале, усиливают их и делают его просто счастливым. Шаст отвечает на поцелуй, прижимая его к себе еще сильнее, желая еще более тесного контакта. В этом действии нет сексуального подтекста, Шаст не возбужден, и он не проявляет никаких инициатив, он просто хочет чувствовать Арса, которого ему не хватало все это время, в своих объятиях и удовлетворять желание близости и постоянно недостающего им физического контакта. Арс абсолютно не против, но вот его ослабленному организму такое обращение с собой, вероятно, не очень-то нравится, и даже от небольшой нехватки воздуха и неровного дыхания у Арса начинает кружиться голова. Он разрывает поцелуй и пытается слегка отстраниться от Шаста. Тот ослабляет объятия и опускает взгляд на его лицо. - Ты чего? – спрашивает обеспокоенно. - Арс, ты чего такой бледный? Плохо? - Есть немного, - тот закрывает глаза и утыкается лбом в его плечо. – Голова кружится. Если упаду в обморок, то знай, это как у Достоевского в «Дядюшкином сне» - «Это они из приличия-с в обморок упали-с», - говорит, улыбаясь. - Придурок, - Шаст продолжает его обнимать и вместе с ним идет в комнату. – Очень смешно, - усаживает его на кровать и сам садится рядом. – Сильно херово? Что мне нужно сделать-то сейчас? - Ничего, - Арс продолжает улыбаться. - Все нормально, просто нужно подышать. - Давай открою окно? - Давай. Шаст встает, открывает окно и возвращается обратно к Арсу. Тот уже не такой бледный, как был, но все равно еще похож на вампира из «Сумерек». Только у тех не было темных синяков под глазами, которые сейчас стали еще более заметны. Впечатление вообще такое, что кто-то врезал Арсу промеж глаз, и от удара эти синяки и расплылись. Правда, с переносицей у него все в порядке, так что его точно никто не бил, и причина этих его синяков – однозначно отравление и хреновое самочувствие. Даже сейчас, когда ему уже не так уж хреново, вид у него жутко болезненный. Сейчас особенно понятно, почему он сказал, что не сможет лететь на самолете. Тут и от меньших нагрузок состояние нестояния. - Шаст, ты о чем там задумался? – Арс толкает его в плечо своим плечом. – Нормально все, не заморачивайся. Сейчас уже вообще все прошло. Можем продолжить. Только без сильных объятий. - Вот ты все-таки придурок, - Шаст обнимает его рукой за плечи. – Никаких больше объятий не будет. И целоваться мы пока не будем. - Да щас, ага, - Арс касается его губ своими губами. – Будем, но без фанатизма. Пошли есть. - Уверен? – Шаст смотрит на него явно недоверчиво. - Абсолютно. Пошли, - Арс встает и тянет его за собой. - Ладно, - соглашается Шаст и послушно идет за ним на кухню. – А ты будешь? - Потом, - Арс отворачивается от него к столу, на котором стоит чайник, чтобы включить его. - Сейчас попью только чаю. - Хорошо. О, сырный шарик, я их люблю, - он берет круглый зажаренный шарик и тянет его в рот. - Стой! - Арс резко поворачивается к нему и бьет его по руке, от чего шарик выпадает из нее и падает на стол. – Господи, Шаст, ну что ты все в рот-то тащишь, как маленький ребенок. Это рисовые шарики, - он садится на мягкий диванчик и делает глубокий вдох. От резкого движения у него снова начала кружиться голова. – Они очень вкусные, но не для тебя. - Откуда ж я знаю, что это рис. Ты не предупредил, - Шаст подходит к нему и берет его за руку. – Давай ты ляжешь в кровать? А я принесу тебе чай, если хочешь. - Не надо, - Арс наклоняет его к себе и утыкается лбом в его лоб. – Все нормально. Просто резкое движение. Не хватает нам только приступа твоей аллергии. Я тебе уже сто раз говорил, что если ты не знаешь состав чего-то, не тащи это в рот. - Они похожи на сырные шарики. И ты же сам сказал, что накрывал стол для меня, - Шаст чмокает его в кончик носа и садится с ним рядом. – Здесь не должно было быть риса. - Шастик, а еще я сказал, что тоже буду есть, - Арс отвешивает ему легкий подзатыльник. – А мне рис можно. Я ж не думал, что, как только я отвернусь, ты сразу что-то потащишь в рот. Буду тщательнее следить за тобой, пока не усвоишь правило – не тащить в рот все подряд. - Я и не тащу все подряд, - огрызается Шаст. – Ты тоже говорил, что у тебя будет еда, которую мне можно. - Ну, ты сказал, что этого не нужно, - усмехается Арс. - А еще я сказал, чтобы ты меня предупреждал, если будет что-то, что мне нельзя, - Шаст не сдается и продолжает спорить. - Ладно, извини, мой косяк. Не успел предупредить, - сдается Арс, потому что спорить с Шастом ему совсем не хочется. Это ведь не он покупал еду, но он однозначно лучше признает свою вину, чем оправдает себя этим. – Давай уже есть. - А ты все-таки будешь? - Нет. Ты ешь, а я сделаю себе чай, - Арс порывается встать, но Шаст его останавливает. - Сиди. Я налью, - он встает, берет френч-пресс и показывает его Арсу. – Или пакетик? - Нет, чай. Нормальный чай, - отвечает тот, глядя на него и улыбаясь. - Ты чего? – Шаст засыпает заварку в стеклянную емкость, заливает ее кипятком и накрывает прессом. - Ничего, - Арс все-таки встает, усаживает его обратно на диванчик и сам усаживается к нему на колени. – Шаст, ты знаешь, какой ты охуенный? – он обвивает его шею руками и встречается с ним взглядом. – Знаешь? - Не-а, - тот скрещивает руки у него за спиной и прижимает его к себе, но только нижнюю часть туловища. – Не знаю, - он касается губами венки на его шее. – Но знаю, какой охуенный ты, - проходится поцелуями по шее. – И знаю, что я по тебе пиздец как соскучился, - останавливается и просто вдыхает воздух носом, чувствуя запах геля, который все еще исходит от Арсовой кожи. - Продолжай, - Арс прижимается к нему чуть плотнее, берет его руки, приподнимает майку и кладет его ладони себе на талию. – Продолжай, Шастик, - говорит шепотом, касаясь его уха губами. - Арс, я не это имел в виду, - Шаст целует остро выступающие ключицы. – И я не за этим к тебе приехал. - Я знаю, - тот утыкается носом в его макушку. – Знаю, Шаст. Я ж тоже не сексуальный маньяк. Твои прикосновения – это просто какой-то невероятный кайф. Я хочу их продолжения. - Все, что захочешь, - Шаст покрывает поцелуями его ключицы, впадинку между ними, выпирающие венки на шее, скользит ладонями по бокам и пояснице. - Вот это все хочу, - выдыхает Арс. Шаст больше ничего не говорит, а продолжает свои ласки, вспоминая ту самую лестницу в Главкино и ступеньки, на которых они вот так же сидели с Арсом, целовались, и он точно так же ласкал его тело легкими и ни к чему не призывающими прикосновениями. Возможно, и действия и желания Арса обусловлены сейчас этими же воспоминаниями. Они действительно одни из лучших для них обоих. И Шаст с удовольствием готов их освежить вместе с Арсом.